...

Я не помню как вбежал в тот зал. Огромный, залитый светом закатного солнца. Посреди — две фигуры, отбрасывающие такие же темные тени. Оба... ещё живы. Но оба знатно потрепаны ранами. Кровь, будто брызгами от темных чернил оставалась следом, прощальной кровавой записью после каждого тела, раскрывая историю молча. Я бросился в сам зал, к фигуре справа, чьи светлые, седые волосы на кончиках уже тоже покрывало багряное полотно. Я схватил его одежду пачкая руки кровью. Моя способность сработала, и он перестал видеть прошлое. Я слышал свой голос в тумане, довольно странно что я впервые не контролировал такой порыв. —Одасаку, смотри, давай же... Используй свою способность! Я...я держу его, чтобы он не мог...не мог использовать свою. Пальцы ходили ходуном, казалось от стресса тело и вовсе ослабит хватку. Но Ода продолжал. Продолжал честно, с его, чёрт их дери, принципами. Пуля пролетела мимо и в первый раз, и во второй. Мои глаза остекленели. —Одасаку...что ты делаешь?... В голове сложился пазл который тут же захотелось разобрать обратно и сжечь в этом алом, похожем на огонь закате, каждую его частичку. Ода больше не хотел жить. Я привык к такому состоянию, но совершенно не хотел того же близкому человеку. Своему другу. Я больше не двигался, позволяя врагу выйти за пределы моей способности. Тело отшвырнули в сторону, почти как мусор. В ногу впился какой-то осколок, а лицо и бинты раскрасила своим серым цветом старая пыль. Хуже, что вокруг закат действительно не мог гореть. И лучше бы сгорел я здесь один. Я услышал прощание. Уже издалека... Прости, что не уберёг как следует, Одасаку. Рядом со мной ничего невозможно уберечь...