Paint Me Violet

Жизнь Джисона с тех пор, как он потерял девственность в колледже, казалась постоянным повторением неудовлетворительных сексуальных контактов. Он не то чтобы не любил это. Секс был неплох, ему нравилось, когда он доставлял удовольствие кому-то, нравилось, что он хорошо справлялся со своей задачей и делал других счастливыми. Но чаще всего что-то было не так. Это было не так, как он всегда себе представлял, и совсем не так, как описывали другие. Секс был хорошим способом сбросить стресс, когда его работа продюсера становилась слишком напряженной и дедлайнов было больше, чем он мог себе представить. Но это не было чем-то особенным. Этого было недостаточно. Может, я просто жадный. — Я думаю, тебе просто нужно разнообразить свою сексуальную жизнь, — произнес Феликс, бросая в рот ещё одну картошку фри. — Ты занимаешься сексом только в ванильной миссионерской позе. Ты когда-нибудь менял позы? А как насчет попросить девушку трахнуть тебя? — О боже, — заныл Джисон, опустив голову на руки. Летняя жара сделала воздух вокруг них липким и густым, что было оправданием для Джисона, чтобы капризно топать ногами. — Ты не можешь так громко говорить такое! Мы в общественном месте! — Он указал на парк вокруг них обеими руками. Феликс фыркнул от смеха. — Вокруг никого нет, глупый. К тому же, я серьезно! Это важный вопрос, знаешь ли. Ты выглядишь немного подавленным, когда говоришь о своей сексуальной жизни. Вздохнув, Джисон сжал переносицу. — Я... нет. Просто это не то, чего я ожидал, понимаешь? Уже несколько лет я чувствую, что должен был найти что-то, что сделало бы секс лучше. Я имею в виду, конечно, парочка была хороша! Просто не... понимаешь? — Джисон наклонил голову, умоляя Феликса понять его. С ласковой улыбкой Феликс протянул руку, чтобы погладить Джисона по голове. — Я имею в виду, я чувствовал то же самое, когда был младше, — сказал он. — Тогда я только понял, что гей, и все стало лучше, в основном. Мне просто не нравились девушки! — Феликс, — снова заныл Джисон. Он надул губы. — Ты же знаешь, что дело не в этом! Мне нравятся... мне нравятся девушки. Правда, ты же знаешь, что я натурал. Просто чего-то не хватает, и я еще не знаю, чего. — Может, тебе стоит отнестись ко мне серьезно, — рассмеялся Феликс, подняв брови в насмешливом жесте. — Нет, правда. Может, тебе просто нужно больше разнообразия. Может, тебе нужна динамика власти и ты сабмиссив, но не знаешь об этом, потому что никогда не пробовал! — Я... я не... — Джисон прервал себя, ведь что он собирался сказать? Я не сабмиссив? Он не знает. Он даже не рассматривал это как возможность. Он просто всегда был доминирующим и обычно более властным. Он просто знал, как должен вести себя. — Ага, конечно, — поддразнил Феликс. — Но, честно говоря, чувак, тебе стоит как-нибудь пойти со мной и Чаном. Ну, знаешь, в БДСМ-клуб*, куда я хожу. Пока Феликс произносил эту фразу, Джисон сделал глоток воды и чуть не подавился в конце. Он втянул плечи и сгорбился. — Пойти… ты хочешь, чтобы я пошел с тобой в БДСМ-клуб? Но это же… я не знаю достаточно… Феликс подвинулся ближе на скамейке и протянул руку, чтобы положить ладонь на плечо Джисона. — Расслабься, ты слишком много думаешь. Я просто предлагаю. Но я думаю, это будет круто. Приходи, попробуй, и если тебе не понравится, то не понравится. Это самое худшее, что может случиться. Но тебе может понравиться! Никогда не узнаешь, пока не попробуешь. — его взгляд был настолько искренним и серьезным, что Джисон опустил плечи и сдался. — Ну… я думаю, это не повредит. С тобой и Чаном? Феликс и Чан были вместе уже почти два года, а до этого они еще дольше ходили вокруг да около. Их отношения были уникальными, уже нетрадиционными для корейского общества, потому что они были геями, но еще больше — потому что они были открытыми. Они также занимались более извращенными вещами, чем Джисон мог себе представить, и Феликс рассказывал ему об этом в бесконечных подробностях. На самом деле, ему не нужно было это знать, но он чувствовал, что его лучший друг заслуживает, чтобы его поддержали. — Да, со мной и Чаном, — ответил Феликс, улыбаясь. — И я могу помочь тебе подготовиться! И тебе не нужно оставаться, если тебе не понравится. Как только ты почувствуешь себя некомфортно, мы уйдем. Джисон кивнул, сжимая губы, пока обдумывал это. Что в этом плохого? — Хорошо. Только без сюрпризов, окей? Давай все спланируем. На лице Феликса расцвела улыбка. — Прекрасно! Тогда я сообщу Чану. — он хихикнул, а Джисон устало вздохнул. Он уже много лет соглашался с его идеями, так что еще один раз не имел значения. Одной из неизменных черт Джисона было то, что он слишком много думал. Неважно, касалось ли решение того, что есть на завтрак, или принятия новых производственных заказов — каждое действие было рассчитано, проанализировано и неоднократно тщательно изучено. С одной стороны, это означало, что Джисон всегда был готов к любому возможному исходу и хорошо осведомлен о том, что делает. С другой стороны, это означало, что даже вещи, которые должны были быть простыми или веселыми, становились настоящим испытанием. А это означало, что если Джисон собирался пойти в БДСМ-клуб, он должен был знать, что такое БДСМ. В дни, предшествовавшие его поездке, Джисон проводил часы своего свободного времени, просматривая статьи о БДСМ — он уже знал некоторые из более простых аспектов, таких как динамика власти и некоторые основные извращения, но хотел углубиться в тему. Помогло то, что он уже давно подумывал о том, чтобы немного изучить эту область извращений, с тех пор как Феликс упомянул, что он часто бывает в БДСМ-клубе. Ему было немного стыдно за то, как мало он знал, особенно потому, что большинство людей считали его извращенцем. И, возможно, он и был… Скорее всего, был. Потому что статьи привели к изучению различных видов медиа, что завело Джисона в кроличью нору порнографии с веревками, наручниками, унижением и садомазохизмом. Он смотрел на это с широко открытыми глазами, пока рука почти сама по себе скользнула в штаны, когда женщина плюнула в лицо мужчине, связанному и стоящему на коленях перед ней. Никого не касалось, кончил ли он, когда она дернула его за волосы и назвала грязной шлюхой. К пятнице ум Джисона был полон информации о правилах БДСМ. Он был немного перегружен ею, как переполненный колодец. Слишком много информации. Но он предпочитал знать больше, чем недостаточно. — А что, если мне это не понравится? — Джисон, — Феликс вздохнул, нанося блестки на веки Джисона, поднимаясь почти до бровей. — Я хочу, чтобы ты посмотрел мне в глаза и сказал прямо сейчас, что ты не провел всю неделю, дроча на БДСМ-порно. Потому что ты был подозрительно красный, когда открыл мне дверь раньше, и я клянусь… — Заткнись! — воскликнул Джисон. — Я… я не делал этого. Я просто нервничаю, вот и все. Я… да, ладно, может, я немного поисследовал, но что, если мне все равно не понравится? — Сони, — сказал Феликс, откладывая кисть для макияжа. — Все будет хорошо. Я знаю, что участие в… более жестких сессиях* может быть немного нервным, но ты изучал это и, похоже, тебе понравилось, да? Джисон застенчиво кивнул. Ему понравилось то, что он увидел. Некоторые вещи ему понравились не так сильно, но почти все, что он увидел, по крайней мере, вызвало у него любопытство. — Видишь? Кроме того, я знаю нескольких доминатрикс*, которые там работают, я уверен, что они смогут показать тебе все и, возможно, помочь с первой сессией, если ты захочешь. Или, если это будет слишком, ты можешь просто посмотреть. Все будет хорошо, ладно? — он погладил Джисона по щеке кончиками пальцев. — А если тебе не понравится, просто скажи мне, и мы сразу уйдем. Но все, кто там работает, очень милые, и есть надзиратели, которые следят за тем, чтобы ничего не пошло не так. Тебе не о чем беспокоиться. — Я знаю, просто это так ново и необычно. Самое извращенное, что я когда-либо делал, — это ел фрукты с… Эй, погоди-ка… Что ты имеешь в виду под — доминатрикс, откуда ты знаешь, что я саб*? — спросил Джисон. От этого обвинения его щеки покраснели, и он почувствовал еще большее смущение, чем в первый раз, когда Феликс предположил, что он сабмиссив. Тем более что это, вероятно, было правдой. Феликс посмотрел на него без выражения. — Джисон-а, — сказал он. — Посмотри мне в глаза и скажи, что это не так с чистым сердцем. В комнате воцарилась тишина, а Джисон огляделся. — Эм. — Именно, — сказал Феликс, кивнув. — Теперь меньше разговоров, больше подготовки. Посмотри на себя в зеркало. Тебя съедят. Он дал Джисону маленькое ручное зеркало и откинулся на спинку стула с удовлетворенной улыбкой. Джисон поднял зеркало и тихо ахнул, подняв руку, чтобы осторожно провести по щеке. Феликс хорошо поработал над его макияжем. Он не был слишком экстремальным, но был более сложным, чем Джисон привык, потому что он редко наносил макияж, и обычно ограничивался небольшим количеством консилера и оттеночным бальзамом для губ. Иногда ему хотелось сделать больше, но он даже не знал, с чего начать. Теперь, глядя в зеркало, он решил, что, может быть, ему стоит делать это чаще. Вокруг глаз была нанесена темная подводка, которая делала их более темными, более чувственными, а дополнительный эффект создавали блестки, нанесенные на веки. Феликс также добавил легкий румянец на щеки и нос и красный оттенок на губы, который делал их… привлекательными для поцелуев. Он несколько раз моргнул, любуясь собой. Он выглядел сексуально. — Вау. — Видишь? — спросил Феликс с ухмылкой. — Все будет отлично. Быстро выдохнув, Джисон встряхнулся, чтобы избавиться от нервозности. Увидеть себя помогло немного, потому что, по крайней мере, он будет хорошо выглядеть, даже если будет нервничать. Макияж поможет ему вписаться в обстановку, и он всегда чувствовал себя менее нервным, когда был уверен в своей внешности. — Да. Ага. Все будет хорошо. — он подарил Феликсу искреннюю ободряющую улыбку и поднял большой палец. Под нервозностью он чувствовал нарастающее предвкушение. — Именно! — воскликнул Феликс. Он хлопнул в ладоши, вставая. — Теперь давай выйдем, ладно? Нам будет легче попасть внутрь, если мы придем пораньше. Чан должен быть здесь с минуты на минуту, чтобы нас забрать. — Черт, — сказал Джисон, спеша встать. Он чуть не споткнулся, потому что каблуки платформенных ботинок, которые он выбрал для этого случая, нарушили его равновесие. — Почему ты не сказал об этом раньше? — Я был занят! — воскликнул Феликс, протягивая Джисону колье-чокер. — Вот, надень это. — Ладно, ладно, — пробормотал Джисон, украшая шею колье. — Теперь у меня нет времени подготовиться морально… Феликс покачал головой, когда Джисон последовал за ним, собирая свои вещи на выходе из квартиры. — У тебя был целый день! Все будет хорошо. — Я знаю, знаю, — вздохнул Джисон, вытирая ладони о кожаные брюки. Это ощущение заставило его немного съежиться, но он скрыл это, прочистив горло. — Все будет круто. Свэгово. Тишина, которая наступила после его заявления, заставила Джисона неловко улыбнуться. Он пожал плечами, а Феликс покачал головой. — Я сделаю вид, будто ты не говорил, «свэгово» про БДСМ-клуб. Улыбка Джисона превратилась в гримасу, и он поднял руки. — Прости! Это привычка. — Точно. Привычка идиота. Давай уже пойдем, а то Чан испугается, что мы потерялись в моей косметике! Джисон не успел ответить, как Феликс вытащил его из квартиры на улицу, где ждал Чан и припаркованный серебристой Honda Civic. Он выскочил из машины, не добежав до нее, и открыл переднюю дверь для Феликса и заднюю для Джисона. Он бы закатил глаза, если бы Чан не был таким искренне милым и галантным. Иногда это было немного неловко, но в целом это было мило. — Как ты себя чувствуешь, Сон-а? — спросил Чан. — Хорошо, отлично, — ответил Джисон. — Я так волнуюсь, что не смогу себя вести естественно, но, думаю… что… я просто взволнован. Чан улыбнулся ему в зеркало заднего вида. — Хорошо! Если что-то не так, просто скажи нам, ладно? Это должно быть хорошим опытом для всех, даже если ты просто исследуешь, и мы всегда можем уехать в любой момент, просто скажи… Из груди Джисона вырвался смех. — Я знаю, хён, Ликс уже рассказал мне всё. Я буду в порядке. — Хорошо, хорошо, я просто должен быть уверен, понимаешь? — Чан бросил на него краткий взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на дороге. — Не волнуйся, дорогой, мы все предусмотрели, — сказал Феликс с хихиканьем. — Я все устроил. Это заставило Джисона съежиться. Он очень любил их обоих, но иногда, когда они были вместе, это было отвратительно. — Меня тошнит от вас. БДСМ-клуб находился недалеко от квартиры Джисона, поэтому через пять минут они уже подъехали к зданию с яркой красной вывеской. Джисон позволил Феликсу и Чану пройти вперед к очереди и почти сразу почувствовал, как его нервозность улетучивается. Низкий бас музыки, звучащей внутри, успокоил Джисона и одновременно усилил его предвкушение. Когда они прибыли, он на мгновение забеспокоился, что одет несоответствующе, увидев столько людей в кожаных и сложных костюмах. Феликс посоветовал ему не переусердствовать в первый раз, поэтому он решил надеть только кожаные штаны и белый топ с вырезом на груди. Ошейник и ботинки на платформе были единственными яркими акцентами в его наряде, но вскоре он заметил несколько человек, одетых похожим образом. Громкость музыки усилилась, когда они вошли в здание в главную зону для общения, что напомнило Джисону многие клубы, в которых он бывал. Главное отличие заключалось в отсутствии алкоголя, что, по объяснению Феликса, было сделано для обеспечения согласия всех участвующих в сессии. Там был бар с безалкогольными напитками, где несколько посетителей сидели и разговаривали, потягивая свои напитки. Музыка, играющая из динамиков, была тише, чем в большинстве клубов, но все равно оставалась бодрой и звучала в ушах Джисона, наперебой с его сердцебиением. И, несмотря на свои прежние опасения, он чувствовал себя более комфортно, чем в клубах, не связанных с фетишами. — Ребята, хотите что-нибудь выпить? — спросил Чан, пробираясь сквозь группы людей. Там было так много разных людей, которых Джисон не знал, что у него закружилась голова. В своей обычной жизни он видел только мужчин и женщин, одетых в повседневную, «социально приемлемую» одежду. Но теперь он видел мужчин в юбках и сетчатых чулках, женщин, одетых в кожу с головы до ног. Другие же были одеты в портупеи и цепи. Встречались и люди с цветом волос, который он всегда хотел попробовать. Взглянув на бар, Джисон заметил пару, в которой один мужчина держал поводок, прикрепленный к ошейнику вокруг шеи другого, который стоял на коленях на полу. Его щека была прижата к икре другого мужчины, а глазах были направлены вдаль, пока взгляд выражал не иначе, чем чистое блаженство. Джисон с трудом сглотнул, почувствовав, что его рот внезапно пересох. — Джисон-а, — протянул Феликс. — Э-э, да, — ответил он, с трудом отрывая взгляд. Он знал, что не должен пялиться, ведь не хотел показаться невежливым. Он знал, что некоторые люди решают жить в лайфстайл* БДСМ-отношениях, и знал, что увидит людей во время сессии, но увидев это впервые лично, он почувствовал неожиданное возбуждение. Он не был заинтересован в мужчинах, но легко мог представить себя на месте того парня на полу. Чан и Феликс обменялись взглядами, а затем вместе хихикнули, как будто делились какой-то внутренней шуткой. Джисон пробурчал что-то под нос, когда они направлялись к бару. — Я плачу, — сказал Чан. Джисон хотел было возразить, но Феликс опередил его, затрепетав ресницами и сказав: — О, ты лучший, моя любовь! Когда они сделали заказ и Джисон получил в руки нелепо сладкий напиток, Феликс повернулся к нему с нетерпеливой улыбкой. — Так, хочешь посмотреть на сессию? Ты тоже можешь принять участие, если хочешь, я уверен, что найдутся домы — или, возможно, сабы — которые захотят что-нибудь с тобой сделать. Ты же такой милашка. — Думаю, пока мне хватит просто посмотреть, — сказал Джисон, с трудом сглотнув. — Хорошо! Хён, ты не против? Улыбаясь, Чан кивнул. — Да, пойдем. Может, найдешь кого-нибудь, кто тебе понравится. Его улыбка превратилась в усмешку, когда он посмотрел на Феликса, чьи щеки покраснели от милого румянца. Джисон был вынужден отвести взгляд. — Хорошо, — сказал Феликс, когда заклинание было снято. Он снова обратил внимание на Джисона и хлопнул в ладоши. — Скоро начнется одна сессия. Ты… ты не против, если это будет парень, да? Потому что ее исполняет один из домов, которые здесь работают, Ли Ноу… и, ну, он гей, так что я не знаю, понравится ли тебе это, но… — Ликс, — начал Джисон. — Все в порядке, я не гомофоб. Просто… просто натурал, — сказал он со смехом. — Все нормально, я здесь, чтобы исследовать свои кинки, так что… это же не отличается, да? — Мы просто хотим, чтобы ты чувствовал себя комфортно! — объяснил Чан. Феликс кивнул в знак согласия. — Именно! Джисон не мог не почувствовать, что они были слишком осторожными, но он не мог их винить. Если бы он был на их месте, он, вероятно, поступил бы так же. Они вышли из главного зала в длинный коридор с различными комнатами по обеим сторонам. Вдоль стен висели таблички с различными правилами клуба — они были достаточно просты: не трогать никого без разрешения, не обнажаться полностью и т. д. Правила, с которыми он уже был знаком. У Джисона сжался желудок, когда они вошли в комнату в конце коридора. Комната была освещена фиолетовыми светодиодами, которые подчеркивали всю черную мебель. Стены тоже казались фиолетовыми, но это могло быть просто освещением. На одной стороне комнаты стоял длинный кожаный диван и несколько других предметов мебели. Остальная часть комнаты была заполнена оборудованием для БДСМ. На стене напротив Джисона висели плётки, хлысты, кнуты и другие инструменты для игр с ударами, от одного только вида которых у него пересохло в горле. Он задался вопросом, каково это будет на его коже… если кто-нибудь когда-нибудь захочет использовать их на нем… Джисон с трудом сглотнул. Продолжая осматривать комнату, его взгляд остановился на небольшой приподнятой платформе, где, как предположил Джисон, будет проходить большинство демонстраций. Там также стояла странная скамейка с кожаными сиденьями и ремнями, которую Джисон никогда раньше не видел. Он наклонился ближе к Феликсу и прошептал так, чтобы его голос был слышен сквозь музыку: — Что это? — спросил он тихо, указывая глазами на скамейку. Феликс ухмыльнулся. — Это, — сказал он, сделав драматическую паузу, — скамья для порки, Джисон. Думаю, Ли Ноу будет ее использовать. — Оу, — слова как будто не шли ему на пользу, язык был слишком тяжелым во рту. Каково это — оказаться там? Столько глаз, все внимание приковано к тебе. Он не мог не задаться вопросом, насколько больно будет лежать на этой скамье, получая порку, удары, как он видел в некоторых видео. — Пойдем, давай присядем. Кажется, я вижу, что Ли Ноу уже идет, — сказал Феликс, указывая на другую сторону комнаты. Взгляд Джисона последовал за рукой Феликса, когда они шли к пустому дивану, и его глаза остановились на мужчине, ведущем другого парня, положив руку ему на затылок. Ведомый был невысокого роста, с мягкими щеками и мускулатурой, о которой Джисон мог только мечтать. Он был без верха, а на глазах у него была повязка, позволяющая ему полностью подчиняться мужчине, идущему рядом. Он немного споткнулся, но другой быстро помог ему исправить положение, когда они подошли к приподнятой части пола. Один только их приход заставил Джисона почувствовать тепло по всему телу, возбуждение скопилось внизу живота. По какой-то причине его взгляд больше привлекал другой мужчина — доминант, как он предполагал, — который вел другого. Он был полностью одет, и этот контраст заставил Джисона почувствовать легкое головокружение. Черные брюки облегали его подтянутые бедра, напрягаясь на мышцах, когда он шел. Он был одет в белую рубашку, заправленную в брюки, с закатанными до локтей рукавами, демонстрирующими вены, выступающие на его руках. На шее у него был черный галстук — он зацепил два пальца за петлю и ослабил его, наклоняя своего саба над скамьей для порки. И его лицо. Его лицо было смесью острых углов и мягкости, фиолетовый свет светодиодов отражался от его высоких скул. Но больше всего внимания Джисона привлек его нос: этот острый изгиб заставил его сглотнуть, пока взгляд скользил между ним и полными губами ниже. Что-то закрутилось в животе Джисона. Зависть. Это была зависть, несомненно. — Это Ли Ноу, — прошептал Феликс. — Разве он не красавец? А парень, с которым он… вау. Я его раньше не видел. Чан сглотнул и кивнул в знак согласия. — Да, он… да. Джисон облизал губы, пытаясь игнорировать странное напряжение между Феликсом и Чаном. — Э-э… да, наверное. Объективно говоря. Если бы я находил парней сексуальными, понимаешь. Типа да, он раздражающе привлекательный, но это несправедливо, потому что он, типа, привлекательнее меня. Феликс закатил глаза, а Чан бросил на него взгляд. — Ну да. Конечно. Джисон фыркнул, пытаясь игнорировать то, как его щеки горели от насмешки Феликса. Для него это было просто шоу. Не имело значения, что он не мог отвести взгляд от лица Ли Ноу, когда тот сконцентрированно сжал полные губы, привязывая руки и лодыжки саба к скамье. Джисон был там, чтобы получить полный опыт, поэтому было бы хорошо быть полностью во внимании, рассудил он. На платформе мужчина на скамье заерзал в путах, заставив Ли Ноу выпрямиться. Он прищурился, затем отвёл руку назад и крепко шлепнул мужчину по заднице. Джисон ахнул одновременно с хныканьем мужчины, и его член дернулся от возбуждения, а звук шлепка отозвался эхом в его голове. — Не шевелись, кролик. Джисон раскрыл рот, услышав его голос. Судя по его поведению и внешнему виду, он ожидал, что голос будет глубоким. Но он обволок его, как теплый летний дождь, одновременно нежный и твердый. Он никогда раньше не испытывал такой реакции на мужской голос, но в жизни все бывает впервые. — Я сейчас вернусь, — сказал Ли Ноу. Затем он повернулся и сошел с платформы, направляясь к инструментам для игр с ударами, висевшим на стене. Не долго думая, он взял паддл, хлыст и короткую плетку. Руки Джисона задрожали на коленях. Он мог только представить разницу в боли, которую доставит каждый из инструментов: тупая, ноющая боль после удара паддла и острая, электрическая боль от удара плетью. И, о, он хотел почувствовать все это. — Хороший мальчик, — пробормотал Ли Ноу, снова поднимаясь на платформу, заставляя Джисона прикусить нижнюю губу. — Ты так хорошо меня ждал. Джисон раньше смотрел порно, где женщина называла мужчину «хорошим мальчиком», в том числе и в некоторых БДСМ-роликах. Однажды Джисон занимался сексом с девушкой, которая сидела на нем верхом, и эти слова чуть не сорвались с ее губ — он до сих пор вспоминает тот момент, как бы он себя почувствовал, услышав, как она произносит этх вслух. Но услышав это от Ли Ноу, он почувствовал такой прилив возбуждения в животе, что чуть не застонал. И его реакция, должно быть, была настолько очевидна, что Чан заметил ее, потому что посмотрел на него, приподняв брови. — Ты в порядке? — прошептал он. Джисон быстро кивнул. — Эм, да, да, — прошептал он в ответ. — Все очень хорошо. Чан несколько раз моргнул, а затем расширил глаза, и на его губах появилась небольшая улыбка. — А… я понял, — сказал он, улыбаясь еще шире, и вернулся к сессии. — Понимаю. — рядом с ним Феликс хихикнул. Джисон почувствовал сильное смущение и надул губы. Но у него не было времени злиться, когда Ли Ноу взял паддл, готовясь использовать ее на мужчине на скамье. — Ты знаешь, что сказать, если захочешь, чтобы я остановился, — сказал он, перекрывая музыку своим голосом. Он провел паддлом по ягодицам мужчины медленным, нежным движением, а затем поднял инструмент. Первый удар прозвучал резким хлопком, который эхом разнесся по комнате, лишь слегка приглушенный тканью, покрывавшей кожу. Мужчина под ним вскрикнул, и его тело дернулось, пытаясь вырваться из пут, привязывающих к скамье. Джисон затаил дыхание и впился ногтями в ладони. Блять. На лице Ли Ноу появилась ухмылка, прежде чем он снова опустил паддл. На этот раз по комнате раздался более сильный и твердый хлопок. Саб Ли Ноу задыхался — в ответ Ли Ноу снова ударил, прямо под ягодицами мужчины, по верхней части бедра. — Ах! — задыхаясь, саб открыл рот в форме буквы «о» и издал высокий звук. Джисон поднял стакан к губам дрожащими руками. Даже ледяной сок не мог унять сухость в горле и охладить жгучую краску на лице. Капля пота скатилась по виску и стекла по подбородку. После примерно пятнадцати чередующихся ударов паддлом по лицу саба потекло несколько слез, которых хватило, чтобы освободиться от повязки на глазах, пропитавшейся ими. Ли Ноу фыркнул и постучал паддлом по его заднице. — О, ты же знаешь, что можешь выдержать больше, булочка. Может, мне перейти на хлыст… что думаешь? — Ли Ноу поднял глаза и посмотрел на зрителей. Джисон знал, что он смотрит на всех, но по какой-то причине казалось, что он смотрит прямо на него. Его темные глаза сверкали фиолетовым цветом под ярким светом, и сердце Джисона замерло при этом виде. Из группы раздалось несколько «Да» и «Переходи на хлыст!» , но для Джисона они звучали размыто, как будто он был под водой. Его глаза по-прежнему были прикованы к Ли Ноу, который теперь действительно казался смотрящим на него. — Хорошо, тогда… — он отложил паддл и провел рукой по одетой заднице своего сабмиссива. — Будет хлыст. Несмотря на то, что все внимание было сосредоточено на представлении, Джисон боролся с собой. Он как будто зациклился на Ли Но, его внимание было приковано к его умелым рукам, наносящим каждый болезненный удар. То, как его пальцы сжимали рукоятку хлыста, заставляло жар подниматься по его шее — сильные мышцы предплечий и вены, проступающие на руках, тоже не помогали. Это, должно быть, была зависть. Джисону никогда не нравились мужчины. Конечно, он смотрел на некоторых и действительно считал их красивыми и привлекательными, но это было только потому, что он хотел быть таким же, как они. Как один парень, которого он знал в старшей школе и чьего имени он больше не помнит. В те времена он думал о нем почти каждый день. Но только потому, что он был популярен, умен, хорош во всем, что делал, и нелепо красив, из-за чего все девочки в школе за ним бегали. Джисон никогда не хотел быть с ним, но он хотел быть им. Он был настолько погружен в свои мысли, что едва заметил, как Ли Ноу начал бить саба хлыстом, пока резкий треск не разнесся по воздуху. Его тело вздрогнуло, а глаза расширились, как у испуганного ягненка, когда громкий крик раздался в его ушах. Ли Ноу посмотрел вниз и успокаивающе провел рукой по спине мужчины, на которой уже начинали появляться красные полосы. Затем он отдернул руку и снова ударил хлыстом. Кошачья улыбка расплылась по его лицу, когда мужчина заерзал. Боль была ощутима, хотя не принадлежала Джисону. Он видел, как искажалось лицо мужчины, и чувствовал всю тяжесть удара, когда хлыст проходился по чужой спине. Слезы, пропитывавшие повязку на глазах мужчины, могли бы быть слезами самого Джисона. Может быть… может быть, он хотел, чтобы они были его. С последним ударом хлыста мужчина под Ли Ноу выпустил сдавленные рыдания. Этот звук заставил жар в животе Джисона скрутиться, дойдя до кипения. Он знал, глядя на это, что не может быть таким, как Ли Ноу, с такой легкостью причиняя боль. И, возможно, в этом и была его проблема. Он пытался контролировать ситуацию, пытался быть тем, кто ведет и дает. И это не работало, не так ли? Джисон провел языком по губам, когда Ли Ноу опустил хлыст и наклонился над мужчиной, чтобы снять ему повязку с глаз. Его руки были нежными, когда он развязывал ткань. Джисон смотрел, как повязка упала с глаз, скользнув по щеке. Ли Ноу мягко улыбнулся и смахнул слезы, скопившиеся под глазами мужчины. — Хороший мальчик, — пробормотал он и одновременно поднял глаза, чтобы посмотреть через комнату. Джисон затаил дыхание, когда их взгляды встретились, и губы Ли Ноу изогнулись в хитрой улыбке. Мир остановился, музыка замолчала, и Джисон замер. А затем, так же быстро, как все остановилось, все снова возобновилось, момент прошел, и Джисон остался без дыхания. Он несколько раз моргнул, повернувшись, чтобы посмотреть на Феликса и Чана, чьи глаза все еще были прикованы к мужчине, с которым уходил Ли Ноу. — Ух, вау, — пробормотал Феликс. Его щеки были настолько красными, что Джисон мог разглядеть это даже в фиолетовом свете. — Да, — прохрипел Джисон. — Мне нужно узнать, работает ли этот парень здесь, часто ли он сюда приходит или куда-то еще, — сказал Феликс, качая головой. — Мне нужно увидеть его лицо поближе. — Да, — добавил Чан, все еще не отрывая глаз от пустого места, где только что стояли Ли Ноу и его саб. — Он казался… опытным. — Мы могли бы многое сотворить… — подумал вслух Феликс. Джисон скривил губы в гримасе отвращения. Даже если он только что посмотрел целую сессию с игрой боли, он действительно не хотел представлять, как его два друга делают… ужасные вещи с этим незнакомцем. — Конечно, забудьте, что я здесь. Идите за своим парнем, я буду в порядке, — сказал он, поднимая руки. Феликс рассмеялся и наклонился, чтобы поцеловать его в щеку. — Глупый Джисон-и. Мы не забыли про тебя. Я больше беспокоился, что ты забудешь о нас, пялясь на Ли Ноу. Джисон покраснел и запнулся. — Я… что… я не пялился! Я просто… — смотрел? С восхищением? Не мог отвести взгляд? Это было больше, чем любопытство, не так ли? И больше, чем зависть. — М-м-м, — Феликс посмотрел на него, приподняв брови. — Думаю, даже Чан заметил, что ты пялишься. Правда, милый? — О, — сказал Чан, почесав затылок. — Ну… знаешь… я не люблю слишком вмешиваться, а он сказал, что натурал… — он пытался не улыбаться — Джисон мог это понять по подергиванию уголков его губ и по тому, как на мгновение проявились ямочки на его щеках. Он фыркнул. — Д-да, я натурал. Я просто смотрел, в этом же был смысл, верно? — он улыбнулся, стараясь выглядеть убедительно, но ни Феликс, ни Чан не выглядели убежденными. Он знал, что позже Феликс еще вернется к этой теме. — Конечно! — сказал Феликс. — Можно и так сказать… Кстати, ты готов уходить? Или хочешь остаться еще? Я имею в виду, мне все равно, и мы всегда сможем найти того парня в следующий раз, правда, Чан? Чан кивнул, как всегда, когда дело касалось Феликса. — Я домой, если вы не против, — сказал Джисон. Он потер руку, под его пальцами ощущались мурашки. — Если вы хотите остаться здесь, то ничего страшного, я могу вызвать такси… — Не волнуйся, Джисон, — успокоил его Чан. — Мы готовы. И это твой первый раз в таком месте. Это может быть ошеломляющим, да? Вся эта поездка действительно была ради тебя, так что все в порядке. Всегда есть следующий раз. — Да! — сказал Феликс, хватая Джисона за запястье. — Так что пойдем. Джисон кивнул, мягко улыбаясь их пониманию и намеку на то, что он еще вернется сюда. Это была не такая уж и неправдоподобная идея. Джисон просто боялся того, что он может начать сомневаться в других вещах, касающихся его самого. Позже той ночью, через несколько часов после того, как он вернулся домой, Джисон лежал в постели, не смыкая глаз. После примерно десятого просмотра он потерял счет тому, сколько раз он проигрывал эту сцену в своей голове. Высокомерная ухмылка Ли Ноу. Выпуклые вены на его сильной, крепкой руке. Болезненные крики сабмиссива, привязанного к скамье для порки, когда он с искусной точностью хлестал его по спине. Насколько сильно это будет больно? Рука Джисона скользнула по его животу, дразня край шорт. Сможет ли он это выдержать? Он опустил пальцы за пояс и провел ими по подстриженным волосам у основания своего члена. Пот собрался на его лбу. Каково это будет, когда эти сильные руки прижмут его и скажут лежать смирно? Это будут руки женщины, а не Ли Ноу… — Блять, — простонал Джисон, обхватив рукой свой член. Все, что он мог видеть, — это доминанта Ли Ноу. Предэякулят стекал по нижней части его члена, когда он начал двигать рукой вверх и вниз. Он зашипел сквозь зубы, когда призрачные руки схватили его тело, впиваясь в мягкость его бедер и ягодиц, оставляя после себя красные и фиолетовые синяки. — Шлюха, — пробормотал далекий голос в его воображении, заставляя его дернуться в руке, и еще одна капля предсеменной жидкости вытекла из головки. Голос был безликим, как и руки, но он был мягким и снисходительным, липким и сладким, как мед, и знакомым. Джисон зажал нижнюю губу зубами, когда удовольствие, бурлящее в его животе, усилилось. Тепло пробежало по его рукам и ногам, когда образы в голове стали более яркими, а лицо заполнило пробелы. Теперь он был слишком далеко, чтобы попытаться вытеснить это из головы, даже когда лицо полностью превратилось в ухмыляющегося Ли Ноу, который смотрел на него, точно так же, как он ухмылялся другому мужчине, когда шлепал его. — Вот так, — сказал он отстраненно, — прими это. Джисон кончил с криком, лицо и руки Ли Ноу запечатлелись в его мозгу, как и сперма на его животе. С тяжелым вздохом Джисон моргнул, глядя в потолок. Может быть, он не был таким гетеросексуальным, как думал. *** Трек не имел смысла, сколько бы раз Джисон его ни слушал. Он повторялся последние двадцать минут, и в нем было что-то не так, но Джисон не мог понять, что именно. Повтор, пауза, повтор, пауза. Переместить что-то, переставить что-то еще. Изменить ритм, вернуть его обратно. Джисон терял рассудок. Так было с самого уик-энда. Независимо от того, над чем он работал, он не мог сосредоточиться. Это сводило его с ума, сводило с ума его коллег, и виновато было только одно. Но он не хотел этого признавать. Он не мог признать, что каждое потраченное впустую мгновение за последние три дня, каждое мгновение, проведенное в мучительных раздумьях над треком, над которым он не мог сосредоточиться, было вызвано сессией, которую он увидел в БДСМ-клубе. Его коллеги так же не могли этого знать, особенно когда он сам боялся в этом признаться. Потому что он знал, что мысли об этом были связаны не только с БДСМ. Это была большая часть, но еще большую роль играл мужчина, который все контролировал. Ли Ноу. Ли Ноу, Ли Ноу, Ли Ноу. Это было единственное, о чем думал Джисон. Его имя отскакивало в его голове, как шарик для пинг-понга. Днем он думал о его пронзительных глазах и о том, как они смотрели прямо в его душу, вытягивая вопросы, на которые Джисон не знал ответов. А ночью он думал о его руках. Джисон пытался — и не мог — представить себе женщину на его месте. На мгновение ему это удавалось, и было легче, когда она говорила с ним сладким, медовым голосом, но потом все всегда возвращалось на круги своя. Сначала голос, потом лицо, а затем руки на нем становились тверже, сильнее. В двадцать четыре года Джисон переживал кризис сексуальной ориентации и не знал, что делать. — В чем дело, чувак? — спросил Сынмин, один из коллег Джисона. Обычно он не занимался продюсированием, но Джисон нуждался в нем для записи бэк-вокала в треке, и было хорошо иметь второе мнение. Проблема заключалась в том, что он начинал раздражаться от рассеянности Джисона. — Я просто… я не знаю, — сказал Джисон, опускаясь в кресло. — Это просто не звучит правильно, и я не могу сосредоточиться, чтобы понять, почему. Ты все равно не помогаешь. — Эй, не делай это моей виной, — Сынмин вскинул руки. — Я не знаю, в чем дело, но ты явно чем-то озабочен в последнее время. Так что… может, займись этим. Джисон фыркнул. Сынмин был человеком немногословным, и когда он говорил, его слова могли показаться грубыми или холодными для постороннего человека. Но Джисон знал Сынмина достаточно долго, чтобы понимать, что он не имел этого в виду. Тот факт, что он заметил, что Джисон о чем-то беспокоится, и проявил достаточно заботы, чтобы упомянуть об этом, говорил о его истинных чувствах. — Я не совсем знаю, что делать, — сказал Джисон после паузы. — Я застрял. — Джисон знал, что Сынмин понимал, что он говорил не о музыке. Сынмин посмотрел на него с сочувствием, его глаза смягчились. — Ты сможешь разобраться. Что бы это ни было. Джисон улыбнулся. Сынмин не мог знать, что Джисон переживал из-за опыта, который он получил в БДСМ-клубе, но его поддержка все равно была приятна. И, возможно, он был прав. Он сможет разобраться. Он все это время думал о клубе и, в частности, о Ли Ноу, так что, возможно, ему нужно было вернуться. Возможно, тогда он выберется из этого бесконечного круга. — Спасибо, — сказал Джисон, искренне улыбнувшись Сынмину. Губы Сынмина слегка дрогнули, прежде чем он сжал губы и потянулся к наушникам Джисона. — Теперь дай мне их, чтобы я мог лучше слушать трек. Тебе нужна еще одна пара ушей. В тот вечер Джисон стоял на тротуаре перед БДСМ-клубом. Воздух был теплее, чем когда он пришел сюда с Феликсом и Чаном. Даже когда ветер развевал его волосы, мурашки по коже бегали только от нервозности. Это было облегчением, потому что на этот раз Джисон был одет гораздо легче, чем в прошлый раз. Он не был уверен, что заставило его достать из шкафа черную юбку, которую он хранил там. Но в тот момент, когда он вернулся домой из студии, он точно понял, что ему нужно сделать. Женская одежда нечасто появлялась в его гардеробе, но у него было несколько вещей, которые он надевал в колледже, когда чувствовал себя достаточно уверенно. Может, это и было банально — иметь в качестве единственных вариантов мини-юбку и чулки в сеточку, но они ему шли. Даже лучше, чем обтягивающий латекс. Итак, теперь он стоял в очереди, чтобы попасть в клуб, а ветер развевал его юбку вокруг бедер, пока чулки в сеточку были заправлены в его ботинки. Если бы кто-нибудь взглянул на него, то решил бы, что он гей. Это было справедливое предположение, и он не имел против этого ничего — в колледже люди часто считали его геем после первого знакомства. Он всегда говорил им, что это не так. Он был натуралом, ему нравились девушки, парни могли быть красивыми, но только объективно. Юбка не делала его менее гетеросексуальным. Возможно, мысли о лице Ли Ноу каждую ночь в течение последних четырех дней делали его менее гетеросексуальным, но юбка — точно нет. Войдя в клуб, Джисон направился прямо к бару и сел. Ему нужно было многое посмотреть, но сначала ему нужно было поднять себе настроение — и, может быть, какая-нибудь красивая, жалостливая доминатрикс заметит его и проведет по клубу. Может быть, она даже проведет с ним сессию. От одной только этой фантазии он задрожал и почти погряз в своих мыслях, не заметив, когда пришло время делать заказ. — Может, это была плохая идея, — подумал он про себя. Дело не в том, что он не мог делать что-то самостоятельно, просто без более опытного человека, который бы его направлял, он чувствовал себя совершенно потерянным. Что, если он сделает что-то странное? Скажет что-то странное? Что, если люди будут на него смотреть и они… — Хэй. Стакан Джисона чуть не выскользнул из его руки, но он успел его поймать. Он глубоко вздохнул, а затем усмехнулся. — О боже, ты напугал меня… — его слова замерли в горле, когда он повернулся к человеку, который сел рядом с ним, и встретил взгляд не какого-то случайного посетителя, а Ли Ноу. — О, э-э… привет… — пролепетал он, чуть не уронив стакан, прежде чем поставить его на стойку и сложить руки на коленях. — Привет, — произнес Ли Ноу. Он усмехнулся, и этот звук пробежал по спине Джисона, как струя воды. — Я заметил, что сегодня ты без друзей, поэтому решил подойти познакомиться. Как тебя зовут, прелесть? Джисон сглотнул, чувствуя себя пойманным в ловушку под взглядом Ли Ноу. Его карие глаза были полузакрыты, каждое его слово звучало мелодично и мягко, как будто он пытался убаюкать Джисона и привлечь его. Этого было достаточно, чтобы превратить все мысли и вопросы в его голове в неясный шум, но его сердце все еще колотилось в груди. — Джи… Джисон, — заикаясь, ответил он. — Джисон… Мне нравится. Красивое имя. Красивое имя для красивого мальчика. Следующий вздох Джисона застрял в горле. Черт. — Спасибо, — сказал он, подсознательно потянув за одну из дырок в своих сетчатых чулках. Затем его осенила внезапная мысль, как краткий момент ясности. Ли Ноу знал, что он был здесь с друзьями раньше? — Подожди. Откуда… откуда ты знаешь… Как будто предвидя вопрос, Ли Ноу просто усмехнулся, скрестив ноги. — Ты смотрел мою сессию в выходные, да? — Ли Ноу наклонил голову, а Джисон широко раскрыл глаза. Он действительно заметил. Так в тот момент, когда их взгляды встретились? Это не было плодом его воображения? Щеки Джисона покраснели. — О, ну… я… мне очень понравилось смотреть. Ты был действительно… действительно… — Хорош? — спросил Ли Ноу, приподняв брови. Джисон затаил дыхание. — Эм, спасибо, д-да. Точно. Я никогда… я никогда раньше не интересовался БДСМ-сессиями, и это был мой первый раз в этом клубе, — что-то в Ли Ноу заставляло его хотеть говорить. Возможно, это был его пристальный взгляд, а может, то, как он наклонялся ближе, когда говорил. — Ах, — сказал Ли Ноу, кивая в знак понимания. — Так тебе понравилось, я полагаю? Поэтому ты вернулся? — он снова наклонился, теперь так близко, что Джисон мог почувствовать запах его одеколона — что-то теплое и цветочное, как ваниль и лаванда. У Джисона потекли слюни, и он слабо попытался напомнить себе, что он натурал. — Д-да, — прошептал он, и его собственный голос прозвучал для него отдаленно. — Я хотел попробовать это сегодня, может быть. Сессию или что-то в этом роде. Но я просто сижу здесь и надеюсь, что кто-нибудь заинтересуется и спросит меня или что-то в этом роде. — нервный смешок вырвался из его груди, и его щеки запылали от того, как глупо это прозвучало. Ему пришлось бы самому подойти к кому-нибудь, чтобы что-то произошло, но он даже не знал, с чего начать. Мягко промычав, Ли Ноу барабанил пальцами по стойке. Его глаза скользнули по Джисону, снова приковывая его к месту. Джисон сдвинулся на стуле и потер ладонями юбку. О. Юбка. Вдруг его ноги замерзли. — Ну, у меня нет никаких конкретных планов на сегодняшний вечер, — сказал Ли Ноу. — Я не думаю, что я был особенно тонким в этом вопросе, но я определенно был бы заинтересован показать тебе кое-что, если ты хочешь. Прости, если я делаю поспешные выводы, но я думаю, ты хотел бы быть на принимающей стороне? Возможно, было бы преувеличением сказать, что мир Джисона перевернулся с ног на голову. Он лишь немного повернулся вокруг своей оси, из-за чего Джисон потерял равновесие. Он не ожидал, что Ли Ноу захочет с ним поговорить, не говоря уже о том, чтобы участвовать с ним в сессии БДСМ. И он не ожидал, что будет не против этого, но захотел. Он не просто хотел участвовать в сессии, он хотел участвовать в сессии с Ли Ноу, чьи умелые руки не выходили из его головы ни на минуту… Однако из его уст вырвалось: — Я натурал. Он побледнел, вся кровь отлила от лица, а Ли Но удивленно поднял брови. Он снова оглядел его, и Джисон съежился под его взглядом, потянув подол юбки вниз, чтобы больше прикрыть бедра. — Ну, — сказал Ли Но, пожимая плечами. — Сессия с мужчиной не значит, что ты гей. Получать шлепки или быть связанным — это одно и то же, будь то с мужчиной или женщиной. Джисон попытался проглотить слюну, скопившуюся во рту. — И… и ты хочешь этого? Со мной? А что, если… что, если мне это не понравится? — Я не буду давить на тебя, милый, — мягко сказал Ли Ноу. Джисон задрожал от этого ласкового обращения. Он действительно не был таким гетеросексуальным, как думал. — Это не… это не будет давлением, — сказал он. Было трудно быть честным с самим собой, особенно когда это могло означать вещи, с которыми он не знал, как справиться в данный момент. Но лучше быть честным, чем упустить что-то. — Я… я просто удивлен, что ты этого хочешь, Ли Ноу. Ты знаешь, что делаешь, а я, блять, понятия не имею, — он засмеялся и снова взял свой бокал, чтобы нервно отпить глоток. — Это часть моей работы, — сказал Ли Ноу с мягким смешком. — Я работаю здесь, мне нравится учить людей и помогать им во всем, что им нужно. Кстати, ты можешь звать меня Минхо, если хочешь. Ли Ноу — это имя, которое я использую в основном здесь, потому что оно запоминающееся, но я не против, если клиенты используют мое настоящее имя. Мне нравится, как оно звучит, когда люди его произносят. — Минхо, — прошептал он, прокручивая имя в уме. — И-так, как мы это сделаем? Эм… есть ли правила, о которых я должен знать? — Я расскажу тебе о них, если ты хочешь участвовать, — сказал Ли Ноу… Минхо. — Мы можем пойти в более уединенную комнату. Если мы закроем дверь, мы сможем оставаться наедине все время. Тебе это нравится? Или тебе больше нравятся публичные представления? — он добавил ухмылку в конце предложения, от чего верхняя часть тела Джисона наполнилась теплом. — Я… э-э… я думаю, я бы хотел уединения. Если это возможно, — сказал он, едва слышным шепотом. Он был удивлен, что Минхо услышал его даже через музыку. — Все хорошо, — Минхо улыбнулся, показав зубы, и это было так красиво. Джисон никогда раньше не видел мужчину с такой красивой улыбкой. — Ты знаешь, что хочешь сделать? Я думаю, я бы хотел сделать с тобой что-то более простое… не слишком много, хм? Не хочу быть слишком жестким с тобой. Что ты думаешь, милый? Мозг Джисона зашипел в ушах, и белый шум заполнил пространство, которое он оставил после себя. — Э-э…— голос и тон Минхо оказывали на него безумное воздействие. И он хотел быть с ним нежным. Он хотел быть осторожным. Джисон ценил это чувство, но из того, что он видел до сих пор, ему хотелось… большего. — Ты можешь. Ты можешь быть грубым со мной. Если хочешь. Я не… я не девственник. Что я говорю? Я думал, мы все еще придерживаемся гетеросексуального подхода. Минхо поднял брови и на секунду расширил глаза, прежде чем взял себя в руки. — Правда? — спросил он, наклонив голову. — Хорошо. Я могу это сделать. Джисон смочил губы — его рот был слишком сухим, а воздух казался густым. — Хорошо. Ты… ты более опытный, так что у тебя есть… какие-нибудь идеи? Минхо ухмыльнулся и медленно наклонился, и Джисон снова был ошеломлен его запахом. Чем ближе приближался Минхо, тем сильнее ванильные нотки перекрывали лаванду. Этот запах был настолько сладким, что прилипал к нему, и настолько теплым, что обжигал затылок Джисона. Иногда некоторые запахи были для Джисона излишними. Слишком сильными, слишком подавляющими, слишком ароматными. Но какой бы одеколон ни был на Минхо, он был идеальным. — Хочешь сделать то же самое, что видел в прошлый раз, милый? Или хочешь попробовать что-то другое? Возможности были почти непосильными для бедного ума Джисона. Он на мгновение закрыл глаза, вспомнив сцену, которую описал Минхо. Одно только воображение ударов хлыста заставило его слегка вздрогнуть, но это не было неприятно. Тем не менее, он боялся, что порка будет слишком унизительной… Так что пока… — Что-то другое, — тихо сказал Джисон. — Я хочу… Я действительно хочу когда-нибудь попробовать это. Но может быть, ты мог бы… Может быть, ты мог бы меня связать? При этом предложении в глазах Минхо что-то вспыхнуло, и его ухмылка превратилась в широкую улыбку. Джисон почувствовал тепло и покалывание в животе. — Хорошее предложение. Мне нравится. Что ты думаешь? Красная веревка на твоей красивой коже? Джисон сглотнул, следуя за взглядом Минхо на свои обтянутые сеткой бедра. Дрожа, он сжал ноги, надеясь, что этот жест не был слишком заметным. — Эм, да. Это… это звучит неплохо. Минхо улыбнулся, словно кот, остро и коварно. Как будто он мог съесть Джисона, если бы тот попросил. Я натурал, я натурал, я натурал, я натурал. Джисон потерял нить своей мантры, когда Минхо протянул руку, предлагая Джисону взяться за нее. — Пошли. Я проведу. Минхо провел Джисона через толпу людей по тому же коридору, по которому Феликс вел его раньше. Он почти не обращал внимания на то, куда они идут, его голова была слишком пуста от одной только мысли о том, что его свяжут. Он будет во власти у кого-то, во власти Минхо. В руках у человека, которому Джисон доверял до такой степени, что это вызывало беспокойство. Испуганная, слегка стыдящаяся и ужасно возбужденная часть мозга Джисона думала, что он может упасть на колени прямо сейчас, если Минхо прикажет ему это сделать. Что творилось в его голове? Джисон моргнул, и вдруг они оказались в комнате, где музыка затихла до слабого гудения, почти идеально смешиваясь с голосами за дверью. Дверь была не полностью закрыта, а приоткрыта. Но самое главное, в комнате больше никого не было. Только они. Внезапно в воздухе произошло ощутимое изменение. Минхо крепче сжал руку Джисона и потянул его к скамейке. Джисон чуть не споткнулся, но сумел удержаться на ногах, пока Минхо целенаправленно не усадил его на скамейку. Он легко опустился. — Оставайся здесь, пока я принесу веревки. И сними вверх, пока ты здесь. Понял, прелесть? Джисон открыл рот, но не смог произнести ни звука. Он мог только слабо кивнуть. — Слова, милый, — твердо сказал Минхо. — Мне это нужно от тебя, ладно? Чтобы я знал, что все в порядке. И я еще спрошу — ты знаешь систему цветов? Дрожа, Джисон снова кивнул, но потом вспомнил, что должен ответить. — Я понимаю. И я знаю ее. — Молодец, — сказал Минхо. — Тогда ты уже хорошо справляешься. Пока будем использовать это. Используй цвета, если тебе станет неприятно, милый, — его голос стекал по Джисону, как сироп и лавандовый чай, такой нежный и мягкий, покрывая его изнутри и снаружи. Он никогда не снимал одежду так быстро. Несмотря на то, что в комнате было тепло, Джисон задрожал, ожидая возвращения Минхо. Мурашки покрывали его тело, а соски затвердели от прикосновения воздуха. На другом конце комнаты Минхо провел пальцами по различным веревкам, висящим на стене, прежде чем остановиться на красной петле. Когда он повернулся, сердце Джисона забилось в груди. О боже. Это происходит. Минхо ухмыльнулся, подойдя ближе, и его глаза скользнули по обнаженной верхней части тела Джисона. — Надеюсь, ты не против, что я немного посмотрю, милый, — сказал он, на мгновение остановив взгляд на груди Джисона, прежде чем снова поднять глаза на его лицо. — Ты такой красивый, что трудно не смотреть. У Джисона пересохло во рту, и он сглотнул, пытаясь проглотить слюну. Он никогда не испытывал таких чувств, когда кто-то обращал на него внимание. — Ты… ты можешь смотреть. Все в порядке. Холодные руки легли на раскаленную кожу его плеч. Минхо улыбнулся, слегка присев, чтобы оказаться на одном уровне с Джисоном. — Хорошо, — промурлыкал он. — Ты готов? Сегодня я свяжу только верхнюю часть твоего тела. Слова, напомнил Джисон своему затуманенному мозгу. Ему и так было трудно думать. Минхо хочет слов. — Д-да, я готов. — О, и еще одна вещь, — начал Минхо. — Я знаю, что только что сказал тебе свое имя, но когда мы тут, особенно в этот раз, ты должен называть меня сэр. Понятно? У Джисона закружился живот. — Д-да. Да, сэр. — Вот и все. Улыбка Минхо расплылась в широкой ухмылке. Затем он схватил один конец веревки и начал разматывать ее, пока на одном конце не образовался приличный запас. Глаза Джисона были прикованы к тому, как двигались его пальцы, разматывая веревку, даже при выполнении такой простой задачи он был ловким и умелым. Вены на его руках вздулись. Вероятно, они были очень сильными. — Держи руки за спиной, — проинструктировал Минхо. — Я свяжу их за твоей грудью. Когда Минхо начал завязывать первый узел вокруг его груди и рук, Джисон чуть не вздрогнул. Прикосновение было легким, как перышко, настолько нежным, что Джисон едва бы его почувствовал, если бы не был так гиперчувствителен. Но все равно казалось, что на это реагировали все нервные окончания в его теле. Веревки на его коже были как огонь, пламя разгоралось каждый раз, когда руки Минхо касались его. Затягивание веревок контрастировало с нежным прикосновением Минхо так, что у него закружилась голова. Его мягкая кожа была так податлива под материалом, подчиняясь чужой воле, воле Минхо. И осознание того, что скоро он будет полностью связан, с руками за спиной, с веревками, впивающимися в плечи и руки, заставляло его сердце биться чаще. Черт. Минхо сжал губы в концентрации, продевая конец веревки через петлю над его грудью. Джисон медленно моргнул, затаив дыхание, когда костяшки пальцев Минхо коснулись его соска, и волна удовольствия пронзила его грудь. Инстинктивно он наклонился к прикосновению, что привело к тому, что веревка затянулась еще сильнее, впиваясь в его кожу. — Не шевелись, — твердо сказал Минхо, положив руку на его правую грудь, чтобы удержать его на месте. — Будь хорошим мальчиком. Ты же не хочешь испортить мою работу из-за небольшого прикосновения, правда? Это было бы немного жалко, не думаешь? Джисон задохнулся, и его рот открылся. — Я… э-э… — Да ладно. Кошка язык откусила? — углы рта Минхо дрогнули, и он поднял одну бровь в снисходительном жесте. Джисон вздохнул. Как неловко. Но облако пуха в его голове уже сделало любое смущение ничтожным. — Дело не в том… просто… я веду себя хорошо. С-эр. — Правда? Надув губы, Джисон кивнул. — Да, сэр. Глаза Минхо заблестели, он, казалось, был доволен тем, что Джисон вспомнил о хороших манерах. — Тогда ты должен сидеть спокойно, — сказал Минхо. Он тихонько хмыкнул, а затем поднял одну руку и обхватил ею подбородок Джисона. Его губы все еще были приоткрыты, и он тяжело дышал. Минхо с полузакрытыми глазами пробежал взглядом по его лицу и медленно моргнул, как кошка. — Прелесть. — Хнг. Получить похвалу от кого-то вроде Минхо, который, вероятно, встречал сотни сабов и других мужчин в целом, было так замечательно. Джисон даже не мог вспомнить, что он гетеросексуал. В его мозгу не осталось сил, чтобы думать. Минхо продолжал свою работу, обвязывая веревку вокруг его рук, наклоняясь ближе, когда ему нужно было обернуть ее вокруг спины. Мышцы на торсе Джисона напрягались, когда его руки касались позвоночника. Процесс шел быстро, или так казалось даже через туман в голове Джисона. Минхо был опытен и сосредоточен, вставляя мягкие похвалы, перемежающиеся с дразнящими замечаниями. «Ты здесь такой красный, милый. Ты всегда так краснеешь? Это сочетается с веревкой». И «Ты задыхаешься, просто сидя здесь. Не выдерживаешь?», но Джисон мог выдержать, даже если в ответ издавал жалкие звуки. С веревками, затянутыми вокруг рук и груди, Джисон остался беззащитным. Чем сложнее становились узоры на его теле, тем быстрее билось его сердце. Одна часть его мозга чувствовала себя в ловушке — хотела сбежать, хотела вырваться из веревок. Но та часть его мозга, которая взяла верх над всей логикой и здравым смыслом, любила это. Он был так беспомощен. Уязвим. Минхо мог сделать с ним что угодно. Даже запястья Джисона были связаны за спиной. И он был с этим согласен. Более чем согласен. Это было приятно — так приятно. Беспомощность, грубый материал, трущийся о его чувствительную кожу, заставляя плоть выпячиваться между узлами. Ничто раньше не вызывало таких ощущений. Остались только облака и туман, и звук собственного сердца, бьющегося в ушах, когда Минхо затянул последний узел на его груди. Минхо улыбнулся и провел руками по груди Джисона, ладонями скользя по его твердым соскам. Стоны застряли у него в горле, ощущение разлилось по коже, словно электрический ток. — Ты не хочешь посмотреть? — спросил Минхо, наклонив голову. Джисону понадобилось несколько секунд, чтобы осознать смысл этих слов. Посмотреть? — Ты… ты не говорил, что я могу. — он с трудом сглотнул. — Сэр. — слово прозвучало тихо, почти шепотом. Его голос казался таким далеким, странным для его собственных ушей. Минхо поднял брови, слегка расширив глаза. Этот вид заставил грудь Джисона сжаться, и он отшатнулся, насколько мог, с половиной тела, обездвиженной. — Я… я сделал что-то не так? — Нет, нет, — успокоил его Минхо, протянув руку, чтобы погладить его по щеке. Джисон вздохнул, закрыв глаза, и прижался к его руке. Даже кожа там покалывала от тепла руки Минхо. Казалось, все вокруг вибрирует. — Я думаю, ты впал в сабспейс,* Джисон-а. — Мм? — Джисон медленно открыл глаза и посмотрел на Минхо в ожидании объяснения. Сабспейс. Он знал, что это значит, где-то. Отдаленно. Минхо вздохнул, но это был не вздох разочарования. Это было хорошо — Джисон не хотел, чтобы он был разочарован. По какой-то причине эта мысль заставила его желудок сжаться. — Ты впал в сабспейс. Мы поговорим об этом подробнее, когда ты выйдешь из него, но я хочу убедиться, что с тобой все в порядке. Ты знаешь свой цвет? Окружающий мир двигался вокруг Джисона, как сироп, но, по крайней мере, он все еще был способен это осознавать. — Зеленый. Очень зеленый, — сказал он. Туман в его голове рассеялся настолько, что он смог это понять. Это было хорошо. Минхо был хорошим. И Джисону было так хорошо. — Хороший мальчик, — проворковал Минхо. — Мне оставить тебя в таком состоянии подольше? Джисон кивнул, наконец посмотрев на красные веревки, перевязанные поперек его груди. Они были завязаны так, что обрамляли его грудь, заставляя ее выпячиваться еще больше. В центре его груди также было отверстие в форме маленького сердца. Это зрелище заставило Джисона немного хихикнуть, и кровь прилила к его лицу от головокружения. Для чего-то, что заставляло его чувствовать себя, как будто он в огне, это было удивительно мило. — Тебе нравится? — хмыкнул Минхо. Его глаза на мгновение скользнули по телу Джисона, прежде чем остановиться чуть ниже его торса. — О. Тебе действительно нравится… Маленькая бондажная шлюха, а? Унизительное прозвище ударило по Джисону, как волна, заставляя его открыть рот и издать резкий стон. Под складками юбки его член дернулся. Если бы его руки не были связаны за спиной, возможно, он был бы достаточно сознателен, чтобы попытаться прикрыть то, как он выпирал под свободной тканью. Но Минхо все равно уже это заметил. Жар залил щеки Джисона. Ухмыляясь, Минхо наклонил голову, немного приблизившись. Аромат его одеколона донесся до Джисона, наполнив его легкие. В таком состоянии аромат был более пьянящим, сладким, еще более опьяняющим. — Так тебе это тоже нравится? Это то, что ты действительно искал? Тебе просто нужно было превратиться в милую маленькую шлюху… Джисон чуть не подавился стоном, который вырвали из него слова Минхо. Это было как будто открылись шлюзы, и теперь он не мог сдержать своих реакций, его мозг был слишком рассеянным и пустым, чтобы сдерживаться. Не помогало и то, что все, что говорил Минхо, звучало так нежно и приторно сладко. Даже когда слова были дразнящими — злыми — они заставляли Джисона чувствовать себя как растаявший воск, капающий через трещины разбитого подсвечника. Черт, Минхо был так прав, и теперь он был разбит. — М-мне нужно это, — прохрипел Джисон. — Всегда хотел… хотел большего, сэр. — Так ты ещё и жадный? — спросил Минхо, улыбаясь. — Я не жадный, — заныл Джисон. — Просто никогда не было так хорошо… — Бедняжка. — Минхо выпятил нижнюю губу, и Джисон не мог понять, было ли это притворное сочувствие или настоящее. Любая из этих возможностей заставляла его голову парить. — Ну, теперь у тебя есть кто-то, кто позаботится о тебе как следует, не так ли? — Да. — Джисон не смог сдержать улыбку, которая расцвела на его лице. Ему просто нужен был кто-то, кто знал, как с ним обращаться… кто-то, кто обращался бы с ним так хорошо, как Минхо. — Тогда я буду хорошо заботиться о тебе, Джисон. Минхо некоторое время держал Джисона в таком положении, постепенно выводя его из странного состояния, в котором тот оказался. Это происходило постепенно, Джисон продвигался через него, как будто он был погружен в патоку. Ему разрешили оставаться в этом состоянии еще немного — Минхо удерживал его там своими словами, нежными ласками рук, мягким, но властным голосом. Но потом он немного ослабил ласковые прозвища, напомнил Джисону, что тот хорошо справляется, дал понять, что тот может продолжать называть его «сэр», если хочет, но может вернуться к Минхо. Джисон еще немного оставался с «сэром», пока туман в его разуме немного не рассеялся. Затем Минхо начал развязывать узлы, начиная с запястий. Грудь Джисона немного защемило, когда веревки развязались, а горло сжалось от мысли, что его больше не будут удерживать. Что на него нашло? Глубоко вздохнув, Джисон успокоил свои мысли. Кожа под веревками немного покалывала, когда их снимали, но Минхо нежно массировал каждую красную полоску, распутывая ее с рук. — Надеюсь, это не слишком больно, — мягко произнес Минхо, проводя пальцами по одному из вмятин. — Синяков не должно остаться. Надеюсь, что останутся, покрась меня в фиолетовый, мне все равно, подумал Джисон. Удивленный собственными желаниями, он затаил дыхание. Сначала ему показалось неправильным желать чего-то подобного, особенно сейчас, когда ясность пробилась в его сознание, как солнечный свет пробивается сквозь облака после сильного дождя. Но это не было неправильно. Джисон просто хотел, чтобы было немного больно, даже если Минхо был с ним нежен, и в этом не было ничего плохого. Абсолютно ничего. — Как ты себя чувствуешь, милый? — спросил Минхо, развязывая последний узел веревки вокруг груди Джисона. Это ласковое обращение вызвало приятное возбуждение в теле Джисона. — Я в порядке, — сказал он. Хотя ему было немного неловко находиться в таком состоянии — покрасневший с головы до ног, с розовой кожей покрытой следами от веревок, с членом, выпирающим из юбки. Это было самое худшее, и, черт, он почти не замечал этого все это время. — Я… — Джисон сглотнул, опустив взгляд. — Прости за… — он посмотрел на свой пах и указал на него. — За это. Я знаю, что это была сессия, но я уверен, что ты… — Не за что извиняться, — прервал его Минхо. — Поверь мне, это совершенно нормально. Я бы даже удивился, если бы этого не произошло, особенно потому, что ты так отзывчив. Джисон застонал, закрыв лицо руками. Минхо усмехнулся. — Не смущайся. Все действительно в порядке, обещаю. Ты все-таки вошел в сабспейс. Все было нормально? Я подумывал остановить сессию, так как, наверное, это был твой первый раз. Прости, что не остановил. Джисону не понравилось его хмурое выражение лица и то, как его глаза выглядели немного виноватыми. — Не извиняйся, — сказал он. — Мне действительно… мне действительно понравилось. Если ты не заметил. Я все еще чувствую себя немного… легким? Парящим? Как воздух, наверное. Но это было хорошо, правда. Спасибо. Минхо фыркнул, и на его губах появилась ласковая полуулыбка. — Не за что, Джисон-а. Держи. Перед лицом Джисона внезапно появилась куча ткани, которую протянул ему Минхо. Его футболка. Джисон моргнул, глядя на него, когда брал ее. — Я не хочу, чтобы ты замерз, — мягко сказал он. — После такой сцены ты можешь задрожать, когда адреналин улетучится, поэтому тебе нужно согреться. И что-нибудь выпить. Хочешь пойти со мной в бар или лучше я принесу тебе что-нибудь сюда, чтобы ты мог еще немного посидеть? — Я пойду, — быстро ответил Джисон. Мысль о том, что его оставят одного после такого интимного, уязвимого положения, заставила его желудок скрутиться. Он хотел прижаться к Минхо, всего на минутку. — Хорошо. Улыбка на лице Минхо, когда он помогал ему встать, заставила сердце Джисона забиться чаще. Черт. Он действительно не был гетеросексуалом, да? Было бы легко объяснить его чувства уникальной уязвимостью, связанной с сессией. Логически, это могло быть так. Но Джисон испытывал трудности еще до того, как они начали. В баре Минхо купил Джисону сладкий тропический безалкогольный коктейль. От него у Джисона немного заболели зубы, но Минхо сказал, что это для — восполнения уровня сахара в крови. Будучи сладкоежкой, Джисон не возражал. — Прости, если это… самонадеянно, — начал Минхо после нескольких минут молчания. Джисон поднял глаза от своего напитка и понял, как сильно он наклонился в кресле, чтобы быть немного ближе к Минхо. — Да? — спросил Джисон, немного отдвигаясь назад. Минхо опустил глаза, выглядя почти немного застенчиво. Кончики его ушей были заметно розовыми, даже при тусклом светодиодном освещении. — Ну, ты сказал, что у тебя нет опыта в этом, и ты впервые попал в сабспейс. Поэтому я подумал, спросить у тебя твой номер. Чтобы я мог проверить, как ты себя чувствуешь. Джисон моргнул. — Зачем тебе нужно проверять, как я? — Я не хочу, чтобы ты пережил сабдроп,* — объяснил Минхо. Нахмурившись, Джисон наклонил голову. — Я не думаю… Я не думаю, что мои исследования зашли так далеко, так что… — Ничего страшного, — сказал Минхо с легким смехом. Такой мягкий смех, исходящий от такого устрашающего мужчины, все еще вызывал у Джисона головокружение. Самый странный человек, которого Джисон когда-либо встречал. — Сабдроп — это то, что может произойти, когда ты выходишь из сабспейса. Потому что в сабспейсе ты испытываешь много эмоций, получаешь много адреналина и много хороших «гормонов счастья» , а когда все заканчивается, они все исчезают. И особенно, поскольку это твой первый раз, может быть плохо, если ты не получишь достаточного ухода после… Хотя я не могу полностью обеспечить это здесь. — О, — сказал Джисон. Он снова обратил внимание на свой напиток, чтобы скрыть улыбку, которая появилась на его лице. — Ну, я сейчас не чувствую себя так уж плохо. Просто немного устал… — может быть, немного тревожен, немного прилипчив. Это объясняет все. — Все равно… если ты не против? — О, да, — быстро кивнул Джисон. — Т-так ты сможешь проверить, как я. Да. Теплое выражение появилось на лице Джисона, когда он потянулся за телефоном и протянул его дрожащими руками. Минхо улыбнулся ему кривой улыбкой, набирая свой номер и имя. Ли Минхо. — В-ввот, — запнулся Джисон. — Я сейчас же что-нибудь отправлю. Чтобы ты знал, что это я. — Отлично. Глаза Минхо заблестели, когда Джисон отправил первое сообщение. — Вот и все. Спасибо. Я ценю, что ты доверил мне это. — Я рад, что доверился тебе… — признался Джисон, немного застенчиво. В глазах Минхо мелькнуло что-то зловещее. — Все еще думаешь, что ты натурал? — спросил он, поднимая брови. — Я… — Джисон медленно вдохнул, обхватив стакан пальцами. — Думаю, да…. Он понятия не имел. Что делает человека не гетеросексуальным? Что определяет влечение? Что определяет сексуальность? Он гей? Бисексуал? Было слишком много вопросов, на которые он должен был ответить, прежде чем смог сказать, что он не гетеросексуален. Особенно после того, как всю свою жизнь он верил, что он гетеросексуален, и испытывал секс только с женщинами. Возможно, отсутствие опыта с мужчинами было его провалом. Если бы он экспериментировал, когда был моложе, был бы он сейчас менее сбит с толку? — Я просто дразню тебя, — сказал Минхо со смехом. — Не волнуйся. Я ценю мужчин, которые уверены в своей сексуальности. — Да, конечно, — сказал Джисон. Он вынужденно рассмеялся. Что такое уверенность? Позже тем же вечером, когда Джисон вернулся домой, он во второй раз кончил, думая о Ли Ноу — Минхо. В первый раз это было скорее случайностью. Слишком много накопившейся фрустрации вызвало в его воображении образы первого человека, которого он видел за сексуальными действиями за долгое время. На этот раз, однако, он позволил своим мыслям блуждать. Его кожа все еще была чувствительной в тех местах, где веревки и узлы впивались в нее, и он трогал каждую часть, до которой мог дотянуться свободной рукой. Его охватило чувство стыда, когда он мыл руки и смывал с живота капли спермы. Затем, когда он возвращался в постель, его телефон завибрировал. Ли Минхо Привет, Джисон-а Извини, что не связался раньше Только что закончил работу Как ты? Сердце Джисона громко стучало в груди. Его тело все еще дрожало от оргазма, который он недавно испытал, вспомнив ту сессию. Но он не мог этого сказать, верно? Минхо все еще был для него чужим человеком, несмотря на то, что они сделали. Его работа заключалась в том, чтобы заботиться о сабах в клубе, и, вероятно, часть его работы заключалась в том, чтобы проверять, как дела у Джисона. Джисон Ах, все в порядке! Не беспокойся об этом, Минхо-щи Я в порядке, спасибо. Джисон плюхнулся на кровать, держа телефон над лицом. Три маленькие точки появлялись и исчезали, пока Минхо печатал ответ. Может, было немного странно так ждать, но желание было слишком сильным. Ли Минхо Хорошо, я рад Надеюсь, ты решишь снова прийти в клуб Я хорошо провел время ;) Телефон выскользнул из рук Джисона, едва не попав ему в лицо. — Черт, черт, — пробормотал он, спеша поднять его. В поле для ввода сообщения было набрано несколько случайных букв и символов, но ничего не было отправлено. Тем не менее, его сердце не переставало быстро биться. Я хорошо провел время. Конечно, Джисон хорошо провел время, но осознание того, что Минхо тоже понравилось, заставило его мысли закружиться, а в животе закипело. Вероятно, он сказал это просто потому, что хотел, чтобы Джисон почувствовал себя хорошо, но он также сказал, что надеется, что Джисон решит прийти снова. Это что-то значит, не так ли? Джисон Правда? Я тоже Я подумаю об этом Ли Минхо Хорошо. Таких красивых парней, как ты, не хватает. Джисон отложил телефон и приложил руку к быстро бьющемуся сердцу. Что с ним происходит? И как ему ответить, чтобы не выглядеть глупо, а то и отчаянно? Минхо что, какой-то волшебник, что может так легко перевернуть весь мир Джисона? После пяти минут раздумий Джисон наконец решил ответить просто. Хладнокровно. Непринужденно. Джисон >.< Спасибо Ни хладнокровно, ни непринужденно. Блять. Но ему придется с этим жить. Дрожащим вздохнув, он отложил телефон и уставился в потолок, не мигая. Затем он снова взял телефон, сглотнув, открыл контакты и нажал на имя Минхо. Он удалил «Ли Минхо» и ввел другое имя, а затем снова бросил телефон, который чуть не отскочил от кровати. Телефон снова завибрировал, но он не взял его. Его сердце не выдержало бы еще нескольких пропущенных ударов. Кризис сексуальности Конечно <3 *** — Подожди. Так. Повтори все, что ты только что сказал. — Хёнджин, — простонал Джисон. Опустив голову на колени, он тяжело вздохнул. Иногда, когда Джисон попадал в кризисную ситуацию, ему требовалось только внимание Феликса, а иногда и Чана. Однако, когда Феликс считал это необходимым, в дело вступал и Хёнджин. Этот человек не всегда был самым мудрым, но у него был талант решать даже самые сложные проблемы. — Это слишком. Я не могу это повторить! По крайней мере, на этот раз они не обсуждали это в общественном месте. Джисон гораздо больше предпочитал свою гостиную. — Мы просто обрабатываем информацию, — сказал Феликс вместо Хёнджина, покачивая головой. — Во-первых, ты пошел в клуб без меня? А во-вторых — ты участвовал в сессии с мужчиной? — Феликс. — Джисон надул губы, но Феликс проигнорировал его. — Я всегда это говорил, — сказал Феликс, скорее себе самому. — Всегда. Особенно, когда Чан начинал свое: «Дай ему самому разобраться, может, он действительно просто натурал». — он вскинул руки. — Чувак, как будто я не знаю своего лучшего друга? Ну, наверное, я не знаю, потому что, черт возьми, откуда у тебя взялась смелость пойти туда? Ты так же одел что-то вызывающее? Ты пропустил эту часть. — О да, я должен знать все о твоих тактиках соблазнения. Мне всегда было грустно, что, похоже, большинство моих уроков прошли даром… — Хёнджин драматично закрыл глаза рукой. — Но, может, теперь это не так? — Эй, не забирай всю славу себе! Кто его вообще привел в клуб? Джисон скрестил руки на коленях и уткнулся в них лицом. — Это так постыдно. Вы, ребята, просто смешны. Я уже занимался сексом! Я умею соблазнять девушек! — В один из тех разов я практически затащил тебя к девушке. Удивлен, что она не сбежала, когда увидела, как ты испугался. — Мне нужны все подробности! — Мне нужно знать, улучшились ли твои навыки в моде, — добавил Хёнджин. Не поднимая головы, Джисон пробормотал: — Я был в юбке. Ту, которую я купил, когда мы еще учились в колледже. И… и в обтягивающуей футболке. И в сетчатых чулках. Краем глаза Джисон увидел, как Феликс и Хёнджин широко раскрыли глаза, приоткрыли губы, а затем посмотрели друг на друга и ухмыльнулись. — Ааа, понимаю, понимаю, — промурлыкал Хёнджин, делая вид, что задумался. Феликс хихикнул. — И ты уверен, что не думал о Ли… ах да, Минхо, потому что по какой-то причине он решил сказать тебе свое имя, м-м… ты уверен, что не думал о Минхо, когда шел туда? — Ну… — Джисон замолчал, прикусив нижнюю губу. Его голос стал тише. — Может быть, немного… — Вилка найдена на кухне, — прошептал Хёнджин. — М-м, — согласился Феликс. — Но хватит шутить… Это что, серьезная тема? Я знаю, что определить свою сексуальную ориентацию сложно, — оба улыбнулись Джисону с сочувствием. Даже Хёнджин, несмотря на все свои подшучивания, выглядел искренним. — Я просто… я не знаю. — Джисон наконец поднял голову с рук, которые скрестил на груди. Прийти к выводу, что он не гетеросексуал, оказалось легче, чем должно было быть, как будто он пропустил миллион шагов, чтобы дойти до этого. Конечно, ему было трудно смириться с этим, но только потому, что это было так странно, так ново. Изменения иногда пугали его, а это было большое изменение. — Я просто… это так просто? Просто… о, мне понравился парень, и теперь я гей? — Хотелось бы, — вздохнул Хёнджин. — Я тоже понял это немного позже. По крайней мере, у тебя было интересное пробуждение к гомосексуальности, а не пробуждение типа — я столкнулся с парнем в очках и брекетах и влюбился в его шепелявость. — Ладно, но это мило, и теперь ты и Чонин отвратительно влюблены друг в друга. — Ну, да, однако. Ты понимаешь, о чем я. — Я бы тоже хотел, чтобы все было так просто, — сказал Феликс, сжимая губы. — В данном случае, я бы сказал, что довольно легко определить, привлекает ли тебя этот парень или нет. Просто «да» или «нет», верно? Но ты можешь быть геем, бисексуалом или кем-то еще. Есть масса вариантов. — Уф. — вздохнув, Джисон еще больше погрузился в диван. — В том-то и проблема. Вариантов слишком много, и я не знаю. А что, если окажется, что мне вообще не нравятся парни? — Тогда мир не перевернется, — сказал Феликс, похлопав его по плечу. — Серьезно, мир не рухнет. И тебе не нужно пока точно определять, кто ты такой. Можешь просто оставить это как какой-то тип квира. Джисон выпятил нижнюю губу в угрюмом выражении. — Наверное…. — В любом случае, ты знаешь, что мы будем поддерживать тебя, — сказал Феликс, теперь поглаживая его плечо. — И на любые твои вопросы, я думаю, любой из нас с удовольствием ответит. Просто помни, что это не обязательно изменит всё. Тебе не нужно меняться. Ты по-прежнему остаёшься собой. Гей или натурал, или что-то между ними. Ты Хан Джисон. Джисон улыбнулся Феликсу, и у него сдавило грудь, а глаза слегка заслезились. Не помогло и то, что Хёнджин обогнул Феликса и похлопал его по спине в знак поддержки. Он не был уверен, почему это заявление так его взволновало, но теперь ему хотелось обнять их обоих и никогда не отпускать. — Ненавижу, как вы, ребята, всегда поднимаете мне настроение, — легкомысленно вздохнул Джисон, наклонившись над диваном, чтобы обнять Феликса за плечи, и при этом схватив Хёнджина. Удивительно, что когда-то в колледже они не нравились друг другу. Хёнджин был слишком красив, а Джисон был неудачником, поэтому в том случае он действительно завидовал ему. Забавно, как все может так легко измениться… — Я со всем разберусь в конце концов, я знаю… — Разберешься. — Феликс нежно погладил его по спине. — А пока, я думаю, ты должен рассказать мне больше подробностей о той сессии. Я хочу знать все. — Я тоже, — полустонал Хёнджин. — Мне кажется, ты упускаешь пикантные детали. Он тебя шлепал? — Вообще-то, нет, — сказал Джисон, отстраняясь от них. — Я больше ничего вам не расскажу. Убирайтесь из моей квартиры.