Иная история

      Она была самой прекрасной женщиной, которую он когда либо видел, но он никогда не признает это вслух. Белоликая и беловласая, она гордо сидела на санях и с любопытством смотрела на него. — Здравствуй, дитя, — наконец сказала она и казалось, сердце мальчика чуть не остановилось, столь мелодичным был ее голос, — что ты тут делаешь совсем один?       Гном рядом с ним начал требовать ответа от него, говоря не гневать его королеву, в то время как лицо женщины выражало лишь искренний интерес. — Я не знаю, как я тут оказался, Ваше Величество — честно ответил мальчик, продолжая в ответ разглядывать незнакомку, — Я увидел, как моя сестра зашла в тот странный шкаф и пошел за ней, а потом оказался здесь.       Он оторвал взгляд от женщины и еще раз огляделся. Его окружали высокие заснеженные ели, под ногами хрустел пушистый снег и где-то вдалеке, кажется, пробегала лиса. Юноша снова посмотрел на королеву. Она отодвинула свою белоснежную шубу и из-под нее показалось не менее белоснежное платье, усеянное маленькими блестящими камушками. — Садись рядом со мной, дитя, ты кажется сильно замерз, — она рукой поманила его к себе.       Ее слова были правдой. Он был одет в свою пижаму и наспех накинутый халат, поэтому быстро замерз, хотя почти не ощущал этого, однако, словно зачарованный, все равно сел рядом, слегка прижавшись к ней в поисках тепла. Она невесомым движением руки смахнула с его волос только что упавшую снежинку и с улыбкой спросила: — Как тебя зовут? — Эдмунд Певенси, Ваше Величество, — мгновенно ответил мальчик. — А меня зовут Королева Джадис, — не переставая улыбаться, представилась женщина и погладила его по голове. — Ты не голоден?       Эдмунд лишь смог согласно кивнуть в ответ, вглядываясь в ее немного острые черты лица.       Джадис достала из кармана своего платья небольшой флакон с зеленоватой жидкостью, открыла его и капнула на снег рядом с санями. Тут же, на месте падения капли, из снега начало расти непонятное нечто, постепенно приобретая черты самой обычной кружки, до верху наполненной горячим шоколадом. Мальчик в изумлении пялился на нее, пока гном поднимал напиток с земли. Запах шоколада резко ударил в нос, ярко оседая в памяти. Краем уха он услышал едкую насмешку помощника королевы, но не обратил на это внимание и лишь жадно вцепился в напиток, восхищенными глазами смотря на на Джадис. — Как вы это сделали? — спросил он, сделав небольшой глоток. — Ох, Эдмунд, я могу сделать все, что ты пожелаешь, — усмехнулась женщина.       В глазах мальчика зажглись искорки. — Даже сделать меня выше? — с воодушевлением спросил он.       Королева звонка рассмеялась, чуть закинув голову назад. — Ох, милый, все, что ты пожелаешь отведать, — поправила его Джадис, однако это несколько его не смутило. — Тогда можно мне немного рахат-лукума? — с надеждой спросил Певенси.       Женщина снова капнула на снег и уже через несколько секунд Эдмунд держал в руках блюдце, полное мягкой сладости. Он с наслаждением чуть ли не вгрызался в лакомство, пока королева терпеливо гладила его по волосам.       Все происходящее до сих пор казалось сном. Здесь, в объятьях королевы Джадис мальчик чувствовал себя особенным, наконец все внимание было обращено лишь к нему одному, а не к его старшему брату Питеру или старшей сестре Сьюзан и уж тем более не к его младшей всеми любимой сестре Люси. Нет, конечно он их любил, но, одновременно с этим, он им завидовал. Он был средним ребенком в семье, поэтому часто ему уделялось мало внимания. Его видимо считали достаточно взрослым, чтобы перестать читать ему сказки перед сном, помогать с домашним заданием, ведь Питер и Сьюзан в его возрасте делали все сами, он тоже должен с этим справляться один. Иногда он чувствовал себя просто тенью в их семье, поэтому он начинал капризничать, спорить, ругаться - делать всë, чтобы на него обратили больше внимания. А здесь, сидя рядом с одной из самых красивых существ в его жизни, зная, что все ее внимание было обращено к нему одному, в его душе теплело. — Послушай, Эдмунд, — снова заговорила женщина, перестав улыбаться. — А… Ты бы не хотел стать моим сыном?       Мальчик поднял на нее непонимающий взгляд и она поспешила объясниться: — Видишь ли, у меня нет своих детей и поэтому мне очень одиноко. Я подумала, что ты будешь не против стать моим ребенком, а в будущем может даже и наследником.       Его сердце забилось чаще. Во взгляде женщины читались печаль и одиночество, о которых она говорила и он ей верил. Он отчаянно хотел ей верить, поэтому медленно кивнул ей, выражая своё согласие. Эдмунд сомневался, что дома было бы какое-то дело до него.       Тогда Джадис облегчённо улыбнулась и приобняла его за плечи. На секунду она оторвала от него взгляд и отдала приказ гному: — Гинаррбрик, отправляемся во дворец.