Много

      — Пусти.              Получилось слишком тихо из-за до сих пор сорванного голоса. Совсем не так грозно, как должно быть. Куай Лян в беспокойстве попытался заглянуть то ли в лицо, то ли в глаза и Хань, не в силах даже голову повернуть в сторону, лишь упрямо зажмурился.              — Сай сказал, тебя лучше держать тепле, — с волнением и какой-то тошнотворной ноткой заботы не согласился Лян, качая головой и мягко улыбаясь, обнимая немного выпирающий живот брата слишком жаркими руками. Би-Хань слабо заёрзал.              — Я перегреюсь.              Его внутренне трясло от того, насколько жалобно это прозвучало, пусть он и старался сохранить если не холодный, то хотя бы спокойный голос. Отвратительно, чувствовать себя таким… слабым. Би-Хань, которого буквально воротило от самой мысли о таком обращении с ним, недовольно повёл носом, кладя руку на запястье брата.              — Пусти.              Попытка угрозы вновь провалилась с треском из-за выдоха на конце слова и неудавшегося усилия охладить ладонь. Его прямо плавило в объятиях брата, становилось почти дурно. Дурно и… приятно. Как от какой-то любовной лихорадки.              Не услышав ответа и не дождавшись каких-либо действий, Би-Хань откинул голову на плечо Куай Ляна, недовольно щуря глаза. Почувствовал горячие, влажные губы на виске.              — Сай попросил быть бережным. Заттеранцы любят тепло.              —… Ты же понимаешь, что я мужчина, — с несчастным тоном пробормотал Би-Хань, прикрывая глаза. — И сколько бы вы в меня не спустили, этого не случится, — с какой-то злобной упертостью обессиленно выдохнул он себе под нос. Лян лишь со вздохом теснее притёрся к его спине. У этих двоих определённо была какая-то нездоровая одержимость поместить в него ребёнка.              — Но ты смотришься так красиво с этим животиком, — промурчал младший брат, потираясь носом о его щеку. Би-Хань раздражённо выдохнул, чувствуя, как руки Ляна бережно, мягко ласкают низ его живота. Они с заттеранцем долго старались, чтобы было заметно, сколько раз они в него кончили. — Хотя, возможно, это только потому что я знаю, что в тебе и сколько.              Би-Хань недовольно промычал себе под нос, чувствуя лёгкое, постоянное возбуждение от того, каким полным он себя ощущал. Ещё сильнее его заводила непрошенная мысль о том, что в нём всё ещё есть место для большего.              — Ненормальные. Вы оба, — прорычал Грандмастер Лин Куэй, пока Лян, забывшись, заострил своё внимание на его шее, покрывая её поцелуями. — Ты обещал не увлекаться без него, — не без удовольствия напомнил ему старший брат. Куай Лян тут же растерянно отстранился, продолжая его обнимать со спины, держа раскрытыми ладонями за живот.              — Рычи, сколько хочешь, я знаю, что тебе это нравится, — самодовольно выдал Лян, умиротворённо вдыхая запах недовольного старшего брата. — У тебя взгляд плывёт от одной мысли о том, что мы будем накачивать тебя до тех пор, пока твой живот не округлится, как у беременной женщины.              Это был не вопрос, потому что Ляну всё было ясно по слишком громкому, рваному вздоху и попытке отвернуться.              — Может, мы даже сможем как-нибудь уговорить Лорда Лю Канга… — с хитрой, мечтательной улыбкой начал Куай Лян, чувствуя, как моментально напрягся, насколько это было возможно, Би-Хань.              — Даже не думай, — прошипел он чуть более трезво. — Чтобы этот божок ещё вмешивался в нашу личную жизнь…              — С твоей жаждой быть заполненным? Это может не понадобится.              Би-Хань расслабился, косясь в сторону двери. Сайзот вернулся, глядя на них с тошнотворным обожанием. Впрочем… его искренность и верность делали это менее невыносимым. Прикрыв глаза, Би-Хань вздохнул, позволяя жару брата полностью расплавить нежеланное напряжение.              — Я скучал, — пробормотал он, чувствуя, как воздух колышется от беззвучных шагов заттеранца. На тёплую щёку легла спасающе прохладная ладонь.              — Я тоже.