День рождения.

Двадцать третье декабря. Финн никогда не был фанатом шумных празднований собственного дня рождения, но в этом году всё ощущалось иначе. Было в этом что-то приятное. Осознавать, что в мире есть люди, которые помнят о тебе, и ты кому-то нужен. Кудрявый всегда боялся быть брошенным. В полночь телефон начал буквально разрываться от уведомлений. Экран то и дело вспыхивал, высвечивая поздравления от коллег, старых друзей и семьи. Но Финн, подперев голову рукой, гипнотизировал взглядом лишь один пустой чат — Ноа. Ноа Шнапп был для него не просто коллегой по «Очень странным делам». За время съёмок пятого сезона Финн окончательно запутался в своих чувствах. Сердце каждый раз билось быстрее, когда стоило Ноа оказаться рядом, а его зелёные глаза стали для Вулфхарда родными. Финн ловил себя на том, что во время репетиций слишком долго смотрит на губы друга, гадая, какие они на вкус. Он пытался убедить себя, что это просто усталость или накрутка, но правда была проще. Он влюбился. Влюбился безнадёжно и глупо, как мальчик-подросток, который боится признаться в своих чувствах. От Ноа не было ни строчки. Финн не был из тех, кто обижается на отсутствие смс. Ему не нужны были сотни поздравлений. Ему нужно было одно-единственное, но, видимо, не судьба. Внезапно экран снова ожил. Милли. «Завтра в 17:00 жду тебя. Адрес скину ниже. И НИКАКИХ ОТКАЗОВ, именинник! 🎉» Финн слабо улыбнулся, поставив сердечко на сообщение. Он знал, что Браун наверняка затеяла что-то грандиозное, и надеялся, что там, рядом с ней, будет и Ноа, потому что те двое, как неразлейвода. Нет, он не ревновал Шнаппа, ведь знал, что они друг другу как брат и сестра. Да и он прекрасно знал, что Ноа гей. Финн этим и восхищался, что тот себя принял таким, какой он есть. На следующий день, пережив несколько коротких встреч со знакомыми и приняв поздравления, Финн приехал по адресу. Перед ним высился роскошный особняк. На пороге его уже ждала Милли, которая сияла и энергично выглядела. Она тут же кинулась ему на шею, едва не сбив с ног. — С днём рождения! — она отстранилась, хитро прищурившись. — Вообще, я дарю тебе этот дом. Шучу! А теперь закрывай глаза. — Милс, ты же знаешь, я ненавижу сюрпризы с закрытыми глазами… — проворчал Финн, но послушно зажмурился. Она схватила его за руку и потянула внутрь. Стоило дверям распахнуться, как тишину взорвал многоголосый крик «СЮРПРИЗ!», хлопок конфетти и оглушительная музыка. Финн открыл глаза и замер. Здесь были все. Актёры, операторы, старые друзья... Люди умудрились собраться вместе, которые даже не были знакомы друг с другом, просто чтобы порадовать Финна, но среди этих людей он искал зелёные глаза. Вечеринка быстро набрала обороты. К семи часам вечера дом гудел. Кто-то уже прыгал в бассейн, кто-то танцевал, кто-то громко обсуждал финал сезона и другие проекты. Но чем больше людей подходило к Финну с тостами, тем отчётливее он понимал, что Ноа здесь нет. Разочарование тяжёлым осадком легло на дно желудка. Стараясь скрыть тоску за вежливой улыбкой, Вулфхард перебрался к барной стойке. Он пил уже вторую или третью порцию чего-то крепкого, глядя на танцующую толпу грустным взглядом. Алкоголь приятно затуманивал мозг. Он как раз делал очередной глоток, когда со спины его обхватили тёплые руки. Финн вздрогнул, оборачиваясь, и его сердце тут же пропустило удар. Перед ним стоял Ноа. Чертовски красивый, но какой-то растрёпанный, словно он бежал несколько кварталов. Его костюм немного помялся, дыхание было сбитым, но в зелёных глазах плясали искры. — С днём рождения, Финн! — Шнапп самодовольно улыбнулся, присаживаясь на соседний стул. — Прости, что опоздал. Забирал подарки… ну и вообще, были дела. Как тебе вечеринка? Я, между прочим, очень старался. — Старался? В смысле? — Финн растерянно захлопал ресницами, чувствуя, как сердце снова пускается вскачь. — В прямом! — Ноа засиял ещё ярче. — Это была моя идея. Я организовал половину всего этого, обзванивал людей, выбирал место... Хотел, чтобы ты запомнил этот день. Шнапп непринуждённо протянул руку и взял рюмку Финна, делая глоток того же напитка. Финн смотрел на него и чувствовал, как внутри всё плавится. Ноа устроил это для него. Ноа, который молчал всё утро, на самом деле создавал для него целую вечеринку в этом доме. — Хватит киснуть у бара, именинник, — Ноа вдруг резко поднялся и, не давая Финну опомниться, крепко перехватил его ладонь своей. — Я зря, что ли, подбирал этот плейлист? Твои любимые исполнители, если ты не заметил. Финн почувствовал, как по коже пробежали электрические разряды от прикосновения его пальцев. Ноа потянул его за собой, пробираясь сквозь толпу прямо в центр зала, где музыка гремела мощными басами. Оказавшись на танцполе, Ноа не отпустил его руку, а, наоборот, притянул Вулфхарда чуть ближе, начиная двигаться в такт. Финн, окончательно захмелев то ли от виски, то ли от близости Шнаппа, просто позволил себе следовать за ним, забыв обо всём на свете, потому что рядом был парень его мечты. Кудрявый смотрел на улыбку и светлые зелёные глаза, которые казались ещё красивее при свете. Дальнейшие события слились в весёлый, пьяный туман. Финн толком не помнил, как оказался в отдельной комнате с компанией актёров из «Очень странных дел» и как в их руках появилась бутылка. Кажется, это была авантюрная идея Гейтена, желавшего под шумок увидеть поцелуй Калеба и Сэди. Выпившие и раскрепощённые, они веселились от души, обмениваясь дружескими поцелуями в щёки, в лоб, а самые смелые — и в губы. И вот бутылка была в руках у Финна. Он крутанул её, в глубине души он надеялся на одну-единственную, но невозможную надежду. Говорят же, в день рождения загаданные желания сбываются? Его сбылось. Стеклянное горлышко замедлило вращение и замерло, неумолимо указывая на Ноа. На Ноа Шнаппа. Сердце Финна совершило прыжок. Вот оно. Шанс. Пусть и такой, при всех, под смешки и улюлюканье. Пусть не так, как он мечтал. Не наедине, не по-настоящему, но его губы вот-вот коснутся губ Ноа. Не в будущем, на съёмочной площадке, замаскированные под Майка и Уилла, а сейчас. Просто так. «Байлеры тренируются!» — крикнул кто-то, и круг взорвался смехом. Финн, чувствуя, как земля уходит из-под ног, пододвинулся ближе. Ноа ответил тем же, сократив расстояние до минимума. Несмотря на хмель и всепоглощающее желание, Финн хотел быть осторожным. Он собрался было просто коснуться губами его щеки, чтобы не нарушать личные границы, как бы ни хотелось в губы, но он не успел оставить поцелуй на щеке. Ноа наклонился первым. Его губы мягко, но уверенно прижались к губам Финна. Мир остановился. Звуки вечеринки отступили, растворившись. Финн замер в шоке, но лишь на секунду. Потом инстинкт, сильнее всякого страха, взял верх. Он ответил. Сначала неуверенно, а потом с нарастающей нежностью. Это был не поцелуй из сценария, без страсти, драмы и надрыва. Он был тёплым, немного неуклюжим, исследующим. Пока Ноа не положил ладони на его щёки, притягивая ближе, ясно дав понять, что можно и углублять поцелуй, и тогда всё изменилось. Кончиком языка Финн мягко провёл по линии его губ, спрашивая разрешения. И получил его. Губы Ноа разомкнулись с тихим, едва слышным стоном, приглашая глубже. Финн бы и не остановился, если бы не опомнился сквозь алкогольный туман, что они не одни. Он медленно, с неохотой, оторвался. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, тяжело дыша, пытаясь прочитать в расширенных зрачках то, что только что произошло. Но мир вокруг, к сожалению, быстро вернул их в реальность, отвлекая криками и смехом. Веселье длилось до глубокой ночи, но в итоге Финна потянуло домой. Большинство гостей уже разбрелись — кто спал, кто тихо болтал в углах. Он тепло попрощался со всеми, поблагодарил за подарки (решив забрать их завтра) и вышел на прохладный ночной воздух, вызывая такси. Тишину нарушило прикосновение руки на плече. — Уже уезжаешь? — Конечно, это был Ноа. Его голос звучал мягко, с оттенком грусти. — Да… Нет, всё было потрясающе, — поспешно добавил Финн, обернувшись. — Правда, спасибо. Не припомню, чтобы для меня такое устраивали в последние годы. Они замолчали, глядя друг другу в глаза при лунном свете. Тишина между ними была густой, звонкой, наполненной невысказанным. Оба сделали шаг навстречу одновременно. На этот раз поцелуй был другим. Медленным, осознанным. Ноа обвил руками его шею, пальцы запутались в кудрях. Финн притянул его за талию, чувствуя каждый изгиб тела под тонкой тканью рубашки. Это был поцелуй, который передавал все чувства, что копилось месяцами. А затем нежность сменилась знакомым, исследующим жаром, который они открыли за игрой в бутылочку. Ноа сдался полностью, позволив Финну вести, отвечая каждым движением. Их снова прервал сигнал такси. Неохотно оторвавшись, Финн, не выпуская руки Ноа, потянул его за собой в машину. Тот и не сопротивлялся. В салоне было неудобно, тесно, но им было абсолютно всё равно. Они целовались на заднем сиденье, под равнодушным взглядом водителя, потом в лифте по дороге на этаж и у самой двери, где Финн с дрожащими руками никак не мог попасть ключом в замочную скважину. Наконец дверь захлопнулась за ними, отрезав внешний мир. Скинув обувь в темноте прихожей, они снова слились в поцелуе, более стремительном и отчаянном. Финн прижал Ноа к стене, и их поцелуй стал глубже, властнее. Язык Финна исследовал каждый уголок его рта, вызывая тихие, прерывистые стоны Ноа, который в свою очередь, мягко перебирал его кудри и, не прерывая поцелуя, начал медленно двигаться вглубь квартиры, направляя их в сторону спальни. По пути они споткнулись обо что-то мягкое и живое, потеряв равновесие. К счастью, Ноа упал на край кровати, а Финн сверху, упершись руками по обе стороны от его головы. Они тяжело дышали, лбы соприкасались, не желая разъединяться ни на миллиметр. — Чёрт, об что мы… — начал Финн, и его взгляд упал на пол. На полосатый, пушистый комок, который с достоинством умывался рядом. Живая кошка. Но у Финна не было животных. — О, а это часть моего подарка, — с торжествующей, немного смущённой улыбкой произнёс Ноа, лёжа под ним. — Когда ты встречался с Милли вечером, она… позаимствовала твои ключи. Я забежал, подготовил сюрприз, а ключи потом вернул. Думал, тебе будет не так одиноко, поэтому и опоздал на вечеринку. Финн похлопал ресницами, полностью ошарашенный. Затем на его лице расплылась самая мягкая, самая искренняя улыбка за весь вечер. He склонился и нежно пощекотал бока Ноа, вызвав у того взрыв беззлобного смеха и попыток увернуться. — Ладно, ладно, сдаюсь! — выдохнул Ноа, всё ещё смеясь. Финн перестал щекотать, но не отодвинулся. Он смотрел прямо в зелёные глаза, полные нежности и ожидания. И набрался смелости. — Ноа… Ты будешь моим парнем? — А… сколько сейчас времени? — Ноа замер. Его взгляд стал задумчивым. Финн, сбитый с толку, глянул на часы на тумбочке. — Час ночи. Ноа снова улыбнулся, хитрая искорка мелькнула в его глазах. — А, отлично. Тогда буду. А то не хотелось бы начинать встречаться прямо в твой день рождения. Получится, что два праздника в один день. День рождения и годовщина. Непрактично. Финн тихо рассмеялся, тронутый этой абсурдной и совершенной логикой. Он обнял Ноа, прижал к себе и перевернулся на бок, укрывая его собой. Они лежали, сплетясь в объятиях. Ноа медленно перебирал пальцами его непослушные кудри, а Финн водил ладонью по его спине, ощущая под рукой тепло и жизнь. Чуть позже к ним на кровать, мурлыкая, взобралась кошка, устроившись в ногах у своих новых хозяев.