Возвращая надежды

Даже в череде праздничных хлопот в мыслях Персиваля де Роло была одна константа. Он продолжал думать о Векс’алии. Всегда. Каждую проклятую (благословенную?) минуту своего существования. Де Роло уже давно не отрицал, что Векс въелась ему под кожу, со всей ее язвительностью, внешним цинизмом и сбивающей с ног харизмой. Вот только… она, кажется, ясно дала ему понять, что между ними возможна только дружба. И на этом следовало поставить жирную точку. Но Перси не мог. Просто не мог утопить в себе эту безумную надежду, что вероятно, возможно, когда-нибудь… Однако и оказывать давления на Векс он, разумеется, не имел права. Его врожденная деликатность не позволяла даже мысли об этом. И именно по этой причине предрождественские хлопоты приобрели привкус горечи. Совсем неуловимый, но все же. *** Вакс чувствовал, что между ними что-то происходит, но предпочитал политику невмешательства. Он слишком хорошо знал независимый характер сестры и не допускал мысли, что она-то не разберется с собственной личной жизнью (или ее отсутствием). К тому же, существовала такая переменная, как Килет, но тут все было более чем непросто… И об этом он определенно не собирался думать до тех пор, пока обстоятельства не припрут его к стенке. Пайк была, кажется, слишком деликатна, чтобы как-то встревать во взаимоотношения друзей, а Скэнлан и Грог… давайте просто скажем, что они слишком опасались гнева Векс’алии, чтобы вворачивать язвительные комментарии – в первом случае, и прямодушные нерабочие советы – во втором. Кассандра была единственным человеком, который осмелился поднять эту тему – только наедине с Перси. - По-моему, иногда, в исключительных случаях, «нет» - это скорее «да, но…» - осторожно заметила она, наблюдая, как де Роло старательно упаковывает подарок для совершенно-точно-близкого-друга-и-соратника. - По-моему, я должен дать ей время на все «но» - даже если это означает, что это ни к чему не ведет, и что я должен немного наступить себе на сердечную мышцу, - с грустной усмешкой отозвался Перси после паузы. – Ничего, как-нибудь переживу и это. Главное, что она в порядке, и я, и… - он не закончил, глубоко вздохнув. Кассандра по-ребячьи взъерошила его волосы и похлопала по плечу. Иногда он бывал излишне рассудительным, но кто может сдвинуть с места такую скалу (или две скалы)? Только чудо. *** В канун Рождества они собрались все вместе в апартаментах де Роло, решив, что совместный поход в даже очень хороший бар – это недостаточно торжественно для такого случая. Вакс принес хорошее вино, Скэнлан – свою верную гитару, Пайк – какую-то невообразимую выпечку, а Килет особенно отличилась и раздарила всем те самые «уродливые свитера» с оленями. (Грог был в восторге от своего экземпляра и сиял как медный грош по этому поводу). - Пожалуй, воздержусь от примерки, - кисло сказала Векс’алия, явно будучи не в духе. Весь вечер она молчаливо сидела в углу и подливала себе алкоголь, цедя его маленькими глотками и оставаясь такой же мрачной. - Ты бы мог ее подбодрить, - шепнула Кассандра Персивалю, когда нарезала пиццу. - А еще я мог бы оставить ее в покое, - тоскливо огрызнулся тот. – Прости. Просто я не уверен, что… В конце концов, она всегда справляется без чужой помощи. Кассандра закатила глаза и ничего не сказала. Рождество для этих двоих словно было кем-то украдено, и лишь они сами могли вернуть себе эту пропажу. Или же… *** - Я боюсь, что случилась маленькая катастрофа, - сообщила Пайк с удрученным видом, когда вернулась с улицы, куда отходила, чтобы тщетно напомнить ускользнувшему на перекур Скэнлану о вреде курения. - Что такое? – тревожно нахмурилась Векс, неожиданно вовлекаясь в разговор. - Рождественский венок на двери упал в сугроб, а мой рост несколько… кхм, - она забавно покраснела, словно была каким-то образом виновата в собственной полутораметровости. – Впрочем, вы, ребята, легко можете это исправить. Я имею в виду, водворить символ Рождества на законное место. Векс посмотрела на Грога. Он храпел в кресле в обнимку с бутылкой красного. Она перевела взгляд на Килет и Вакса, но те имели чрезвычайно занятой вид, обсуждая, как лучше разместить на столе принесенные Пайк круассаны. Кассандра старательно поправляла гирлянду над камином, всецело поглощенная этим занятием. На Персиваля она вообще не посмотрела. Почему-то это оказалось слишком трудно. - И ничего-то вы без меня не можете, - мрачно выдохнула Векс’алия, направляясь в сторону прихожей. – Честное слово, дети малые. - И ты мог бы ей помочь хотя бы с этим, - указывая глазами на дверь, прошипела Кассандра. И Перси де Роло сдался ее напору – и собственному желанию просто оказаться рядом наконец. Он выскользнул за дверь, нацепив куртку и шарф. И замер, оказавшись снаружи. *** Все дело было в том, что прямо над ним висела веточка омелы, а прямо перед ним стояла растерянная Векс с покрасневшим от мороза лицом. И молчание слишком затягивалось. Оно становилось почти физически нестерпимым. Боже, они так устали обо всем молчать… Когда Перси медленно моргнул, Векс’алия вдруг схватила его за плечи и порывисто прижалась своими губами к его губам – так, словно боялась передумать, словно боялась, что он развернется и уйдет туда, где больше людей и все отчего-то значительно сложнее. Де Роло медленно опустил руки ей на талию и ответил на поцелуй, позволяя ей прикусить его нижнюю губу почти болезненно – и практически забрать весь воздух из его легких. Момент тянулся бесконечно, как застывший в хрустальном шаре бутафорский снегопад, и так хотелось, чтобы это никогда не прекращалось. Чтобы вокруг вечно падал снег, а дыхание делилось на двоих. Когда этот маленький акт волшебства все-таки остался позади, Векс тяжело вздохнула и буркнула: - Я такая идиотка. Не стоило… Она выглядела такой потерянной и уязвимой, и еще почему-то очень раздосадованной. - Стоило, - медленно проговорил Перси, не выпуская ее из объятий. – Поверь мне. Очень стоило. - Пайк соврала, венок на месте, это был какой-то тупой заговор, - сбивчиво заговорила Векс’алия, нервно дергая прядь волос по привычке и не глядя на мужчину. – Впрочем, я им почти благодарна, если честно. Ведь меня учили чтить традиции, ты знаешь… Она нервно, почти надрывно рассмеялась, прижавшись щекой к его плечу, ощущая мягкость кашемирового шарфа укушенной морозом кожей. - Я солгала тебе, - глухо сказала Векс, когда Перси открыл рот, чтобы что-то ответить. – Мне не хочется быть твоим другом. Совершенно. Ни при каких обстоятельствах. Плечи де Роло напряглись, сердце болезненно сжалось, и он медленно, обреченно кивнул. Что ж, пусть так. Если это прощание, то оно было ужасным и прекрасным… Но почему, черт возьми, именно сейчас? - Погоди. Я еще не закончила, - сейчас она почти задыхалась, словно пробежала несколько кварталов под снегопадом, а не стояла на месте. – Дело в том, что ты предложил мне так много, что я подумала: я не в силах это принять. Я этого не переварю, не справлюсь. Мое сердце треснет по швам. Но теперь я, кажется, готова, чтобы оно… хоть даже и треснуло. Потому что моя ложь самой себе невыносима. Она разъедает меня изнутри как кислота. Ты сможешь это понять? Взгляд Векс’алии был полон ожидания и напряжения, и Перси укорил себя за то, что молчал чуть дольше положенного – чуть дольше выносимого, постепенно и слишком медленно осознавая ситуацию полностью. - Я понимаю, Векс, - он нежно коснулся губами ее виска, пропитываясь знакомым запахом и чужим теплом. – Я обещаю тебе, что твое сердце не треснет, пока я рядом. И мы переварим все это вместе. Ты мне веришь? Вместо ответа она поцеловала его во второй раз. С большей мягкостью и меньшим отчаянием. В морозном воздухе разлилось облегчение и умиротворение. И так их дружбе пришел конец, но никто ни о чем не сожалел. *** В эту полночь оба они сияли, как две упавшие с небес звезды, и никто ничего не прокомментировал, но обстановка в квартире ощутимо изменилась. Чувствовался дух Рождества. Пайк и Кассандра, если и знали что-то, то предпочитали выглядеть спокойно и невозмутимо. Так или иначе, но чудеса существовали на белом свете. Просто иногда нужно было помочь им случиться. И, конечно, позволить себе поверить в них. Не утратить надежды. Это, кажется, и было самым главным правилом - для праздников и будней.