Где трава зеленее, там соседи страннее

☘️☘️☘️

Пот стекал по спине и лбу, жара стояла невыносимая. Тэхён, словно заведённый, «голыми руками» вырывал бурьян возле гаража, ведь газонокосилки у него не было, да и пользоваться ею он совершенно не умел. Поэтому, вооружившись лишь перчатками и лопатой, он рвал и метал те бедные сорняки, которые давно заполонили всё вокруг двора. Добравшись наконец до самых дверей гаража, Тэхён обнаружил, что они заперты на массивный ржавый металлический замок. Подёргав его пару раз (ну а вдруг откроется?), он быстро понял, что это бесполезно. Теперь нужно придумать, как же его открыть. Вариантов было немного. Первый — найти ключ, но это казалось маловероятным, ведь в связке, которую ему вручили, было всего три ключа: один от калитки и два от входной двери. Значит, оставался второй вариант — взломать замок. Только вот чем? Для этого нужен был лом (первое, что пришло в голову). Убираясь в доме, он вроде ничего подобного не встречал, а искать его больше было негде. Даже если где-то в горе хлама тот всё же имелся, на поиски ушла бы уйма времени. К тому же, если честно, Тэхён не имел ни малейшего понятия, как вообще пользоваться ломом, тем более когда речь шла о взламывании чего-то. Но ведь опыт всегда приходит с трудом, не так ли? Чтобы не терять время попусту, он снял перчатки, бросил их возле гаража и направился к соседям. С одним он уже «познакомился» утром, и желания пересекаться пока совсем не было. Поэтому ноги привели его ко второму соседскому дому. Тэхён уже хотел постучать в калитку, но вовремя заметил звонок, на который тут же нажал. Через пару минут послышался хлопок входной двери, а затем детский плач. Калитку открыла молодая женщина с малышом на руках. Она выглядела ухоженной, но усталой. Видимо, роль мамы бессовестно оставила свой след. — Чем могу помочь? — первой обратилась она к нему. — Добрый день, извините за беспокойство, у вас не найдётся лом или хотя бы что-то, чем можно взломать замок? — ответил Тэхён. — Это вам ещё зачем? — недоверчиво выгнула бровь девушка. Ну да, конечно, это звучало странно и подозрительно. Ну что бы вы подумали, если бы к вам в один день пришёл незнакомец и сказал, что собирается взламывать замок? Мальчик у неё на руках уже успокоился и с любопытством начал разглядывать незнакомого дядю, посасывая пальчик. — Вы не подумайте ничего такого, — усмехнулся Тэхён и выставил руки в оправдательном жесте. — Я не вор какой-то, я ваш сосед. — Он махнул головой на дом рядом. — И мне всего лишь нужно открыть гараж, а ключа нету. На лице девушки появилось что-то похожее на лёгкую улыбку. — Ладно, думаю, у моего мужа найдётся что-то подходящее. Проходите, я отведу вас к нему, он как раз в мастерской. — Она отступила, пропуская гостя во двор. — Спасибо, — кивнул Тэхён. Девушка провела его за дом, где и располагалась та самая мастерская. — Дорогой, тут молодой человек пришёл за помощью, — обратилась она к мужу, когда они вошли внутрь. Первое, что бросилось Тэхёну в глаза, — множество деревянных дощечек, мисок и даже фигурок животных и мультяшных персонажей. Все полки были заставлены изделиями из дерева, на полу валялись обработанные брусья, а в центре стоял стол с настоящим «творческим беспорядком». Он вдохнул воздух, пропитанный тяжёлым древесным запахом. Глубоко в памяти он помнил, что его дедушка тоже занимался таким ремеслом. В детстве Тэхён любил наблюдать, как тот что-то пилит и вырезает. Это было похоже на магию, в результате которой его детская заполнялась различными игрушками. У Тэхёна вроде бы до сих пор остались деревянный кролик и лиса, где-то дома на письменном столе. — Минуту, любовь моя! — донёсся из-за стола мужской голос. Через секунду из-под него выбрался мужчина в рабочей одежде, весь в опилках. На вид ему было около тридцати пяти. Он отряхнулся и подошёл к Тэхёну. — Моя любимая жена Люси и кнопочка-сынок Чимин, — сказал он, провожая взглядом удаляющуюся девушку. Тэхён тоже посмотрел ей вслед. Имя мальчика зацепило его: «Чимин». Надо же, какое совпадение. И, если подумать, его друг порой действительно вёл себя как маленький ребёнок. Тэхён мысленно усмехнулся. — Юнги. — Мужчина протянул руку. — Тэхён, ваш сосед. Очень приятно, — ответил он, пожимая ладонь. — Чем могу быть полезен? — Тут такое дело… не могли бы вы одолжить мне лом? Вечером обязательно верну. — Лом? Где-то был у меня лом… — Без лишних вопросов Юнги стал копаться в одном из шкафчиков. — Это может занять немного времени, пока я его найду… Подождёшь? Тэхён кивнул. — Супер. Так ты наш новый сосед? Дай угадаю: из того самого дома, что стоял пустым столько лет? — Эм… да, приехал навести порядок. — Тэхён опёрся бёдрами о металлический стол, продолжая с интересом осматривать изделия, ровным рядом выстроенные на полках. — Переезжаешь? — послышался ещё один голос. Тэхён инстинктивно обернулся и увидел, как в мастерскую зашёл высокий парень. Возрастом приблизительно как он сам. — Хосок, — улыбнулся тот и протянул руку, а когда Тэхён вложил свою, взял и поднёс её к губам и быстро поцеловал. Это был лишь чмок. Секундное прикосновение к коже. Но кровь в жилах начала бурлить. Сердце застучало быстрее. Почему? Тэхёна очень удивил такой поступок Хосока. Тот будто с леди поздоровался. Но Тэхён же парень. Или здесь так принято?.. — Тэ… Тэхён, — наконец-то смог назвать своё имя он. — Приятно познакомиться, Тэхён. — Хосок взял какой-то инструмент и направился к токарному станку. — Не приставай к парню, Хо, — отозвался Юнги, явно заметивший тот жест. — Чего я пристаю, пап, я просто поздоровался. Тэхён наблюдал, как Хосок начал что-то проверять и закручивать на том станке, видимо, чиня. — Так ты не ответил, переезжаешь? — снова спросил тот. — Нет, дом собираюсь продавать, — спокойно ответил Тэхён. — Значит, наверное, ты родственник той старушки, что когда-то жила там? — Юнги рылся уже в другом ящике. Неужели этот мужчина помнит его прабабушку? — Да, это дом моей прабабушки, но, к сожалению, её я совсем не знаю. Вы были знакомы? «Нет, ну мало ли?» Не отрываясь от поисков, Юнги ответил: — Я — нет, но моя мама знала. Как-то обмолвилась словечком о соседке. Но, как она мне рассказала, та не жила здесь постоянно. Твоя прабабушка приезжала сюда на некоторое время, а затем уезжала, видимо, туда, где жила постоянно. Куда — без понятия. — Голос звучал непринуждённо и спокойно. — Да мне тоже не много о ней известно. Наверное, столько же, сколько и вы знаете. Такое чувство, что она даже не была членом нашей семьи. — Он на миг задумался. — Но на то, видимо, были свои причины. Юнги кивнул. — Наверное… — А дом, так сказать, по наследству перепал, — продолжил Тэхён. — Сам удивился. Он задумался. Стоит ли рассказывать такое практически незнакомому человеку? — Понятно… правильно, что решил хоть что-то сделать с той доминой. А то кустами и бурьяном зарастает всё сильнее и сильнее с каждым годом. Там ведь около пяти лет никто не жил, жалко бросать такой участок, — ободряюще кивнул Юнги и наконец вытащил нужный инструмент. — Вот, держи. — Вот и всё, пап, можно смело продолжать работу, — обратил на себя внимание Хосок, вытирая руки от мазута. — Отлично, Хо. — Спасибо огромное! — На лице Тэхёна засветилась милая квадратная улыбка. — Я ваш должник! — Да ладно, ерунда, обращайся, если нужна будет помощь, — мило улыбнулся Юнги. — Запомню. — Ладно, у нас дел ещё полно, я и так отвлёкся. Удачи, Тэхён, может, ещё увидимся, — сказал он, возвращаясь к работе. — Пока, Тэхён! — крикнул Хосок. — Спасибо ещё раз! Тэхён, кивнув на прощание, вышел из мастерской и направился к выходу со двора. Теперь предстояло научиться пользоваться этим металлическим зверем.

☘️☘️☘️

— Капец, ну что за день-то?! — Тэхён уже не сдерживался. — Ёбаный лом! Он снова зацепил вырезом ригель замка и со всей силы надавил. Но инструмент с громким лязгом соскользнул и прищемил палец. — Сука! — выругался Тэхён, бросив лом на землю. — Да я сейчас гранатой взорву этот гараж! — выплюнул он, держась за палец и морщась от боли. Если у него перелом, то весело, конечно, будет. Уже ни сил, ни терпения не осталось. Вечер пришёл незаметно. По ощущениям, было часиков шесть или пять. Но ещё не стемнело. Лето ведь. Тэхён провозился с этим замком около часа, а может, и больше, но тот ни в какую не поддавался. И это только усиливало интерес Тэхёна к тому, что его может ожидать внутри. — Даже не вздумай тут что-то подрывать, — раздался за спиной спокойный голос, — а с ломом ты до завтра будешь возиться, неумеха. Голос показался слишком знакомым. Слишком. Ох. Точно. Тэхён резко обернулся и увидел того самого «любезного» соседа. Мужчина стоял в паре шагов от него, держа в обеих руках полные вёдра воды. Одет он был просто, волосы, как всегда, были убраны в хвост. Взгляд сам собой скользнул ниже — венистые, сильные руки напряжённо удерживали тяжесть, и выглядело это так… завораживающе?.. — Шутка. Это шутка была, мистер «Приветливость», — фыркнул Тэхён. — Мне как-то всё равно, — равнодушно бросил сосед и, развернувшись, продолжил путь к своему двору. Тэхёна задолбало. Всё сегодня задолбало. И замок, и лом, и сосед этот уже успел достать. Тэхён помедлил секунду, взвесил все «за» и «против», а потом крикнул: — Эй! Подожди! — Он догнал мужчину у самой калитки. — Не мог бы ты, пожалуйста, мне помочь? Прошу, я полдня уже с этим дурацким замком вожусь. Конечно, можно было попросить Юнги или того самого Хосока, например. Но отвлекать их от работы Тэхёну совсем не хотелось. А этот мужчина как раз вовремя оказался рядом. Сосед приподнял бровь и уставился прямо на него, будто сканировал. Будто собирался прожечь взглядом сквозную дыру. «Взгляд точь-в-точь как у того петуха, что я вчера видел, — колючий и недовольный, прям копия», — подумал Тэхён, а по телу пробежала волна мурашек вперемешку с тихим хохотом внутри. Но сосед ничего не сказал, просто поставил вёдра у забора и, открыв калитку, зашёл в свой двор. Тэхён остался стоять на месте, переводя взгляд то на вёдра, то на калитку. Минут через пять мужчина вышел снова — в руках нёс небольшой металлический ящичек. — Я не себе иду его открывать, — бросил он через плечо, направляясь к чужому гаражу. Тэхён промолчал и поспешил за ним следом. Он невольно наблюдал, как точно и уверенно орудовали инструментами пальцы соседа, явно знавшие своё дело. Они были длинными, с редкими мозолями — признаками постоянной работы. Но тем не менее для Тэхёна это вовсе не выглядело отталкивающе. Спустя десять минут раздался долгожданный щелчок. Замок поддался. Слава тебе господи! — Пожалуйста, — произнёс мужчина, поднявшись с колен и начав собирать инструменты обратно. — Спасибо… — выдохнул Тэхён, а затем нерешительно добавил: — Эм… может, хоть имя своё скажешь? Сосед выпрямился и встал прямо напротив него. — И что тебе это даст? — спросил он спокойно. — Как что? Мы как-никак соседи. Я представился при прошлой встрече, а твоего имени не знаю. Это нечестно. Тэхён почесал свой голубой затылок. — Нечестно? — немного удивлённо переспросил мужчина. — Во-первых, у меня нет желания говорить тебе своё имя, а во-вторых, мы с тобой не настолько близки, чтобы обмениваться любезностями, — сказал он без тени раздражения, спокойно и легко. После этого развернулся и начал уходить. «Может, к тебе ещё на “вы” и шёпотом обращаться?» — подумал Тэхён, но вслух вырвалось совсем другое: — Самодовольный индюк. Он надеялся, что сказал это достаточно тихо, но… нет. — Я не самодовольный индюк, неумеха. Следи за выражениями, — громко произнёс мужчина, даже не обернувшись. Затем тяжело вздохнул и продолжил: — Чонгук я. Чон-гук, — выделил он чуть ли не по слогам своё имя и, подхватив вёдра, скрылся у себя во дворе. Тэхён остался стоять как вкопанный, пребывая в смятении. Когда-нибудь он точно себе язык отрежет за то, что тот совершенно без костей. Чонгук казался Тэхёну человеком странным, непредсказуемым и совершенно не вписывающимся в его привычные представления о людях. В нём было что-то, что одновременно смешило и раздражало, вызывало то нервную усмешку, то желание отвернуться, лишь бы не видеть этой вызывающей манеры поведения. Тэхён не мог отрицать очевидного — этот мужчина и правда красив. Но, как он сам не раз убеждался, красота далеко не всегда идёт рука об руку с внутренней сутью. В случае с Чонгуком именно так и было. За отточенной внешней оболочкой скрывался характер, который Тэхёну казался колючим и неприятным. Его прямолинейность граничила с грубостью, а уверенность больше походила на демонстративное пренебрежение. Казалось, Чонгук намеренно говорил и действовал так, чтобы задеть, и от этого становилось ещё обиднее, ведь Тэхён не понимал, чем он заслужил подобное отношение. Встречи с ним оставляли послевкусие раздражения, будто внутри всё сжималось, и хотелось стряхнуть с себя этот дискомфорт. Даже первая их встреча, при которой Тэхён немного опозорился, ушла на второй план, когда ему срочно понадобилась помощь. Однако при всём этом он не мог не заметить одну странность: стоило разговору закончиться, стоило Чонгуку уйти, как мысли вновь и вновь возвращались к нему. Раздражение сменилось досадой, досада — непонятным интересом. Но имя соседа он всё же узнал. Чонгук. — Приятно познакомиться, Чонгук, — хмыкнул Тэхён.

☘️☘️☘️

Как только Чонгук ушёл, Тэхён, недолго колеблясь, распахнул дверь гаража, и перед его глазами открылось зрелище, от которого он замер с приоткрытым ртом. В глубине строения стояла машина, покрытая таким толстым слоем пыли, что трудно было сразу понять, какого она цвета. Сделав несколько шагов вперёд и обойдя находку сбоку, он с интересом разглядывал автомобиль, словно перед ним было сокровище. Это оказался Hyundai Accent — судя по проглядывающим под налётом оттенкам, когда-то он был серым. Тэхён даже тихо усмехнулся своим мыслям: интересно, неужели его прабабушка могла сама ездить на этой «малышке»? Смешно было представить, и всё же факт оставался фактом: отныне эта машина принадлежала ему. Значит, всё честно и правильно, и никто не сможет оспорить его право на неё. Замечательно. В глубине души он ликовал. Такой приятный бонус он и вообразить не мог. Теперь оставалось надеяться, что автомобиль окажется на ходу. Когда Тэхён открыл дверь и заметил ключи, оставленные прямо на сиденье, уголки его губ дрогнули в улыбке. Эта машина словно ждала его. Нужно будет хорошенько отмыть её и попробовать завести — мало ли, вдруг заведётся и ей не нужен будет капитальный ремонт. Он обязательно попытается её продать: дорого, конечно, такую «старушку» никто не возьмёт, но хоть что-то да выручит. Окинув взглядом помещение, Тэхён заметил кучу инструментов, груду всяких железяк и повсюду осевшую пыль, из-за которой тяжело было дышать. И всё же внутри он ощущал удовлетворение: лучшего завершения дня и придумать нельзя. Вернув Юнги лом, он поужинал, наконец-то принял долгожданный душ, о котором мечтал весь вечер, и, растянувшись на кровати, с облегчением закрыл глаза. Утро, как известно, всегда мудренее вечера.

☘️☘️☘️

Для Чонгука жизнь в этой деревне всегда была источником спокойствия и внутреннего равновесия. Он родился и вырос здесь, среди знакомых полей и улиц. Его родители, уважаемые в селе фермеры, когда-то дали единственному сыну возможность учиться в столице (они настояли на этом), и, когда те намекнули ему, что стоило бы остаться там жить, Чонгук отказался. Город предлагал массу возможностей, особенно для молодого парня, но его туда не тянуло: вся родня, друзья и знакомые были здесь, в деревне. Поэтому, получив диплом строителя, он вернулся домой и устроился работать на местной стройке. Родители приняли его выбор спокойно и с пониманием: хочет сын остаться — пусть остаётся. Также у него здесь была девушка. Тогда Чонгуку было двадцать четыре, а Йерим — двадцать три. Она жила на соседней улице, дочь учителей, стройная, с мягкими чертами лица и красивыми чёрными, слегка вьющимися волосами. Она была словно лучик света и стала для Чонгука первой любовью. В молодых телах бурлила горячая кровь. Парочка часто ходила гулять по окрестностям, в клуб, на тусовки с друзьями. Чонгук и Йерим брали от жизни всё. И, смотря на них, можно было и правда сказать, что они были счастливы. Пара встречалась полтора года, и Йерим, когда выпустилась из местного университета, неожиданно пришла к Чонгуку с новостью: она уезжает устраиваться на работу в столицу и не верит, что отношения на расстоянии для них возможны, ведь Чонгук давно явно дал ей понять, что покидать родные улицы он не готов. Хотя, если посудить, Йерим сама сделала для себя такой вывод. Она даже не посоветовалась с ним, не поговорила о перспективах его переезда к ней или хотя бы о поисках какого-то компромисса. Она просто предложила расстаться. Для Чонгука это стало ударом: он понял, что её уверенность в их любви была куда более шаткой, чем казалось. Если она так легко приняла решение порвать с ним, то была ли вообще та сильная любовь с её стороны, о которой она всё время ему твердила? И хотя до разрыва у Чонгука мелькнула мысль поехать с ней, бросить всё, после этих слов он понял — нет, в столицу он, как брошенный щенок, за ней не побежит. Они расстались тихо, без ссор и криков. Йерим во время учёбы нашла себе жениха в столице и осталась там жить. У Чонгука после неё больше не было отношений. Ну просто не складывалось. Перепих на ночь — да, а клятв о любви — нет. Через год пришла новая беда: у его матери обнаружили рак. Болезнь была уже на последней стадии, и врачи не оставили надежды. Всё, что оставалось Чонгуку и его отцу, — быть как можно больше времени рядом, деля последние счастливые дни на троих. В один из вечеров матери стало очень плохо, и, не дождавшись врачей, она умерла прямо на глазах у Чонгука. Отец пережил утрату тяжело: он словно отгородился от мира и начал пить. Каждый день всё больше, и Чонгук ничего не мог ни сказать ему, ни сделать. Ни уговоры о посещении больницы, ни мольбы о том, что он должен жить ради своего сына, не помогли. Полтора года спустя отца тоже не стало — сердце не выдержало. У него ещё с молодости были проблемы со здоровьем. Так в свои двадцать восемь Чонгук лишился обоих родителей. Самого ценного, что было в его жизни. Из родни у него остались только бабушка и дедушка по отцовской линии, жившие в другой стране; они иногда созванивались с внуком, старались его поддерживать и даже приезжать в гости по возможности. Сейчас Чонгуку было тридцать. Он остался жить в родительском доме и продолжил вести хозяйство. Когда-то у них было две коровы, свинья, куры и гуси. Теперь же у него осталось с десяток кур и, вместо коров, — попроще: коза и козёл, ведь Чонгук с детства привык к натуральному молоку и свежим яйцам. Что касалось личной жизни, то здесь был застой. В его возрасте многие уже успели обзавестись семьями, а у Чонгука до сих пор никого не было рядом. Он понимал: окажись мать жива, её бы ужаснуло, что её единственный сын живёт один, без жены и детей, словно так и не сделал самого важного шага во взрослой жизни. Труд всегда был частью его жизни, поэтому простое хозяйство, близкие друзья и работа стали для него естественным образом существования. А сейчас… Сегодня… Чонгук и подумать не мог, что спустя почти пять лет в соседний дом кто-то решит вернуться. Но приехали. Причём, судя по всему, надолго. И это «городское чудо» с яркими голубыми волосами сразу не понравилось Чонгуку. Слишком шумный, слишком болтливый, слишком назойливый — всё в нём раздражало. Он сам не заметил, как успел детально рассмотреть лицо неумехи: ровные черты, пухлые губы и даже маленькую родинку на кончике носа. Ему вовсе не стоило вглядываться в соседа так внимательно. Это было в последний раз. Да, точно. Чонгук мог объяснить свою неприязнь к Тэхёну только одним: он просто не переваривал этих городских нафуфыренных сынков (а по его мнению, Тэхён сложил о себе именно такое впечатление), которым самое место в современных квартирах, на вечеринках, а не в простеньком доме, расположенном в деревне. Вот и всё. Что тут ещё добавить? И всё же Чонгук не был затворником. Он любил иногда сходить повеселиться с друзьями в бар у местного кафе, мог посидеть у знакомых или съездить в столицу по делам. Но основное время он проводил на стройке, и в последние дни работы было ещё больше: поступил заказ на строительство большого дома, и Чонгук буквально жил на объекте, работая засучив рукава. Теперь же, с появлением этого неумехи, он ясно понимал: встреч им не избежать. Хоть глаз долой — сердце вон, но всё же сосед жил слишком близко. Рукой подать. Оставалось лишь надеяться, что получится свести эти встречи к минимуму.