Переменная Звезда

      Альфард Блэк был не похож на своих родственников. Ему каким-то немыслимым способом всегда удавалось сохранять собственное, пусть и отличное от большинства, мнение на многие вопросы. Чувство стадного единства обошло его стороной. А все потому, что мужчина с самого нежного возраста всегда задавался двумя вопросами: «Почему?» и «Зачем?» – и это распространялось абсолютно на все. От выбора одежды до разделения людей на чистокровных и других.       Безусловно, под влиянием времени и окружения его убеждения менялись. К примеру, после поступления в школу волшебства на какие-то вещи они изменились кардинально. Нет, маглолюбцем Альфард все же не стал, он был из Блэков и на его школьной форме был герб Слизерина. Но все же он был другим. Он выделялся.       Альфард жил в свое удовольствие. Он помогал с документами на некоторых предприятиях рода, чисто из приличия принимал положенное ему почтение на званых вечерах, из чувства долга, но более из нежелания злить горячо любимую матушку, хотя бы в обществе вел себя достойно и благовоспитанно. К сожалению, эта благость была конечна, стоило его вывести из равновесия, и из-под маски учтивого джентльмена проглядывал сущий разбойник с колкими высказываниями, готовый отстаивать свое мнение кулаками.       Родители откровенно пытались женить сына хоть на ком-нибудь с подходящей родословной. Кандидаток было много. Дальние родственники Малфоев, троюродные сестры Друэллы Розье, дальние родственники самих Блэков с Франции, у Ленстрейджей, в конце концов, были симпатичные кузины, но ни одна не заинтересовала юного Блэка. Его старший брат Сигнус, не успев выпустить со школы, уже обзавелся семьей и первенцем, о чем неустанно напоминали на семейных встречах. Годы неумолимо бежали, а Альфард все ходил холостой.       – Великая Магия, он ведь такими темпами и на грязнокровок посмотрит! – причитала Ирма, окончательно расстроившись очередной неудачной попыткой пристроить своего отпрыска в достойные ручки. Сына она любила и не хотела, несмотря на правила семьи, отказываться от него после брака с грязнокровным отродьем, хоть и навряд ли смогла простить такой мезальянс.       К 28 годам он так и не женился, не совершил великих открытий, не построил политическую карьеру, не получил мастерство в любой из магических наук, о его ядовитом языке и несдержанном поведении говорили в кулуарах. Все считали, что его исправит либо могила, либо брак.       В один из семейных вечеров Альфард выпил больше положенного. Дело было так, семья Блэк наконец отпраздновала свадьбу Вальбурги, как ни странно, но даже с Альфардом и то было меньше проблем, чем с этой ведьмой, категорически не желавшей выходить замуж. Родители бы на это закрыли глаза, ну мало ли дочь решила себя посвятить науке, но Ирма знала, что это не так, их девочка безответно влюбилась, но имя этого мага не говорит. И вроде бы просто – скажи родителям, сразу бы всё устроилось, не нашлось бы семьи, отказавшейся от невесты из Блэков. Значит, причина была другой, либо этот юноша уже женат, либо – от этой мысли Ирме было дурно – статус его крови сомнителен.       Но Вальбурга продолжала хранить молчание, и когда уже дальше оставаться незамужней стало неприлично, под гнетом общественного давления она согласилась на устроенный родителями брак с троюродным братом Орионом, он тоже был одинок. В браке Вальбурга даже начала улыбаться, и Ирма видела, что мужем дочь была довольна.       Вернемся же к Альфарду. Тот ужин должен был быть самым обычным, вкусная еда и неторопливая беседа ни о чем, но огневиски сделало свое дело и Альфарда понесло. Сначала он прошелся по сестрице Вальбурге, следом по её мужу, дальше высказался по поводу политики, отметил достижения некоторых нечистокровных представителей Министерства магии. Первой сорвалась Вальбурга и выпустила весь яд, скопившийся, наверное, за всю её жизнь, чем порядком удивила присутствующих. Последнее время у ведьмы было крайне переменчивое настроение. Орион тоже не остался в стороне, поддержав жену. Попытки родителей купировать скандал оказались безуспешны. Вечер был безнадежно испорчен.       После, дабы успокоить нервы, Альфард пару суток провел в магловских борделях. И это как-то стало широко известно в узких кругах магической аристократии. Все произошедшее – и скандал дома и последствия загула – переполнило родительскую чашу терпения, и Поллукс вызвал на разговор сына, чтобы так или иначе поставить точку в их конфронтации.       – Мой дядя Регулус не был женат, но полностью себя отдал работе над артефактами, и умер в мастерской из-за неудачного эксперимента, – начал мужчина издалека.       – Я знаю, знаю. Что если не брак, то успех в магии, – перебил его Альфард зло.       – Сын, мы, Блэки, столетиями зарабатывали себе репутацию. В нашем роду были и идиоты, и самые отвратительные волшебники, что попались и сидели в Азкабане, были даже сквибы… – Поллукс на этом моменте запнулся. Печаль от потери брата Мариуса до сих пор тревожила его сердце, как бы родители не пытались отучить от дефектного родственника. Мариус был изгнан из семьи, но не сломался, а выжил в новом для себя мире среди маглов, прошел войну и заработал состояние под новой фамилией – Уайэт. – Если бы мы порылись в белье любой чистокровной семьи, все бы поразились, насколько оно грязно. Скажи, сынок, почему же Блэки до сих пор сохранили свою репутацию незапятнанной, как так получилось, что мы стоим с гордо поднятой головой, не смотря на все невзгоды?       Альфард молчал, его отец не торопил с ответом. После оглушительной тишины, длящейся целую вечность, он все-таки сказал: - Вы выжигаете всех неугодных, – он яростно посмотрел отцу в глаза. – Избавляетесь от ненужных или лишних или проблемных родственников. Не смотрите ни на кровь, ни на статус. В семье нет жалости, когда на кону стоит репутация.       Два серых взгляда столкнулись в молчаливой битве, тиканье настенных часов прервалось из-за легкой вибрации магии исходящей от родственников. Когда напряжение между ними можно было уже резать, капли дождя вдруг забарабанили в стекло, этот звук разрядил атмосферу.       – Верно. Мы выжигаем всех, не жалеем никого, судьба зла, сначала ты работаешь на репутацию – потом она на тебя. Я дорожу тобой, сын, – мужчина лишь на секунду смягчился – но магия мне свидетель, я вычеркну тебя из рода, откажусь от тебя прилюдно, и не пожалею свою жену и ее слезы, которые она будет проливать по любимому сыну. Клянусь, я откажусь от тебя. Если ты посмеешь обесчестить наш род, если посмеешь бросить на него тень своих безрассудств. Клянусь магией, я откажусь от тебя.       Альфард отвел взгляд, он уже был взрослым мужчиной, он знал, как нужно вести дела, чтобы сколотить себе состояние даже без помощи родственников. Но отказ от семьи – нет, это слишком. Он любил матушку, он любил отца, брата и даже раздражающую порой его Вальбургу. Он слишком долго маялся дурью, все же нужно было бы хоть на ком-нибудь женится, ну или на крайний случай держать язык за зубами, уж больно тот его много раз подводил, хоть о драках он не жалеет.       – Абракас, этот белый змей всегда в разговоре старается обойти острые темы, но сегодня тебя он упомянул, посетовав на твое «вольное сердце». Решай сам, что мне нужно с тобой делать, ибо я не собираюсь ни от кого выслушивать про тебя такое! Решай! – Полукс смотрел на сына твердо, абсолютно уверившись в правильности своего решения. Мальчишки надо преподать урок, иначе он так и будет оболтусом и все-таки допрыгается до публичного отказа.       – Я поеду путешествовать – легко сказал Альфард, а после, словно осознав свои слова, посмотрел на отца и обворожительно улыбнулся – Всегда хотел увидеть мир, во Франции у нас родственники – заскочу к ним, позже поеду в Болгарию, там можно и в СССР. Кто знает, может я и до Японии доберусь. Здорово бы снова посетить Америку, хотя я там два года назад повздорил с одной семьей из-за тупоголовой девицы. Ну так что? Нравится?       Полукс лишь махнул рукой.       – В России можешь остановиться у семьи Яровицин, мы с ними зельями обмениваемся, так хоть семье польза будет.       – Да без проблем, когда могу выезжать?       На следующее утро Альфард покинул отчий дом. Как и планировал, первой он посетил Францию. Что магловский, что волшебный мир после войны быстро восстановился, и уже не было бесконечных разрушенных заклятиями улиц, но до сих пор продолжали искать сторонников Гриндевальда. Терпкое французское вино, легкие беседы ни о чем с местными ведьмами, бесконечные приемы, рауты, суаре и балы надоели Альфарду уже через неделю. Не потрудившись распрощаться с новыми знакомыми, он тут же порт-ключом убыл в Болгарию.       Балканы Блэка тоже не особо впечатлили. Да, красиво. Да, тепло. Да, солнце яркое, а море голубое, но не более. Болгарки, конечно, отличались дивной красотой, все-таки Черноморское побережье лучшим образом сказывалось на цвете их кожи и свободе нравов. Поэтому Альфарда куда более впечатлили гостевые дома, где уже на вторые сутки он не отличал день от ночи и путался в количестве девиц, разделивших с ним постель.       Изучив таким образом Болгарию за 8 дней, порядком пресыщенный свободной любовью, он двинулся дальше.       Его путь лежал в СССР, и Альфард не стал скрывать воодушевление от посещения новой для него страны.       СССР или Российская империя? Вот в чем вопрос. Его отец принципиально называл эту новую страну, существующую с 20 годов, Россия, что не было лишено смысла. С одной стороны, коммунизм, распространившийся в магловском мире, практически десять лет полностью игнорировался русскими волшебниками. С другой – страны, что не так давно вошли в состав СССР и только начинали жить по новым законам, в магическом мире давно были полностью под влиянием России, все волшебники этих стран обучались в русской школе волшебства Колдовстворец с детства.       Пусть последняя магловская война и оставила свой отпечаток на мире магическом, но коммунизм в нем так и не прижился, у власти остались князья, общество – сословным, хотя границы сословий не так явно чувствовались.       Блэк не раз задумывался о том, что Колдовстворец хоть младше на три века Хогвартса, но образование дает гораздо лучше и сама система обучения была другой. К примеру, учить там начинали с 7 лет, а детей из магловской семьи, если та была бедной, буквально выкупали, особенно часто это стали делать в последнее время. Во время войны детям не разрешалось возвращаться в обычный мир, да и волшебники как-то пытались помочь маглам, то защитят город от налета самолетов, то подкинут провизию во время блокады. Нет, конечно, не все было столь гладко, но его отец Полукс говорил, что в России чуть получше, чем у них в Британии с учетом проблем африканских магических колоний.       Дом, где Альфард остановился, принадлежал семье Яровицин. Они вели свой род от одного из основателей Колдовстворца.       Колдовстворец был основан в двенадцатом веке от рождества Христова тремя братьями, Яромиром, Владимиром и Святославом. Они не принадлежали к элите своего клана, но их выдающиеся магические способности оценил весь волшебный мир. Позже каждый из них основал свой род. Яромир стал именоваться Яровициным, Владимир – Шимовым, Святослав– Головиным.       В Колдовстворце, как и в Хогвартсе, была своя факультетская система. Три факультета, по числу основателей, ждали юных волшебников. Медведь принимал смелых и воинственных, под крылом Сокола собирались креативные, а хитрых и родовитых ждала Стерлядь – королевская рыба.       Альфард отметил, что дом был помпезно украшен, больше во французском или даже итальянском стиле, с его излишним количеством всяких завитков, статуй, картин и позолоты. Оценил он и изящество исполнения магической защиты самого особняка.       – Надеюсь, Вам тут понравится, – раздался баритон Дмитрия Яровицина. Он совсем недавно стал главой древнего рода и производил бы впечатление спокойного и достаточно простого юноши, не старше двадцати лет, если бы не его магическая сила. Она ощущалась безбрежным спокойным океаном. – Сегодня я не смогу составить Вам компанию, у меня появились неотложные дела, но моя младшая сестра Ольга скоро будет дома, и я думаю, что она проявит должное гостеприимство.       Дмитрий успел лишь встретить своего гостя и выпить с ним чашку чая, а потом убыл по делам рода. Чуть позже управляющий его уведомил, что хозяин будет отсутствовать пару дней. Это не сильно расстроило Альфарда, он все равно планировал сначала посмотреть местные достопримечательности, и, может быть, местные заведения для одиноких мужчин, а уж потом только быть представленным местному бомонду.       Младшая сестра Дмитрия, Ольга, как ему и говорили, вернулась ближе к вечеру, она передала через домового, это что-то типа местных эльфов, но более независимые, что желает с ним завтра отобедать, а после погулять по парку.       К обеду Блэк уже полностью оправился от тяжелой дороги с несколькими перемещениями. Одевшись должным образом, в приятом расположение духа, он медленно, насвистывая одному ему знакомую мелодию, спускался по лестнице в холл, дабы оттуда направится в столовую.       – Прощу прощение за своего брата, ему пришлось отлучиться. – звонкий, как пение птиц, голос поразил мужчину, он опустил взгляд, и, о Мерлин, увидел самые настоящие сапфиры. Глубокие, тёмно-синие глаза сразили его наповал.       Дмитрий Яровицин был красив. У него были темно-русые волосы с рыжиной и светло зеленые глаза, но вот его сестра… Девушка была прекрасна. Юна и свежа как роза, волосы цвета золота, белая, практически прозрачная кожа, румяные щеки и пухленькие розовые губки.       Альфард видел много красивых женщин, можно сказать, что у него уже был приобретенный иммунитет на красоток. Тем более сами Блеки, несмотря на любовь к кровосмесительным бракам, были красивы, все как на подбор сероглазые с точеными чертами лица, да крепким сухопарым телом. Но дева, что предстала перед ним, была в сотни, нет в тысячи раз красивее других.       Она была хрупкой, с изящной фигурой, в ней не было изъяна! Белая рубашка с простым длинным синим платьем казались обычными, но так подчеркивали красоту их хозяйки. Ангел! Самый настоящий ангел, о которых пишут в магловских сказках, и столь яро воспевают в магловских же религиях. Альфард был покорен.       Спускаясь, мужчина пропустил ступеньку, споткнулся и чуть не полетел кубарем прямо к ногам этого Ангела, но вовремя взял себя в руки и ухватился за перилла, лишь слегка налетев на девушку.       – Прощу прощение… – неловко откашлявшись, произнес мужчина, повел рукой по голой шее и словно безусый юнец стал отводить взгляд.       «Был бы тут Сигнус – рассмеялся бы надо мной!»       – Меня зовут Ольга Яровицин – девушка, стоявшая в холле, сделала идеальный книксен – я сестра Дмитрия, он должен был предупредить…       – Да, да – закивал головой Альфард, а потом словно вспомнив, что он джентльмен, взял руку девушки и поцеловал ее – Альфард Регулус Блэк, очень рад с Вами познакомиться и благодарю за Ваше гостеприимство. Не могу не похвалить Ваш безупречный английский, Вы говорите столь чисто, что, если бы не знал, то вовсе подумал, что Вы англичанка.       Ольга обаятельно улыбнулась и слегка потупила взор, но не прошла и секунда, как она снова взглянула на мужчину, и Альфард добровольно пошел ко дну в сапфировом море глаз.       Блэк никогда не влюблялся. Не получалось и все. На первых двух курсах ему лишь на секунду показалось, что косички у Люси Розье красивые, и он посчитал своим святым долгом их дернуть, на этом его отношения с Люси закончились. В старших классах он намеренно приглашал на зимние и осенние балы самых красивых маглокровных девиц, он мог вызвать на дуэль соперников за девичью руку, но балом их общение и заканчивалось. Когда парень познал плотские утехи с одной из жриц любви, то и во все ушел в отрыв и полностью положился на волю своего младшего друга. Вот так и получилось, что в свои двадцать восемь Альфард был лишен столь дивно-болезного чувства как любовь с первого взгляда, он умел восхищаться красотой и умом, оценивать по достоинству успех людей, не смотря на их чистоту крови, но влюбляться – никогда.       И вот сейчас мужчина был обескуражен тем, что испытывал. Альфарда буквально потряхивало от эмоций, но при этом какое-то невиданное спокойствие обуяло его, словно он вел свой корабль по краю водоворота, вот-вот может в нем утонуть, но он стоит на палубе своего корабля и пьет любимый огневиски в компании верных друзей. Воистину сумасшедшее чувство.       Ольге было всего девятнадцать, она два года назад закончила школу и сейчас проходила практику ведения волшебного бизнеса, дабы помочь своей семье в дальнейшем. Кроме ангельской красоты, Ольга была умной, веселой и легкой на подъем девушкой, готовой поддержать любую беседу, не стесняясь язвить и кривляться.       Блэк был сражен наповал.       Планы Альфарда посмотреть магический русский мир стали такими неважными, всего его интересы и желания крутились вокруг Ольги. Только она дарила ему небывалый подъем духа, только она заставляла одной лишь своей улыбкой улыбаться в ответ, а когда на третий день Ольга позволила себя поцеловать, Альфард словно воспарил в небеса.       Ее брат Дмитрий задерживался. Причина уже никого не интересовала, из оговорок Ольги он понял, что гостя они не ждали, да и на юге, где у них находятся основные предприятия, постоянно что-то происходит и в прошлых годах князь мог задерживать по несколько месяцев, дабы все проконтролировать. А впрочем, какая разница?       Гуляя в парке, они целовались то нежно, то тягучее медленно, то прерывисто страстно и только деревья были свидетелями их поцелуев. А когда Ольга пришла к нему ночью в комнату в тонкой полупрозрачной ночной сорочке, Альфард окончательно потерял связь с реальностью. У него было много женщин, он вообще мог считать себя достаточно сведущим в женском теле и альковных играх, но такой ночи он даже вообразить не мог. Ольга была невинна, но как же много в ней было огня!       Альфард знал, что такое долг, честь и ответственность за содеянное, поэтому утро начал с предложения Ольге руки и сердца. Та со слезами радости на глазах незамедлительно согласилась.       Не успел князь вернуться после недельной отлучки, как его огорошили новостями: сестрица выходит замуж, переезжает жить в дом мужа и возражений не принимает.       Альфард был счастлив.       Дмитрий хотел его убить.       Яровицин попросил Блэка составить ему компанию в кабинете. О чем они говорили доподлинно не известно, но результатами бурной беседы стали разрешение на брак с Ольгой и потрепанный вид Альфарда.       В тот же день Блэк отправил письмо семье, чтобы его ожидали домой с невестой. Он предполагал, что свадьба будет где-то через месяц или, как положено, через полгода, после всех знакомств с родственниками.       Но по настоянию Ольги свадьбу сыграли в ее доме, буквально на следующий день после благословения брата. Из гостей были Дмитрий и Ольгина подруга. Родители Яровициных умерли: отец год назад, мать Дмитрия умерла еще когда юноше было лет 13, а Анна, мама Ольги, покинула этот мир пять лет назад, Оля была от второго брака.       Наверное, у них так положено, – подумал тогда Блэк, он обесчестил девицу, наверное, поэтому решили сыграть свадьбу так быстро. В любом случае это хорошо, теперь им можно не спать в разных спальнях.       Он планировал остаться в России еще хотя бы на месяц, но не ожидал, что его супруга буквально через три дня после свадьбы соберет вещи в маленькую сумочку и велит ему ехать обратно в Британию. Столько было нестыковок, и обратить бы Альфарду на это внимание, он был все-таки уже достаточно зрелым и далеко не глупым человеком, да влюбленность окончательно затуманила его разум. Поэтому, когда они скомканно прощались с Дмитрием, он не заметил, как смотрела Ольга на уже не свой дом.       ***       – Видимо, он в родной стране разбуянился, раз такого дитятку отправили «путешествовать» – с иронией сказал Дмитрий, читая письмо Полукса Блэка, давнего коллеги по бизнесу.       – Многие волшебники путешествуют, чтобы узнать о магии больше, и просто посмотреть на мир интересно. – Ольга тщательно смешивала на палитре новый цвет. Они с братом сидели в гостиной и умиротворённо беседовали, когда полоумная сова врезалась в окно и потревожила их.       – Не-ет – протянул он – здесь именно намеренный вывоз непутевого сынка, уж больно Полукс распинается о его времяпрепровождении, между строк буквально читается «займите его чем угодно и не оставляйте без присмотра»!       – Как знаешь… так, когда он приедет?       – Где-то через месяц… – Дмитрий бросил быстрый взгляд на сестру и словно бы невзначай сказал – Алексей спрашивал…       – Я знаю! – Ольга резко развернулась и посмотрела на братца с таким раздражением, что у Дмитрия тут же скисло лицо – просто по возможности говори, что никакие помолвки без моего ведома не хочешь заключать, а я вся в делах и в учебе. Тяни время. Я не готова выходит замуж за старика.       – Ему только сорок девять, да и род Головиных всегда возвращает дев в отчий дом, – на последним слове Дмитрий сделал акцент.       – Я знаю, – снова повторилась она – я что-нибудь придумаю…       Брат резко встал со своего кресла и буквально кинул письмо в руки сестры.       — Это может быть твоим шансом.       – Англичанин!? Ты серьезно!? Да я…       – Они живут далеко, древний род, а ты умная и сможешь найти к ним подход – перебил он ее – Головины вернут то, что принадлежит им рано или поздно, ты попросила помощи, буквально молила меня об этом, лучший шанс — это уехать отсюда. Тогда сможешь растянуть время минимум… – он тяжело сглотнул – минимум на пятнадцать лет, максимум на тридцать.       – Вечно я не смогу от них прятаться.       – Славу великому Яромиру, ты хоть это понимаешь, не ты – так твой ребенок. Тебе решать.       Дмитрий вышел из комнаты, оставляя Ольгу сидеть в одиночестве и размышлять о своем будущем. Замерев, она смотрела на письмо.       Дорогой Дмитрий, мой сын Альфард желает у Вас погостить…       Ольга приняла решение.       Обольстить этого англичанина – наверное самое легкое, что когда-либо делала Яровицина. Альфард был умным приятным человеком, но была в нём какая-то дикость, излишняя вольность. Это и сыграло свою роль в его соблазнении.       Дмитрий, как и задумано, оставил их наедине под предлогом семейных неотложных дел, и Ольга быстро пленила этого простачка. Мужчина был хорош собой, лечь под такого было непротивно, да и притворится святой девственницей не составило труда.       Блэк тут же взял на себя всю вину в содеянном грехе, и честь по чести позвал замуж и выстоял перед показной строгостью Дмитрия. Потом была поспешная свадьба, и такой же суматошный отъезд.       Покидая отчий дом, Ольга крепко обняла брата и благодарила, что он даровал ей шанс, которого она из чертого проклятия могла лишиться. Теперь у нее будет время. Девушка не удержалась, слезы как будто сами полились по ее румяным щекам.       Семейство Блэк их встретило в полном составе. Все напряженные и ошарашенные.       Ольга лучезарно улыбнулась каждому.       Все! Абсолютно все без исключения были настолько удивлены письмом Альфарда, тем, что тот тихо и очень быстро сыграл свадьбу с чистокровной волшебницей из русского рода Яровицин, что первое время подумали, что это розыгрыш. Его не было всего месяц, а он уже привез жену. Где это видано!       Ольга понравилась абсолютно каждому мужчине рода Блэк, тихая и кроткая, заглядывающая мужу в глаза, мечта, а не жена. С женщинами дела обстояли куда тяжелее, красотой она затмила каждую, сам стиль ее одежды отличался от островного, родовитость она могла посоперничать с Блэками. Но новоиспеченная жена не растерялась и, проявив чудеса дипломатии, все-таки заручилась хоть слабой, но симпатией.       О пополнение в семье Блэк писали не только в «Ежедневном пророке». Заголовки газет кричали: «Род Блэк решил разбавить кровь и выбрал древний чистокровный русский род Яровицин!!!», «Альфард Блэк женился на коммунистке!»       Вся верхушка магической британской общественности изъявила желание самолично познакомится с этой загадочной русской волшебницей. На званых вечерах, балах и раутах Ольга имела несомненный успех, она блистала, восхищалась галантностью английских мужчин и красотой женщин. Что не мешало ей мысленно сокрушаться, что им до России еще далеко и в красоте, и в галантности, но она не теряла лица и лучезарно улыбалась каждому.       Она на удивление умная!       Она очень богатая! Вы видели ее приданное, говорят, потребовалась несколько сумок незримого увеличения, даже и еще эти украшения явно от ее матери досталось, та тоже потомок богатой чистокровной семьи Головиных.       Ты только глянь, она без разрешения Альфарда даже говорить не смеет, вот это я понимаю уважение к мужу.       Эх повезло мужику, более красивой женщины я не встречал!       Все между собой шептались, а уж когда Ольга упала в обморок на званом вечере, новый виток сплетен не заставил себя ждать.       Вышла замуж по залету, все с ней ясно!       Да вроде по сроку все правильно, нечего лишний раз порочить имя девушки!       Я сама родила после замужества через три месяца, так что не нам судить!       Ольге тогда помог молодой медик из Шафиков, он же предупредил Альфарда, но Блэк на радостях без разрешения жены всё растрезвонил. Ольга же была в самом настоящем ужасе! От ребенка она не сможет избавиться втихаря, все уже знают о ее положении. Чертов Альфард решил закатить по этому поводу вечеринку, а ее саму не спросил, хочет ли она рожать или нет. Ольга была зла на саму себя, ведь прекрасно знала, что надо предохраняться! Все ее тело будто отвергало малыша, а душа корчилась от страха перед неминуемым проклятием. Она огладила свой еще маленький живот и, тяжело вздохнув, приняла неизбежность судьбы. Состояние Ольги списали на волнение от будущего счастья материнства.       Альфард летал и весь светился от счастья, Вальбурга, которой по началу не особо нравилась молодая жена брата, неожиданно решила проявить сестринскую поддержку. Она сама была на сносях, и ее малыш должен был появиться на четыре месяца раньше, чем у Ольги.       Сначала родила Вальбурга, сына назвали Сириусом, а в холодное утро 1 февраля с громким криком разродилась от бремени и Ольга.       – Ее будут звать Мирослава и точка, – твердо заявила она.       – В семье Блэк мы всех детей называем в честь небесных светил. – укоризненно ответила свекровь Ирма.       – Можно сокращённо называть ее Мира, в честь звезды в созвездия Кита – тут вклинился невероятно окрыленный Альфард, который в день рождение дочери от страха и волнения выпил тремя бутылки огневиски.       На этом имени и сошлись.       Ольга же, только взяв на руки свою дочь, неожиданно испытала укоры совести, ведь сначала она ее так не хотела, а сейчас неслыханная любовь проснулась к малышке. Её маленькому счастью.       Так и появилась на свет Мирослава Анна Ирма Блэк.