Особое отношение

      Широкая спина, обычно облачённая в белоснежную рубашку, сейчас совершенно голая. Мышцы перекатываются при малейшем движении широких плеч.       Обладатель горячего тела медленно оборачивается. Вэй Усянь не знает, что будет дальше. Он заворожённо смотрит.       Светло-карие глаза ловят его удивлённый взгляд, и на дне тёмных зрачков загорается настоящее пламя. Пухлые губы изгибаются в обольстительной ухмылке.       — Вэй Ин.       Имя звучит обжигающе, словно открытый огонь касается кожи Вэй Усяня. Низкий мужской тембр разливается по его венам, вызывая тонну мурашек по коже.       Секунда. Две. Три.       Лань Ванцзи сокращает расстояние между ними и поднимает его лицо за подбородок. Вэй Ин не дышит.       Прекрасное лицо приближается, и его губ касаются чужие, пухлые и безумно мягкие.       Вэй Усянь открывает глаза.       — Какого…       Часто моргая в темноту и пытаясь восстановить дыхание, он даже не может сформулировать своё возмущение, шок и… смущение.       Лань Ванцзи поцеловал его. Во сне. В том самом сне, в котором всегда был так нежен, что было больно. И он был без рубашки.       Вэй Ин опускает глаза ниже пояса.       Грёбаный четвёртый пункт!

☁️

      На следующий день он целый час уговаривает себя пойти на работу, потому что это просто сон, Вэй Усянь, очнись!       И когда он собирает себя в кучу и приезжает в офис, то Не Хуайсан сообщает, что Лань Ванцзи уехал в Пекин. На две недели.       Вэй Ин не понимает, что испытывает по этому поводу. Одна его часть очень рада, что целых десять рабочих дней никто не будет стоять над его душой и следить за каждым его шагом. Но другая его часть уже скучает по Лань Ванцзи.       В конечном итоге он воспринимает это событие, как позитивное. Во-первых, ему не придётся разбирать отчёты (он сделает это, когда Лань Ванцзи вернётся), а во-вторых, это время позволит ему разобраться в себе окончательно и, возможно, понять, что его чувства не такие уж и крепкие, и у него есть шанс не ломать свою жизнь влюблённостью в своего руководителя. Спойлер: чёрта с два.

☁️

      За две недели без руководителя сотрудники отдела дизайна «Cloud G» расслабляются. Это становится понятно по вызовам каждого работника в кабинет начальника сразу же по его возвращении.       Вэй Усянь пропускает его приход, поскольку отходит в общий зал за кофе. Вернувшись, он не может не заметить, как коллеги носятся туда-сюда по оупен-спейсу на грани паники.       — Что происходит? — Отхлебнув простой капучино (у них в офисе нет добавок, обычно он заказывает доставку), Вэй Ин подъезжает на своём стуле к Не Хуайсану.       Тот молча кивает на кабинет руководителя Лань, в небольшом окне которого горит свет.       Сердце Вэй Усяня падает вниз. А потом поднимается к горлу.       — Он приехал? — Радость смешанная с волнением и ещё кучей эмоций оказывается слышимой для друга. Он усмехается и берёт в руки синий веер.       — Да, но не обольщайся, настроение у него так себе.       Отмахнувшись от него, Вэй Ин возвращается к своему месту и достаёт из нижнего ящика папку с проверенными отчётами. Совесть в какой-то момент загрызла его, и он решил разобраться с этим наказанием, чтобы порадовать руководителя своей усердной работой.       Теперь ему остаётся лишь дождаться своей очереди. Если многие его коллеги действительно восприняли командировку Лань Ванцзи за личный отпуск и практически ничего не делали, то он, напротив, искал утешение только в работе.       Из-за загрузки он даже отказал Цзян Ваньиню в походе в бар, когда тот соизволил снизойти до него.       До обеденного времени Лань Ванцзи вызывает к себе в кабинет каждого. Даже Не Хуайсана, который обычно не отсвечивает и вообще пытается не попадаться ему на глаза.       Каждого.       Кроме Вэй Ина.       Он не возмущается и не тревожится только из-за утешения тем, что ещё не вечер. Лань Чжань вполне мог устать слушать своих сотрудников, а для Вэй Усяня ему требуется гораздо больше моральных ресурсов, чем для других работников вместе взятых.       На перерыве Вэй Усянь посещает пекарню возле их компании и покупает для Лань Ванцзи круассаны с фисташковым кремом. Он как-то заметил коробку из-под них в его мусорной корзине.       Стрелка часов близится к цифре шесть, но руководитель Лань так и не приглашает его на разговор и даже не выходит из своей обители.       Наблюдая за тем, как коллеги покидают офис, Вэй Ин дожидается, когда за последним закроется дверь, и в нетерпении поднимается со своего места.       Взяв в одну руку папку с отчётами, а во вторую – коробку со сладостью (очень надеясь, что любимой сладостью Лань Ванцзи), он решительно нажимает свободным пальцем на металлическую ручку.       — Если ты думаешь, что я гордый, то не ошибёшься, — с усмешкой говорит Вэй Усянь, войдя в светлый кабинет. Карие глаза, по взгляду которых он так чертовски скучал, поднимаются на него, — но не настолько, чтобы не поприветствовать своего любимого начальника после изнурительной командировки.       Вэй Ин расплывается в искренней улыбке, видя замешательство на дне зрачков Лань Ванцзи. Он позволяет себе рассмотреть его потрясающее лицо чуть подольше.       Чувства никуда не ушли. Они стали лишь сильнее.       — Конечно, если у тебя были претензии только к другим, а мной ты доволен, то это прекрасно, — Вэй Усянь кладёт перед руководителем кипу бумаг. Небольшую коробку с круассанами он пока придерживает у себя, — к слову, я всё проверил и пометил ошибки.       Лань Ванцзи молчит.       К этому можно было привыкнуть, но текущее молчание отличается от обычного.       Вэй Ин решает приободрить его.       — Лань Чжань, это тебе, — поборов смущение, он ставит упаковку с выпечкой поверх отчётов. В эту секунду он чувствует себя странно. Как школьник, как ребёнок. Его привычная наглость почему-то уступает место волнению.       А это ведь даже не свидание с Лань Ванцзи.       — Не нужно.       Это первое, что произносит руководитель Лань за пять минут, которые Вэй Усянь проводит в неведении. Его взгляд направлен в экран компьютера, и всё его поведение говорит о том, что он старательно игнорирует присутствие Вэй Ина. С самого утра.       Это простое осознание даётся Вэй Усяню так сложно и отзывается такой сильной болью в груди, что ему становится трудно сделать вдох.       — Я не предлагаю, а дарю. Это не обсуждается, — отрезает он, — если не хочешь – можешь выбросить.       Почти выплюнув это, Вэй Ин направляется к выходу. Он ждёт, что Лань Ванцзи, как обычно, остановит его, даст новое наказание, отругает за неформальную речь.       Но ничего из этого не происходит. Лань Ванцзи позволяет ему молча уйти.

☁️

      Половину ночи Вэй Усянь думает. О работе, о завтрашнем дне, о Лань Ванцзи, о своих абсолютно глупых чувствах к нему, о своём болезненно сжимающемся сердце при одном только воспоминании карих глаз.       Думает-думает-думает. И решает.

☁️

      — Вэй-сюн, ты с ума сошёл?!       Надевая сегодня свою самую вычурную рубашку бордового цвета с чёрным принтом и входя в офис в 9:25 Вэй Ин рассчитывал именно на такую реакцию. Правда, не от друга, а от Лань Ванцзи, но и восклицание Не Хуайсана позволяет ему убедиться в том, что выбор одежды был верным.       Учитывая прошлый опыт нарушения им правил, руководитель Лань точно не сможет закрыть глаза на подобный вызов.       — Играем по-крупному, — усмехается он так, чтобы его услышал только друг.       Вэй Ин уверен, что вульгарный цвет и полуоткрытая грудь не оставят Лань Ванцзи равнодушным.       — А если он разозлится?       — Так даже лучше.       С нескрываемой ухмылкой Вэй Усянь принимается за работу в ожидании, когда руководитель Лань выйдет и обратит на него своё внимание.       Ждать долго не приходится. Буквально через десять минут Лань Ванцзи появляется в оупен-спейсе (оказывается, он был на утреннем собрании) и, не смотря ни на кого, твёрдым шагом идёт к своему кабинету.       — Доброго утречка, руководитель Лань, — Вэй Ин поднимается со своего места и преграждает ему путь. Он не допустит, чтобы его и сегодня проигнорировали.       Взгляд Лань Ванцзи за секунду проходится по нему и останавливается на его лице. В его глазах пылают эмоции, которых Вэй Усянь ранее там не видел.       — Час.       С лёгкой хрипотцой изрекает он, вызывая победную улыбку на губах Вэй Ина. Он отходит в сторону, пропуская его, и уже представляет, как будет надоедать ему вечером с вопросами.       — Вэй-сюн, мне кажется, ты мазохист, — в свой бежевый веер вздыхает Не Хуайсан, проводив руководителя глазами.       — Недосып стоит того, чтобы Лань Чжань продолжал говорить со мной.       Эту оптимистичную мысль Вэй Усянь заталкивает куда подальше, когда спустя несколько дней зарабатывает три штрафа длиною в два часа каждый и проводит их в офисе один. Что в понедельник, что в остальные дни, включая этот четверг, Лань Ванцзи уходит ровно в 18:00, даже не взглянув на него!       Вопиющая несправедливость, от которой Вэй Ину хочется встряхнуть его с силой и спросить прямо в лицо, что он сделал не так и чем заслужил тотальный игнор.       Но всё, что он может – это поддаться на уговоры Цзян Чэна и залить в себя уже вторую бутылку вина «Улыбка Императора».       — Кто вообще даёт названия алкоголю?       Вопрос привлекает внимание Не Хуайсана и Цзян Ваньиня, которые до этого спорили, что лучше: BMW или Audi. На третьем часу попойки любой вопрос становится крайне важным.       — А как без этого? Тебе было бы приятно пить просто какую-то бурду без названия? — Цзян Чэн приваливается к нему на диван, перекрикивая музыку, играющую в огромных колонках клуба, в который он же их и притащил.       — Почему без названия? Просто «Вино», — пожимает плечами Вэй Усянь, рассматривая осадок на дне сосуда. Напиток пришёлся ему по вкусу, но завтрашний рабочий день никто не отменял, поэтому он не спешит заказывать добавку.       — Стрём, — тем временем фыркает брат. Вэй Ин вспоминает о другом волнующем его вопросе.       — Почему ты так долго динамил меня, а? Девушку нашёл?!       Лицо Цзян Ваньиня вытягивается в удивлении и он, кажется, близок к тому, чтобы ударить Вэй Усяня.       — Придурок?! Какую ещё девушку! Я говорил тебе, что занят контрактом с «LS Corp.»! — Он всё же осуществляет задуманное и пихает брата в бок.       — Три месяца? — С сомнением хмыкает тот.       — Ну, знаешь, обмен акциями с такой крупной рыбой – это тебе не картинки рисовать.       Вэй Ин оскорблённо бьёт его по плечу.       — Эскизы вообще-то тоже занимают не пять минут!       — Эй-эй, перестаньте, — Не Хуайсан влезает между ними и расталкивает по двум сторонам дивана, — Вэй-сюн, а почему ты не стал работать в компании вашего отца?       Вопрос ошеломляет Вэй Усяня. Он не любит обсуждать эту тему, тем более при брате. И он так и не подобрал удачного момента за вечер, чтобы признаться другу, что отец Цзян Ваньиня не его родной отец.       — Испугался конкуренции, — за него фыркает Цзян Чэн.       Не Хуайсан задумывается, быстро обмахиваясь нежно-салатовым веером, а затем формулирует очередной вопрос.       — Хм, но ты же старше, получается, ты Первый Наследник корпорации Цзян, разве нет?       Смех Цзян Ваньиня, вероятно, слышен во всём Китае.       — Он-то? Ах, ну да, конечно! Первый Наследник – Цзян Усянь, — сквозь хохот выдаёт Цзян Чэн, и это сочетание вызывает смех и у Вэй Ина. Но друг не разделяет их веселья.       — Вы двое, объясните нормально! — Он шлёпает каждого поочерёдно веером и обиженно дует губы.       Взглянув на брата, Вэй Усянь видит на его лице идиотскую пьяную задумку.       — Ты всё правильно понял, Не-сюн, — нарочито убедительным тоном заверяет он, не позволяя Вэй Ину вставить и слова, — он – Первый Наследник Цзян, я – Второй. Но так как я слишком гениален, Вэй Усянь не смог бы пережить унижения от постоянных провалов, если бы мы работали в одной компании. Потому он сменил фамилию и устроился к своему дурацкому Лань Ванцзи, от которого теперь страдает не меньше.       Свою притчу Цзян Чэн снова заканчивает смехом и умудряется даже через Не Хуайсана ткнуть брата в спину. Тот же пытается дать сдачи, лишь услышав это имя, но вскоре ему надоедает тянуться через весь диван, и он укладывается на стол. На периферии сознания он не может не отметить, что слова Цзян Ваньиня близки к правде, только в другую сторону. Тот точно не пережил бы такого унижения.       Всё же, Вэй Усянь сделал правильный выбор.       Ещё пару часов после этот предатель-брат называет его Первым Наследником Цзян, практически убедив Не Хуайсана в своей теории. Вэй Ин слабо протестует, решив, что позднее объяснит всё другу, а сегодня у него Страдания.       Из бара они вываливаются в четвёртом часу утра с одним только желанием – спать.       За Не Хуайсаном приезжает разъярённый старший брат, который их всех даже немного отрезвляет своим видом и грозным голосом. Вэй Усянь ловит себя на том, что друг был прав, сказав, что Лань Ванцзи – ангел по сравнению с Не Минцзюэ.       Цзян Чэн вызывает такси и ещё полчаса болтает про директора той компании, с которой вёл переговоры. Вэй Ин даже подумывает, что за этими восторженными рассказами скрывается что-то ещё. Но ему не удаётся как следует поиздеваться над братом, потому что время ожидания машины подходит к концу, и тот впопыхах уезжает домой.       Вэй Усянь же решает прогуляться по ночному городу, чтобы очистить мысли и насладиться чистым воздухом.       Через два квартала от бара на него неожиданно со спины налетают два здоровых мужика и вкалывают ему в руку какую-то дрянь, прежде чем запихнуть в машину.       Позднее, очнувшись, в помещении с бетонными стенами, воняющем сыростью, он понимает, что это было снотворное, чтобы похитить его.       Несмотря на то, что Вэй Ин довольно горделивый и здраво оценивает свои способности и свою персону в целом, он долго не может найти причину, по которой оказался здесь.       Пока не приходит Сюэ Ян, и из его рта не начинают литься угрозы в сторону дяди Цзяна. Тут-то всё встаёт на свои места.       Идиотский Цзян Чэн с его идиотским приколом!