В разлом.

Маленькая частная гостиница встретила альфу по-домашнему, приветливым теплом и уютом. На ресепшене милый улыбающийся омега записал все его данные, проводил до номера и, пожелав приятного вечера, удалился. Юнги не стал зажигать свет, оставив свою ношу у двери. Только снял пуховик и обувь, и упал на кровать лицом вниз, засовывая руки под подушку. Мысли всё время возвращались к омеге, в его уютный дом, где пахло корицей и немного ванилью. Для кого-то, может быть, приторно, но не для Юнги. Сладкая нежность, словно сахарная вата. Именно так альфа чувствует этого парня. Страх прикоснуться, чтобы не смять, не сломать это ангельское существо, живущее на краю вселенной. Бабушка в детстве рассказывала ему сказки про снежных эльфов, живущих в далёкой северной стране, и Чимин для него сейчас был именно тем самым эльфом. Воображение рисует прекрасного парня с глазами цвета небесной лазури, в белоснежных одеждах, расшитых серебром и заострёнными на концах ушками. Юнги засыпает, проваливаясь в сон вместе с видениями. Утром его будит входящий на телефон. Через полчаса за ним приедут. Он отвечает и быстро начинает собираться. До станции ехать примерно час. Спустившись на ресепшен, он отдаёт ключи и садится в кресло, держа в руке стаканчик ароматного кофе из автомата. Смотрит на мелко подрагивающую тёмную поверхность в стакане, вспоминает про гон. Достаёт из маленького карманчика в рюкзаке капсулу с блокаторами и глотает ее, запивая уже чуть остывшим напитком. Пока они доедут до станции его попустит. Главное — вовремя выпить лекарство. Спасибо современной медицине за это. Дорога в горы петляет между заснеженных перевалов, нависающих над ущельем. Снег искрится на солнце, переливаясь всеми оттенками белого с вкраплениями перламутра. Это поистине завораживающее зрелище. Кое-где мелькают едва заметные следы животных. В памяти всплывают маленькие лапки Чимина, бегающие по поляне, его бусинки-глазки, пушистый хвост и запах — ваниль с корицей. Сладкое послевкусие скапливается слюной во рту. Как бы он хотел слизать эту сладость с нежной кожи лисёнка. Юнги вздыхает, отгоняя от себя мысли об омеге. — О чем задумался? — вырывает его из задумчивости Намджун, когда они останавливаются у входа на станцию, его давний друг, ещё с университета, и по совместительству руководитель группы. — Так, ни о чём, — отвечает Мин. — Это настолько «ни о чём», что твой кофе услышат даже полёвки под снегом. — У меня гон внезапно начался, но я выпил подавители, так что скоро пройдёт. — Странно. Так внезапно? — Сам удивлён. — Может его что-то спровоцировало, или кто-то? — не унимается друг, открывая дверь и жестом приглашая Юнги войти в тепло. — Не знаю, может перемена климата, — отвечает Юнги, не желая делиться догадками с Намджуном. Они хорошо общаются, но не настолько близки, чтобы обсуждать интимные подробности. Да он и сам толком ещё не знает, то ли это Чимин, то ли действительно климат и смена часовых поясов. — Ладно, идём я покажу тебе комнату в нашем подземном царстве, — сказал Джун, закрывая за ними дверь. *** После внезапного ухода Юнги, Чимин на автомате убрал посуду и, взяв любимую книжку, залез на подоконник. Но он так и не открыл её, тупо смотря на парочки, гуляющие по вечерним улицам под тихим снежком, что кружился в медленном вальсе под светом фонарей. В голове только один вопрос — почему он ушёл? Он снова и снова прокручивал киноленту событий этих двух дней, но не понимал, что он сделал не так. Внутри скреблась сущность. Странное новое тянущее ощущение, оседавшее где-то внизу теплом. Просидев так до темноты, гоняя мысли в голове, он отправился спать. Завтра на работу, и нужно выспаться. Городок хоть и маленький, но посетителей было достаточно. Горячий кофе со свежей выпечкой — прекрасный перекус, а для кого-то даже обед. Утром всё на автомате: умылся, оделся, позавтракал, пошёл на работу. Посетители, словно пустые неинтересные куклы, мелькали перед глазами, даже любимый кофе казался безвкусным. И тоска — ужасная тянущая, выворачивающая наизнанку душу. Так проходит неделя. Чимин словно в каком-то трансе, даже аппетит пропал. И слёзы, непонятно откуда появляющиеся каждый вечер перед сном. Он скучает? По незнакомому чужому мужчине? Что это — любовь с первого взгляда? Разве такое бывает, чтобы вот так, сразу в душу, в самое сердце? — Малыш, ты себя неважно чувствуешь? — спрашивает Тэхён, его непосредственный начальник и по совместительству друг — гибрид бенгальского тигра. — Ты не заболел? Вон какие мешки под глазами. — Нет, всё хорошо. Сплю просто не очень хорошо последнее время. — Что-то случилось? — заходя за стойку, спрашивает старший. — Если тебе нужно отдохнуть, ты скажи, ты же знаешь, что можешь довериться мне, — альфа обнимает его за плечи, слегка поглаживая. — Я, кажется, влюбился, — краснея и опуская взгляд, выдал Чимин. — Так-так-так, а ну пойдём в подсобку. Чон, подмени его, пожалуйста, — он уводит Чимина из клиентской зоны в глубь кафе, в раздевалку, пока его супруг и компаньон Чонгук, гибрид рыси, заменяет Чимина. — Рассказывай, кто этот счастливчик? — Я не знаю, — всхлипывая. — Не понял, в смысле? — убирая с глаз омеги непослушный белоснежный локон. — Он попросился на ночлег, я приютил. Ты же знаешь какие морозы у нас ночью, — хмуря бровки. — Знаю. Дальше. — Его зову Юнги, он манул, и он геолог. И… Он, он ушёл, — всхлипывая. — Я понял. Геолог, Юнги, манул. А куда ушёл? — Я не знаю, в горы, сокровища искать. — Как гномы что ли? — хихикнул Тэхен, пытаясь отвлечь Чимина от наворачивающихся слёз. — Тэхен, — надувая сквозь улыбку губы, — он не гном, он красивый взрослый альфа. Знаешь какой у него хвост пушистый. — Догадываюсь. То есть телефонами вы не обменялись конечно. — Нет, он ушёл так спонтанно. Сказал только, что ему надо уйти. И всё. — Первый раз вижу, чтобы альфа сбежал от красивого омеги. Может он женат? — У него не было кольца на руке. — Ну это не показатель. А он знает про твои чувства? — Нет, конечно, я не говорил. И его запах, он изменился, стал гуще, и он… Он так смотрел на меня, его глаза, они горели зеленым. — А, ну всё понятно, у него начинался гон, и он ушёл, чтобы не навредить тебе. — И что мне делать теперь? Моя омега, она скулит и тоскует, мне плохо. — У-у-у, а вот это уже плохо. Кажется, вы истинные. Поздравляю. Вот только где искать теперь твоего альфу. В горы сейчас идти опасно, лавины. — Вот и я переживаю, а вдруг с ним что-то случится. Я умру тогда. — Не умрёшь, я не позволю такому красивому омежке так рано уйти из жизни. А он не говорил, куда именно идёт в горы? — На какую-то станцию. — Угу, ну это уже что-то. Я знаю, у кого они делают закупки продуктами, я позвоню Джину, и как только они к нему приедут, он нам сообщит, а сейчас мы вытираем слёзы, — стирая со щёк омеги влажные дорожки, — делаем себе самый вкусный кофе и за работу. — Спасибо тебе, ТэТэ. — Пока не за что. Посиди немножко тут, Гуки тебя подменит, и не хнычь. Все будет хорошо. Понял? — Угу. — Вот и умница. *** Неделю спустя в горах. — Юнги, мы идем в разлом. Нужно взять образцы породы. Погрузи веревки и стропы на снегоход. Через час выдвигаемся. Нужно успеть сегодня, пока погода не зашла, и разлом не закрыло. — Я понял, Джун, все сделаю, — ответил Юнги, укладывая банки, фонарик и зарядное устройство в рюкзак. Зимняя база геологов «North Wind» находилась у южного склона и уходила в глубь горы. Снаружи она казалась неприметной, пара бетонных строений, припорошенных снегом, едва выделялись на фоне скал. Однако, стоило переступить порог, как оказывался в длинном коридоре, вырубленном прямо в толще камня. Внутри кипела жизнь, несмотря на суровый климат снаружи. Жужжал генератор, обеспечивая базу электричеством, гудели вентиляционные системы, поддерживая приемлемую температуру и циркуляцию воздуха. Тут же была небольшая лаборатория, где изучали образцы пород, добытые в окрестностях. Повар готовил простую, но питательную еду, запах которой распространялся по всей базе, напоминая о доме и тепле. Людей было немного, около двадцати человек, не больше. Среди них трое ученых из разных университетов мира. Основной задачей «North Wind» было изучение минеральных ресурсов региона. Именно здесь, глубоко под землей, геологи надеялись обнаружить ценные залежи, которые могли бы изменить экономику страны. Работа была трудной и опасной. Постоянные риски обвалов, низкие температуры, монотонность будней — все это испытывало на прочность даже самых опытных специалистов. И сегодня они идут в разлом. Это гигантская трещина в горе, уходящая в глубь на сотни метров была важным объектом для исследований. Образцы породы могли рассказать об истории земли, о климатических изменениях и, возможно, даже о жизни, скрытой в его глубинах. Юнги зашёл в ангар. Там пахло бензином и машинным маслом. Он деловито собирал необходимое снаряжение. Веревки, карабины, ледорубы, буры — все должно быть проверено и подготовлено — складывал в прочный рюкзак, затем погрузил его и необходимое альпинистское снаряжение на снегоход, и вышел на улицу. Холодный воздух щипал щеки. Он втянул носом кристально чистый воздух, на долю секунды прикрыл веки, наслаждаясь его свежестью. Намджун уже ждал его возле снегохода, одетый в теплый арктический комбинезон, сосредоточенный на своей поклаже, завязывая последний узел. — Готовы? — спросил он, увидев остальных парней выходящих из бункера. — Всё готово, — ответили Юнги и остальные, запрыгивая на снегоходы. Моторы взревели, и машины рванули вперед, оставляя за собой клубы снежной пыли. Три снегохода, шесть человек, шесть смелых сильных альф, увлеченных своей работой, отъезжают от станции. Спустя пару минут, они уже неслись по бескрайней снежной равнине, рассекая морозный воздух. Ветер трепал одежду, но все чувствовали лишь прилив адреналина в крови. Они любили это чувство — борьбу со стихией, вызов самому себе. Джун ехал впереди, уверенно прокладывая путь через снежные равнины. Следом за ними двигались остальные члены команды. Через час они добрались до места. Величественная и неприступная гора возвышалась над ними, покрытая сверкающим льдом и снегом. Юнги остановил снегоход и окинул взглядом открывшийся пейзаж. Обжигающая глаз белизна чистого снега завораживала, а от вида массивной горы над ними перехватывало дыхание. Намджун скомандовал установить страховочные тросы и начать спуск. Альпинисты распределились по своим местам, тщательно проверяя карабины и страховочные системы. Солнце, хоть и не грело, отражалось от ледяной поверхности, бросая яркие ослепительные блики. Юнги надел солнцезащитные очки и глубоко вдохнул, ощущая прилив сил. Они не в первый раз работали в таких условиях, и каждый знал свою задачу. Первым спустился Намджун. Он двигался уверенно и плавно, легко преодолевая сложные участки. За ним последовали остальные, один за другим, методично закрепляя тросы и проверяя надежность каждого крепления. Спуск был крутым и требовал максимальной концентрации. Глубина около пятидесяти метров, и каждое неверное движение могло привести к трагедии. Благодаря слаженной работе, вскоре все шестеро оказались на дне разлома. Здесь было теплее, чем на поверхности, и не было ветра, и была тишина — оглушающая девственная тишина спящей горы. Слышно было только их шаги, эхом отражавшиеся от каменных сводов над ними. Намджун жестом указал на расщелину в скале, находившуюся в нескольких метрах от них. Это был вход в пещеру, которую им предстояло исследовать. Он достал из рюкзака прибор ночного видения и надел на голову. Остальные включили налобные фонари, освещая пространство вокруг себя. Он первым шагнул в расщелину, а остальные последовали за ним, стараясь не отставать и держаться вместе. Внутри было темно и сыро. Капли воды падали со сводов пещеры, создавая приглушенные звуки. Запах сырости и камня витал в воздухе. Цель их экспедиции — найти редкий минерал, известный своими уникальными свойствами. По слухам, он залегал глубоко в недрах этой горы, в самом сердце ледяного разлома. Они двигались вперед, осторожно ступая по скользкой поверхности. Под ногами шуршали мелкие камни, а с потолка свисали сталактиты, похожие на огромные сосульки, играя разноцветными бликами, отражавшими свет фонариков. Вскоре они достигли развилки. Намджун остановился, внимательно изучая карту и сверяясь с ориентирами на стенах пещеры. Он указал на правый проход, и группа двинулась вперед. Пройдя по каменному узкому коридору, они вышли в просторный грот. В центре него, под лучами фонарей, сияла россыпь ярко-красных кристаллов, словно драгоценные камни. Это и был тот самый минерал, который они искали. Юнги облегченно выдохнул, ощущая удовлетворение от проделанной работы. Глаза участников экспедиции засветились от восторга. Хосок, доктор наук и один из самых опытных геологов в группе, подошел ближе, чтобы рассмотреть находку. Он достал небольшой молоток и аккуратно отколол несколько образцов, помещая их в специальный контейнер. — Потрясающе, — прошептал он, разглядывая кристалл на свету. — Такой чистоты и размера я еще не видел. Пока он собирал образцы, остальные осматривали грот. Джун заметил странные символы, выгравированные на одной из стен. Они напоминали древние письмена, значение которых никто из присутствующих не мог понять. Он достал фотоаппарат и принялся фотографировать кристаллы и символы, чтобы потом показать их экспертам. Собрав всё, что нужно, они повернули обратно к выходу. По мере того, как они поднимались на поверхность, воздух становился холоднее. Наверху слышалось завывание ветра, и мелкие снежинки, те, что не успевали растаять, плавно опускались на дно разлома. — Буря, — глядя наверх, сказал Намджун, — это плохо. Мы не успеем вернуться. Он был прав. Едва они выбрались из разлома, их встретил шквальный ветер, несущий с собой колючий снег. Видимость упала до метра, и ориентироваться было практически невозможно. Намджун достал компас, пытаясь определить направление к лагерю, но стрелка беспорядочно металась, сбитая электромагнитными помехами, вызванными бурей. — Нам нужно обратно в укрытие, — крикнул Намджун, перекрывая вой ветра. — Мы не доедем до станции, пещера — наш единственный шанс. Они повернули обратно к расщелине. Хосок вспомнил, что видел небольшое углубление в скале, похожее на грот, когда они спускались. Спустившись, они увидели нишу в скале, это была небольшая пещера почти у самой поверхности разлома. Наверху слышался гул стихии, предупреждающий, что с ней спорить опасно. — Предлагаю всем обратиться, — сказал Джун, глядя на растирающего свои руки Хосока. — В зверином облике у нас больше шансов пережить холод. Он снял одежду, сложив её аккуратно возле себя, и тут же обернулся в полярного волка. Лёг на свои вещи, сворачиваясь клубком и прикрывая белую морду хвостом. Все остальные последовали его примеру, укладывая вещи рядом в одну большую подстилку. И вот в пещере уже были три волка, лис и соболь. Юнги же обернуться не смог, так как давно этого не делал. Он лёг рядом с ними и укрыл хвостом самые уязвимые части тела. Спустя несколько минут, к нему подползли все, окружая своими пушистыми телами. Укладываясь, он оставил только один тусклый фонарик, чтобы хоть что-то видеть в темноте, экономя энергию у остальных, ибо неизвестно, как долго будет бушевать снежный буран.