Мертвые не возражают

Какое счастье, что для людей выбор есть всегда. В любой день, час или минуту смерть с радостью раскроет свои объятия и положит конец страданиям. Но, прижимая похолодевшие руки к разорванному торсу и сильно покалеченному телу, Эдди более не был уверен, что действительно человек. Он должен быть мёртв. Определенно должен. В изнанке не было ни утра, ни ночи; ни весны, ни зимы. С абсолютной уверенностью определить сколько на самом деле прошло времени было невозможно. Но по ощущениям молодого гитариста -- не меньше полноценного дня. Муки и судороги значительно увеличивали восприятие временных рамок, так что в реальности это, вероятно, продолжалось около четырех, пяти часов. Всё это время он истекал кровью и всё ещё дышит? Демопсы, демомыши и даже демогорганы совершенно перестали на него реагировать. Он был падалью. В буквальном смысле. Кажется, все-таки стоило послушать миссис Лейнинг в третьем классе и заучить наизусть пару молитв. Можно было бы занять мысли хоть чем-то. Обрести малейшую надежду. Но зачем снова ложь? Эдди поклялся более не убегать. Никогда. Если мир катиться к чертям -- значит так и есть. Если он застрял в аду на земле -- значит так и есть. Эдди не чувствовал ног и сомневался, что они у него ещё присутствуют. К счастью, как только эта мысль пронеслась в голове Мансона, одна из изнаночных тварей с тошнотворным хрустом наступила на его колено. Спасибо за помощь, приятель. По крайней мере, теперь он мог быть полностью уверен, что ноги еще не отделены от его туловища полностью. Вдруг, тварь внезапно схватила его когтистыми лапами и потащила в неизвестном направлении. Мансон вскрикнул он неожиданности. Неужели местное окружение вновь им заинтересовалось? От этой мысли похолодела кровь. Он в красках запомнил процесс истерзания собственного тела нечистью и свои чувства в перемешку с криками боли. Кровь размазывалась по земле, отмечая весь путь Эдди с демогоргоном (коим тот оказался и был распознан по характерному рыку) большой бордовой линией. Мансон больше не пытался сопротивляться, да и как? Он старался собрать всю свою храбрость в кулак и повторно выдержать пытки. Не то чтобы выходило очень хорошо. Он не смотрел наверх. Только бегал взглядом по сторонам или сжимал веки от пронизывающей боли. Но уже не жгучей, не горячей. Холодной - нет, ледяной - боли. А ведь лёд иногда причиняет мучения похлеще пылающих языков пламени! Разрушенные дома и обросшие плесенью, подгнившие дворики неслись перед глазами, будто сдуваемые страшным ураганом в противоположном от лица Эдди направление.