Стихийное бедствие по имени "эффективность"

Весна ворвалась в Хогвартс бурным половодьем, запахом сырой земли и полным оттаиванием озера. Для большинства это означало конец зимним забавам и возвращение к обычной жизни. Для Снейпа же оттаявшее озеро стало символом новой, накрывающей его волны безумия. Ярость профессора зельеварения была холодной, тихой и всепоглощающей. Философский камень. В сейфе у Люциуса Малфоя. Переданный туда его одиннадцатилетним сыном, который обошёл охрану, как тренировочную полосу для первокурсников. Снейп чувствовал себя не просто обманутым. Он чувствовал себя проигнорированным. Как сторожевой пёс, которого ласково погладили по голове, пока вор выносил сокровища через чёрный ход. Как он об этом узнал? Да очень просто! Из письма самого же Люциуса, который конечно про камень не сказал, но в письме очень хотел знать так ли хорошо Снейп присматривает за его сыном как должен. Оказалось нет. Дамблдор, в отличие от него, пребывал в состоянии глубокого, философского замешательства. Он сидел в своём кабинете, вертя в пальцах пустую склянку, в которой ещё недавно хранилось зелье из ребуса. Его хитроумная система защиты, его многомесячный план, его вера в то, что величайшую ценность можно укрыть за пеленой романтики и испытаний, — всё это было разобрано по винтикам и признано «неэффективным» детским умом. Он не злился. Он… переосмысливал. Или просто был в досадливом шоке. А сам источник этого ужаса в это время был поглощён новым проектом. Озеро оттаяло. Гигантский кальмар стал виден. И Драко, чей исследовательский зуд никуда не делся, решил, что пришло время изучить его системно. В одиночку погружаться было неэффективно и небезопасно. Нужна была команда. Так родилась идея коллективного магического дайвинга. — Мы объединяем ресурсы, — объяснял он на экстренном собрании в заброшенном классе, куда сошлись его разношёрстные «специалисты»: Уизли (инженеры-практики), несколько когтевранцев (теоретики и картографы), пара отважных гриффиндорцев и, к всеобщему удивлению, парочка пуффендуйцев, которых Драко привлёк как «экспертов по успокаивающему воздействию на магическую фауну». — У нас есть заклинания Пузыря для дыхания. Но этого недостаточно. Нужна связь, освещение, страховка и чёткое распределение задач. Фред, Джордж — вам модификация «Пузырей» для подводной голосовой связи. Вы, из Когтеврана — карта глубин и маршруты, избегающие гнездовий гриндилоу. Гриффиндорцы — группа быстрого реагирования на случай непредвиденных агрессивных проявлений. Пуффендуйцы — следите за эмоциональным фоном кальмара и нашей команды. Я буду вести основные наблюдения и сбор образцов. Это была не авантюра. Это была научная экспедиция. Со штабом, планом и отчётностью. И что самое поразительное — это сработало. Когда Снейп, ведомый ледяным предчувствием, ворвался на берег озера, его взору предстала сюрреалистичная картина. Группа студентов в пузырях-шлемах, испещрённых руническими символами для связи, аккуратно погружалась в воду. На поверхности дежурила «группа поддержки» с верёвками, спасательными кругами и большой таблицей с подводными жестами. Всё было организовано с армейской точностью. — МАЛФОЙ! — рявкнул Снейп, но его голос потерялся в весеннем ветре. Драко, уже по пояс в воде, обернулся и сделал несколько быстрых жестов своим помощникам. Один из когтевранцев подбежал к Снейпу и вручил ему пергамент. — У нас есть план операции, профессор, и схема экстренного извлечения. Всё под контролем. Мы соблюдаем все меры предосторожности, разработанные на основе ваших же лекций о ядовитых водорослях. Снейп машинально взял пергамент. Это был… безупречный документ. Анализ рисков, список заклинаний, расписание смен. Даже пункт о «психологической подготовке и пост-экспедиционном чаепитии для снятия стресса». Он посмотрел на воду, где уже мелькали силуэты с светящимися кончиками палочек, мягко освещавших глубину. Они действительно всё продумали. Даже его, Снейпа, включили в схему как «высший арбитр на берегу». Он не мог запретить. Он мог только наблюдать, сжимая пергамент в белых от напряжения пальцах, как его самый опасный студент методично, с помощью слаженной команды, проводил инвентаризацию другого древнего обитателя Хогвартса. Под водой царствовал порядок. Драко, с блокнотом в водонепроницаемом пузыре, плыл рядом с гигантским кальмаром, который, казалось, был скорее озадачен, чем агрессивен. Пуффендуйцы, используя какое-то заклинание, основанное на умиротворяющих вибрациях, создавали вокруг него ауру спокойствия. Гриффиндорцы кружили по периметру, отгоняя любопытных гриндилоу. Когтевранцы зарисовывали щупальца и присоски. Драко делал пометки: «Существо демонстрирует признаки высокого интеллекта и любопытства. Реакция на магический свет — положительная. Предполагаемая диета требует уточнения… Возможно, стоит предложить варианты обогащения кормовой базы для улучшения биоразнообразия озера…» Когда экспедиция благополучно вернулась на берег, мокрые, возбуждённые, но целые и невредимые, Снейп стоял и смотрел, как они, смеясь, делятся впечатлениями. Драко подошёл к нему с сияющим лицом. — Успех, профессор! Предварительные данные обнадёживают. Кальмар, которого я предлагаю назвать «Спрутик» для удобства коммуникации, проявляет признаки социального поведения. Мы договорились о следующей встрече. Я думаю, он может стать частью экосистемы безопасности озера, например, отпугивать нарушителей… — Довольно, — прервал его Снейп, но в его голосе уже не было силы для настоящего гнева. Была лишь глубокая, беспросветная усталость. — Ты… провёл подводную экспедицию. К гигантскому кальмару. Без единого происшествия. — Потому что это было правильно спланировано, — просто сказал Драко. — Хаос — признак неэффективности. А мы стремимся к эффективности. Снейп молча развернулся и пошёл к замку. Ему нужно было выпить. Много. Не успокоительного. Может, чего покрепче. Потому что он только что осознал, что его борьба с Драко Малфоем окончена. Не потому, что он проиграл. А потому, что само понятие «борьбы» устарело. Теперь он был… участником процесса. Пусть и крайне неохотным. И ему оставалось только смириться и стараться направлять эту всепоглощающую энергию хотя бы в относительно безопасное русло. Например, в изучение озера. Это всё-таки было лучше, чем в попытку оптимизировать, скажем, само Время или законы магии. А Драко, тем временем, уже диктовал одному из когтевранцев первые тезисы доклада «О социальном поведении гигантского головоногого (Cephalopod giganteus hogwartensis) и перспективах его интеграции в школьную экосистему». Мир продолжал вращаться, и Драко Малфой продолжал его раскручивать — быстрее, умнее и с пугающей уверенностью в собственной правоте.