Айрис старая звезда

Северный ветер трепал золотистые волосы Цай Лилии, но она не чувствовала холода. В её руках вибрировал второй артефакт — «Чаша Вечного Плодородия», изысканный сосуд, способный превратить пустыню в цветущий сад. Вокруг неё, словно верные псы, парили ещё три реликвии, создавая вокруг эльфийки ореол божественного могущества. Лилия стояла на вершине утеса, глядя на раскинувшуюся внизу долину. Раньше она бы отдала всё, чтобы напитать эту землю магией жизни. Но теперь её губы искривились в презрительной усмешке. — Красивая безделушка, — прошептала она, и в её голосе прозвучал странный, металлический отзвук. — Богиня думала, что мы будем играть по её правилам. Что мы будем кланяться каждой кружке в надежде на чудо. Лилия закрыла глаза. Она не просто использовала магию растений — она черпала силу из самой ярости природы. Воздух вокруг неё потемнел. Пять стихий, о которых говорил Лео, внутри неё сплелись в тугой, удушливый узел. Она направила всю эту мощь в «Чашу». Раздался оглушительный треск. Артефакт, созданный высшими силами, начал покрываться черными трещинами. Золото тускнело, магия внутри него вскипела и... взорвалась. Волна чистой, необузданной энергии ударила во все стороны. Деревья в долине мгновенно высохли, превращаясь в труху, а небеса окрасились в тревожный багровый цвет. Катаклизм уничтоженного артефакта исказил саму реальность в этом секторе планеты. В это же мгновение в небесном чертоге, среди облаков и звезд, замерла Кай Вилия. Богиня Рандома выронила одну из своих игральных костей. Её голубые крылья мелко задрожали. — Снова... — выдохнула Богиня, глядя в магическую сферу, где пульсировала черная точка на севере. — Она уничтожила второй. Она не просто капризна... в её сердце проснулось нечто, чего не должно быть в этом мире. Древнее, голодное зло. Кай Вилия порывисто встала, намереваясь спуститься и отобрать оставшиеся предметы, но в этот момент миллионы голосов смертных воззвали к ней. В других частях планеты открывались новые чаши, решались судьбы, и хаос вероятностей требовал её немедленного присутствия. Она была заложницей своей роли — Богиня не могла бросить всё ради одной обезумевшей эльфийки, пока мир продолжал вращаться. — Глупая девочка, — Кай Вилия стиснула зубы. — Ты думаешь, что уничтожаешь мои игрушки, но на самом деле ты открываешь дверь для того, что поглотит тебя первую. Лилия же на утесе лишь рассмеялась, глядя на обломки Чаши, рассыпавшиеся в пыль. — Минус два, Вилия, — бросила она в небо. — Кто там следующий? Айрис? Нет, она слишком слаба, чтобы быть интересной. Пусть играет в своей столице. Настоящая история пишется здесь, в пламени разрушенных надежд. Эльфийка развернулась и пошла прочь, оставляя за собой мертвую, выжженную землю. В её шагах больше не было легкости — только тяжелая, неумолимая поступь существа, которое решило, что оно выше богов.