Нежный цветок и острые шипы.

Пьеро вывел меня из леса путём, который мне не был известен до этого момента, казалось, что он и сам шёл совсем не ориентируясь среди стволов заснеженных деревьев. Будто направлял нас, используя обоняние? «Странно, совершенно не осматривает местность, а лишь прикрыв веки, обнюхивает местность. Он точно в правильном направлении провожает меня?» Пьеро старался скрыть, каким образом ведёт хрупкую, по его мнению, девушку, чтобы она не пугалась, но от него все же не скрылось её учащённое сердцебиение. Ему так и хочется обернуться и сказать, что все хорошо, он не причинит ей вреда, но сдержался, сосредоточившись на запахах. Его интересовал лишь один аромат. Железа вперемешку с едва уловимой нотой сукровицы, кожи и смерти. Пьеро сглотнул, сжимая мою ладонь чуть крепче и, не говоря ни слова, потянул вперёд, становясь в моих глазах только страннее. Ещё несколько минут назад он был самым чутким человеком, подарившим мне то внимание, о котором мечтает любая девчонка, а сейчас будто стал обычным молчаливым гидом, и только тепло его руки напоминает о том, что мы как-то связаны и не чужие друг другу? Я шла за ним молча, переваривая бурю ощущений, заставляющую снова недоумевать из-за противоречий поведения. Хотя наверняка все преувеличиваю, лишь успокоившийся ритм сердца успокаивает тревожные мысли. Всё внимание переключается на внешний мир. Ранняя зима для этого городка - самое обычное явление, только солнце, скрытое за серой дымкой облаков лелеет зерно тоски. Неожиданно Пьеро резко оборачивается куда-то вдаль, отпускает мою руку, выпрямляя спину, и молчит, отчего мне становится неуютно. Простояв так несколько мгновений, казавшихся мне вечностью, он сказал чуть хриплым голосом: - Миледи, я должен вас взять на руки, это очень важно. - Почему? Что происходит? Клоун не ответил. Повернув ко мне голову, он словно в трансе подошёл ко мне вплотную. В его расширенных зрачках я не могла прочесть никакой эмоции, даже намёка на то, что происходит, и это напрягает. Вечная улыбка сейчас померкла, став своей тенью. Я вижу, как он тянет руки ко мне, обхватывает одной талию, а другой под коленками и мгновенно поднимает мою тушку над землёй. - Пьеро, что происходит? - повторяю свой вопрос, но он будто не слышит или же не понимает сказанного. Его грудь медленно поднимается и опускается, исторгая редкие клубы пара. Кажется, клоун не обращает более на меня внимание и я испугаться толком не успеваю, как он подбрасывает меня, хватая покрепче, и пытается обнадеживающе улыбнуться, но затуманенный взгляд смотрел словно сквозь меня, колокольчики звенели от порывов ветра. Меня пробил озноб, клубок мыслей затягивался мёртвым узлом. Я ойкнула, когда когти чутьрасцарапали кожу моих коленок в колготках. - Моя леди, прошу меня простить, но я не могу сейчас... я должен вернуться. Не хочется оставлять вас здесь в лесу одну, вы же замёрзнете. Однако мне должно срочно доставить вас в безопасное место. Вы сможете понять меня, если я... Конец фразы до меня так и не дошёл, я не заметила, как Пьеро аккуратно приложил к моему лицу тряпку, которая пахла чем-то сладковатым. Угасающее сознание последним зафиксировало его улыбку, полную острых зубов. Хищную. Затем все померкло в темноте. Пьеро нежно провёл по волосам, убирая длинные пряди, мешающие наслаждаться видом умиротворения на личике девушки. - Вы прекрасны во сне, Миледи. Так чисты и невинны. Вас легко обмануть, заставить уснуть и украсть. Но я не позволю никому забрать вас у меня. Буду следовать за вами, как преданный пёс. Вы будете принадлежать только мне, - он облизнулся неестественно длинным языком, вперившись в госпожу своего сердца томным взглядом хищника, поймавшим свою жертву, и сдерживая животный позыв оставить свою метку, как знак того, кому принадлежит её сердце, с глухим рычанием продолжил, - я могу быть нежным, понимающим и галантным, соблюдать нормы приличия. Ради вас стану, кем только пожелаете, вы моя. Только моя. Каждый вздох и томный шёпот, любая капелька прелестной и пьянящей крови, вскрик и стон, манящий запах и нежный румянец - всё. Будет. Только. Моим. Однако я не могу долго сдерживать себя. Эти стены недоверия вскоре уничтожатся до самого основания. Я стану только вашим рыцарем, если скажете вновь моё имя. Есть только одно «обстоятельство», которое, боюсь, может отпугнуть, мне хочется впиться в сонную артерию, что так аппетитно пульсирует. С каждой волной пульсации у меня идут мурашки под рёбрами. Это чувство, эта вибрация... не даёт мне покоя, требуя биться в агонии желания. И лишь вы способны утолить голод, maîtresse de ma passion. Убедившись в том, что предмет воздыханий в беспамятстве, Пьеро довольно выгнулся, вдыхая свежий морозный воздух, и облизнул желанные уста спящей. Мотнув головой, он опомнился и неспешно продолжил свой путь, наслаждаясь моментом близости. От него одного сейчас зависит, будет ли она жить. И эта мнимая власть над её телом всё же заставляет Пьеро скаляще улыбаться. Среди стволов редких деревьев он слышал звуки шумного города и, оглядываясь по сторонам, дошёл до той части леса, которая уже была культурно облагороженной. В парке ещё не горели фонари, хотя стало рано темнеть. На удачу клоуна, людей не было. Похоже, все либо занимались своими делами на работе, или отдыхали в уютных домах. Не исключено, что большинство сейчас толпится у в входа в цирк, чтобы узреть воочию все чудеса, вгоняющие в неконтролируемую дрожь. Ведь уже совсем скоро шоу начнётся. Он утробно заурчал, прижимая к себе девушку. - Мы уже совсем близко, милая. Только я не знаю, что мне делать? Оставить в одиночестве среди холодных ветвей и людей или же взять с собой? Но я не могу. Я должен сию минуту вернуться в цирк. Шут позвал всех нас на собрание, а отказаться просто нельзя ни в коем случае. Опоздание мне ещё смогут простить, но не явиться совсем не могу, придётся как-то объяснить причину того, что нахожусь сейчас так далеко. Меня разрывает это противоречие, однако я решил. Всё ради вас, ma rose. Всё же решив не играть с судьбой в русскую рулетку, он присел на одно колено и нежно положил тело на ближайшей скамейке, перебирая некоторое время локоны вьющихся волос «спящей красавицы», в мыслях надеясь, что она поймёт и простит его за вновь свершённый глупый поступок. Возможно, он импульсивен сверх меры, однако его неопределённость и желание присвоить себе затмевают любое здравомыслие. Клоун мечтал о совместном времяпрепровождении со своей прелестной принцессой, но не учёл того факта, что Пьеро крепкими цепями связан с проклятым местом, откуда несёт смертью и кровью. Где за яркими шоу и блёстками скрывается животная суть ужаса, насилия и убийств во имя мести. ... Пьеро давно задумывался, с какого момента он стал безмолвным клоуном, выполняющим грязную работу палача, забирающего жизни людей. В мыслях о прошлом проскальзывали едким туманом давно забытые воспоминания, заставляющие корчится тёмными безлунными ночами от боли в голове. Клоун в те моменты выглядел собственным призраком, а позже думал, кем же он является на самом деле. Почему прошлое кажется таким... кровавым и полным отчаянья. Спасательным кругом в море самобичевания стали другие сородичи - обитатели цирка. Они вели себя непринуждённо, будто ничего аномального не произошло, и память не закрыла тяжёлым занавесом ту часть, что скреблась в разуме каждую ночь, когда луна не освещала небосвод, словно помня всё, пряталась, не желая видеть страдания прошлых событий, ошибки, которую уже нельзя исправить. Будто бы маленький ребёнок, не познавший всей жестокости мира, Пьеро плутал в собственных суждениях и правильности мировоззрения. Однако Шут быстро привёл его в чувства. По прибытии в ближайший город, вся труппа, как ни в чём не бывало, готовилась к предстоящему шоу, но когда посетители начали заполнять пустующие места, Пьеро почувствовал резкие запахи, выворачивающие нутро. Больше всего манил тонкий аромат живой плоти и чуть ускоренное в предвкушении биение сердец. Пьеро ужаснулся от резкой боли, сводящей пустой желудок. В тот момент он с омерзением осознал, что Шут никогда не шутил об их образе жизни. Тогда это казалось очень плохой шуткой, а теперь же жестокая реальность костью встала поперёк горла, вынуждая начать охоту и становится хищником, чтобы не умереть с голода. После первой жертвы, Пьеро впервые за долгое время насытился и чувствовал себя живым. ... Подёрнув плечами от нового низкочастотного рыка Шута, он поспешил встать и отправиться в путь как можно быстрее, так как после первого же зова все обычно приходят. Однако если был повторен рокот, значит, Пьеро, мягко сказать, сильно опоздал. Позволив себе обернуться на все четыре лапы, облачённый в истинную форму клоун побежал глубже в лес, скрываясь от любопытных глаз и своего объекта обожания. Как же он любил быть хоть на краткое мгновенье самим собой, лишаясь участи сожалеть и мечтать, лишь наслаждаться свободой и лёгкостью в теле, питать страсть и гнаться за луной. Его увлекательная погоня закончилась у тёмного хода, где посетителям нельзя находится. Пьеро поторопился вернуть человекоподобный облик и обходными путями протиснуться в фиолетовый шатёр. Уже внутри в полутьме на него уставилась пять пар глаз. Зелёные смотрели с нескрываемым злорадством, белые с настороженностью, голубые стёкла не выражали ничего, кроме равнодушия. Пьеро насторожился лишь от одного: фиолетовый прищур не выражал гнева или разочарования, лишь холодное спокойствие. В воздухе витало осязаемое напряжение. Всё внимание переключилось на женский писк в углу шатра. Привязанная женщина билась в страхе и пыталась освободится от пут, но циркачи позаботились об этом, так что бедняжке оставалось лишь таращиться полными от ужаса глазами и мычать что-то нечленораздельное. Горячие слёзы остывали на бледных от испуга щеках. Клоун чувствовал, как её маленькое сердечко выпрыгивало из груди, а взгляд бегал по пустоте, силясь понять, что происходит, но ей не суждено было выбраться отсюда, и Пьеро это понимал. - Смотрите, она уже проснулась. Какая милая девушка. - Тогда начнём, кто-нибудь заинтересован в ней? Прикованная жертва застыла, глаза остекленели от услышанного. Она не могла поверить и в полной мере осознать, что тут творится, оставалось слушать их разговор, молясь, чтобы за ненадобностью они отпустили из этого кошмарного цирка. - Нет, - сказал Пьеро. - Тогда я пас, - вторил Арлекино, сверля того лукавым взглядом. - Ммм, я тоже, - словно нараспев вставил свою лепту Шут. - Ответ отрицательный, - поставил точку Доктор. - Думаю, я так же откажусь, - продолжил Билетёр, - тогда что нам стоит сделать? вернуть её? или сожрать? Девушка в исступлении забилась, однако вопли были прерваны хлюпаньем в горле. Шут с ювелирной точностью перерезал жертве горло острыми как бритва когтями, наслаждаясь милым личиком, застывшем в ужасе и застекленевшими от боли глазами. Её свисающую вниз голову сейчас держал лишь шейный отдел позвоночника и тонкие, как желе, хрящи. Монстры вмиг возбуждённо начали облизываться, обнажая клыки. Арлекино первый на правах самого нетерпеливого и бессовестного впился в дивную трахею, одним укусом перегрызая плоть и разгрызая позвоночник. Отделившуюся голову держал у себя в ладонях и облизывал неуспевшие засохнуть струйки крови. Остальные уже сорвались с цепи благоразумия и человечности, разрывая тело. Шут и Белитёр поднесли бокалы и наполнии их свежей кровью из застывшего навек сердца. Они чокнулись и принялись жадно глотать божественный нектар, наблюдая за Трапезой со стороны. - Знаешь, Пьеро, я уже начал беспокоиться о тебе, недоумевал, где же ты прохлаждаешься, когда твоя семья очень голодна. Неужели ты забыл, как важно откликаться на мой зов с первого раза, - проворковал главарь труппы с холодным прищуром фиолетовых глаз, сверля опоздавшего виновника, - может, мне стоит напомнить о манерах, чтобы такого больше не происходило. Я могу напомнить, чем оборачивается твоя нерасторопность, - Шут подошёл к Пьеро, поднимая его за красный воротник, и грозно прорычал, - тебе о чем-то говорит та безлунная ночь, когда твои заминки привели в общей трагедии? Моё разочарование, витающее в воздухе, ты и сам можешь слышать до сих пор. Глава с пренебрежением отпустил измазанного в крови клоуна, а затем потрепал по голове и улыбнулся, демонстрируя белоснежные клыки. Пьеро зашипел ему в лицо. - Чтож, я не буду тебя больше отвлекать, кушай и набирайся сил, дорогой. Тебе нужно ещё провести сегодня вечером шоу. Постарайся. - Конечно, Шут. - Итак, дражайшие мои, поторапливаемся и бегом дарить никчёмным людишкам то, чего жаждут их грешные душонки. Принесём в этот мир адреналин и страдания, которые они заслуживают, - Шут с аристократичной манерностью пригубил алую жидкость и, урча от удовольствия, продолжил, - отомстим же алчным и неведающим сострадания созданиям, сотрем эти смехотворные усмешки с уродцев! Отсалютовав с Билетёром, он чокнулся бокалом и допил напиток, чарующе скалясь. - Ах да, Пьеро, дорогой, почему от тебя несёт за киллометр хлороформом. На тебя это не похоже. Неужели ты... Договорить ему не дал совершенно дикий смех Арлекино, заглушаюший все посторонние звуки. Пьеро показалось, что тот упивался творожистыми легкими, хлюпающими от того, как зеленая гиена их сжала в когтях, пропуская через ладони, но увидел хитрый прищур изумрудных глаз и понял, что Арлекино ещё не наигрался с "куколкой" и ему не хочется выдавать их одну маленькую и общую тайну, которая сейчас с опаской направлялась в цирк, чтобы выразить своё негодование и толику разочарования выраженным со стороны Пьеро пренебрежением доверия. В мыслях клоун был рад оказанной услуге, но выразил свою благодарность Арлекино глухим рычанием, слыша в ответ змеиное шипение. Однако оба понимают, если Шут узнает о девушке, которой заинтересованы они, то глава не оставит её без внимания, а дальше... будет лишь холодный расчёт и желание убить. Пьеро к этому не готов. Шут повернулся к выходу и неспешно удалился. На ночном небосклоне одна за другой зажигались первые звёздочки. Он предвкушающе улыбнулся, продумывая план по воспитанию: - Этот шелудивый пёс будет молить и валяться в моих ногах. Нельзя отворачиваться от семьи. Пубертатной язве же напомню, кто тут действительно принимает решения. А этому выродку, что совращает моих мальчиков, - облизывая когти, покрытые кровью, Шут проворковал, - я разберусь. Всё будет так, как того пожелаю. Хмм, - протянул с тихим урчанием, - с чего же начать...