Снежная королева

Прошло три месяца с того дня в госпитале. Ирландия изменила Лену до неузнаваемости. Она вернулась не той женщиной, которая улетала, сжатой, как пружина и готовой к бою.  Она вернулась спокойной.  Её движения стали мягче, взгляд открытее, а в походке появилась та расслабленность, которую она раньше считала непозволительной роскошью.  Она больше не носила доспехи из безупречно скроенных костюмов, ледяного молчания и невидимых барьеров. Кара за это время тоже изменилась.  Она больше не пряталась от камер, она просто перестала быть интересной желтой прессе, потому что её жизнь стала слишком простой и честной.  Она продолжала писать, но теперь её тексты были наполнены светом и даже легким самоиронией. Она нашла свое место, свою опору и, что важнее всего, научилась прощать, сначала себя, а потом и Лену. Их первая встреча после возвращения Лены была назначена на вечер.  Кара приехала в дом Лены, тот самый, который когда-то казался ей холодным официозным склепом, а теперь выглядел просто как уютный дом, где пахло корицей, свежезаваренным чаем и чем-то очень домашним. Лена открыла дверь сама. На ней был растянутый, невероятно уютный кашемировый свитер и старые джинсы. Никакой охраны, никаких ассистентов, никаких «мисс Лютор». — Привет. — сказала Лена, в её голосе звучала искренняя радость, без тени привычного делового пафоса. — Привет. — Кара вошла внутрь, чувствуя, как привычное волнение сменяется теплом. — Ты выглядишь… Человеком. Где твой бронежилет из костюмов и контрактов? Лена рассмеялась, и этот звук показался Каре самым приятным, что она слышала за последние полгода. — Я сдала их в утиль. — Лена закрыла дверь и жестом пригласила Кару в гостиную. — В Ирландии они не прижились. Слишком много овец и слишком мало людей, готовых подписывать протоколы о намерениях. А еще там очень сложно быть Снежной королевой, когда местный пастух учит тебя правильно заваривать чай в жестяной кружке на ветру. Вечер прошел легко.  Они ужинали на кухне, попивая вино и обсуждая пустяки.  Лена рассказывала, как пыталась договориться с местным фермером о покупке молока, а тот долго не мог понять, почему женщина в деловом костюме так усердно пытается вникнуть во все тонкости.  Кара в ответ рассказывала, как пыталась научить свою собаку приносить тапочки, но в итоге сама научилась приносить их ей. — Знаешь… — сказала Лена, разливая вино по бокалам. — когда я впервые за годы попробовала приготовить завтрак сама, я чуть не устроила пожар. Оказывается, тостер это не просто кнопка, а целая инженерная система, с которой я была не знакома. — Мисс Лютор, которая покорила рынок электроники, проиграла битву с куском хлеба? — Кара поддразнила её, широко улыбаясь. — Это было унизительно. — Лена картинно вздохнула, прикладывая руку к сердцу. — Но тост в итоге получился съедобным. Своеобразным, но съедобным. Клянусь, тот фермер смотрел на меня с таким сочувствием, будто я пыталась починить адронный коллайдер, а не пожарить хлеб. Впервые за годы общения они разговаривали как равные. Не было ни генерального директора, ни ассистентки. Было просто два человека, которые пытались узнать друг друга заново. Лена ловила себя на том, что смотрит на Кару с искренним любопытством. Она замечала каждую мелочь. Как Кара смешно морщит нос, когда вспоминает что-то нелепое, как её глаза светятся, когда она говорит о своих новых планах. Когда они перебрались в гостиную, где в камине весело трещал огонь, разговор стал чуть тише. Лена подкинула полено, и искры взметнулись вверх. — Ты выглядишь счастливой, Кара. — сказала Лена, садясь на диван рядом с ней. — Я просто учусь жить, не оглядываясь назад. — Кара улыбнулась, глядя на огонь. — А ты? Как Ирландия? Ты там совсем одичала? Лена улыбнулась, глядя на танцующие языки пламени. — Там, в тишине, я осознала одну простую вещь. Всё, что я строила, эти стены, эта власть, было лишь попыткой спрятаться. Я была глубоко несчастна, Кара. И я причинила тебе столько боли… Я до сих пор просыпаюсь по ночам от мысли о том, как я с тобой обращалась. Мне хотелось бы вернуться назад и выбить у себя самой из рук ту ручку, которой я подписывала наш контракт. Это был не контракт, это была клетка. И самое страшное, что я была своим же надзирателем. Кара молчала, глядя на Лену. Она видела, как искренне она говорит. Вся та надменность, вся та ледяная маска снежной королевы исчезли, оставив лишь настоящую, живую женщину. — Знаешь… — Лена повернулась к ней, и в её глазах было столько открытости, что Каре стало немного не по себе от такой близости. — Я привезла тебе кое-что из Ирландии. Но это не сувенир из магазина. Лена потянулась к столику и достала небольшой кожаный блокнот. — Я начала писать. Не отчеты, не стратегии. Просто… Заметки. О том, что я чувствую. О том, что вижу. И там есть страница, посвященная тебе. Не ассистентке Дэнверс, а просто… Тебе. Это моя попытка извиниться за всё то, что я не могла сказать словами. Кара взяла блокнот в руки. Она чувствовала, как дрожат пальцы Лены, когда та случайно задела её руку. — Я училась у тебя. — призналась Лена, глядя на Кару. — Ты научила меня, что можно быть сильной, оставаясь человеком. Ты научила меня, что любовь это не захват территории, а предоставление человеку свободы. И сейчас, глядя на тебя, я понимаю, что больше всего на свете я хочу просто быть рядом. Без условий. Они сидели рядом, на мягком диване, и тишина между ними больше не была давящей или странной. Она была наполнена чем-то новым, невысказанным, но вибрирующим в воздухе, как натянутая струна. Кара чувствовала, как тепло камина переплетается с теплом, которое исходило от Лены. Лена повернулась к Каре. Расстояние между ними было всего несколько сантиметров. Она видела, как в глазах Кары отражается пламя камина, как её дыхание становится чуть более частым. — Я так долго ждала этого момента. — прошептала Лена. — Просто сидеть с тобой. Без папок с документами, без ожиданий, без боли. Кара протянула руку и коснулась щеки Лены. Её пальцы дрожали, но она не отвела взгляд. Она видела в глазах Лены не властную фигуру, а женщину, которая открыла ей свою душу. Лена закрыла глаза, прижимаясь щекой к ладони Кары, и это было самое простое и самое интимное движение, которое Кара когда-либо видела. — Я тоже. — сказала Кара. Лена осторожно наклонилась вперед, давая Каре возможность отстраниться, но Кара осталась на месте. Их губы встретились в нежном, осторожном поцелуе. Сначала это было лишь касание, едва уловимое, робкое, как первый вдох после долгого погружения. Лена пробовала губы Кары на вкус, словно боясь, что это сон, а Кара ответила, углубляя поцелуй, позволяя ему стать чуть более требовательным. Поцелуй начал меняться. Он перестал быть осторожным исследованием и превратился в голодный, пылкий диалог. Лена подалась вперед, заключая лицо Кары в ладони, её пальцы зарылись в волосы, заставляя Кару выгнуться навстречу. Язык Лены скользнул по нижней губе Кары, вызывая у той тихий вздох, который утонул в их объятии. Это было жарко, настойчиво, с тем самым электрическим напряжением, которое копилось между ними долгие месяцы. Каждый поцелуй становился глубже, влажнее, в нём сквозило обещание, которое невозможно было игнорировать, обещание близости, которая сотрет все границы. Они отстранились лишь на мгновение, чтобы поймать дыхание. Лена смотрела на Кару с легкой улыбкой, в которой читалось всё то, что она не могла выразить словами. В её глазах играли чертики, и она, кажется, решила разрядить обстановку, которая становилась слишком серьезной и электризующей. — Знаешь… — Лена тихо усмехнулась, игриво глядя на Кару. — Дэнверс, ты хочешь заняться со мной сексом? Эта фраза, сказанная с легкой, почти детской улыбкой, была не провокацией, а скорее воспоминанием о том, какими они были раньше. Это была шутка, которая позволяла снять остатки напряжения, накопившегося за этот безумный, но такой прекрасный вечер. Лена даже слегка подмигнула, явно довольная собой, чувствуя, как дрожит воздух между ними от желания. Кара посмотрела на неё серьезно, но в уголках её глаз заплясали искры. В её взгляде не было ни капли той неловкости, что была раньше. Она знала, чего хочет, и знала, что Лена поймет её правильно, без лишних слов. Она медленно покачала головой, продолжая смотреть Лене прямо в глаза, и её голос прозвучал низко, глубоко и предельно откровенно. — Нет, Лена. — твердо и в то же время невероятно нежно ответила Кара. — Я не хочу заниматься с тобой сексом. Она сделала паузу, и в этой тишине отчетливо слышался только треск дров в камине, который казался единственным звуком во всем мире. Кара подалась чуть ближе, её дыхание коснулось губ Лены. — Я хочу заняться с тобой любовью. На этой фразе их глаза встретились, и в воздухе повисло обещание чего-то невыразимо прекрасного. Это был конец их старой истории, конец их длинного пути через сомнения и боль, и начало того, что они создавали вместе с чистого листа. Больше никаких сделок. Только они двое, честный разговор и то, что должно было произойти дальше, ночь, которая принадлежала только им. Лена на секунду замерла, пораженная искренностью Кары, а затем её лицо озарилось такой нежностью, что Кара поняла, она сделала самый важный выбор в своей жизни.