Оплата

Его считают странным, эксцентричным, безнадёжно старомодным и вместе с тем новатором. Его стиль, его манеры, его пищевые привычки необычны для большинства обитателей этого кишащего ничтожествами места, тем не менее, в одном из аспектов радио-демон полностью нормален. Он полностью поддерживает сострадательное мнение, что умственно убогие, не способные отличить могущественного оверлорда от жалкой шлюхи, достойны окончательного упокоения. Теле-коробка с усиками жадно пялится на него весь вечер, а под конец светского присутствия радио-демона, когда Аластор уже почти допил свою бутылку дорогого виски, наглое ничтожество идёт прямо к нему, без спроса подсаживается на соседний стул у барной стойки и укладывает руку ему на плечо. Весь бар, лицезрея эту картину, затихает. Грешники и импы, оставляя свои места и недопитую выпивку, один за другим тихо устремляются к выходу, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, прекрасно осознающие, что вскоре на этом милом месте может остаться только фундамент. - У меня нет опыта в этих делах... ведь я ещё никогда не покупал любовь... и у меня не очень много денег... сколько стоит ночь... с вами? - запинаясь от смущения, нисколько не от страха, и даже не замечая, что происходит вокруг, интересуется этот возмутительный телевизор на ножках. Аластор окидывает его оценивающим взглядом. Заношенная, отнюдь не новая рубашка. Явно повидавший не одну шею галстук, покрытый накатышами... штаны и жилетка, которым место на помойке, так смердящие стариной (не путать с изысканным винтажем!), что это бросается в нос, а ведь радио-демон, будучи маньяком, к запахам достаточно толерантный... "Не очень много денег..." - это ещё очень мягко сказано и всё же это недоразумение решилось подойти к элитной, как оно полагает, проститутке. Не первое подобное предложение за двадцать лет. Волей случая доставшиеся Аластору большие красные фурри-уши всё не дают окружающим покоя... только всех предшествующих претендентов на своё тело радио-демон убивал моментально, публично, с особой, показательной жестокостью. Пока к нему не перестали подходить... Так и тянет ответить: "Дороже, чем ты стоишь со всеми своими детальками." - и полюбоваться расстроенным выражением комичной головы-монитора. Это было бы забавной игрой, раз уж радио-демон не убил ничтожество сразу, но игра должна быть поучительной и после целой бутылки виски... почему бы не поиграть подольше? - О, дорогуша. - улыбкой Аластора можно убивать. - Назову цену по итогу всего, но клянусь, не больше, чем ты можешь мне предложить. - Э... Меня это устроит... наверное. Какая прелесть. ~ И Аластора тоже вполне устроит, очень даже устроит. Он как раз ещё не ужинал и ни разу за двадцать лет в его меню не было таких интересных деликатесов с теле-коробкой на голове. МММ... Интересно есть ли там внутри мозги? По всей видимости, нет. Иначе бы оценивал ауру и манеру держаться, а вовсе не нисколько не зависящие от Аластора оленьи фурри-уши, большие красные глаза и тонкий стан. Даже зубы не заметил, большие и острые, совершенно для травоядного не характерные... Любой нормальный новичок, глядя на эти зубы, сообразил бы, что перед ним отнюдь не травоядное. * * * * Оказавшись наедине с радио-демоном, его новенькая жертва отчаянно пятится, пока не упирается спиной в стену, излишне впечатлённая залитой кровью гостиной с висящими орудиями пыток на стенах, по мнению хозяина дома весьма уютной. - Прошу понимающе простить мой маленький беспорядок. Не ждал новых гостей так скоро... - радушно сообщает Аластор, медленно приближаясь к охочему приобрести его на ночь. Единственному из всех, удостоенному чести посетить его скромную обитель. Пиксельные зубы на голове-экране стучат друг о друга. Коленки и антеннки его маленького гостя трясутся, а на глазах, таких же больших и красных, как у самого Аластора, навернулись очень миленькие слёзки. - Простите... - всхлип. - Я не знал... Что Аластор - высший демон, оверлорд и маньяк, по всей видимости. Да, последнее несколько не очевидно. Но первые два пункта легко считает по ауре любой не знающий его в лицо тупица. Этот так поехал от похоти своей очаровательной коробкой-головой, что не заметил очевидного... Ад не прощает оплошностей, дорогуша. ~ - О, милый, попридержи-ка оправдания, ведь ты меня уже купил. Горе-кавалер, возжелавший самого известного городского маньяка, нервно сглатывает от такого заявления. Ему явно очень неуютно и он, кажется, рад бы... отказаться от приобретения и покинуть столь щедрый магазин. Его, ненадолго зависшего, опутывают тени, тащат, укладывают на большой продолговатый трапезный стол, прямо на зверски изодранную когтями, окровавленную скатерть. Осознав своё незавидное положение главного блюда на столе каннибала, забавная коробка начинает пронзительно пищать и отчаянно извиваться в путах. Аластор приближается вплотную, устраивается меж насильно разведенных в стороны и удерживаемых теневыми жгутами ног, игриво проводит коготками по бедру. - Я же ничего не сделал...! - обиженный писк. - И совершенно просто так оказался в Аду.♪ Коготки Аластора скользят от раздвинутых бёдер к коленям, открывая приятно-упругую плоть. - Не смей меня трогать! Я против!! Вау! Такое, конечно, не каждый раз услышишь... - Это Ад. - милостиво просвещает он свою жертву. - Полагаешь, многие тут озабочены вопросами согласия? - и продолжает гладить, пока без применения когтей, любуясь, только примеряясь, с чего бы начать... рвать на лоскуты плоть. - Не надо, пожалуйста... - громкий отчаянный всхлип и совсем обречённое: - Лучше убей... Аластор на мгновение застывает, обдумывая странное предложение. Что-то не сходится. Нормальные жертвы умоляют радио-демона о пощаде, а этот о смерти? Точно? Почему? Ведь Аластор ещё даже не начал его истязать... в чём же дело? Что такого ужасного успел он сделать своему дорогому гостю помимо лёгкого, почти безболезненного даже ограничения его подвижности? И тут до Аластора доходит! Дело в том, в какой вульгарной, двусмысленной позе относительно друг друга расположены их тела! Можно подумать, что... Аластор рассматривает эту мысль, до крови прикусывает нижнюю губу в предвкушении. Как сладка эта мысль! Как необычна! Можно подумать, что радио-демон решил обслужить свою жертву сексуально. Правда, несколько не так, как изначально по умолчанию предполагалось, но как там говорится? Какая шлюха, такой и сервис... Глупыш сам снял на ночь радио-демона! Мы в ответе за собственный выбор! Теле-коробка так забавно дергается и страдает, посчитав, что его собираются трахнуть (а вовсе не есть!) так искрит, пищит и гудит, искренне напуганная, такая шумная и сладенькая в своём ужасе перед нижней постельной ролью, что Аластор решает попробовать новый вид садизма. О, это будет весело... * * * * Это было весело первые полчаса, во время прелюдии, когда Аластор его трогал, а лапуля забавно трещал и пищал, будто вот-вот, сломается... а потом стало странно. В этой пытке, очевидно, что-то пошло не так. Стоит признать, как сексуальный маньяк радио-демон, впервые занимающийся подобными вещами, всё же значительно проседает в компетентности. Его жертва под ним кайфует! И что-то в этом всём есть: все эти забавные подёргивания, стоны, трепет антеннок на голове, с которыми так приятно играть пальцами, будто они специально созданы для развлечения пальцев Аластора... абсолютно жалкие всхлипы, скрип старого стола, отчаянные мольбы двигаться быстрее, которым он, разумеется, не потакает, и жар чужого чувствительного тела на его члене... и это абсолютно разбитое, заплаканное выражение на бледно-голубом мониторе... Его ухажёр разнеженно лежит под ним, совсем уже не сопротивляясь... пока радио-демон удовлетворяет им впервые проснувшийся, новый вид жажды. Всё это чувственное безобразие просто необходимо получше изучить, поэтому ограничиваться одним-единственным разом было бы воистину преступно... Аластор впервые не убивает своё вечернее развлечение. Не кусает даже. Вместо этого оттаскивает безвольную тушку в ванну, моет в горячей воде и укладывает в свою постель. Коробка снова начинает трястись и Аластор её нежно обнимает исключительно для собственного спокойного сна.