булочка

— Охре-е-енеть… Как пахнет… — послышался восхищённый голос Наюты. — У горячей еды такой сильный запах… — Каната принюхался. — А холодная совсем не пахла. — Магия? — Магия! Они синхронно хихикнули, и Каната полез за тарелкой, но едва коснулся, как обжигающая боль пронзила его пальцы. С громким «ай!» он чуть ли не отпрыгнул от тумбы. — Каната нетерпеливый, — цокнул Наюта. — Я… не привык, — неуверенно пробормотал Каната и проследил за тем, как Наюта вытаскивает тарелку с помощью полотенца. — Да и ты чаще на кухне. — Это похвала? — Н-наверное? — Каната глупо моргнул и порция горячего оказалась перед ним. Наюта улыбался, глядя на брата, а его собственная порция источала аромат, от которого текли слюнки. Принимать пищу вместе было для них чем-то священным, в обычных семьях это, вероятно, называлось традицией. Были ли такие ритуалы у них? Завтрак вместе, а вечером Наюта всегда готовил ужин на двоих, обязательно дожидался Канату, чтобы поесть вместе, сидя за их маленьким, но достаточным для них двоих, столом. Однако Наюте казалось, что словом традиция можно обозвать всё, что они делали вместе. — А помнишь… ту булочку с мясом? — внезапно заговорил Наюта. Каната поднял на него взгляд. — Ту самфую? — Ага. --- — А-а! Только приготовленная! — воскликнул Каната, бережно держа в ладонях только что купленную, тёплую булочку. — Горячая! Поделим? — с сияющими от восторга глазами улыбнулся Наюта. Они только что выиграли свой первый баттл с двумя очками из трёх и торжественно получили свои первые заработанные талантом деньги. У обоих дрожали руки, их кулачки несколько раз стукнулись в знак победы, объятия были крепкими и тёплыми, а надежды безграничными. Их первая победа, их первые деньги делом, которое они обожали… В тот день даже звёзды, казалось, светили сквозь крыши трущоб, освещая только их двоих. Каната кивнул и поделил булочку на два кусочка. Себе чуть меньше, чем близнецу. — Неровно, — нахмурился Наюта, от взгляда которого никогда не ускользала такая мелочь, и Каната был таким глупым, считая, что сможет его обмануть. Они стояли под каким-то навесом, куда не долетал снег, их щёки покалывали алым, а вокруг шей был обмотан один большой белый шарф на двоих. Вообще-то Наюта мог бы разрезать его пополам и превратить в два полноценных, но это было бы совсем не так тепло, как прижиматься друг к другу. Наюта поднёс к лицу Канаты свой кусок. — Откуси. — Наюта… — Пожалуйста, хотя бы сегодня, — настойчиво попросил Наюта, продолжая держать булку, и Каната сделал укус, не в силах устоять перед его напором. Это было невероятно вкусно! Безумно вкусно! Они принялись есть свои половинки, синхронно прикрывая глаза от наслаждения. Горячая еда — лучшее на свете. Именно такой вывод они сделали в тот день. Когда булочка была доедена, Каната крепко взял близнеца за руку и осторожно повёл по тёмным улицам к их убежищу, чутко прислушиваясь к каждому подозрительному шороху. — Итак, у нас куча денег, — улыбнулся Наюта. — Ага! На что мы их потратим? — На новое оборудование для твоей музыки. Каната задумался, сжимая в кулаке смятые купюры в кармане, в то время как его другую руку согревало единственное по-настоящему тёплое, что у него было, — ладонь Наюты. — А тебе не хочется новую одежду? — спросил он, посмотрев на своё отражение. — Хочу, — Наюта вздохнул. — Но её я могу найти и на помойке. Удача была на их стороне, и они добрались до временного пристанища без происшествий, хотя оба были усыпаны снегом. Каната скомандовал как можно скорее снять холодную, мокрую одежду и одеться теплее, а лучше — завернуться ещё и в одеяло. Наюта послушно выполнил всё, иначе с трудом заработанные деньги пришлось бы тратить на лекарства. Вскоре Каната присоединился к нему, забираясь под старое, рваное одеяло, прижимаясь в поисках тепла. Наюта погладил его по голове, и их сердца забились в унисон. --- — В итоге мы купили всего понемногу, — Наюта закончил есть и отодвинул тарелку, посмотрев на Канату. Каната кивнул, и они оба молча погрузились в воспоминания о маленьком счастье, которое испытали в тот день. — Может, это было чудо на наш день рождения, — внезапно заговорил Каната, тише обычного, отводя взгляд. — Хм? Тогда был декабрь? — поинтересовался Наюта. — Вроде бы? Я точно помню снег, — Каната почесал щёку. Наюта взял его руку, переплетая их пальцы, и его взгляд смягчился до полного нежности. — Это было не совсем чудо, — твёрдо сказал он, сжимая ладонь брата. — Это была справедливая награда за твой труд. — Но и за твой… Наюта отвёл взгляд. — Мы были вместе… — И будем, — уверенно продолжил Каната. Он приподнялся, чтобы плюхнуться в объятия, тёплые и родные. Сердцебиение, такое же как у него, напоминало ему о том, что его вторая половина рядом. — И всегда будем побеждать, — добавил он, крепче обнимая Наюту. Та победа стала их началом. Тот день зажёг в них яркий, неугасаемый огонь надежды, который горел в их одинаковых сердцах, согревая и поддерживая изо дня в день. Но главное… — Потому что вместе мы… — …непобедимы! Закончив синхронно, они захихикали и завалились на пол, сытые горячей едой, согретые горячими объятиями, а их будущее было таким же ярким, как звезды на небе.