Недостаточно

Дракон-полукровка всю свою жизнь был безымянным и бессмысленным созданием, химерой, обречённой на одиночество и вечную неполноценность. Не человек, но и не дракон. Слишком сильный, но слишком слабый, величественный, но жалкий, уважаемый, но никогда не теми, от кого хотел получить признание. Живой оксюморон — сильный слабак, умный глупец, некто одновременно могущественный и ничтожный. И как бы он ни старался, что бы ни делал, он всё ещё оставался просто драконом-полукровкой. Всегда наполовину, никогда не достаточно. Возможно, думал он одинокими вечерами, в этом его предназначение. Быть кем-то, но никем. Стремиться достичь недостижимого, зная о провальности этой миссии, но всё равно не прекращая попыток. Потому что, если не пытаться, что от него останется? Казалось, он научился с этим жить. И всё же... Иногда дракон-полукровка задумывался: а если он умрёт, что тогда? Будет ли хоть один человек в этом мире скорбеть по нему? Проданный собственными родителями, презираемый своим создателем... Неужели во всем мире не найдётся хоть одной души, которая будет помнить его после смерти не как ошибку? Неужели... совсем никого?.. А затем он встряхивался, стискивал зубы, сверкал огнём в глазах и бросался в бой, потому что иначе прогнать эти недостойные дракона мысли не мог. Только когда мана бурлила в венах и из груди рвался рык, а жалкие люди падали пред ним колени, он на мгновение чувствовал себя на своём месте. Но стоило горячке боя и опьянению властью утихнуть, всё начиналось по-новой. Стоит ли он скорби? Разве есть в нём что-то, о чём можно скорбеть? Когда он оказался под опекой Кейла Хенитьюза, эти мысли никуда не исчезли. Когда познакомился с Шеритт, Королевой Драконов и матерью дракона, принесённого в жертву ради его создания, эти мысли стали лишь громче. Он ведь ублюдок, химера, убийца, создание, в которое вшили сердце одного из её сыновей — почему она не злится? Почему не пытается убить, как он сам наверняка бы попытался, будь на её месте? Он ведь, искалеченный и полумёртвый, даже защититься бы не смог... Это была бы лёгкая месть. Так почему она не хочет взять и оборвать его жизнь? Он ведь даже пользы никакой никому из людей Кейла не несёт. Да что там польза, он ведь пытался убить её второго и ныне единственного сына! Такое не прощается. И всё же... Он почему-то всё ещё был жив, и его спасли, и позволили жить в её доме, построенном для её детей... Почему? Почему все они делают вид, что приняли его, почему не гонят, не мстят, не сажают на цепь, не заставляют пытаться отработать свои грехи? Он сходил с ума, пытаясь понять. И всё же... Какая-то глупая человеческая часть его наслаждалась этим мнимым принятием. Даже если он не допускал мысли, что его действительно приняли, остатки человечности умоляли остаться здесь. И он оставался. Дракон-полукровка впервые получил возможность выбирать, и он выбрал для себя это. Он будет здесь, пока его не гонят даже ублюдком и химерой, пока Кейл обещает дать ему имя — первое настоящее имя!.. Он согласен остаться. Он хочет остаться. И плевать, если мысли о том, чего он на самом деле достоит, никогда не затихнут. Плевать, если он никогда не будет уверен, что по нему будут скорбеть, когда он умрёт. По крайней мере, здесь и сейчас ему живётся гораздо лучше, чем за всю жизнь.