Почему?

Пробегая сквозь леса, Рилай споткнулась о траву. Быстро встала и побежала дальше, не заметив, что разбила коленку. Она переключилась на хромой бег, не оглядываясь — звук сзади будто утих. Подойдя к дереву, Рилай сползла по стволу, осматривая рану. Сначала ей казалось, что всё в порядке, но вскоре она поняла, что колено разбито сильно: кровь хлестала, а кожа обжигала мышцы. Боль была ужасной. Рилай сконцентрировала свою магию в руке и заморозила рану, от чего стало немного легче. Но нос уловил запах гари и ощутимый жар. Она... нашла меня, — с ужасом подумала Рилай. Дар приближался, и замороженная рана начала таять; кровь снова пошла рекой. Боль вернулась, и перед ней появилась огненная девушка с рыжими волосами. В руках у неё горели огни, а в глазах пылало пламя. — Ну вот и всё, сестричка, — гордо произнесла Лина. Но её слова вызвали у Рилай тревогу и, видимо, стыд. Прямо перед ней сидела младшая сестра и громко плакала, её солёные слёзы стекали ручьём, смешиваясь с кровью на ноге, от чего становилось ещё больнее. Лина перестала левитировать и поспешно подошла к сестре, сев рядом и приобняв её за плечо, медленно гладя волосы. — Рилай... Рилай, — повторяла Лина, пытаясь привлечь внимание сестры, но её боль переросла в ужасную муку. Тогда Лина решила действовать: положив ладонь на колено Рилай, вызвала у неё характерный стон боли. Она зашлакнула, и по всей ноге Рилай пульсировал огонь. Но он не обжигал, а наоборот — согревал ногу и стабилизировал кровь. Кровотечение уменьшилось, а кожа подгорела и приняла вид твёрдой засохшей крови. Рилай всхлипывала, но не плакала. Повернувшись к старшей сестре, она обняла её. Лина даже не поняла, что произошло, но положив руки на спину Рилай, начала медленно её поглаживать. — Прости меня... Странно было слышать это от Лины. Видимо, она задала себе вопрос: зачем они всё ещё враждуют? Они же самые близкие друг другу люди, а ведут себя как заклятые враги. Рилай медленно перестала всхлипывать и, похоже, уснула. — Моя снежинка... — прошептала Лина ей на ухо и медленно подняла её. ——— Рилай проснулась на кровати, покрытой оранжевым покрывалом. Комната преобладала в исключительно тёплых цветах. Осмотревшись, Рилай поняла, что, скорее всего, находится в комнате своей сестры. После разлуки она не знала, где Лина живёт, и была удивлена, насколько здесь чисто. Медленно убрав одеяло с тела, она заметила перебинтованную рану на коленке. Она была слегка красной, но боль ослабла, вызывая лишь мелкие покалывания время от времени. Сдвинув одеяло на край, Рилай встала с кровати и начала осматривать комнату. Комната была просторной: шкаф с кучей нарядов, огромный стол, полки, диван и большое панорамное окно. Это была настоящая сказка по сравнению с её комнатой, которая напоминала ужасный лабиринт — Рилай не любила убираться и делать что-либо по дому. Взгляд её привлекла осторожно стоявшая рамка на полке. Она подошла, взяла её в руки, и слёзы потекли по щекам. На фотографии были изображены Рилай и Лина в детстве: они обнимались и улыбались в камеру. В голове Рилай возникла горечь — что же с ними случилось? Почему они так поссорились? Углубившись в размышления, она не услышала, как за спиной открылась входная дверь. Там стояла Лина. Медленно закрыв дверь, она заметила свою сестру и лужу слёз на полу. Лина подошла сзади, обняла Рилай за плечо и положила голову ей на плечо. Рилай, не зная, что за ней кто-то стоит, дернулась от страха, но в этот момент коленка поддалась слабости, и она чуть не упала на пол от нахлынувшей боли. Лина успела схватить её за спину и приподнять на полметра от пола. Когда Рилай пришла в себя, её взору открылась бледная гладкая кожа сестры. Волосы Лины, светлые как блонд, словно водопад стекали по плечам. Глаза Рилай были полны слёз. Подтянув сестру к себе, Лина не ожидала, что та вцепится в её плечо и начнёт плакать ещё сильнее. Лина поглаживала Рилай по спине одной рукой, а другой закручивала кудри её волос на пальце. После этого Рилай приподняла лицо и поняла, что всё плечо Лины было в её слезах. Ей стало немного стыдно. — Лина... — еле произнесла она, указывая взглядом на плечо сестры. — Ничего, поплачь. Всё будет хорошо, — ответила Лина. Но Рилай больше не хотела плакать. Она посмотрела в глаза Лины — такие красивые... Подумала она, но, видимо, сказала это вслух. — Как и твои, — ответила Лина, вызывая румянец у Рилай. Лина положила руку на щеку Рилай, гладко поглаживая её шероховатую, но приятную кожу, вызывая мурашки у младшей сестры. Затем медленно наклонила своё лицо и сомкнула губы с её. От неожиданности Рилай застыла на пару мгновений, но потом аккуратно ответила на поцелуй, нежно покусывая нижнюю губу Лины. Та смотрела на Рилай и ждала согласия. Рилай приоткрыла губы, и тогда Лина аккуратно просунула язык, сплетаясь в танце с языком сестры. Воздух между ними сгустился, словно сам мир затаил дыхание. Их губы медленно разомкнулись, и тонкий серебряный мостик слюны, переливаясь на солнце, дрогнул и рассыпался мелкими блестками. Лина, чьи глаза горели цветом расплавленного янтаря, не сводила взгляда с лица Рилай. Её руки дрогнули, затем схватили блондинку за запястья с силой, которая заставила сердце её Морозной Сестры прыгнуть в груди. — Ты даже не представляешь, как давно я хочу это сделать, — прошептала Лина, и её голос дрожал, как пламя на ветру. Прежде чем Рилай успела вымолвить хоть слово, мир перевернулся: Лина подбросила её в воздух, ладони надёжно обхватили бёдра девушки, и бледные ноги Рилай оторвались от пола. Холодный воздух комнаты ласкал её спину, но тепло ладоней Мага Огня проникало сквозь ткань, согревая даже те участки кожи, которые никогда не знали солнечного света. Рилай ахнула, её длинные волосы раскинулись фонтаном, и она инстинктивно обвила руки вокруг шеи рыжеволосой, прижимаясь к ней всем телом. — Довольно смелый способ закрыть шторы, — едва выдохнула она, чувствуя, как холодок её собственной кожи сталкивается с жаром Лины. Лина рассмеялась, и звук этот напомнил журчание угольков в камине. Она сместилась к окну, не выпуская Рилай из рук, и плечом отодвинула занавес. Полоса солнечного света исчезла, погрузив комнату в приглушённый сумрак, который делал каждый шёпот громче, каждый вздох — отчётливее. Вернувшись к кровати, Лина мягко опустила Рилай на покрывало; матрас поддался под весом, и блондинка оказалась в положении, которое заставило её щёки вспыхнуть алым. Лина наклонилась над ней, короткие рыжие пряди коснулись холодных плеч, и горячее дыхание Мага Огня задело шею Рилай. — Ты дрожишь, — прошептала Лина, проводя кончиками пальцев по внутренней стороне бедра, где кожа особенно чувствительна. — Холодно? — Нет-нет, просто… — слова застряли у Рилай в горле, когда рука Лины скользнула выше, пальцы натолкнулись на кружевную кайму трусиков. — Просто я… боюсь, что всё это сон. Лина улыбнулась и прикусила нижнюю губу. Её глаза потемнели, когда она развела колени Рилай и расположилась между них. Она опустилась на локти, так что их груди едва касались — холодок шёлка второго размера встретил теплоту розовой кожи. — Если это сон, — прошептала Лина, — то давай не будем просыпаться. И она поцеловала Рилай в уголок губ, затем перешла к мочке уха; тонкий зубной укус заставил блондинку выгнуться в пояснице. Руки Рилай запутались в рубашке Лины, стягивая её ближе, словно боясь упустить тепло. От соприкосновения их магий — огненной и ледяной — в воздухе послышался едва уловимый звон, как будество звенели хрустальные бокалы. — Лина… — выдохнула Рилай, и её пальцы вцепились в рыжие волосы. — Я… я никогда не чувствовала такого. Ты вся горишь, и я… таю. Лина провела языком по дуге уха и прошептала: — Тогда давай медленно, чтобы ты почувствовала всё, до последней капли. Она опустилась ниже, губы коснулись шеи, затем ключицы; в следе поцелуя оставалась тёплая дорожка. Когда Лина коснулась впадинки между ключиц, Рилай застонала, подаваясь вверд. Лина осторожно потянула за вырез лифчика, сдвинула тонкую ткань вниз и обнажила грудь второго размера: холодные, словно мрамор, округлости, с сосками, стянутыми от возбуждения в твёрдые пупырышки. — Совершенство, — выдохнула Лина и улыбнулась, когда бёдра Рилай подёрнулись мурашками. Она обхватила левую грудь ладонью, и тепло перешло от ладони к коже; правой рукой она поддерживала снизу, словно взвешивая, прокатывая грудью по кругу. Рилай выгнула спину, её короткий стон прервал тишину. — Горячая… — простонала блондинка. — Лина, мне… мне нравится. Лина опустилась ещё ниже; губы заменили ладонь. Она взяла сосок между зубами и легонько потянула, затем круговыми движениями языка сдвигала влажность — будто снежинки, которые тают на коже. Рилай всхлипнула; её ноги обвились вокруг талии Лины, бёдра сами подались вперёд: — Да… туда… трогай меня, пожалуйста. Лина приподнялась и встретилась с ней взглядом. — Сначала хочу услышать, как ты просишь. Медленно. Рилай прикусила губу, её щёки побагровели. — Пожалуйста… Лина… поцелуй мою… мою киску. Брюнетка с хрипотцой в голосе улыбнулась и скользнула по направлению к тонкому поясу юбки. Она стянула ткань вниз вместе с трусиками; волосики на лобке были светлые, едва заметные. Лина развела бёдра Рилай шире и разместилась между ними, глядя на блеск влаги на внутренней стороне бедер. Она провела пальцами по складкам, не касаясь самой цели, и Рилай задрожала в предвкушении. — Ты такая мокрая, — прошептала Лина, — что даже мой палец готов воспламениться. И она дотронулась языком до клитора, мягко, круговыми движениями, будто пыталась разжечь огонь изо льда. Рилай выгнулась, её пальцы вцепились в простыню. Лина сменила ритм: то нежно сосала, то чередовала лёгкие укусы, то вводил кончик языка в уязвимое отверстие. Всё это перемешивалось с жарким дыханием, которое обжигало и размораживало одновременно. — Ты заставляешь меня забыть собственную магию, — всхлипнула Рилай. Только твой язык… боже, я чувствую, как мир кружится. Лина ускорила движения, подставляя два пальца и входя в неё медленно, с вращением, будто разжигая огонь внутри ледяной печи. Когда пальцы коснулись точки, в которой холод и тепло взрывались звёздами, Рилай взмахнула бёдрами и заорала так, что в комнате прогудели стёкла. Оргазм накрыл её волнами, от которых дрожали ноги и слепило глаза; соки её устремились прямо в ладонь Лины, которая продолжала ласкать клитор, вытягивая каждую последующую волну удовольствия. Когда конвульсии утихли, Лина поднялась, губы блестели. Она провела языком по пальцам, пробуя вкус. — Мед с едва уловимим ароматом снега, — улыбнулась она. — Мой любимый десерт. Рилай, всё ещё обессиленная, потянула Лину за руку и притянула к себе. Они перевернулись, и теперь уже Рилай оказалась сверху, волосы спадали серебряной завесой. Она поцеловала Лину в шею, затем в подбородок, затем в губы; вкус собственного сока на языке заставил её вздрогнуть от возбуждения. Руки её дрожали, но она всё-таки стянула футболку Лины, обнажая небольшие, но упругие груди с тёмно-розовыми сосками. — Я… я хочу доставить тебе такое же наслаждение, — выдохнула Рилай робко и опустилась губами к соску, лаская его языком, периодически поднимая на Лину взгляд, словно спрашивая разрешения. Лина улыбнулась, закинув руки за голову. — Тогда покажи, как ты умеешь быть послушной. Не спеши. И обязательно… — она приподняла бёдра, провела ладонью по волосам Рилай — используй язык так же коварно, как свою магию мороза. Рилай кивнула и опустилась ниже, оставляя за собой цепочку поцелуев. Когда она дошла до живота Лины, кончик языка вписал крошечный ледяной узорок, от которого кожа покрывалась мурашками и тут же согревалась. Она расстегнула ширинку на шортах Лины, стянула их вниз и застылла, любуясь: перед ней блестела уже влажная кожа, клитор припух от желания, а тонкие складки влагалища дрожали, призывая. Рилай провела пальцами по внутренней стороне бёдер, заставляя Лину выгнуться. Затем она дунула холодным воздухом прямо на клитор, и Лина взвизгнула: возбуждение обострилось до предела. Не выдерживая, Рилай прильнула губами, сначала лаская аккуратно, затем всё ускоряя и углубляя движения языка. Она вводила два пальца, вращая их так, как это делала Лина, ища огненную точку, где холод мог бы утихнуть. Лина заскребла пальцами по простыне, её дыхание превратилось в прерывистые всхлипы. — Рилай… боже, даже моё пламя тлеет от твоего холода… — Она сжала губы, бёдра выгнулись дугой. — Не останавливайся… вот-вот… Когда оргазм накатил, Лина закричала так, что потолок, казалось, задрожал. Она пульсировала, обдавая Рилай тёплыми всплесками; Маг Холода проглотил их, продолжая двигать языком, продлевая пламя. Когда последние толчки утихли, она осторожно выскользнула, поднялась и уткнулась лицом в шею Лины. Их тела лепились друг к другу — бледное и розовое, холод и жар, дыхание их переплеталось, и ни одна из них ещё не пришла в себя. Лина обняла Рилай, сжимая под затылком и пояснице, и прошептала дрожащим голосом: — Ты растопила мои огни, пока я растапливала твой лёд. Что же будет, если мы продолжим? Рилай, уткнувшись носом в рыжие волосы, выдохнула: — Мир, наверное, растает, прежде чем мы остановимся. Они улыбнулись, обессиленные, и переплелись конечностями, лёжа в полумраке. Свет за шторами стал алым — солнце клонилось к закату, но им было всё равно. Их сердца билось в унисон; каждый вдох одной наполнял лёгкие другой. Вопрос, что будет дальше, висел в воздухе, вкус их объятий и влага на губах оставались единственным ответом. Обе, уставшие и потные, решили принять ванную, но не по отдельности. Лина встала с кровати, протянула руки к сестре, не желая отпускать её — в её глазах читалась грусть. — Я скоро вернусь, — сказала она и поспешила в ванную, наполняя её водой, добавляя лепестки цветов и расставляя ароматные свечи. Вернувшись в комнату, Лина заметила, как лучи заката освещают обнажённое тело Рилай. Сестра, похоже, уснула, закрыв глаза. Подойдя ближе, Лине стало обидно, что Рилай её не дождалась. Но та, словно прочитав мысли сестры, тихим голосом произнесла: — Я не сплю, - и приоткрыв глаза, улыбнулась. Лина обняла сестру и подняла её на руки — она была такой лёгкой, как перышко. Направляясь в ванную, Рилай обняла её за шею и нежно поцеловала. Лина вошла в ванну и аккуратно посадила Рилай на край. Затем сама залезла внутрь и положила её на себя. Они обе погрузились в воду, наслаждаясь ароматом свечей, а горячая вода смывала все напряжение с их тел. Пока они находились в ванной, Рилай, похоже, уснула на Лине и мирно посапывала. Лина нежно гладила её волосы. Вдруг Рилай вздрогнула, резко встала, и её глаза наполнились слезами. Она без слов обняла обеспокоенную Лину, а затем, отодвинувшись, произнесла: — Ты меня бросишь? Лина была ошарашена таким вопросом. — Что? — Ты хочешь уйти от меня? Не понимая, как это можно воспринимать как утверждение, Лина ответила: — Нет, с чего ты это взяла? — Мне приснилось, что ты хочешь уйти, — сказала Рилай и снова заплакала, прижимаясь к Лине. Та просто гладила её и успокаивала: — Ни за что.