Рецепт спокойствия: ты

Когда вы влюблены, вам же постоянно хочется нежиться рядом с тем, кто дорог? Конечно. И Рюджин — не исключение. У нашей чувствительной омеги есть прекрасная альфа — Йеджи. Они встречаются всего полгода, но для Рюджин, для которой это вторые серьёзные отношения, это целая вечность. Вечность, наполненная тихим страхом: «А вдруг я сделаю что-то не так?» В последнее время желание быть ближе к Йеджи стало для Рюджин почти физической потребностью. Мысль написать ей витала в голове постоянно, но каждый раз её останавливал стыд. «Потревожу. Буду навязчивой. Она же занята. А что, если «я занята» — это просто вежливый способ отвязаться?» И она глушила это желание в себе, что было мучительно. Сердце ныло, внутренняя омега металась в грудной клетке, царапая изнутри, а сама Рюджин готова была лезть на стену от переизбытка невысказанных чувств. Но когда она последний раз слушала этот зов? Слишком давно. Ей бы хватило и переписки, а уж если та позвонит — счастью не было бы предела. Но она не решалась даже на это. И теперь Юна, Лия и Джису в очередной раз слушают её рыдания о том, как невыносимо хочется прижаться к своей альфе. Л— Просто напиши ей, что соскучилась и хочешь обнимашек. Ю— Во-во, дельный совет. Р— Это пройдёт... Наверное, всё из-за приближающейся течки... Д— У тебя не было такого дикого желания, когда ты встречалась с Джейсоном. Р— Ну... возможно, ты права... — голос Рюджин снова дрогнул, а глаза наполнились влагой. Л— Рю, ну всё, не плачь! — Лия крепко обняла её, к объятию тут же присоединилась Джису. Ю— Может, просто пошли её к чёрту? Р— Я не хочу посылать Йеджи к чёрту! — Рюджин разрыдалась ещё сильнее. Д— Ладно. Тогда, может, просто пригласишь её куда-нибудь? А там уж как пойдёт — нежиться, болтать... Р— А вдруг я её побеспокою? Ю— Ой, да брось! Напомнить, как я тебе отвечаю, даже когда у меня горят сроки? Р— Я боюсь... Ю— Я так больше не могу. Джису, ради всего святого,помоги принести чаю, а то я сейчас взорвусь. Д— Разве ты сама не... — Джису, встретившись с её исчерпывающим взглядом, без слов направилась на кухню. Ю— Щас разберёмся. — Зайдя на кухню, Юна прошипела шёпотом: — Я больше не могу! Я их познакомила, я их свела. Мне что, теперь и до свадьбы довести?.. Д— Надо что-то делать, но я в тупике. Ю— Я на все двести процентов уверена, что Йеджи от неё без ума. Может, спровоцируем ревность? Д— Догадываюсь, как, но это ужасная идея. В кухню зашла Лия. Ю— Ой, напугала! Ну как там наша? Л— Уснула... Слушайте, а может, просто сказать Йеджи правду? Что Рюджин от тоски по ней чуть ли не на стены лезет? Ю— Идея неплохая, но первый шаг должна сделать сама Рю. Л— Может, завтра уговорим её пригласить Йеджи куда-нибудь? К утру она хоть немного успокоится. Д— Звучит как бредовая, но единственная рабочая идея. В итоге отложили разговор,а сами разбрелись по диванам. Час спустя Рюджин проснулась, а подруги всё ещё бодрствовали. После долгих, осторожных уговоров она всё же набрала сообщение. Р— Я... написала. Л— И что же? Р— Пригласила её завтра в семь вечера... ко мне. Д— К ТЕБЕ ДОМОЙ?! — Шок подруг сложно было описать словами. Рюджин пускала в своё личное пространство только самых-самых близких. И то нечасто. Р— Ну да? А что? Думаете, ей не понравится? — Рюджин уже потянулась к телефону, чтобы отменить отправку, но статус «Прочитано» от имени Хван уже горел на экране. — ОНА УЖЕ ПРОЧИТАЛА! — пискнула она. Л— И что?! Ю— Не томи! Р— Она печатает ответ... — прошептала Рюджин, и её голос снова задрожал. Д— Дыши. Глубоко. Р— Она ответила! В один голос— И?! Р— Сказала «С удовольствием»... На Рюджин нахлынула лавина эмоций— паника, радость, страх. — Мне же нужно прибраться, приготовить что-нибудь... Д— Не волнуйся, мы поможем... Р— Нет! — вырвалось у Рюджин громче, чем она планировала. Она сникла и добавила тише — Я всё сделаю сама... Юночка, скажи честно... я ей хоть чуть-чуть не безразлична? Ю— Да ты для неё как воздух. Она так ноет о тебе, что у меня скоро уши заболят от её восторгов. — Уголки губ Рюджин дрогнули в лёгкой улыбке. Р— Боже, надо срочно убраться и продумать меню... Д— Всё успеешь, спокойно. Подруги успокоили Рюджин,уложили спать, а затем и сами разошлись. Кстати, а стоит ли упоминать, что получив это сообщение, Йеджи в своей квартире завизжала от восторга и тут же написала Юне: «ОНА МЕНЯ ПРИГЛАСИЛА К СЕБЕ!»? --- Проснувшись, Рюджин не обнаружила подруг, но на столе лежала записка: «Ушли, чтобы не мешать. Звони, если понадобится помощь. Мы рядом». Улыбнувшись, она принялась за дело. Сначала — генеральная уборка, пока квартира не заблестела. Потом — долгий поход за продуктами и составление списка, который оказался внушительным. Когда всё было готово, оставалось три часа. Рюджин устроила себе спа-день: ванна, маски, выбор наряда. Последние двадцать минут она провела, бесцельно слоняясь по квартире, поправляя то вазу, то подушку. И вот — долгожданный звонок в дверь. Рюджин бросилась в прихожую и распахнула дверь.На пороге стояла Йеджи с роскошным букетом амариллисов и паучьих лилий в одной руке и нарядным пакетом — в другой. Й— Привет. Впустишь? Р— А... Да! Конечно! Йеджи переступила порог и протянула дары. Й— Это тебе. Цветы, потому что они прекрасны, как и ты. Не смогла пройти мимо. А здесь — кое-что сладкое, твоё любимое. Рюджин смотрела на неё широкими,сияющими глазами, в которых уже блестели слёзы. Й— Я что-то не то сделала? Рюджин смахнула предательскую слезинку и бросилась в объятия. Р— Я так тебя люблю... Она оставила лёгкие поцелуи на её пахучей железе,скуле и щеке, затем, схватив подарки, умчалась на кухню. Через мгновение выглянула оттуда. Р— Раздевайся, располагайся! Ванная там. И... будешь ужинать? Я приготовила пасту с креветками в сливочном соусе. Й— Если это твоих рук дело — ни за что не откажусь. Пока Йеджи приводила себя в порядок,Рюджин хлопотала на кухне. Войдя туда, альфа погрузилась в облако волшебных ароматов: специй, сливок, свежих цветов и, конечно, феромонов Рюджин — нежного, густого запаха махровой лилии. Йеджи и не подозревала, что он может так безоговорочно расслаблять. Р— Может, поедим здесь? А потом... выберем фильм? Если хочешь... — закончила она почти шёпотом. Й— Конечно, золотце. Я тебя обожаю. Попробовав первое,Йеджи замерла. Й— Это божественно... И затем,к изумлению Рюджин, она встала, обошла стол и опустилась перед ней на колени. Й— Дай свои руки. Р— Зачем? Й— Я хочу их расцеловать. Рюджин нерешительно протянула ладонь.Йеджи бережно взяла её в свои и принялась осыпать нежными поцелуями, шепча что-то лестное между ними. Й— Вторую. Рюджин протянула,и Йеджи заметила пластырь на указательном пальце. Её взгляд мгновенно стал серьёзным. Й— Что случилось? Р— Пустяк... Й— Ты поранилась. Как? Р— Ножом, когда резала овощи... — призналась Рюджин, опустив глаза. Йеджи не стала допрашивать.Она просто продолжила, с особой, почти благоговейной нежностью касаясь губами пораненного пальца, как будто могла зацеловать боль. Минуты через пять она поднялась, мягко коснулась губ Рюджин и вернулась к своему месту. Рюджин же горела, как маков цвет. Р— Зачем ты так? Это же... неловко... Й— Стоять на коленях перед своей омегой — не неловко. Это честь, — твёрдо сказала Йеджи. Они доели в приятном молчании,изредка перебрасываясь фразами. Когда Рюджин встала убирать со стола, Йеджи опередила её. Р— Ты гостья! Не должна! Й— Две тарелки — не подвиг. Да и руки не отвалятся. Рюджин замерла в нерешительности.В голове закрутились тревожные мысли: «Не понравилось? Вежливость из жалости?» Внутренняя омега заскулила, и на глазах выступили предательские слёзы. Закончив, Йеджи обернулась и застыла. Й— Что случилось? Ты в порядке? Где болит? Рюджин стала быстро вытирать глаза. Р— Всё хорошо... Но Йеджи была уже рядом.Она взяла её за плечи, а внутри у альфы бушевала тревога: «Что я упустила?» Р— Я... всё испортила, да? — выдохнула Рюджин. — Я хотела идеальный вечер, а ты меня утешаешь... Й— Тшш, моя хорошая... — Йеджи притянула её к себе, обнимая одной рукой и нежно поглаживая другой по спине, слегка покачиваясь. — Ты всё сделала волшебно. Ты — само совершенство. Я готова по первому твоему слову стоять перед тобой на коленях. Она осыпала её лицо лёгкими поцелуями,пока та не рассмеялась сквозь слёзы. Й— Вот, с улыбкой ты просто сокровище. Рюджин спрятала лицо в её плече,обняв ещё крепче. Й— Пошли смотреть кино? Р— Пошли... В комнате Рюджин устроились на кровати. Р— Что будем смотреть? Я отобрала несколько вариантов. Выбор занял добрых пятнадцать минут. Р— Пока заставка, я принесу сладкое. Что тебе? Й— Бери то, что нравится тебе. Я разделю с тобой всё. Вернувшись с тарелкой,Рюджин получила нежный поцелуй в щёку. Р— За что? Й— А разве для поцелуя своей омеге нужен повод? Й— Кстати, птички нашептали, что ты отчаянно хочешь быть рядом со мной. До стены, говорят, допрыгалась. Рюджин поперхнулась. Й— Осторожнее, солнышко. Р— Какие ещё птицы?.. Й— Находчивые. Так почему молчала? Р— Боялась, что ты... будешь против. Й— Против чего? Против того, что моя омега хочет меня? Да я и моя внутренняя альфа только этого и ждём. Я хоть раз отказала тебе в объятиях? Или в поцелуе? Не припоминаю. Р— Нет... — прошептала Рюджин. Й— Значит, вывод? Ты целуешь и обнимаешь меня, когда хочешь. Постоянно. Р— А если хотеть... всегда? Надолго меня не хватает без прикосновений... — голос снова дрогнул. Йеджи крепче обняла её.Говорила-то спокойно. Й— Я могу переехать. На время. Или навсегда. Или ты — ко мне. Р— Давай пока... вот так? Й— Хорошо, солнышко. Они просидели так,замершие в объятиях, ещё очень долго, отложив серьёзные разговоры. А весь остаток вечера провели, обмениваясь поцелуями и шёпотом. И уснули, наконец, вместе — переплетённые так, что трудно было понять, где заканчивается одна и начинается другая. --- Утро: Рюджин проснулась от полосы солнечного света на лице и... непривычной тишины. Не внешней — мир за окном жил своей жизнью. А внутренней. Той самой, что обычно будила её тревожным гулом. Теперь её не было. Было только глубинное, умиротворённое тепло, растёкшееся по всему левому боку, и ровное, сонное дыхание у виска. Она осторожно приподнялась на локте. Йеджи спала. Рыжие волосы рассыпались по подушке, одна рука всё ещё лежала на её талии — тяжёлая, властная, даже во сне не отпускающая. На лице альфы не было и следа привычной усталой напряжённости, только покой. Рюджин замерла, наблюдая. Её внутренняя омега не металась и не скреблась. Она тихо мурлыкала, наполняя грудь густым, тёплым, медовым чувством — абсолютной безопасностью. «Вот оно», — подумала она. Не надо больше гадать, не надоела ли, не слишком ли много хочет. Ответ был здесь. В этой мирно спящей альфе на её подушке. В этой руке, что даже во сне не отпускала. Йеджи пошевелилась, сморщила нос и, не открывая глаз, потянулась, чтобы прижать Рюджин ещё ближе, уткнувшись лицом в её шею и сделав глубокий, сонный вдох. «Мои лилии...»— прохрипела она. Рюджин улыбнулась в её рыжие волосы. «Моя карамель...»— прошептала в ответ. Больше ничего не было нужно.Ни слов, ни действий. Только это — утро, мир в душе и альфа, которая наконец-то обрела покой в её запахе.