Сделка с соколом

В этом году лето вышло жарким, поэтому осень тоже отличилась ласковым климатом. В середине сентября температура достигала 20, а то и выше градусов, и не смотря на погожую обстановку на улице, во всю расцветала учебная пора. Относительно недавно начался второй семестр в корейских университетах, большая часть студентов еще не задумывается о подготовке к экзаменам, тем более к сессии, но только не учащиеся факультета физической подготовки, для них это суровое время тренировок перед отборочными, а дальше их ждет еще более беспощадное время подготовки к серьезным поединкам. - Скажи мне на милость, с какого перепугу мы должны переться на эти чертовы показательные тренировки для тхэквондистов? – через улыбку, которая явно выдавала его раздражение, спросил Сонгиль. - Может, потому что, Ву Бин-оппа твой друг, например? По крайней мере он считает тебя таковым, тем более ты ему обещал, что придешь. – с поучительной и серьезной интонацией ответила ему Да Ин. - Как дал, так и забрал, и вообще я не помню, чтобы такое в принципе обещал, ко всему прочему у меня работа есть, так что увидимся позже в той кофейне, про которую ты мне весь *Татао ток засрала. - Боже, какая работа? Эта ты про ту фотостудию, где раз в 300 лет придет какая-нибудь бабулечка, которой последний понедельник остался, и попросит сделать ей «более-менее цивильное фото» на алтарь? И то можно считать, что наконец-то белая полоса наступила. Ты точно там фотографом подрабатываешь, а не охранником на полставки? Стоило перечитать трудовой договор, перед тем как подписывать, знаешь ли. – активно меняющий интонацию тембр голоса и явно с ноткой издевки так и сочился из уст девушки. - Один раз я рассказал тебе про этот случай с бабкой, так теперь ты каждый раз его упоминаешь, как только речь заходит про мою работу! – недовольно вскрикнул Сонгиль, от негодования у парня аж зрачки сузились и встала дыбом окрашенная в блонд копна волос. – Вообще-то у меня достаточно работы на студии, и мне нравится то, чем я занимаюсь! И чтоб ты знала, у меня сейчас горит очень важный заказ, а я все никак не могу найти модель для него, и это дело меня сжирает, ибо если я его просру, я теряю достаточно кругленькую сумму, а также доверие директора, и тогда мне даже работы сторожевого пса у дверей не ждать... -Что у тебя за условия такие? Все или ничего? Я тебя честно не понимаю, на твоем месте уже бы давно уволилась. -Ага, щас бы я уволился, прям пятками засверкал! Только тут сочетаются факторы гибкого графика, удобного расположения и зарплаты, которая меня более-менее устраивает. А еще после смены мне позволяют пользоваться студией какое-то время в свое удовольствие, так что пока я точно не собираюсь расставаться с этим местом! Сонгиль, хоть и выглядел, как человек, которого работа волнует в самую последнюю очередь, очень ответственно подходил к задачам, которая предоставляет ему эта подработка. Тут больше конечно же играет роль то, что от занятия с фотографией у парня загорались звезды в глазах, а сердце, как феникс, каждый раз возрождалось будто из пепла, как только он берет в руки аппаратуру и начинает выстраивать сцену. Да Ин, как давняя подруга, прекрасно видит его скрытый интерес, и как бы он не пытался оправдываться какими-то там «факторами», главным мотивом оставаться на этой работе для него это воплощение своих замыслов в свободное от работы время. К тому же парниша достаточно сильно привирал на счет заработной платы, так как доход от этой студии не покрывал банально даже расходы на еду, по большей части деньги у Сонгиля доставались от помощи родителей, бабушек и дедушек. У Да Ин было другое мнение по поводу работы, в отличие от друга, для нее если работа не приносила денег и не обеспечивало ей комфортную рабочую зону, даже если эта вакансия гарантировала ей творческую свободную, она даже отвечать не станет на предложение. И хоть в этих взглядах друзья явно не сходились, девушка не стала больше переубеждать своего товарища, ведь как она может быть дальше против, если парниша так яростно защищает это место (и ко всему прочему этого обалдуя фиг переспоришь), так еще смотря со стороны, как этот паршивец сияет после смены, точнее после своих воплощенных замыслов. - Ладно, с этим разобрались, больше не буду тебя допытывать в этом плане. Но что на счет заказа? Разве не заказчик должен предоставить моделей? Или же у вашей студии должен быть какой-то контракт с наймом людей для фотосъемки? - Клиент дополнительно заплатил сверху, чтобы наша студия подобрала кандидатов, типа «вы же профессионалы, должны лучше справиться с эти, чем я», но я думаю, что ему просто лень с этой волокитой разбираться, поэтому повесил эту задачу на нас. А по поводу контракта, да, такой имеется, но я посмотрел каталог и такое ощущение, что щас на работу моделей нанимают явно в нетрезвом состоянии. Я таких страхолюдин только в треш-манхвах видел, а рисовали это скорее всего дети нерабочей рукой с нарушенной моторикой и проблемами аутистического спектра. - Оу, даже интересно стало, что там за перечень такой. Хотя с твоим то вкусом, там скорее всего обычные люди, тебе надо было сразу выдать каталог в категории «Выточенные из мрамора греческие Боги». – с иронией высказалась брюнетка. - Нормально у меня все со вкусом, я что ли виноват, что вокруг меня одни уроды ходят? Осуждающий взгляд подруги накрыл парня с головы до ног. На Сонгиля будто свалился камень с надписью «презираю». - Ладно, ладно, ты не в счет. Только перестань на меня так пялится, от твоего сурового взора, у меня, кажется, мурашки по телу пробежались. - Перестану, но мое осуждение к тебе все так же осталось. Господи, откуда у тебя такое высокое самомнение о себе и столь презрительное отношение к другим? Как я вообще с тобой дружу? С лисьей ухмылкой парнишка незамедлительно дал ответ: — Вот такая я extremely slay bitch, если ты еще не осознала уровень моего превосходства, то стоит сходить к офтальмологу, кажется ты ослепла от моего блеска. – поправляя выпавший из основной шевелюры кудрявый локон, он завершил своё высказывание. После этих слов у Да Ин почти случился рвотный рефлекс, подобные выражения не были редкостью, но каждый раз был убийственным в плохом смысле. Как только девушка пришла в себя и уже хотела дать ответ на это, Сонгиль резко ее перебил. - Так ну все, я погнал, отпишись как вся эта хрень закончится. Как уже говорил, встретимся все втроем в твоей забегаловке, и скажи Ву Бину чтобы два раза в душ сходил, одного раза для этого бугая недостаточно, все *отправил воздушный поцелуй и развернулся. Не успел Сонгиль и двух метров пройти, как Да Ин с явным наигранным сожалением начала вещать в сторону парня. - Ах, а я думала тебе так дорогая твоя любимая мыльница, что ж, тогда она еще немного побудет у Ву Бина. – теперь уже девушка ехидно улыбалась. - Чего?.. Какого хуя моя мыльница у Ву Бина? - А ты не помнишь? Ненароком ты забыл ее на стойке, когда мы сидели в баре на прошлой неделе. Ты перебрал еще и поехал домой пораньше, а когда мы тебе написали о том, что ты забыл камеру, ответил, что пусть кто-то из нас ее заберет и в ближайшее время ее отдаст. Ну вот Ву Бин ее и забрал. - Пусть немедленно ее возвращает. – с озлобленным взглядом и напряжённым тоном произнес Сонгиль.  - Вернет после сегодняшней тренировки) -Ты же знаешь, что для меня не проблема ворваться в раздевалку и просто забрать свою камеру? - А откуда ты знаешь, что камера у Ву Бина в сумке или в шкафчике? Он ее спрятал получше. Мы тебя знаем не первый год, Солнце, и знаем на какие выходки ты готов, так что давай не усложнять и просто поддержим нашего друга, который готовится к соревнованиям. Да Ин и Ву Бин давно спланировали этот план. Хоть Ву Бин до последнего надеялся, что Сонгиль придет на его тренировку без манипуляции и шантажа, Да Ин сразу понимала, как все будет. «Этот засранец как обычно захочет свинтить в последний момент, поэтому ему нужна мотивация для того, чтобы он пришел» - написала девушка Ву Бину в личные сообщения еще в тот вечер, когда они договорились о сборах. А в тот вечер в баре Сонгиль и в правду перебрал с алкоголем, и ушел до того, как закончилось основное веселье, но камеру он не забывал, чтобы Сонгиль и оставил свои вещи? Ну уж нет. Просто еще до отъезда, каким-то «магическим» образом мыльница оказалась в сумке у Да Ин. Пообещав, что камера будет обязательно возвращена владельцу, Сонгиль и Да Ин направились в спортивный зал, где уже во всю шла тренировка. На зрительных скамьях было немного людей, но все они пришли поддержать своих друзей и знакомых, так как эта была первая открытая тренировка во втором семестре. Универ часто проводил такие «дни открытых дверей», чтобы больше привлечь потенциальных абитуриентов или спонсоров для спортивных мероприятий учебного заведения, ко всему прочему такие тренировки как бы показывали уровень и «престиж» вуза, продемонстрировать что они готовят не просто спортсменов, а будущих победителей. Вкратце, как обычно, понты дороже денег, хотя и то и другое для универа важно. - Так может я и согласился сюда прийти, но вплотную на эту гачи мучу я не собираюсь смотреть, так что давай посередине хотя бы сядем, чтобы этот «потрясающий» запах мужского потом не так сильно бил в нос. Слегка закатив глаза Да Ин согласилась с предложением. Присели они практически в самом центре трибун, откуда было прекрасно видно все тренировочное поле. Они сразу заприметили своего приятеля и начали активно махать руками. Их было сложно не заметить, поэтому Ву Бин тоже поприветствовал их робкой улыбкой и скромненько помахал им вслед, его тренер сразу отреагировал на данный жест, сделав небольшое замечание очень взыскательным голосом: -«Сначала тренировка, потом поболтаешь со своими дружками. Так на чем я остановился? А да, так вот...». Несмотря на габариты Ву Бина у него был достаточно мягкий характер, поэтому он сразу развернулся в сторону тренера и продолжил внимательно слушать его указания, но уши здоровяка покраснели, как солнце на закате. - Божечки, Ву Бинчик все такой же душечка, вот почему ты не можешь быть таким же ласковым? – толкнув своим локтем в бок Сонгиля указала Да Ин. - Ай! Неприятно вообще-то! Ву Бину можно быть добреньким, он же выглядит как огромный плюшевый медведь, которому голосовую коробочку с фразой «Я тебя люблю!» вшили. А если меня и относить к игрушкам, то я наверно был бы… - Страпоном! – перебила девушка - Эй, это вообще откуда вылезло?! - Ну а что? Тоже игрушка, только для взрослых, плюс твоя гондонская натура на внешнем виде отражаться будет. - Ха ха ха, очень смешно – со скепсисом ответил на объяснение блондинчик. – Но знаешь возможно ты права отчасти, на игрушку для детей я явно не тяну, так что давай будем считать, что я из ограниченной версии и еще блестками покрыт, а на ремешке стразы. – со снисходительной улыбочкой Сонгиль посмотрел на Да Ин. Подруга броско хихкнула и своим взглядом показала, что она согласна со сказанным. Пока шла тренировка эта парочка, то хихикали над чем-то, то что-то бурно обсуждали, то просто залипали в телефонах. Лишь изредка они активно наблюдали за происходящим на тренировочном платце, и иногда поддерживали своего друга какими-то странными кричалками, от которых Ву Бин одновременно и смущался, и расплывался в застенчивой улыбке. Показательная тренировка подходила к концу, именно сейчас борцы покажут свои навыки в реальном бою между собой. Они начали надевать дополнительную защиту и распределяться по парам. В пару с Ву Бином поставили какого-то нового студента, которого Сонгиль раньше не видел, так как он не особо следил за тренировкой, да и не обращал внимание на других борцов корме своего друга. Новенький уже успел надеть защитный шлем и его лицо было трудно разглядеть в этом обмундировании, но его странная, но притягательная аура смогла зацепить взгляд Сонгиля. - Слушай, а кого это поставили в пару к Ву Бину? Я кажется раньше его не видел. - Ого, мистер, неужели вы наконец-то спустились с горы и рассмотрели нас, бедных плебеев. – наиграно поморгала глазками Да Ин. - Ой, ну че ты снова начала? Просто интересно, что за тип, других то однокурсников Ву Бина я знаю, вот и спрашиваю. - Ну оппа говорил, что на потоке младше у них есть подающий надежды иностранный студент, и его часто приглашали на показательные тренировки и в прошлом семестре, к тому же он успел уже на парочке соревнований занять призовые места, предполагаю, что это он. - А имя? - Ой у него там какое-то сложное и длиннющее имя, так что я даже не пыталась запомнить. Подойди сам спроси после, если так нужно. - Да не, зачем мне это? Не хватало мне двух бугаев в моем окружении. Небольшая подготовка перед спарингом и постепенно несколько пар выступали перед зрителями. Для большинства на трибунах это было и вправду захватывающее зрелище, но на Сонгиля это действо вообще никакого впечатление не производило. «Ну машут и машут ногами в этом вашем тхэквондо, как я должен на это реагировать? Встать, открыть рот и похлопать? Ничего завораживающего я в этом не вижу» - в подобной форме он обычно отвечал Ви Бину, когда тот пытался заинтересовать его этим видом спорта. Тут подошла очередь Ву Бина и таинственного иностранца. В качестве рефери выступал тренер, поэтому бойцыпоклонились сначала ему, затем по команде соперники так же поприветствовали друг друга поклоном, вслед так же по команде они приняли боевую стойку. Как только тренер дал сигнал начала боя, ещё не смолк до конца звонкий звук от слов команды, а боец в синем шлеме уже рванул с места. Онвыстрелил вверх, будто могучая пружина, годами сжимавшаяся в его ногах, разжалась в одно мгновение. Его тело, упругое и собранное, оторвалось от татами. Он взмыл, и в этой внезапной высоте обрёл не свободу падения, а полный контроль. Всё замерло на миг, а он уже начал вращение. С разворота, в пике стремительного взлёта, его правая нога, словно отточенная сталь, описала короткую, неумолимую дугу и впечаталась чётко, сухо, без лишнего звука в шлем соперника. Удар был настолько выверенный и острый, будто это была, не нога, а самурайский меч, выкованный виртуозными мастерами, трудящиеся в поте лица несколько десятилетий, чтобы достичь настолько искусного оружия. Но инерция взлёта ещё не иссякла. Он не падал, он продолжал парить. И прежде, чем гравитация вспомнила о нём, вторая нога сработала как точнейший механизм вслед за первой. Добивающий удар не грубый, а техничный и безжалостный пришёлся туда же, куда и был послан: в точку, что уже содрогнулась от первого попадания. И тогда, лишь исчерпав импульс прыжка, он позволил себе опуститься. Не свалился, не упал, а приземлился мягко, эластично, будто кошка. Ступни коснулись матов ровно там, откуда он стартовал, без сантиметра просадки или шата. И, едва погасив отдачу в коленях, он тут же, без единой лишней секунды на раскачку, замер в идеальной боевой стойке: спина прямая, кулаки у щёк, взгляд холодный и прицельный, уже ищущий следующую возможность. Этот момент можно было сравнить, как будто лучник попал в самый центр мишени и незамедлительно вторая стрела рассекает уже попавший в цель снаряд. Первый удар ещё не завершился, а второй уже летит — беспощадная, механическая точность, где нет места удивлению от попадания, есть только неумолимая логика следующего действия. От бойца в тот момент исходила тяжелая, наэлектризованная волна превосходства. Это был не запах пота или напряжения, пахло самой сутью власти, концентрированным раствором победы. Словно хищник, который не просто одолел жертву, а втоптал в землю самый закон территории, глядя на поверженного. Его каменная статика скрывала в себе готовый сорваться курок следующего удара, а во взгляде, лишённом всякой теплоты, читалось простое и неоспоримое право хозяина на всё естество вокруг Он был похож на ястреба, который не кружит в вышине в поисках, а уже сжимает в стальных когтях свою добычу. От него веяло не предвкушением охоты, а её жестоким, безоговорочным итогом. Он не ликовал. Он обладал. Обладал этим пространством, этим мгновением, этой победой. И эта тихая, хищная уверенность, исходящая от него, была страшнее и убедительнее любого крика триумфа. В красном шлеме был Ву Бин. Он хоть и был достаточно крепким и опытным бойцом, но даже его подготовки не хватило против этой молниеносной атаки. Удар пришёлся в голову с такой скоростью, что Ву Бин рухнул на татами, будто подкошенный. Сознания он не потерял, но лежал оглушённый, не в силах мгновенно подняться. Трибуны оцепенели. Гул сменился звенящей, вакуумной тишиной. Зрители замерли с открытыми ртами, их реакция вырублена чистотой и скоростью нокаута. Эта давящая пауза длилась несколько секунд. Шок, настолько глубокий, что даже дыхание застряло в груди... У Да Ин моментально округлились глаза, и она закрыла рот от потрясения. Даже Сонгиль, которому было по боку на это все, не смог сдержать своего удивления. Закончив поединок, тренер подбежал к до сих пор валявшемуся Ву Бину. Убедившись, что с ним все хорошо, тот направился к его сопернику и что-то настоятельно высказывал. Наконец-то Ву Бин встал с татами, и смог поклонится своему оппоненту, как и тот в свою очередь. Отдав знак уважения друг другу, что означало официальное завершение поединка, пугающая аура новенького мгновенно улетучилась, и на удивление он сразу подбежал к Ву Бину, со стороны выглядел он обеспокоенно. Немного переговорив между, друг другом, боец в синем шлеме усадил Ву Бина на противоположную скамью от трибун, где сидели зрители, похлопав по плечу товарища, тот вернулся на плац. Да Ин и Сонгиль уже собирались спуститься к другу и разузнать, как он себя чувствует, в свою очередь Ву Бин показал жестами, что с ним все хорошо, нужно лишь немного сделать перерыв. По девушке было видно, что она все еще обеспокоена на счет состояния своего приятеля, но Сонгиль сумел чуть поумерить ее тревогу тем, что напомнил ей, что их друг «плюшевый мишка» не умеет врать, и, если бы он взаправду чувствовал какую-то боль или дискомфорт он не стал бы этого скрывать. Прошли еще несколько поединков, уже несколько раз перетасовали оппонентов между друг-другом, и даже наш дружок поучаствовал в последних двух боях. Похоже и правда, что Ву Бину нужна была просто передышка, в спорте такие инциденты не редкость, наверное, этот «бугай», по словам Сонгиля, уже привык к такому. Хоть Сонгиль тоже был обеспокоен состоянием друга и в основном наблюдал за ним до конца тренировки, но периферийным зрением, он все поглядывал на того незнакомого для него студента. Хоть он так и не смог разглядеть нормально его лицо с высоты трибун, но его тело и отточенные движения явно притянули его внимание. В каждом взмахе, в каждом стремительном переходе из стойки в стойку читалась нечеловеческая точность механизма и в то же время в самой сути этих приемов пульсировала свободная, неукротимая энергия зверя. Впервые Сонгиль проявил заинтересованность к тхэквондо, как бы Ву Бин не пытался пояснить, почему этот вид боевых искусств зрелищен и элегантен, все утверждения проходили мимо глаз и ушей. Каждый раз слова друга разбивались о непробиваемую стену отрицания, а тут будто все убеждения по поводу этого спорта мигом испарились, теперь мысли целиком принадлежали чужой, отточенной до глянца форме. Он ловил себя на том, что ждёт, когда незнакомец снова выйдет на площадку, чтобы снова ощутить тот странный холодок азарта вдоль позвоночника. Но тренировка подошла к концу и невиданный до селя интерес постепенно уходил на второй план, разум Сонгилявновь обуздали размышления и волнения о предстоящей работе. Он все гадал как ему выкрутится из этой ситуации, как ему возыметь наибольшую выгоду со всего, где ему искать эту сранную модель? И практически спустившись к низу трибун, он замер как вкопанный. Похоже ответ на его поставленные вопросы стоит на другой стороне татами. Сняв синий защитный шлем, незнакомец предстал перед ним в совершенно другом амплуа, не как безликий соперник за пеленой боевой ауры, а как живой человек, вышедший из пекла поединка. Пот тяжёлыми каплями скатывался по вискам и лбу, оставляя влажные тропинки на коже, ещё пламенеющей от адреналина и напряжения. Его лицо было румяным, дыхание чуть сбившимся ритмом, а короткие, жёсткие волосы взъерошились, торча в разные стороны, как после сильного ветра. Но эта картина лёгкого хаоса, следов тяжёлой работы, не только не портила общее впечатление,она его оттеняла, делая человечным. И на фоне этой физической усталости особенно поражал его взгляд. Он был мягким, спокойным, даже немного рассеянным, совсем не тем острым, фокусированным лезвием, что сверкало из-под шлема всего несколько минут назад. Казалось, вся ярость боя вытекла из него вместе с потом, обнажив ровное, почти созерцательное дно. А под этим взглядом открывались черты лица, которые теперь можно было разглядеть: точеные, с чёткими, почти графичными линиями, высокие скулы, прямой нос, твёрдый подбородок. Они не были грубыми или резкими, в них была строгая, сдержанная элегантность, словно лицо было высечено скульптором, ценившим не показную красоту, а безупречность пропорций и внутреннюю силу. Парадокс был разительным: взъерошенная макушка, капли пота и это аристократическое, спокойное лицо со взглядом, в котором не читалось ни капли задиристости или тщеславия после победы. - СОНГИЛЬ-щи!!! Я так рад что ты все-таки пришел на мою тренировку! Ну как, рассказывай, понравилось? Я с прошлого раза улучшил свои навыки, как думаешь? – Внезапно появился Ву Бин с невиданным энтузиазмом и радостью, и крепко пожал двумя руками худые ладошки Сонгиля. - Да, Ву Бин, ты молодец, так держать – ответил ему Сонгиль в раздражительном тоне, - но не мог бы ты отпустить мои руки и свалить в сторону? Мне тут одно дело нужно разрулить. - Сонгиль-щи, прости, я слишком сильно сжал твои кисти? Извини, у меня бывает такое, что после тренировки я не сразу рассчитываю силу, буду поаккуратнее в следующий раз. – с щенячьей провинностью извинился Ву бин. - ДА НЕ В ЭТОМ ДЕЛОМ ВООБЩЕ! Ты можешь дать мне пройти, ты мне мешаешь мою цель выполнить! - Ой, извини меня, хехе! А я думал, я тебе больно сделал, вот проходи пожалуйста. – с неловкой улыбкой, почесав затылок, Ву Бин отошел в сторону. И вот Сонгиль был уже на низком старте, как тут крепкой хваткой кто-то взялся за воротник его льняной рубашки, и резко притащил обратно, таким действием слегка придушив горло парня. - Ты че совсем охренел!? – возмущенно вскрикнула Да Ин, - Не успела тренировка закончится, так ты сразу посъебам? Так еще и Ву Бин оппу заставил перед собой извиняться, хотя бы спросил, как самочувствие у оппы, его по башке приложили вообще-то недавно. Если у тебя есть хоть капелька воспитания, поздоровайся и извинись перед Ву Бином, БЫСТРО! – все продолжая держать Сонгиля за заднюю часть воротника, с явным негодованием и злостью, чуть ли не рыча произнесла Да Ин. - ДА МНЕ ПРАВДА ОЧЕНЬ СРОЧНО НУЖНО ПОДОЙТИ К ОДНОМУ ЧЕЛОВЕКУ, ОТПУСТИ ПОЖАЛУЙСТА! – с нетерпением и упрашивающей манерой вскрикнул Сонгиль, затем обернулся в сторону Да Ин. Взгляд Да Ин пылал чистой, безоговорочной яростью. Будто по невидимому суфлёру, в нём горела одна фраза: «Я тебя убью, если сейчас же не сделаешь, то что только что сказала». Это была не эмоция — это был приговор, вынесенный в доли секунды. Сонгиль хоть и обладал наглостью не измеримой в человеческих реалиях, но противится такому взору Да Ин он не мог, ибо эта женщина взаправду могла его прикончить на раз два. - Да Ин-щи, хватит, не надо так! Может Сонгилю и вправду нужно было срочно по делам! А перед мной не нужно извиняться, у меня все в порядке, правда! - Не оправдывай меня, Ву Бин, мне действительно нужно перед тобой извиниться, слишком уж бестактно я поступил с тобой сейчас – сказал Сонгиль, действительно осознав произошедшее (ну а также под предлогом отсутствия желания умереть). Да Ин отпустила парня, и он уже нормально встал на ноги, но затем промелькнула быстрая и показательная затрещина от девушки. Сонгиль резко кинул озадаченый взгляд, в котором читалось «ДА ЧТО Я НЕ ТАК СДЕЛАЛ ОПЯТЬ!?» - Ты не поздоровался – ответила девушка на этот взор невозмутимым тоном, отвернув голову в другую сторону. Сонгиль грубо показал Да Ин жест полного раздражения. Но, встретив взгляд Ву Бина, тот смотрел не с просьбой, а с тихой, уставшей жалостью ко всей этой склоке, он резко выдохнул. Вся злость разбилась об это молчаливое принятие. Он отвернулся, забив на ссору. Не из-за прощения, а от усталости биться с тем, кто уже давно не сопротивляется. - Кхм, так, ладно. В следующий раз с этой мадам разберусь. Ву Бин, скажи пожалуйста, что за чел был с тобой сегодня в первом спаринге? - А ты про Луанга? Это мой хубэ, парнишка хороший, спокойный такой, не сильно разговорчивый, но на самом деле очень сердечный я бы сказал -Сердечный?! Тип, который тебя в сухую размазал с одной атаки?! Да он бешеный, как пес, сбежавший с привязи!!! – возразила Да Ин - Ну он только в бою такой, для борца это хорошее качество, а в жизни он совсем другой. Ну мне так кажется, как я говорил, он не очень разговорчивый, но я хороших людей из далека вижу. – опровергнул высказывание девушки Ву Бин. - Луанг?.. Вроде простое имя, а Да Ин говорила, что у негокакое-то через чур замудренное имечко. – не вслушиваясь в первоначальную тему разговора друзей, сказал Сонгиль. - Так это сокращение, в нашем окружение его полное имя никто произнести не может, даже тренеры, а на сборах это вообще в кошмар превращается, поэтому он сам просит его так называть. - Ладно, не важно, ты можешь меня с ним познакомить? У меня к нему рабочее предложение есть. - Да без проблем, но если тебе срочно, то нужно поторопиться, он обычно самый первый из зала уходит, даже в душ не идет, сразу домой. - Черт, тогда я сам с ним переговорю, идите в кафе без меня, я вас позже догоню. Ву Бин, ты сегодня хорошо постарался, давай, до скорой! – и Сонгиль моментально смылся в сторону мужской раздевалки. - Что он на этот раз задумал? – спросил Ву Бин подругу слегка озадаченным, но при этом спокойным голосом. - Даже я не знаю, что у Сонгиля в голове, скорее всего опять в свои дела посторонних людей заманивать побежал. - Похоже ему и правда очень нужно с ним поговорить, а я думал он в первую очередь потребует вернуть назад его камеру. - Да уж… Забыл даже о том почему он здесь и о «своей прелести». - Ясно, ну желаю ему успехов, пойдем к автомату, я ужасно пить хочу. Приятели двинулись к автомату, чтобы взять напитки, по пути живо обсуждая и сегодняшний тренинг, и другие насущные темы. Тем временем в тревожной спешке Сонгиль направился в сторону мужской раздевалки