За что?

Злодеями не рождаются, ими становятся

Крис Колфер

«‎Страна сказок. Заклинание желаний»

      Давным-давно в одном далёком городе жили два друга. Тарталья и Дайнслейф, так их звали. С детства парни были как родные братья, хотя по крови ими и не являлись. Делились самым сокровенным, что у них было, вместе мечтали и строили планы на будущее, в которых они бы завели семьи и поженили бы своих потомков, чтобы по-настоящему сродниться.       И когда они уже стали юношами, полными сил и стремлений, в город приехала незнакомка. Девушка со светлыми волосами, странствующая наёмница, путешествующая по разным местам в поисках работы. Она быстро стала в городе своей, ей поручали самые разные дела, от сопровождения приезжих торговцев до поимки сбежавшей из дома кошки. И Тарталья, и Дайнслейф заинтересовались Люмин, так её звали, поэтому не проходило ни дня, как то один, то второй звали девушку на свидание.       Поначалу оба получали одни отказы, пока один рыжий чёрт, как с самого детства его называли, своей настойчивостью не добился своего. Тарталья подобрал ключик к замку на сердце, который, казалось, давно заржавел и покрылся пылью. Чувства вспыхнули подобно костру, даря тепло и пожирая в пламени страсти. Молодые люди проводили вместе дни и ночи, позабыв обо всех, и согревались в объятиях друг друга, шепча признания и обещания. Казалось, ни что в мире не сможет помешать этому счастью.       Но однажды разразилась война.       Тарталья, ведомый чувством долга, решил покинуть отчий дом и Люмин, чтобы защищать свою родину на передовой, в то время как Дайнслейф, получивший серьёзную травму во время летнего сенокоса, должен был остаться в тылу. В ночь перед своим уходом парни, позабыв старые обиды и глупую вражду, проговорили до рассвета, пообещав что бы не случилось остаться друзьями. Дали клятву сохранить в душе всё светлое, что было между ними.       Ранним утром, когда новобранцы от их города собирались отправиться в путь, Люмин пришла попрощаться. Она долго стояла в стороне, молча наблюдая за сборами любимого, боясь отпускать. В глубине голубых глаз пряталась тревога. Ей было не в первой кого-то терять, но впервые — так страшно за чью-то судьбу.       Настоящая война — не детская игра. Оттуда не возвращаются собой.       Молодой человек, не выдержав затянувшееся между ними молчание, подошёл первым. Из-за разницы в росте навис над кажущейся хрупкой фигурой и вгляделся в хмурое лицо.       — Пожалуйста, не забудь меня, — Тарталья наклонился и нежно поцеловал пухлые девичьи губы, покрасневшие от постоянных укусов. Постарался вложить душу в это соприкосновение, передать всё, что творилось на сердце. — Я обязательно вернусь.       И ушёл вслед за командиром своего взвода, оставляя позади свою прежнюю жизнь.       Так прошли годы, и Люмин потеряла всякую надежду. От Тартальи не приходило и весточки, а Дайнслейф всё время был рядом, поддерживал, заботился и ухаживал, поэтому девушка сама не заметила, как влюбилась, позабыв своё обещание. Спустя время они сыграли свадьбу в главном храме города, на которую собрались все жители. Играла громкая музыка, со всех сторон доносились радостные крики и смех, люди веселились и от всей души поздравляли новобрачных, перед которыми открылась новая глава их истории.       Девушка с любовью в глазах смотрела на своего теперь мужа, а тот отвечал ей яркой улыбкой и ямочками на щеках, восхищаясь красотой своей жены. Казалось, в мире нельзя было найти никого счастливее их.       Но в одну ночь всё изменилось.       — За что? — стоя перед лестницей, ведущей к горящему храму, Тарталья безумным взглядом смотрел на Люмин. Рыжие отросшие волосы развевались от резких порывов ветра, лезли в рот и в глаза, но парень не обращал на это внимания. Он запоминал каждую черту некогда любимого лица, на котором всё больше проявлялась ненависть. — Стоило ли твоё предательство того, чтобы его совершать?       Девушка ничего не ответила, только с надрывным криком рванула вперёд, выставив меч перед собой. Она билась ожесточённо, пытаясь достать до жизненно важных точек, вкладывала всю свою ярость и боль в каждый удар, который парень парировал с ехидной лёгкостью. То давал подойти ближе, чтобы внезапным движением руки коснуться светлых волос, то держал на расстоянии, открывая вид на мёртвого Дайнслейфа, лежащего на светлом мраморе у входа с проткнутой грудной клеткой. Кровь стекала по ступеням, отражая всполохи пламени, вырывающиеся из открытых дверей храма и всё ближе подбирающиеся к мёртвому телу.       Люмин изо всех сил старалась приблизиться к любимому мужу, чтобы последний раз огладить вечно растрёпанные волосы, заглянуть в тёмно-синие глаза, когда-то сверкавшие ярче звёзд и дарившие надежду, но теперь потухшие и холодные. Прижаться к груди в попытках услышать слабый, неровный стук сердца. Вытащить меч, торчащий уродливой молнией, что пронзила и разбила на кусочки всю жизнь, оставив только пустырь, наполненный самыми яркими эмоциями — злостью и яростью.       Они сошлись в смертельном танце, клинок к клинку, зная, что сегодня оба умрут. Она не могла простить его, но в то же время не могла потерять, а он не мог жить без неё.       Они вновь встретились. Он сдержал своё обещание, она — предала.       И чья же это вина?