Forbidden Love

— Выступаем, — сказал Томура, переводя взгляд своих алых глаз на членов Лиги.  Изуку не стал слушать ответы соратников и рванул в сторону леса.  У них был довольно расплывчатый план действий, однако основная цель поставлена — захватить Кацуки Бакуго. И этим должен заняться именно Мидория.  Шигараки решил сыграть на их детской дружбе, Изуку же было плевать. После выполнения своего долга у него не осталось причин жить. Но повидаться с человеком из прошлого звучало не так уж и плохо. Мидория считал, что ему следовало бы немного приземлиться.  Добравшись до пункта назначения за кратчайшие сроки, Изуку осмотрелся. Розоватый дым потихоньку заполнял пространство в другой части леса, сюда же доносились лишь его отголоски. Тот странный мальчик уже начал. Тогда и мне стоит действовать.  Потуже закрепив на своем лице маску, выполняющую функцию противогаза, парень подобрался ближе к цели. К счастью, обнаружить ее не было проблемой.  Его вспыльчивость, видимо, только возросла. Хотя, чего я ожидал. Такие люди как он не меняются.  Тихо вздохнув, Мидория проследил за направлением Кацуки и еще одного парня, которого, вроде как, звали Эйджиро. До этих двоих газ не добрался.  Печально, но ничего не поделаешь.  Тихо выдохнув, Изуку бесшумно выбрался из кустов, в которых прятался, и начал стремительно сокращать дистанцию между ним и его сегодняшними жертвами.  Как и ожидалось, ученики самой престижной геройской академии не были слабаками, а потому сразу же обнаружили движение за своими спинами и успели увернуться.  — Ты еще кто такой?! — выкрикнул Бакуго, отскакивая в сторону.  — Черт возьми, на нас напали! — воскликнул Киришима, активируя причуду и укрепляя свое тело.  — А ты догадливый, — протянул Мидория, усмехнувшись.  Такие забавные.  — Ты из Лиги Злодеев? — спросил Эйджиро.  — Да плевать! — прошипел его спутник, набирая скорость. Он мчал как дикий кабан, начиная формировать взрывы в своих ладонях.  Изуку повезло, что он был быстрее, а потому ему удалось уклониться от столь прямолинейной атаки.  Решимости ему не занимать.  Мидория продолжал уклоняться от каждого взрыва Кацуки, что неимоверно злило того.  — Ты что, меня недооцениваешь?! — Ты слишком громко орешь, — пробормотал Изуку, понимая, что головной боли ему не избежать.  — Что сказал?! — буквально прорычал Бакуго, однако ему пришлось отступить ненадолго.  Видимо, он понял, что простое нападение в лоб ничем хорошим не закончится.  Мидория, тем временем, воспользовался этим моментом.  — Эй, Зубастик, ты же в курсе, что я не могу драться с обоими сразу, — сказал он.  — Чего? — удивился Киришима, все это время стоявший в полной боевой готовности.  Однако времени на удивление у него не было. Внезапно послышался ужасающий грохот, и на поле боя появился странный мужчина, передвигающийся на своих зубах. Их он растянул до неимоверных размеров.  — Плоть, свежая плоть, — повторял он как мантру, постепенно отдаляя Эйджиро от его союзника.  — Черт! — Чего?! — скривился Кацуки. — Неужто ты такой слабак, что пришлось звать подмогу, а? Ответить Изуку не дали и шанса, постоянно подрывая его. Но в этот раз Бакуго действовал гораздо умнее, умудряясь совмещать комбинированные атаки и пустой треп.  — Ты слишком тощий, неужели в Лиге Злодеев одни слабаки?! А столько пафоса было! Не обращая внимания на все эти бесконечные речи и угрозы, Мидория дождался, пока противник ослабит бдительность, и начал действовать.  Выхватив из подсумка нож, он успел оставить порез на тыльной стороне ладони Кацуки, прежде чем тот отскочил.  — Блядство, — прошипел Бакуго, поморщившись. Лезвие прошло довольно глубоко.  Изуку не дал ему времени на передышку. Набрав скорость, он начал кружить вокруг врага, то и дело оставляя ему ножевые ранения. Однако и Кацуки не бездействовал. Он продолжал наносить Мидории увечья с помощью взрывов.  В тот момент, когда тому удалось вогнать нож глубоко в живот Бакуго, он подорвал Изуку, отчего тот отлетел на большое расстояние.  Сгруппировавшись, Мидория приземлился на одно колено, тут же поморщившись. Его бок ужасно жгло от боли. Одежды в том месте совсем не осталось, отчего открылся обзор на подгоревшую плоть. Он и правда силен.  Усмехнувшись своим мыслям, Изуку стянул со своего лица маску и, набрав побольше воздуха, прокричал: — Ацухиро!  — Что?! — рыкнул Кацуки, выглядевший не намного лучше своего противника. Он явно его недооценил, за что и поплатился. Вот только почему этот пацан выглядит таким знакомым?.. Времени на раздумья или выпытывание кого же парень зовет на помощь не было. Откуда ни возьмись за спиной Бакуго появился мужчина в огромной шляпе и с белой маской на лице. Он кинул в Кацуки небольшой синий шарик, и того след простыл.  — Говорил же тебе, не называть нас по именам, — вздохнул мужчина, кинув сферу в свой карман.  — Пошли, мы закончили, — сказал Мидория, проигнорировав причитания, и просто направился в назначенное место сбора.  — И вот что мне с тобой делать, пацан?.. *** — Кацуки Бакуго, — как всегда тихо и спокойно произнес Шигараки, когда названного наконец выпустили из его шарообразной тюрьмы.  — А ты на удивление спокоен, — сказала сидящая неподалеку Тога. — Я ожидала, что сейчас начнется огромный бада-бум!  Однако пленный не спешил всех подрывать. Он осторожно осматривал чужую территорию, видимо, оценивая ситуацию.  Сейчас все члены Лиги находились в своем штабе — баре, находящемся на окраине города в самом незаметном уголке улицы.  Изуку никогда не был поклонником выпивки, однако остальные очень даже пользовались такой маскировкой базы.  Как, собственно, и в этот момент.  Курогири обновлял для Даби очередной стакан, Джин и Ацухиро от него не отставали. Даже Томура периодически делал небольшие глотки янтарной жидкости.  Алкашня. Мидория тихо усмехнулся своим мыслям.  — Я думаю, что ты уже понимаешь, о чем пойдет наш разговор, — сказал Шигараки, глядя четко в глаза Кацуки. — Я предлагаю тебе вступить в Лигу Злодеев.  — С чего ты взял, что я соглашусь? — прошипел Бакуго, со скрипом сжав зубы. — Твои нрав и причуда не слишком-то подходят герою, — пояснил лидер.  — Да нихуя подобного! Я стану героем номер один и ни за что не опущусь до вашего уровня! — Ясно, — вздохнул Томура, осушив свой стакан. — Все как ты и говорил. Ну, в любом случае, мы навели шуму и заставили общество сомневаться в героях. Это уже хорошо.  Тут Кацуки перевел свой взгляд на стоящего в самом дальнем углу Изуку.  — Ты!.. — он запнулся, не веря своим глазам. — То-то я думал, почему рожа такая знакомая. А это ты, Деку! — Привет, Каччан, — кивнул Мидория, не особо желая покидать свое излюбленное место.  — Я думал ты там помер, а ты оказывается со злодеями тут шляешься! Что ты своей матери скажешь, а, ублюдок?! — Она мертва, — спокойно произнес Изуку, не показывая ни единой эмоции.  Однако внутри у него все пылало.  Да как он смеет вообще упоминать ее? Старые воспоминания, которые парень так долго и упорно сметал в самый дальний угол своего подсознания, вдруг всплыли перед глазами, заставляя его вновь утопать в собственной ненависти.  — Изуку! — прорезался знакомый голос сквозь толщу воды, заполняющей его сознание. — А? — парень словно очнулся, вновь возвращая себе самообладание.  — Успокойся, — сказал Шигараки.  — Я в порядке, — отмахнулся Мидория, а после посмотрел на Бакуго.  На лице того смешалась целая гамма эмоций: удивление, ужас, печаль, грусть и, конечно же, гнев.  — Ты ее убил? — выпалил Кацуки, а желваки на его лице заиграли. — Не суди по себе, — сухо бросил Изуку, не желая тратить время на разговоры на эту тему. — У меня с матерью были нормальные отношения.  — Да что ты? И поэтому ты шляешься тут с кучкой злодеев?! Ты же беспричудный, бесполезный! Как тебя даже сюда взяли? — Ты уже прочувствовал на себе его силу, так что не стоит недооценивать этого парня из-за отсутствия причуды, — вмешался Сако, громко опустив пустой стакан на барную стойку.  — Че ты там вякнул, а?! — Изуку, он нам больше не нужен, — Томура обратился к младшему. — У тебя есть какие-то вопросы к нему? — Да, — кивнул Мидория, заставив пленного напрячься. — Каччан, слушай, ты ведь учишься в одном классе с тем парнем… Как его там?.. — Шото Тодороки, — подсказал Шигараки.  — Точно, Шото, — сказал Изуку, благодарно кивнув лидеру.  — Нахер тебе сдался Двумордый? — нахмурился Бакуго.  — Значит, я прав, — Мидория улыбнулся едва заметно, самыми уголками губ. — Расскажи, какой он?  — Тупой ублюдок, вот кто он! — Все ясно, — вздохнул Изуку, покачав головой.  — Что тебе там—?! — Курогири, отправь его куда-нибудь подальше, — приказал Томура.  Туман кивнул и, под возмущенные оры Кацуки, телепортировался.  — Наконец-то тишина.  — И все же, зачем тебе этот пацан? — впервые за вечер подал голос Даби.  — Каччан? — уточнил Мидория, заставив того скривиться.  — Ты понял о ком я.  — Он просто мне интересен, — пожал плечами парень.  — Неужто просто интересен? — усмехнулся Шигараки, слегка поиграв бровями.  Изуку лишь закатил глаза на это, не став оправдываться.  И когда мы стали так близки?.. *** В первый раз Мидория заметил его на спортивном фестивале, который проводился академией Юэй сразу после нападения Лиги. Они с Томурой и Курогири вместе сидели перед телевизором и смотрели прямую трансляцию.  Шото Тодороки.  Этот парень с первых же секунд заинтересовал Изуку.  Он был силен. Даже очень силен. А еще красив. Безумно красив. Мидория тогда залип так, что Шигараки потом еще долго подшучивал над ним. Но это неважно. Важно то, что Изуку попал.  Ибо Тодороки — уже говорящая фамилия. Младший сын героя номер два.  Это уже сам по себе факт, который должен отталкивать от парня, ведь всем известно, какую репутацию имеет Старатель.  К тому же у Шото с отцом явные проблемы. Наследие Энджи должно было быть достаточно сильно, чтобы оставить свой след в виде причуды в организме ребенка. Однако тот пользовался лишь льдом, скорее всего, причудой матери. Вывод напрашивался сам по себе.  Из-за этого же Тодороки младший проиграл в финальном бою Бакуго. Он использовал не всю свою силу.  И Мидории ужасно хотелось понять почему. Что послужило причиной разрыва отношений отца и сына, почему Шото ведет себя так холодно и жестоко.  Он уже долгое время не испытывал таких сильных чувств, из-за чего буквально не мог не сходить с ума. И все по вине Тодороки.  А ведь они даже не знакомы.  Вскоре Изуку собирался исправить это.  *** — Смотрите-ка, веселье уже в самом разгаре, — усмехнулся Томура, оглядываясь.  Мидория не мог с ним не согласиться.  В городе происходила настоящая бойня. Множество Ному бродили в округе и убивали всех без разбору, герои не могли им противостоять.  Однако самым интересным для него было не это.  Изуку зацепился взглядом за примечательные красно-белые волосы.  Туда-то ему и нужно.  — Я пошел, — сказал парень.  — Давай, развлекайся, — кивнул Шигараки, после чего Мидория спрыгнул с крыши, на которую они переместились, и приземлился прямо перед направляющимся на подмогу другим героям Шото.  Тот сразу же остановился и напрягся, готовый в любой момент защищаться или нападать.  — Прекрасная ночь, не так ли? — сказал Изуку, слегка улыбнувшись.  Вживую он еще красивее, нежели на экране.  От этого осознания живот приятно скрутило и, как бы не хотелось, оторвать взгляд не получалось.  Бабочки порхали, щекоча своими маленькими крыльями органы. Губы не переставали кривиться в улыбке.  Возможно, Мидория сейчас походил на сумасшедшего, но разве это не так?  Стоящий напротив Тодороки с явной опаской наблюдал за каждым действием внезапно появившегося на его пути. В его взгляде читалось множество вопросов, но главным был: «Кто он?» — Неужто Каччан не рассказывал? — произнес Изуку, слегка успокоившись. — Я был тем, кто победил его во время нападения на ваш лагерь. Нахмурившись, Шото слегка поджал губы.  Мидория криво усмехнулся.  — Совсем не хочешь поддерживать со мной диалог, да? — он покачал головой, вытаскивая свой излюбленный нож. — Ну ничего, я заставлю тебя сделать это.  И, не теряя времени, бросился вперед.  Тодороки уклонялся практически от каждой его атаки, успевая использовать свой лед, однако Изуку удавалось уклоняться или выбираться из холодной тюрьмы. Но, конечно, от переохлаждения оружие и физические возможности его не спасут. Зубы уже начинали стучать, однако противник выглядел не намного лучше.  — Используешь только половину своей силы? — сказал Мидория, пытаясь восстановить дыхание. — Тебе же самому уже плохо от холода.  — Заткнись, — прошипел Шото, прижимая ладонь к распоротому боку.  — Ты очень даже силен для первогодки, однако тебе не выжить, используя лишь часть силы, — продолжил напирать Изуку. — Так почему бы не показать свой максимум? Хотя бы ради сохранения собственной жизни.  Конечно, все это был лишь пустой пафос и небольшая манипуляция. Мидория не собирался убивать его. Даже, возможно, помешал бы сделать это кому-то из Лиги. Он не желал смерти того, кто ему интересен.  Однако Тодороки выдыхался, да и рана давала о себе знать. В таком состоянии ему точно не победить, и от этого Изуку становилось даже грустно. Он ведь только нашел что-то, заставившее покрытые многолетней пылью чувства встрепенуться. Не хотелось бы терять этого парня из-за его же упрямства.  Ведь даже если Мидория отпустит Шото сейчас, то он навряд ли выживет в будущих схватках с настроенными на кровопролитие злодеями. Изуку хотелось уберечь его от этого.  — Замолчи, ты ни черта обо мне не знаешь, — воскликнул Тодороки, начиная выходить из себя. — Я не собираюсь пользоваться его причудой. — Ты еще такой глупый, — вздохнул Мидория. — Это даже мило. Огонь, что находится в твоем теле, — только твоя сила. Ни чья больше. Так что не веди себя как маленький упрямый ребенок и используй ее. Неужели так хочешь умереть, а, Шото? Тот явно был взбешен всей сложившейся ситуацией, однако провокации сделали свое дело. Его левая сторона лица вспыхнула ярким пламенем, поглощающим в себе шрам от ожога.  В Изуку тут же полетел шквал огня, заставляя его быстро уклоняться, что было довольно проблематично из-за усталости и переохлаждения. К тому же Тодороки не умел нормально контролировать свою вторую причуду, а потому он затапливал огнем все, находившееся рядом со злодеем.  Несмотря на свое плачевное состояние, Мидория улыбнулся.  И все же он безумно силен. Эта причуда… Я даже подобраться не могу.  — Теперь доволен? — тяжело выдохнул Шото, на секунду остановившись, чтобы левой рукой прижечь рану на боку.  — О-о, а ты довольно безбашенный для героя-ученика, — присвистнул Изуку, наблюдая за искривившемся в гримасе боли лицом противника. Однако даже так он не издал ни звука. — Ты и правда удивительный.  — Что? — удивившись последней фразе, Тодороки на мгновение потеряв бдительность, чем и воспользовался Мидория, забегая в ближайший переулок.  — Изуку, — произнес он, высунув голову из-за каменной стены. — Запомни мое имя, Шото. Мы еще увидимся.  Опомнившись, Тодороки что есть мочи побежал к закоулку, однако злодея уже и след простыл.  — Блять, — он шикнул, крепко зажмурившись.  У него появилось больше пищи для размышлений, которой сейчас явно не было времени.  *** — Не составишь мне компанию? — предложил Мидория, медленно выходя из тени.  — Как ты?.. — неверяще прошептал Шото, смотря на парня расширившимся глазами.  — Как я что? — усмехнулся Изуку, скрестив руки на груди. — Как я попал на территорию, казалось бы, охраняемого общежития? Все просто, ваша охранная система — отстой. Ну, и она все же лучше работает на обладающих причудой.  — У тебя ее нет? — спросил Тодороки, не давая себе расслабиться. Как бы спокойно они не болтали, парень перед ним — злодей, состоящий в Лиге. А это уже о многом говорит.  — Не-а, — развел руками Мидория. — Родился таким. Разве не печально? — Не особо кажется, будто ты сильно страдаешь будучи беспричудным.  — Ты прав, но это сейчас. Когда я был младше, я мечтал стать таким же героем, как Всемогущий. Он был моим кумиром, представляешь? Это довольно забавно, учитывая нынешние реалии.  — Почему ты решил стать злодеем? — Шото понимал, что ему следовало бы напасть, разбудить остальных учеников, оповестить учителей о вторжении на территорию общежития, однако отчего-то он этого не делал. Ему казалось, что в этот раз Изуку не собирается причинять никому вреда. Он не знал, почему чувствует это, но все равно не может противиться. Что-то тянет его к этому парню.  Беспричудный, но при этом сумел выстоять в бою против Тодороки, так еще и покалечить его. К тому же состоит в Лиге Злодеев, где с его мнением явно считаются, иначе давно бы выгнали из-за слабости и бесполезности.  Как же обычный человек достиг такого уровня? — Не то, чтобы я прям злодей, — сказал Мидория. — Я вообще считаю, что это тупо, делить мир на черное и белое. Все мы не без греха, но и не без доброй и какой-никакой, но чувственной стороны. В каждом из нас есть чувство справедливости и жестокость. Никто не идеален. А что насчет моей жизненной истории… Мне кажется, что это как-то нечестно.  — Что именно?  — Я вот тебе сейчас все расскажу, а ты потом побежишь разбалтывать все про-героям. Так дела не делаются.  — И что ты предлагаешь? — нахмурился Шото, чувствуя подвох.  — Я сейчас тебе честно и развернуто расскажу, а ты взамен ответишь на мой вопрос.  — Ладно, — ненадолго задумавшись, все же кивнул Тодороки, вызвав на лице Изуку улыбку.  — Вот и славно. В общем, слушай. Когда мне было лет восемь, мы с мамой переехали в другой город из-за ее работы. Жили себе спокойно, однако так вышло, что ее убили, — Мидория произносил это спокойно, но Шото понимал, что подобные события не прошли для него бесследно и оставили свой отпечаток на настоящем. — Это был злодей, пытавшийся ограбить офис, в котором работала моя мама. Прибывшие тогда герои еле-еле остановили его, даже не попытавшись спасти людей. Тогда я разочаровался в героях. У нас не было никого из живых родственников, поэтому меня сдали в приют. Там я познакомился со многими детишками, но их так называемый лидер стал для меня самым близким человеком. Этот парень не имел причуды, однако все приютские боялись и уважали его за личную силу. Возможно, он увидел во мне себя, а потому решил обучить. Благодаря нему я научился рукопашному бою, а также владеть ножами. К четырнадцати годам я добился от своего тела достаточной силы, чтобы свершить свою месть.  — Ты хотел убить того злодея? — Да, и я сделал это. После этого я сбежал из приюта и скитался по улицам. После того, как я осуществил цель всего своего существования, у меня не осталось причин жить. Но и убивать себя мне не хотелось. Как-то я забрел в свой старый дом, в котором мы жили с мамой еще до переезда. Там меня нашел Томура и предложил стать частью Лиги, а я от нечего делать согласился. — Вот как, — пробормотал Тодороки, явно задумавшись. — Ты сказал, что отомстил, когда тебе было четырнадцать. А сейчас?.. — Пятнадцать, — сказал Изуку и усмехнулся, заметив удивление на лице напротив. — Ага, ваш ровесник.  На мгновение между ними опустилась тишина, незамедлительно прерванная Мидорией.  — Ну и, что думаешь? Не боишься оставаться наедине с убийцей? — Я чувствую, что ты не навредишь мне, — сказал Шото, пусть и сам не верил, что говорит подобное злодею.  — Да-а? И почему же?  — Ты ведь сам сказал, что я интересен тебе.  — Верно, — кивнул Изуку, мягко улыбнувшись, от чего Тодороки слегка покраснел и отвел взгляд. — Боже мой, ты такой милый, я не могу! — Заткнись, — буркнул Шото, пытаясь привести свои мысли в порядок. — Что ты хотел спросить у меня? — Почему ты так ненавидишь отца? Я примерно догадываюсь, но хотелось бы услышать это из твоих уст.  — Он заключил брак с моей матерью только для того, чтобы скрестить их причуды. У меня есть старшие, однако только я смог заполучить обе способности. Отец горел идеей воспитать героя, способного затмить Всемогущего. Он устраивал мне жестокие тренировки с самого детства. А еще часто бил мать. По мере моего взросления она все больше видела во мне его. В какой-то момент не выдержала и оставила мне этот ожог, — сказал Тодороки, указав на левую сторону своего лица. — Ее упекли в больницу, а я еще сильнее возненавидел отца. Я не хотел использовать его причуду, но после твоих слов во мне… что-то изменилось.  — Ну, рад это слышать. Надеюсь с тобой все будет хорошо.  — Почему? — герой искренне не понимал мотивов парня. Что движет им? По какой причине он хочет помочь своему, казалось бы, врагу? — Потому что ты мне нравишься, Шото. Сказав это, Мидория отошел за угол и стремительно сбежал с территории общежития Юэй, оставив шокированного Тодороки одного.  *** Их встречи становились все чаще. Изуку стал реже приходить к общежитию, зато ловил Шото на улицах города.  Лига в это время залегла на дно.  Из мыслей Тодороки все никак не выходили слова, брошенные тогда Мидорией.  «…ты мне нравишься, Шото» Озвучил ли злодей то, что действительно чувствовал? Наврал ли, чтобы манипулировать? А, возможно, для него эти слова значат что-то иное.  Парень никак не мог подобраться к истине, а Изуку, как назло, больше не поднимал эту тему.  Шото понимал, что если его общение со злодеем вскроется, то его, скорее всего, выгонят из академии и объявят предателем. Однако что-то не давало ему разорвать эту связь. Мидория не был таким, как все остальные. Его мысли, слова и доводы совершенно отличались, были непонятными, но оттого и притягивали, заставляя желание узнать больше разрастаться.  Это чувство было странным, но завораживающим.  Тодороки никогда не интересовали другие люди, но Изуку отличился даже здесь.  После подобных размышлений голову также посещали определенные мысли, но Шото не хотел поспешно поддаваться им.  Однако в глубине души он понимал, что уже оказался в цепких руках злодея. И его все устраивало.  *** — Не боишься, что нас увидят? — прошептал Мидория, оглаживая чужие плечи.  — Никто не станет тревожить меня, а потому не зайдет, — также тихо ответил Тодороки, опаляя своим горячим дыханием шею Изуку, на которой оставлял влажные поцелуи.  — Ты не ладишь с одноклассниками? — спросил Мидория, не сдержав жалобный стон. Слишком приятно.  — У меня есть друзья среди них, — покачал головой Шото, не отвлекаясь от своего занятия. — Просто они ценят мое личное пространство.  На продолжение разговора он возможности не дал, поднявшись дорожкой из поцелуев вверх, и впился в губы напротив, жестко сминая их.  Простонав в поцелуй, Изуку переместил свои ладони в волосы Тодороки, грубо зарываясь в них и слегка оттягивая пряди.  Необходимость поступления кислорода заставила их отстраниться, однако Шото времени зря не терял. Он быстро снял с Мидории толстовку и слегка отодвинулся, наслаждаясь красивым жилистым телом.  — Так нравится смотреть на эти шрамы? — хмыкнул Изуку, чувствуя себя не слишком комфортно из-за того, что Тодороки видел эти полосы, оставленные на тренировках. — Они прекрасны, — ответил тот, припав губами к не раз исполосованной груди.  — М-мх, черт…  Возбужденный член болезненно пульсировал, упираясь в ткань боксеров. Мидории срочно нужна была разрядка. Собственно, как и Шото.  Как бы второму не хотелось помучить парня подольше, времени у них было не так много.  Одним рывком стянув с Изуку штаны вместе с нижним бельем, Тодороки прикусил губу, стараясь держать себя в руках.  Он никогда не занимался ничем подобным. Конечно, даже несмотря на нелюдимость, пубертат брал свое, однако ему хватало холодного душа.  Но лежащий под ним и полностью обнаженный Мидория буквально не оставлял ему выбора.  От возбуждения мысли путались и, как бы Шото не пытался оставаться в трезвом уме, у него не получалось. Злодей действовал на него как наркотик, вызывая туман в голове и жар во всем теле. Этим ощущениям невозможно было не поддаться.  Тодороки почувствовал чужую ладонь на своем паху и, судорожно выдохнув, снял с себя ненужную сейчас одежду, позволяя Изуку делать все, что ему заблагорассудится.  У того не было особых вариантов, как доставить парню удовольствие, поэтому он окольцевал его налившийся кровью член и начал водить ладонью по нему, постепенно увеличивая темп.  Шото инстинктивно начал двигать бедрами навстречу чужой руке, прикрыв глаза.  Свободной рукой Мидория потянул его за плечо ближе к себе, после чего утянул его в жадный поцелуй.  Их возбужденные органы соприкоснулись, заставив обоих простонать. Изуку обхватил оба члена, отчего его собственные пальцы на ногах сильнее поджались.  Ладонь двигалась быстро и несдержанно, отчего оргазм стремительно приближался.  — Шото… — проскулил Мидория, после чего излился, запачкав оба живота.  Тодороки довел себя до пика собственной рукой, кончив на пресс Изуку, сильнее пачкая его.  — Это было охуенно, — сладко выдохнул Мидория, потянувшись на мягкой кровати.  — Мгм, — согласно промычал Шото и прилег рядом, слегка приобнимая.  — Правда тебе придется менять постельное белье, — усмехнулся злодей, наблюдая за их смешавшейся спермой, стекавшей с его живота на светлую простынь.  — Ничего сложного, — сказал Тодороки, уткнувшись лицом в шею Изуку.  — Кстати, ты ведь получил временную лицензию, да? — спросил тот, на что получил кивок. — Поздравляю. Может отпразднуем и сходим на свидание?  — Тебе разве не нужно скрываться? — Не беспокойся, люди совсем не замечают того, что происходит у них под носом, — хмыкнул Мидория. — Да и я в любом случае могу натянуть капюшон.  — Как скажешь, — пробормотал Шото, оставив поцелуй на чужой скуле. — Хорошо, пойдем на свидание.  Изуку счастливо улыбнулся и пристроился ближе к Тодороки, греясь об его тело.