Monsters

Когда остро отточенный клинок Цвии выпал из ее разжавшейся руки, лицо Эйнара исказила горькая усмешка. - Значит, такой выбор ты сделала, птичка, - выдавил он со странной тоской во взгляде. Наверное, это был еще худший способ покарать его – оставить в живых, бросить в пучину одиночества и потерянности без надежды на протянутую руку и проблеск какого-либо смысла существовать. Пожалуй, это было страшнее, чем просто исчезнуть. - Да, - Цвия хрипло выдохнула и резким, нервным жестом убрала прилипшую прядь со лба. – Это мой выбор. Я больше не хочу смертей. Меня от них, понимаешь, тошнит. Эйнар молча кивнул и тихо, почти безумно рассмеялся. Он понимал, что такое – увязнуть в чужой крови, он сам не заметил, как стал черной тенью себя прежнего, все глубже погружаясь в болото чужих манипуляций и собственной безнадежной тоски. Удивительно, но в глазах той, кого он так сильно ненавидел, Эйнар мог увидеть истинное понимание. - Но и от жизни тебя тошнит тоже, - безжалостно выплюнул узник, желая как-то перекрыть внезапно вспыхнувшее осознание: они не такие уж и разные. – Иначе бы ты не смотрела с такой… усталостью ото всего. Тебе все осточертело, я прав? - Ах, ты!.. – Цвия подорвалась с места, оказываясь совсем близко и обхватывая его плечи – ей захотелось посмотреть в его лицо, чтобы… Чтобы что?.. Горькая насмешка и тяжелая обреченность во взгляде парализовали ее на мгновение. Нет, она не убила его не потому, что не хотела окончательно превратиться в чудовище. Она просто всегда знала, чувствовала, что он потерян. Что у него нет собственного пути. Что он выгрызает себе призрачную надежду на избавление от кошмара окровавленными клыками, но натыкается на ту же стену невозможности сбежать от собственной боли. От себя. Хель, это было так знакомо, так больно… Эйнар терпеливо ждал, когда Цвия нанесет удар. Ждал все с той же безнадежной ухмылкой, почти нетерпеливо, хоть и обманчиво расслабленно. Когда она била, он чувствовал себя живым. Но когда она тихо, рвано вздохнула и прикоснулась своими сухими губами к его губам… его мир просто взорвался на тысячи осколков. Он ответил на поцелуй, не промедлив ни секунды – глубоко, жадно, с надрывом, как бы желая достать до самого сердца. Когда Цвия с тихим стоном отстранилась, ее сердце тоже колотилось как сумасшедшее, а голова шла кругом. - Мы потерялись, - проговорила она, тяжело дыша и крепче цепляясь за широкие плечи. – Не только я. Не только ты. Мы оба. - Я знаю это, - глухо откликнулся Эйнар. – Но, может быть, стоило потерять все, чтобы обрести… это. Боль. Пламя. Ярость. И спасение от нее. Может быть, они наконец смогут увидеть свет, если позволят себе принять собственную тьму? Принять друг друга – во всем уродстве и красоте, которыми оба обладали. *** - Я знал, что ты не убьешь меня, птичка. Цвия ухмыльнулась, облизывая губы, как в приступе внезапно накатившей жажды. - Я тоже. Всегда. «В конце концов, любому одинокому монстру нужен спутник». И иногда, как ни странно, чтобы спастись самому, надо перестать губить тех, кто прежде толкал тебя к самому краю.