Ты сводишь меня с ума, Одри

Этой ночью луна светила ярче обычного, тем самым не давая полноценно погрузиться в сновидения. Я без остановки ворочалась, стараясь хоть ненадолго уснуть, но каждый раз распахивала глаза и устало оглядывалась на плотно прикрытое шторами окно. Осознание того, что в отсутствии сна, судя по всему, виноват не только настырный лунный свет, пришло ко мне лишь после десятой попытки уснуть. Сев на кровати и сбросив с себя мягкое одеяло, смирилась с тем, что меня всё же без остановки гложет тревога, провоцирующая думать об ужасном.   Сегодня вечером Микаэль организовал внеплановое собрание, на которое, по какой-то из причин, я не была приглашена.  «Я тебе всё перескажу», — такими словами меня попыталась успокоить Фелония. Пускай я и сделала вид, что верю и покорно дождусь следующего дня, дабы выслушать пересказ Фел, меня не покидали мысли о том, что я буду, мягко говоря, обманута.  Всё же нервы взяли верх, и я приняла решение спуститься на кухню за стаканом воды. Мне показалось, что это поможет разгрузить мозг и хоть ненадолго забыть о переживаниях. Я беззвучно миновала коридор, а затем и ступени, не желая никого разбудить. Как только я ступила на кухню, пространство тут же окутал бодрящий аромат кофе — значит, я не одна, кто не спит в столь поздний час.  — Фел? — Сорвалось с моих уст, когда я вгляделась в полутьму и обнаружила очертания демонессы, сидящей за столом. — Одри, — без всякого удивления обратилась ко мне Фелония, опуская на стол кружку с ароматным кофе. — Ты чего не спишь? Вопрос девушки застал меня врасплох. Я сделала несколько шагов в сторону Фелонии, выдерживая паузу, только потом, когда наконец смогла чётко увидеть её усталое лицо, ответила: — А как мне спать, когда от меня что-то скрывают? — Мне вдруг показалось, что я излишне грубо ответила, так ещё и вопросом на вопрос, потому быстро изменила тон на более мягкий: — Просто скажи мне, что вы обсуждали.  Я понимала, что Фелония, вероятно, была более чем готова услышать эту просьбу, но, исходя из её обречённого вздоха, хороших новостей ждать не стоило.  — Фел?.. — Я замешкалась. — Фелония, в чём дело? — Продолжила я, так и не получив какой-либо реакции на мои слова.  Демонесса мне так и не ответила на мой вопрос. Она лишь встала со стула и сделала шаг вперёд, сократив расстояние между нами до такой степени, что наши тела соприкоснулись.  — Тише, Одри… — Наконец заговорила девушка. — Я тебе обещаю, что всё будет хорошо, не переживай, пожалуйста, — в её речи слились как уверенность, так и толика беспокойства, отчего я ощутила ещё большую тревогу. — Я тебе всё расскажу, любовь моя… — девушка помедлила, — утром.  Я в смятении свела брови к переносице и, одарив Фел непонимающим взглядом, понадеялась получить ответы сейчас же, но, вместо желанного, я получила нечто получше, пускай это и было не особо уместно — демонесса отчаянно впилась в мои губы.  «Всё настолько плохо?..», — подумала я, стараясь устоять перед развязностью действий Фелонии, но тщетно — желание отдаться моменту и забыть обо всех проблемах оказалось сильнее.  Я наконец прикрыла глаза и запустила свои пальцы в мягкие, словно шёлк, волосы девушки. Наши языки быстро, но нежно сплелись воедино, а тела прижались друг к другу, обмениваясь теплом.  Ладони Фелонии неуверенно легли на мою талию, нежно прошлись по изгибам, заскользили выше — к спине. Демонесса старалась двигаться плавно, не настойчиво, словно спрашивая разрешения. Пускай поступок Фел и был наполнен отчаянием вперемешку с желанием и искренней любовью, она давала мне выбор: поддаться искушению или продолжить серьёзный разговор, которого избежать не удастся.  Я всё же разорвала поцелуй. — Фел, — начала я, рассматривая раскрасневшееся лицо демонессы, — там сильно страшные новости?.. — Эта фраза прозвучала слишком жалобно, точно я была готова вот-вот сорваться на плач.  Девушка вздохнула. Её ладони сместились на мои щёки, большие пальцы нежно прошлись по моей коже — пытается успокоить меня.  — Одри, сейчас тебе явно не стоит об этом переживать, — её голос звучал уверенно, и я почему-то не могла противиться этим словам. Хотя хотелось. Хотелось услышать правду. Я жаждала узнать, в чём дело, а Фелония стремилась обезопасить меня от этой информации… и я повелась.  — Я всё решу, слышишь? — Продолжила Фел, заглянув в мои глаза.  Я покорно кивнула и, надавив на затылок демонессы, нежно подтолкнула её лицо к своему, затем прильнула к припухшим от прошлого поцелуя губам. Я хотела ей верить и доверять: как свои чувства, так и саму себя. Мои руки заскользили к спине Фел, пальцы пробежались по позвоночнику, очертили талию, остановились на пояснице, и я прижала демонессу к себе. Я хотела намекнуть, что наши действия могут перейти в иное русло — хотелось большей развязности, затмевающей волнение и страх перед невежеством.  Фелония, прикусив мою губу, нежно оттянула её, параллельно перемещая свои руки на бёдра. Услышав прерывистый выдох, который тут же рассеялся в очередном поцелуе, девушка сжала мои бёдра, предварительно приподняв подол шёлкового халата. Её пальцы заскользили выше, к моему нижнему белью, а сама демонесса прошептала мне в губы: — Ты всё ещё можешь остановить меня, если хочешь.  Единственное, чего я сейчас хотела — её.  Вместо ответа я припала губами к нежной коже шеи Фелонии, оставляя влажную дорожку из поцелуев на ней. Я двигалась размеренно, стараясь распробовать каждый сантиметр кожи девушки: от шеи я спустилась к ключицам, обвела языком выпирающие косточки, что так усердно цепляли мой взгляд в самых неподходящих ситуациях.  — Все спят, да? — Отстранившись, поинтересовалась я, на что Фел лишь кивнула, запуская пальцы в мои волосы.  Осмелев, я тут же начала расстёгивать белоснежную рубашку демонессы. Оголив торс девушки, задержала свой взгляд на ней. Плоский живот и фарфоровая кожа манили: мне хотелось без конца касаться изгибов Фелонии, прочувствовать каждый участок тела от и до, показать, как сильно люблю и хочу её.  Мои губы коснулись разгорячённой кожи Фел. Я заскользила к её бюсту, вырисовывая языком незамысловатые узоры на коже и заставляя дыхание демонессы участиться.  — Знаешь, Одри, — начала Фелония, потянув за тонкий пояс моего халата, — я иногда тебя жутко ревную. — Она начала стягивать с меня шёлковую ткань. — Ты постоянно в окружении кого-то, ты всем нужна… Будь бы у меня возможность, я бы с огромным удовольствием ходила за тобой по пятам, пытаясь выбить хоть долю твоего внимания, особенно когда ты занята работой.  Я оторвалась от груди Фел и подняла на неё глаза. Я нуждалась в этих словах. Жутко нуждалась.  — А я, в свою очередь, желаю отдать тебе каждую секунду своего времени: будь я свободна или занята, — окольцевав талию демонессы, кратко, но нежно коснулась её губ, — готова пойти за тобой в преисподнюю, лишь бы лишний раз на тебя посмотреть. — Я улыбнулась. Не уверена, было ли видно мою улыбку в полумраке, но я смогла рассмотреть реакцию Фел: на лице, освещаемым лунным светом и языками пламени свечей, заиграла мягкая, искренняя и совсем невинная улыбка, что всецело перечила натуре демонессы. Наши губы вновь слились в страсином поцелуе, пока мы активно старались освободить друг друга от оставшейся одежды.  — Ты же не против? — Прошептала Фел, разворачивая меня спиной к себе. Она, став сзади, одной рукой сжала мою грудь, а свободной заскользила к животу, затем — ниже.  — Ещё имеешь наглость спрашивать, — на выдохе ответила я, чувствуя, как прохладные пальцы девушки сползают к моему белью. Я тут же прогнулась в пояснице, сгорая от желания.  Рука Фел уверенно скользнула ко мне под кружево трусов, после чего я почувствовала её пальцы на клиторе. Демонесса начала размеренно кружить подушечками пальцев по моей плоти, выбивая из меня тихие выдохи, которые грозились вот-вот сорваться на стоны.  Я, склонив голову, упёрлась одной рукой на обеденный стол, после чего нашла лицо Фелонии и, взяв её за подбородок, притянула к своему лицу и вовлекла в развязный поцелуй.  Демонесса повела ладонь к моей промежности и, мазнув пару раз по влаге, медленно погрузила в меня два пальца, вызвав несдержанный стон, что тут же был заглушён её губами.  Движения были осторожными, медленными: Фелония боялась поспешить и причинить мне дискомфорт. Как только я привыкла к новой порции ощущений, девушка начала наращивать темп. Её губы, к которым прилила кровь от страстных поцелуев, задвигались к моей шее, оставляя лёгкие укусы на коже. Фел прикусывала мою пылающую кожу, нежно оттягивая её, а затем бережно зализывала красноватые полумесяцы, что остались в результате укусов.  Вскоре я сдалась и разместила вторую ладонь на столе, сполна отдавшись сладострастным ощущениям, захлёстывающим меня с головой.  — Боже, Фел… — обрывисто прошептала я, чувствуя, как узел возбуждения внизу живота постепенно затягивается до предела, обещая окунуть меня в желанное забвение и отключить от реальности на мгновение.  Последнее, что я успела застать перед тем, как ощутить тягучие волны оргазма — губы Фелонии, приникнувшие к моим. Мне даже показалось, что этот поцелуй был по-особенному нежным, неуместно робким, словно девушка касалась меня впервые и боялась быть излишне напористой, не хотела спугнуть проявлением своим чувств. Если бы всю любовь и трепет можно было проявить одним лишь действием, то им бы стал этот поцелуй.  Почувствовав, как напряжение резко разошлось по телу, почти сразу же переходя в приятные до упоения импульсы, я издала протяжный, несдержанный стон. Будь бы я в другом состоянии, то явно смутилась бы, пожелав вернуть время назад, дабы остальные обитатели дома не услышали этих звуков, но, к счастью или сожалению, сейчас мне было не до этого.  — Хочешь, сегодня лягу с тобой? — Поинтересовалась Фел, когда пелена возбуждения отступила от нас. — Только рано утром мне придётся, уйти, но всё же… — Да. — Мой ответ прозвучал более чем уверенно. Повернувшись лицом к демонессе, мазнула губами по её щеке, оставила невесомый поцелуй на шее, после слегка прикусила кожу. — Жаль, что я не могу проводить каждую ночь с тобой, Фел.  — Надеюсь, когда-нибудь в этом мире ничего не будет мешать нашему союзу, — Фелония убрала прядь моих волос за ухо, — всегда жаждала спокойной жизни, но никогда не было такого, чтобы я стремилась к этому настолько сильно… Ты сводишь меня с ума, Одри. Это было взаимно. Фелония уже давно стала моим главным объектом обожания, ради которого я была готова пойти на всё. И, если бы мне действительно предложили спуститься в ад ради неё, то я бы без раздумий согласилась.