Снежная королева

Эпилог. Два года. Оказывается, это совсем недолго, если измерять их не количеством сделок, а количеством утренних чашек кофе, выпитых в тишине. Или количеством смешных моментов, когда твоя жена пытается научить тебя готовить что-то сложнее омлета, а в итоге вы обе заказываете пиццу, потому что кухня превратилась в зону стихийного бедствия. Вечер был пропитан ароматом жасмина, любимого запаха Кары, и легким дуновением летнего ветра, проникавшего через открытую террасу. Сегодня был особенный день. Ровно год назад, в узком кругу самых близких людей, среди которых были сияющая Алекс, едва сдерживающая слезы Сэм и маленькая Руби, кидающая лепестки роз во все стороны, Кара и Лена официально стали семьей. Лена стояла у панорамного окна, поглаживая едва заметный, но уже вполне ощутимый изгиб своего живота. Она до сих пор иногда ловила себя на мысли, что вся эта жизнь, уютный дом, смех в коридоре, Кара, которая прямо сейчас суетится на кухне, это сон, который вот-вот развеется. Но каждый раз она чувствовала тепло, исходящее от Кары, и понимала, что это реальность. И эта реальность была гораздо лучше любого идеального плана, который она когда-либо составляла. — Любимая, если ты будешь так пристально смотреть на закат, ты пропустишь самое главное. — голос Кары раздался прямо за спиной. Лена обернулась. Кара выглядела потрясающе в своей простой белой рубашке, которая была ей немного велика, и с таким выражением лица, будто она только что выиграла Нобелевскую премию, а не просто приготовила ужин. — И что же это? — Лена улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается привычное тепло. — Самое главное, это паста с креветками по моему личному, абсолютно секретному рецепту, который я, кажется, только что изобрела. — Кара подошла ближе и аккуратно, почти благоговейно положила руку на живот Лены. — Как наш маленький «проект»? Не слишком голоден? Лена рассмеялась, прикрыв ладонь Кары своей. — Наш «проект» требует продолжения банкета в виде десерта, так что поторопись. Они прошли к столу, который Кара сервировала с той тщательностью, с какой раньше вела деловые переговоры. Свечи, мягкий свет, тихая музыка. Всё было идеально. Кара отодвинула стул для Лены, придерживая её за талию, и в этом жесте было столько заботы, что Лена на секунду зажмурилась. — Я принесла вино. — Кара с гордостью поставила на стол бутылку. Но потом, заметив взгляд Лены, тут же поправилась, картинно закатив глаза. — Безалкогольное. У нас сегодня торжественный вечер виноградного сока. — Отлично, сок вполне подходит под статус элитного напитка, учитывая, что его выдавила моя жена, а не робот на заводе. — Ладно-ладно… — Кара наполнила бокалы. — За наш первый год. За то, что мы не разнесли этот дом. И за то, что ты теперь носишь в себе маленькое доказательство того, что я потрясающая альфа. Они чокнулись бокалами. Сок был холодным и вкусным, но Лена знала, что будь там даже обычная вода, этот вечер всё равно остался бы лучшим в её жизни. — Кстати. — Лена лукаво прищурилась, откусив кусочек пасты. — Если этот ребенок будет таким же упрямым, как его мать, я заранее сочувствую нашим будущим учителям. — Почему? — Кара сделала возмущенное лицо. — Он будет упрямым, потому что это наследственное. Ген Лютора, это синоним упрямства. А я просто невинная альфа, которая поддалась на твои чары. — Невинная альфа? — Лена рассмеялась так звонко, что даже их собака, спавшая под столом, дернула ухом во сне. — Ты, которая полгода назад пыталась убедить меня, что кофемашина имеет душу, и поэтому с ней надо разговаривать? — Это был научный эксперимент! — парировала Кара, активно жестикулируя вилкой. — Я просто пыталась наладить коммуникацию. А ты… Ты в это время пыталась научить собаку играть в шахматы. Они обе замолчали, глядя друг на друга, и вдруг расхохотались. Смех, легкий и искренний, заполнил всё пространство, вытесняя даже призрачные воспоминания о том, какими напряженными были их вечера раньше. — Знаешь… — Лена стала серьезнее, коснувшись рукой руки Кары на столе. — Я иногда вспоминаю ту Лену. Ту, что сидела за стеклом и думала, что контроль, это единственный способ выжить. И мне хочется подойти к ней, забрать у неё тот телефон, выбросить в окно и сказать: «Расслабься, дурочка. Самое интересное начнется тогда, когда ты перестанешь строить стены». Кара переплела свои пальцы с пальцами Лены. — А та Кара, которая таскала бумаги и боялась поднять глаза, чтобы не увидеть в твоем взгляде холод, сейчас бы просто упала в обморок от счастья, если бы узнала, что мы будем сидеть здесь, отмечать годовщину и ждать… Ребенка. — Ребенка. — эхом повторила Лена, всё еще не до конца осознавая масштаб этого счастья. — У нас будет ребенок. Маленький человек, который будет называть нас… Как? Мама и мама? — Или «Мама Лена» и «Мама Кара». — предложила Кара. — Но только если ты перестанешь запрещать мне кормить его шоколадом. — Шоколад до трех лет табу. — безапелляционно заявила Лена, вскинув бровь. — Это написано в моей новой книге правил. — В твоей книге правил написано, что ты самая прекрасная жена в мире? — спросила Кара, наклоняясь через стол. — Нет, там написано, что ты самый большой ребенок в нашей семье. — Лена улыбнулась, наклоняясь навстречу. — Но мне это нравится. Они поцеловались, нежно, долго, с тем особенным привкусом уюта, который бывает только у людей, знающих, что им больше не нужно никуда спешить. Весь этот мир, со всеми его проблемами, дедлайнами и ожиданиями, остался за пределами их дома. После ужина, когда они переместились на террасу, Лена, устроившись в широком кресле с пледом на плечах, наблюдала за тем, как Кара настраивает телескоп, подарок на годовщину. Кара всегда была увлечена звездами, а Лена была её личным созвездием. — Смотри… — Кара указала пальцем в небо. — Видишь ту яркую звезду? Это ты. — Слишком банально, Дэнверс. — Лена хмыкнула, но в глазах светилась нежность. — Зато правдиво. — Кара отошла от телескопа и подошла к Лене, присаживаясь перед ней на корточки. — Ты освещаешь всё вокруг, даже если пытаешься спрятаться за тучами. Но теперь у тебя есть я. Моя работа, разгонять тучи. Лена погладила Кару по волосам, чувствуя, как от этого простого жеста внутри становится спокойно и радостно. В её жизни больше не было контрактов, диктующих условия близости. Больше не было страха оказаться недостаточно хорошей. Была только она, Кара, их будущий малыш и бесконечное количество вечеров, подобных этому. — Знаешь… — Лена помолчала, глядя на звезды. — Я тут подумала… Если наша малышка унаследует твою привычку постоянно рассуждать о высоких материях, а мою доказывать свою правоту до потери сознания… Нам придется очень нелегко. — Нам придется весело. — поправила её Кара, прижимаясь щекой к животу Лены. — И если она будет похожа на тебя, а я надеюсь, что именно так и будет, она вырастет самой красивой и умной девочкой в этом городе. — А если она будет похожа на тебя? — Лена с улыбкой посмотрела на жену. — То она будет самой счастливой, потому что рядом с ней всегда будет лучшая мама на свете. Лена чувствовала, как на глазах наворачиваются слезы, не от боли, не от грусти, а от простого, оглушительного осознания того, как сильно всё изменилось. Она прошла через ад, чтобы найти этот рай, и каждый шаг того пути, каждое болезненное слово, каждое неверное решение стоили того, чтобы оказаться здесь, в тишине террасы, с человеком, который любит её не за фамилию, не за влияние, а за то, что она это она. — Пойдем спать? — спросила Кара, поднимаясь и протягивая Лене руку. — Завтра у нас по расписанию поход в парк, покупка детских вещей и… Кажется, ты обещала мне научить меня готовить тосты, которые не горят. — Это будет самый сложный проект в твоей карьере. — рассмеялась Лена, принимая руку жены. Они вошли в дом, оставив позади ночное небо и звезды. Внутри было тепло, пахло домом и уютом. Когда Лена выключила свет в гостиной, она на секунду обернулась. Она больше не была Снежной королевой. Она была просто Леной Лютор, женщиной, которая наконец-то перестала бояться будущего. — Кара? — позвала она в темноте спальни. — Да, любовь моя? — отозвалась Кара, уже лежащая в кровати и ожидающая её. — Я люблю тебя. — Я знаю… — голос Кары прозвучал совсем рядом, полный тепла. — А я люблю тебя больше, чем когда-либо могла представить. Иди сюда. Лена легла рядом, прижимаясь к родному теплу, и закрыла глаза. Завтра будет новый день, полная хлопот и маленьких радостей, но это будет их день. И больше не было никаких сомнений, никаких «если». Была только жизнь, которая, как оказалось, только начинается.