Предыстория

Нельзя сказать, что Уиллеры и Байерсы дружили. Их отношения нельзя было даже назвать приятельскими. Но дружба Майка и Уилла постоянно сталкивала их друг с другом. Они звонили друг другу, иногда приглашали друг друга на барбекю, периодически по-соседски помогали друг другу. Поэтому Нэнси Уиллер регулярно виделась с Джонатаном Байерсом помимо школы. Они не были друзьями и даже приятелями, но жизнь постоянно сталкивала их друг с другом. Они забирали засидевшихся в гостях братьев, встречались по дороге в школу и из школы, сидели рядом на редких неловких совместных ужинах, которые инициировал Майк, жаждущий подружить своих родителей с Джойс. Нэнси не обращала особого внимания на Джонатана до весеннего бала 1982 года. Джойс позвонила Карен и, рассыпаясь в извинениях, попросила подвезти Джонатана на бал. - Мне совестно напрягать тебя, - Джойс наматывала круги по комнате, взлохмачивая и без того не безупречную прическу, и открывая одной рукой новую пачку сигарет, - но Лив заболела и Дональд поставил мне смену, больше некому... Джонатан получил ученические права, но я пока опасаюсь отпускать его одного за рулем. - Да, конечно, - в голосе Карен не было энтузиазма, но добрососедские отношения обязывали, - мы заедем за ним в 5. Предупредить об этом Нэнси никто не удосужился, поэтому она очнулась от своих мыслей о Стивене Харрингтоне, по которому она безнадежно сохла с первого класса, только когда открылась задняя дверь и на сиденье рядом немного неуклюже плюхнулся Джонатан Байерс в чёрном костюме, белой рубашке и бабочке. Первой её мыслью было, не подумает ли Стивен, что они с Джонатаном встречаются. Накатило раздражение и она, буркнув "привет", уставилась в окно и вздохнула. Потом вздохнула ещё раз и неожиданно обнаружила, что от Джонатана вкусно пахнет каким-то парфюмом. Не то чтобы Нэнси разбиралась в них, она сама перед балом просто вылила на себя мамину Шанель номер 5. От Джонатана пахло хвойным лесом и травами. Она незаметно вдохнула ещё и скосила глаза на его профиль. И чуть не дернулась, потому что в этот момент её отец, очевидно впечатлённый их внезапной любовью к парфюмерии, начал открывать окно. Джонатан ничего не сказал и даже не изменил выражения лица, но краснота медленно залила его скулы и немного спустилась по шее. Нэнси опять отвела взгляд, пряча улыбку, и подумала, что Джонатан оказался довольно милым. Когда автомобиль остановился перед школой, он помог ей выйти, и она порадовалась про себя, что никто этого не увидел, особенно Стивен. На балу Нэнси ждал неприятный сюрприз. Стив, которого она надеялась впечатлить своим платьем, обжимался со своей новой пассией буквально везде, куда шла Нэнси. Любая другая девушка по этому поводу убежала бы рыдать в туалет. Нэнси же решила поставить крест на мыслях о Стивене Харрингтоне, напоследок продемонстрировав ему, что ей на него плевать. Поэтому она решительно направилась к сидящему в дальнем углу Джонатану. - Так и будешь здесь киснуть? - с улыбкой поинтересовалась она. - А под весельем ты понимаешь... - Джонатан кивнул на Стивена и его девушку, пытающихся слиться в человеческую многоножку на танцполе. - Нет, конечно, нет! - Нэнси бьет его по руке и, как ей кажется, совсем не краснеет. - Да ладно тебе, я пошутил, - он улыбается и протягивает руку, но не ведет её в толпу, а закручивает влево, в тень от декорации, - я, знаешь ли, не то чтобы любимчик школы, - поясняет он, - не хочу, чтобы тебя завтра обсуждали. Они кружатся в полумраке, иногда не слишком грациозно налетая на стулья и хихикая. А потом заиграла песня Sweet dreams Air Supply. Джонатан картинно предложил Нэнси одну руку, вторая щекотно скользнула по голому верху лопатки над платьем, но тут же аккуратно сместилась пониже, чтобы не задевать кожу. Нэнси вложила руку в его ладонь и они преувеличенно картинно закачались под музыку, поворачиваясь по кругу и посмеиваясь. Это было действительно забавно. Джонатан молчал, Нэнси усиленно выкидывала из головы Стивена. В конце концов, она решила, что в целом, вечер прошел неплохо. Они почти не виделись до середины лета, когда Нэнси, спросони выглянув в окно в поисках разбудившего её шума, увидела Джонатана, стригущего их лужайку. Голого по пояс Джонатана. Она схватилась за голову. Конечно, родители в свойственной им манере решили помочь Байерсам, не замечая неловкости ситуации. Нэнси не успела додумать эту мысль, как он развернулся лицом в сторону её окна. Надо было отойти от окна, пока он не заметил её, но Нэнси зависла, разглядывая его. Джонатан не был спортсменом, но физическая работа сделала его довольно подтянутым. У него не было выраженных кубиков пресса или бугров мышц на руках, но Нэнси признала, что выглядит он... неплохо. Настолько "неплохо", что она замерла, не в силах оторвать взгляд. И, конечно, Джонатан поднял глаза и увидел её. И стушевался. Нэнси растерянно хлопает глазами несколько секунд, а потом понимает - ему неуютно работать на её родителей. Видимо, он согласился, потому что нужны деньги, но комфорта это не добавляет. Ей хочется сгладить неловкость, поэтому она машет в окно, а потом бежит на кухню, за лимонадом, по пути заскочив в ванную. Джонатан смотрит на неё пару секунд нечитаемым взглядом, когда она молча протягивает ему одной рукой лимонад, а другой солнцезащитный крем - его бледная кожа уже начинает краснеть от солнца. Потом он усмехается уголком рта и поднимает бровь. Джонатан, вообще, мало разговаривает, но ему и не надо - Нэнси легко читает его выражение лица и взгляды. - Сам справишься, - с улыбкой фыркает она на невысказанную шутку, и он уже полноценно улыбается. Кажется, она справилась - неловкости нет. В следующий раз Нэнси обнаруживает Джонатана на пороге своего дома с пакетом продуктов для барбекю. - Джойс опять вызвали работать, - пожимает он плечами, поэтому готовить с тобой салат буду я. Нэнси скептически поднимает брови. - А как ты думаешь, кто кормит Уилла, пока мама пропадает на работе? - Джонатан улыбается, но Нэнси понимает, что самую каплю, но он все-таки задет. - Я просто удивлена, - с улыбкой трясет она головой, - ты просто мастер на все руки. Им предстоит пережить барбекю, инициатором которого был, конечно, Уилл. На самом деле, отсутствие Джойс даже на руку. Майк будет болтать с Уиллом про ДнД, Нэнси побеседует с Джонатаном о школе, родители выпьют вина друг с другом и, возможно, удастся избежать неловкости. Нэнси провожает Джонатана на кухню и заглядывает в поставленный на пол пакет. - Что у нас в меню? Картофельный салат? Чур, ты чистишь лук. - Окей, - усмехается он в ответ, - тогда ты варишь и чистишь яйца. - Договорились. Джонатан достаёт из пакета фартук и деловито повязывает его. Нэнси улыбается и достаёт из дальнего шкафчика свой. Вообще, она обычно не пользуется фартуком, но принимает правила игры. Готовить с Джонатаном весело, хотя они и не много болтают. В основном, по делу - что нужно помыть, порезать, передать и убрать. Спорят о необходимости яблок в картофельном салате - Джонатан, в итоге, сдается, качая головой, и принимается за их чистку. На удивление, ей с ним комфортно. Комфортно готовить, молчать, перекидываться взглядами. Они даже успевают сделать незапланированный коул-слоу до прихода родителей Нэнси. Вечер проходит спокойно и уютно. Неловко Нэнси становится утром, когда она вспоминает свой сон, в котором Джонатан Байерс, одуряюще пахнущий хвойным лесом, в фартуке поверх голого торса, случайно прижимает её к столешнице, а потом... Одна его рука ложится на её спину, чуть выше кромки летнего топика на тонких лямках, вторая - на шею, и буквально впечатывает её в его довольную ухмылку. Нэнси ещё никогда не целовалась, поэтому вместо ощущений на губах звенящая пустота, но за то она чувствует растекающиеся по спине вниз от его руки мурашки, чувствует мышцы на его руке, за которую неосознанно схватилась, чувствует его запах сквозь парфюм. Ноги дрожат, Джонатан, почувствовав это, подхватывает её за талию и сажает на удивительно пустую и широкую (это же сон) столешницу. Она утыкается носом в его шею и слышит как он тихо говорит в её ухо "Ты такая красивая, Нэнси", опять запуская мурашки по коже. И в этот момент какая-то машина с треском проезжает по улице, и она просыпается. Нэнси никогда не думала о Джонатане, как о парне. Да, в последнее время он начал казаться ей менее угрюмым и более приятным, но этим все и ограничивалось. Поэтому сон откровенно смущал. Нэнси была отличницей и читала курс по биологии, поэтому знала про половое созревание, гормоны и все такое. Списать сон на пубертат было очень легко и логично, поэтому она так и сделала. Но перестать думать о Джонатане в этом ключе не могла. Когда она мечтала о Стиве, она представляла себе, как он водит её на свидания, дарит ей цветы в школьных коридорах, подвозит её на машине. Нет, конечно, они целовались в её мечтах, но это не имело ничего общего с теми мыслями, которые вызывал у неё Джонатан. Нэнси зависала посреди любого действия - дома, в магазине, за чтением книги. Она злилась - на себя, на чёртовы гормоны, на Джонатана, опять на себя - за то что злится на Джонатана, который очевидно ни о чем не подозревал. Они даже не виделись с того вечера с барбекю. Нэнси представляла, как встретит его на улице, но эти мысли каждый раз завершались желанием схватить его за шкирку, утащить в какой-нибудь закоулок и зажиматься там в стиле Стива Харрингтона и его пассий, если не покруче. Нэнси выдержала очень выматывающую неделю фантазий, основанных на тайно прочитанных женских романах, сценах из фильмов и воспоминаниях о Джонатане, прежде чем разрешила себе ночью скользнуть рукой под одеяло, представляя его пальцы вместо своих. "Все это делают, Нэнси", - пробормотала она самой себе, но это не слишком помогло. Вряд ли все "это" делали, представляя себе соседа-приятеля. Нэнси чувствовала себя грязной. Но остановиться не могла. И "это" не помогло, скорее наоборот, мысли стали чаще и подробнее. Она начала избегать Джонатана. Не то чтобы он часто заходил, но те пару раз, когда он забирал Уилла, она предусмотрительно заранее уходила в свою комнату. Месяц был тяжёлый, и, в конце-концов, они всё-таки столкнулись в супермаркете. Джонатан в потертых джинсах, футболке с какой-то неизвестной Нэнси группой и с рюкзаком за плечами смотрел на неё открыто и дружелюбно, слегка улыбаясь уголком рта. Нельзя было не улыбнуться в ответ. Нэнси поправила волосы. - Ты не могла бы мне помочь? - Джонатан разорвал и так слишком длинный для него зрительный контакт и смотрел куда-то на пол около её ботинок, - с летней рабочей тетрадью по химии. В целом, я, вроде, все решил, но у меня есть вопросы по паре задач. Нэнси выпучила глаза и услышала его мягкий смешок. - Нэнси Уиллер забыла про домашнее задание? О чем ты думаешь? "Если бы ты только знал" - вздохнула она про себя. - Ты можешь зайти в среду днем и мы вместе прорешаем непонятные тебе моменты. Не думаю, что это займет много времени, - это уже вслух. В конце-концов, Джонатан не виноват в том, что она о нём думает. И ему нужна помощь. Она соберётся и справится с этим. Поможет приятелю. В среду утром Нэнси обнаружила себя внимательно рассматривающей содержимое своего комода с одеждой. Хотелось надеть что-то вроде костюма хим защиты - ну, просто на всякий случай. Но даже длинный рукав выглядел бы странно, учитываю сводящую с ума жару, накрывшую Хоукинс. Наконец она выбрала майку-борцовку и широкие, но лёгкие домашние брюки из муслина. Как она ни пыталась держаться от него подальше во время объяснений, все все равно пришло к тому, что они сидели на стульях вплотную друг к другу, соприкасаясь локтями и даже волосами. Соприкосновения бедрами Нэнси удавалось избегать, поэтому сидеть было неудобно и она периодически ерзала, чтобы размять затекающие ноги. Ну, и чтобы снизить дискомфорт, ну, там. Оказалось, Джонатан приятно пахнет даже без парфюма - слегка вспотевшим чистым мужским телом. И это вызывало неконтролируемые мысли о том, как приятно было бы сгрести его футболку на груди, поднять, толкнуть в стену и впечататься в губы поцелуем. "Гребанная извращенка, вы не встречаетесь, ты даже ему не нравишься! ", - орала она на себя в своей голове. А в реальности продолжала объяснять задачи. В какой-то момент она остро почувствовала его прикосновение к руке и, слегка запнувшись, скосила взгляд вниз. И обнаружила, что мизинец его правой руки аккуратно потирает боковой частью мизинец её левой. Она метнулась взглядом к его безмятежному чуть улыбаюшемуся лицу, убеждая себя, что он это случайно, или он просто тактильный. И это совершенно ничего не значит. По крайней мере, он точно не знает, как именно она воспринимает его прикосновение. Не встретив сопротивления, его мизинец огибает её мизинец и скользит между ним и безымянным пальцем к месту их соединения, чуть вверх по тыльной стороне кисти, и обратно, потом по боковой стороне ладони вниз, и опять вверх. Нэнси кажется, что на неё вылили ведро раскаленной лавы. Она из последних сил улыбается и встает, пытаясь не делать это слишком быстро. - Я принесу лимонад, - поясняет она, - очень жарко. Джонатан кивает, продолжая улыбаться. Нэнси начинает казаться, что он догадывается, какое впечатление производит на неё. Она гонит от себя эти мысли. Заходит в ванную, чтобы умыться холодной водой (к сожалению, не такой уж холодной из-за жары). Смотрит в зеркало на свои расширенные зрачки и качает головой. Ей хочется, чтобы Джонатан пошел за ней, обнял со спины, и... Форменное сумасшествие. Ничего, скоро школа. Учеба поможет выкинуть это всё из головы. Потом они с Джонатаном пьют лимонад и решают оставшиеся задачи. Его мизинец больше не покушается на её. Нэнси рассматривает мысль попытаться начать с Джонатаном отношения. Но, во-первых, помимо этой мизинцевой ласки нет никаких знаков, что ему этого хотелось бы. Похоже, он, вообще, делал это на автомате, как какое-то рефлекторное действие. Во-вторых, она очень боится, что когда их отношения дойдут до поцелуя, если не раньше, ей сорвет крышу. И Джонатан узнает, что Нэнси не милая девочка-отличница, а гребанная извращенка. Понятно, что парни обычно не против такого поворота событий, но она не хочет, чтобы он думал о ней так, она не хочет, чтобы кто бы то ни было думал о ней так, она не хочет быть такой. Когда до школы остаётся три дня, мама просит Нэнси зайти к Байерсам забрать Майка пораньше, чтобы он привыкал к режиму. Нэнси 15 минут препирается с Майком, потом выдыхает, что у него есть время собраться, пока она не вернется из уборной, и мчится по коридору в нужную сторону. Только взявшись за ручку двери, она слышит шум воды и понимает, что там Джонатан, потому что Джойс и Уилл в гостиной. И где-то на грани слышимости улавливает стон. Будь она не вплотную к двери, ни за что бы не услышала. В стоне нет её имени, там нет, вообще, слов, но низ живота скручивается в узел и она резко выдыхает. - Там, кажется, занято Джонатаном, дорогая, - настигает её голос Джойс, - можешь подождать. Заодно мальчики наговорятся. Нэнси с досадой прикрывает глаза, но делать нечего, приходится сидеть в мягком кресле и болтать ни о чём ещё минут 10. Потом хлопает дверь санузла. - Дорогой, поздоровайся с Нэнси, - кричит Джойс. - Мама, я не одет, - возмущается Джонатан в ответ, и кричит из коридора, - привет, Нэнси. Нэнси пытается выгнать из подсознания образ Джонатана в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер. Удовлетворенного Джонатана. Джонатана, который, возможно, думал о ней, пока... С этой сранью определенно пора заканчивать. Школа ожидаемо захватывает её и отвлекает. Джонатан сидит далеко и можно не обращать на него внимание, уходя с головой в объяснения учителя. Через неделю с начала занятий Нэнси закрывает свой шкафчик и понимает, что наваждение начинает спадать. Да, они останутся с Джонатаном приятелями. На соседний шкафчик небрежно облокачивается Стив Харрингтон. - Как дела, Нэнс? - улыбается он, - не хочешь сходить с нами в кафе после занятий? Она моргает и внезапно осознаёт, что Стив крутится поблизости всю неделю. Улыбается голливудской улыбкой, как бы невзначай поправляет свои зачесанные волосы, открывает ей двери и иногда слегка придерживает за плечо или под локоть. Его прикосновения приятны, но не заставляют проваливаться в бездну. Это что-то, что она может контролировать.