Камертон

Полуденное зимнее солнце едва пробивалось сквозь плотные серые облака, контрастируя со светом теплой лампочки в центре потолка. В спокойной атмосфере магазина лишь изредка проносились тихие голоса. Субин копался где-то под голубой стойкой в поисках старой записной книжки со списком взятых в аренду кассет и инструментов. Кай сидел на полу, скрестив ноги между собой и облокотившись головой на стену. Он лениво наблюдал за действиями старшего, не упуская ни одной детали или малейшей смены эмоций на лице Субина. Енджун и Бомгю изучали новую постановку винила возле знакомого стеллажа, иногда комментируя знакомые песни. Ен показывал ему мелодии, которые младший, по его мнению, должен был обязательно послушать или попробовать сыграть.  Колокольчики над дверью нарушили эту тихую идиллию, объявляя о прибытии нового клиента. В магазине появился крепкого телосложения мужчина с идеальной осанкой. Волосы были зачесаны назад, а черный смокинг подчеркивал каждую линию его фигуры. На среднем пальце левой руки слабо поблескивало громоздкое темно-синее кольцо, выбивающееся из общего образа. Он скептично оглядел всех четверых парней прежде, чем они успели поднять на него свои взгляды. Воздух в помещении тут же сгустился от напряжения. Невооруженным взглядом можно было заметить, что новая персона не несет в себе излишней доброты. Кай оттолкнулся от стены и начал осторожно, стараясь не привлекать внимания, рассматривать мужчину, а Субин вылез из-под стойки и поставил на нее обе руки. В груди странно кольнуло, но он пока не мог понять почему именно. Бомгю и Енджун одновременно уставились на незнакомца. Первый стал с интересом оглядел его с ног до головы, пытаясь определить, что человек, который так безупречно выглядит, забыл в их скромном тихом пространстве. Ен же узнал человека моментально. Резкая волна ярости нахлынула на него, отчего волосы на руках встали дыбом. Ен инстинктивно схватил Бомгю за запястье, едва не впиваясь ногтями в кожу. Тот лишь перевел ошарашенный взгляд на старшего, наблюдая, как сильно сжата его челюсть. — Убирайся! — прошипел Енджун.  Мужчина лишь наигранно рассмеялся. — Что такое, Енджун? Не рад меня видеть? — протянул он, и уголки его губ расползлись еще шире. Это была не улыбка. Мерзкий оскал. Друзья, смотря на состояние вампира, еще сильнее напряглись, с тревогой наблюдая за происходящим.  — Нас больше ничего не связывает, не лезь в мою жизнь! — Разве? А как же Юнсо? Мы, кажется, не до конца разобрались с этой ситуацией, — лениво протянул мужчина, осматриваясь. — Все в прошлом. Ты сам знаешь, она сама виновата… — А, ты про ту американку… Кристи? — проговорил он, словно пережевывая каждое слово прежде, чем оно будет сказано вслух. — Неважно. Эй, мы с тобой раньше не встречались? — обратился он к Субину.— Я, кстати, Исон, будем знакомы. Он протянул Субину ладонь для рукопожатия и тот осторожно сжал ее, стараясь как можно сильнее сократить время этого действия. Как только их руки расцепились, Исон вытер ладонь об ткань своих брюк. Затем он, как ни в чем не бывало, развернулся и вышел из «Камертона», кинув на последок короткое: — Уверен, еще увидимся. Наконец плечи всех четверых слегка расслабились. Субин, стоявший уткнувшись в деревянную поверхность стойки, резко поднял голову и посмотрел прямо в глаза Енджуну.  — Кто это? — Исон… Он охотник. Довольно опасный, он начал заниматься этим с девятнадцати. И за свои восемь лет опыта, убил больше вампиров, чем я знал, — протараторил Ен, сверля взглядом плитку на полу и с силой сжимая кулаки. — А что за Кристи и Юнсо? — подхватил Кай. — Юнсо тоже была охотницей. А Кристи… Она просто новообращенный вампир, которого я не смог защитить. Ей было всего восемнадцать, как вам с Тэхеном, — проговорил он и на последней фразе взглянул на Бомгю. Тот медленно приблизился и осторожно положил ладонь на плечо старшего, слегка сжимая.  — Ен, ты в порядке? Тот только коротко кивнул. — Он не появлялся в городе три года, а теперь снова объявился. И, если честно, мне страшно, — искренне признался Енджун.  — Но мы же справимся с этим? — с надеждой и своей привычной наивностью спросил Кай. — Обязательно, Хюка, — подошел к нему Субин и сжал тонкую ткань футболки на его плече. Бомгю и Енджун ушли сразу после стычки с Исоном. Младший настаивал на том, что им пора домой, обсудить все наедине и успокоиться. Кай же остался в магазине, чтобы помочь Субину убраться и приготовить помещение к завтрашнему открытию. Последние полчаса он молча наблюдал за старшим, который трясущимися руками в седьмой раз протирал воображаемую пыль с полок.  — Бин, ну что с тобой такое? Тебе пора отдохнуть, — заботливо протянул Кай. Хюнин медленно подошел к нему и забрал мокрую тряпку, одной рукой невесомо проводя по спине. Субин замер, а его взгляд нацелился сквозь пространство. Плечи напряглись еще сильнее и он до крови закусил нижнюю губу. — Хюка, — дрогнул его тихий голос. — Я сначала не понял… Его лицо с самого начала показалось мне до боли знакомым. А теперь я окончательно вспомнил. Он был там. В ночь, когда все началось, — испуганно проговорил он и наконец взглянул на непонимающего младшего. — В смысле? Что значит «когда все началось»?  — В ночь, когда я стал монстром. «Монстр». Слово неприятно кольнуло где-то под ребрами. Кай сжал края футболки влажными ладонями и шумно глотнул. — Что это значит? Разве ты не с рождения такой? — Да, с рождения, но чтобы активировать ген оборотня… — Субин запнулся и неровно втянул в себя воздух. — Все в порядке, можешь рассказать мне, я все приму, — тихо произнес Кай, поглаживая старшего по спине. — Прости… Чтобы активировать ген оборотня, нужно убить человека, — тихо признался Субин и закрыл лицо ладонями, пытаясь спрятаться от стыда, от всего мира. — Эй, Бин, не уходи в себя! Расскажи, как все было? Я готов выслушать! — заверил Хюнин. Он не был готов. В глазах потемнело, а в висках раздался пронзительный звон от осознания. Не только Ен в их компании был способен на убийство. И это пугало до дрожи в коленках. Однако сейчас он понимал, как сильно был нужен другу. Смотря на то, в каком состоянии находился Бин, Кай понимал, что сможет принять любое оправдание с его стороны. — Хорошо, — нервно закивал Субин и сполз на пол, притянув к себе колени. — В тот день, я со своим двоюродным братом поехал за город на выходные. Было полнолуние. Я тогда еще ничего не знал про проклятие и оборотней… Субин запинался почти на каждом слове, не в силах больше сдерживать нахлынувшие чувства. По его щеке одна за одной начали скатываться обжигающие слезы. Кай, принявший такую же позу на полу, пытался считать каждый скрытый подтекст в мимике старшего. Он не хотел оттолкнуть или окончательно сломать и без того напуганного друга, поэтому молча слушал его монолог, не решаясь вставить и слова. — Мой брат, Юнмин… Он исчез. Просто испарился, когда луна поднялась над горизонтом. А потом я услышал крики из леса и побежал туда. Его не было там, по крайней мере, я так думал. В лесу был огромный волк и четыре человека с оружием. Это были охотники на оборотней и с ними был Исон. Они сражались с этим волком и один из них застрелил его… Субин вновь замолк. Эта ночь была самым страшным кошмаром в его жизни, каждую ночь преследовавшим его во снах.  — Когда волк умер, его кости начали ломаться, а шерсть колтунами падать на землю. Он стал человеком. Это был Юнмин. Мой Юнмин. Я просто стоял и смотрел, как убивают моего брата, понимаешь? — голос сорвался, все тело задрожало, а надломленные рыдания то и дело вырывались изо рта. — На меня накатила такая ярость. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Я подбежал к Юнмину. Один из охотников хотел напасть на меня, поэтому я толкнул его, но мои руки почему-то были гораздо сильнее, чем обычно… Я не смог расчитать удар. Я оттолкнул его и он ударился головой о камень. А потом мои кости начали ломаться и дальше все как в тумане.  Субин окончательно замолчал. Никому, кроме отца, он не рассказывал подробностей той ночи. Открываться сейчас самому младшему и самому человечному из их компании было больно до звона в ушах. Кай молча придвинулся с сжал его в крепких объятиях, поглаживая по волосам. Тот уткнулся ему в плечо и наконец перестал пытаться сдерживать эмоции. Его приняли таким, какой он есть.  — Тише… Ты не монстр, слышишь? И никогда им не станешь. Ты просто защищал семью. В этом нет твоей вины. И в смерти твоего брата тоже, ты был простым человеком и ничего не знал. Благодаря тебе у меня есть друзья и дом, в который мне хочется возвращаться. Ты самый человечный и добрый оборотень из всех, кого я знал.  Субин в руках Хюнина начал постепенно успокаиваться. Дрожь почти прошла, а всхлипы слышались все реже.  — Спасибо, — отстранился Субин и своими красными глазами с благодарностью посмотрел на младшего. — Кстати, Бин… Ты же вроде говорил, что это были охотники на оборотней, — вдруг проговорил Кай, получив в ответ медленный кивок. — Но тогда почему с ними был Исон? — Я не знаю… 

***

Енджун стоял перед зеркалом, с легкой улыбкой на губах приводя волосы в порядок. Вечер обещал быть идеальным. Они с Бомгю планировали уйти из «Камертона» пораньше, чтобы разобрать мелодию одной песни вместе и устроить ночевку. Ен надел любимую рубашку и нацепил несколько сияющих украшений, которые нравились Бомгю. Выходя из дома, он чуть не наступил на красный конверт, лежащий у порога. Внутри сразу появилось острое чувство, что ничего хорошего от этого письма ожидать не стоит. Он наклонился и осторожно развернул бумагу. Это было приглашение в ресторан, на обратной стороне которого указан адрес. Как только Енджун прочитал единственное предложение, написанное на лицевой стороне, его лицо тут же помрачнело.  «Поужинаем сегодня вместе? -Исон»

***

Енджун бесцеремонно ворвался в дорогой ресторан на окраине города, адрес которого был указан в письме. Он быстро нашел нужную комнату и влетел в нее, громко хлопнув дверью. Помещение было предусмотрено специально для персональных дискуссий. Оно находилось в самом конце коридора и изнутри стены казались толще, чем в других залах. Весь декор соответствовал лучшим традициям прошлого века. По центру стоял низкий стол из темного дерева, заваленный бесчисленным количеством разнообразных блюд. Исон сидел на мягком ковре подле него, лениво закидывая палочками кусок говядины в рот. Он мельком взглянул на почти дымящегося от ярости Енджуна и вернул взгляд к закускам. — Хорошо выглядишь. Для меня нарядился? — фыркнул он. — Что тебе нужно? — попытался как можно спокойнее спросить Ен. — Поболтать хотел. Присаживайся, — пригласил его Исон, указывая рукой на место напротив. Енджун медленно опустился на маленький коврик, неотрывно сверля взглядом охотника. Он постарался сбавить свой пыл и вернуть в разум рациональность, хотя гнев сейчас все же был ведущей эмоцией. — Угощайся, — буднично сказал Исон, не поднимая взгляда. — Спасибо, откажусь.  — Тебя, наверное, интересует множество вещей. Спрашивай. — Зачем ты снова объявился? — грубо спросил Ен, скрещивая руки на груди. — Это не важно. Не хочешь спросить, как я узнал о «Камертоне»? — А что «Камертон»? Это простой магазин. А я обычный клиент, — отмахнулся вампир. — Конечно… Эти парни — они твои друзья?  — Нет, мы вообще не знакомы.  — Не лги мне. Я знаю больше, чем ты думаешь. — твердо отрезал Исон и сделал глубокий глоток горячего напитка, смотря прямо в глаза Енджуну. — Они, должно быть, знают, кто ты. Они все люди? — Да, — прорезал помещение холодный голос Ена, а сам он сжал кулаки под столом. — Я так не думаю… Кстати, тот мальчишка, который стоял рядом с тобой… — протянул охотник, словно пробуя каждый слог на вкус. Енджун не выдержал. Это была крайняя черта, за которую Исон, не церемонясь, переступил. Новая волна ярости окатила Ена с еще большей силой. — Если ты хоть пальцем его тронешь… — То что? Убьешь меня? — злорадствуя перебил Исон и демонстративно поднял левую руку, указывая на крупное кольцо на ней. — Не можешь…  Енджун больше не мог сдерживаться. Он сорвался с места и с нечеловеческой скоростью подскочил к врагу, намереваясь снять кольцо. Однако Исон успел среагировать. Он достал правую руку, в которой был крепко сжат маленький шприц, из-под стола и вколол желтоватую жидкость в шею вампира. Тот схватился за место укола. Он был сбит с толку. Вещество не было похоже на вербену или какой-то подобный яд. Енджун ничего не почувствовал. — Что это? — злобно бросил он. — Небольшой подарок. Скоро узнаешь, — проговорил Исон с мерзкой улыбкой. — Черт… Енджун осмотрел углы помещения, а затем кинул взгляд на лежащую на столе левую руку Исона. Громоздкое синее кольцо словно специально привлекало его внимание. За секунду он схватил наполированный нож и разрезал им воздух. Громкий лязг пронзил помещение. Исон схватился за руку, издав сдавленный стон и закусывая губы до крови. Из его глаз словно посыпались искры. Средний и указательный пальцы повисли на тонком остатке кожи, а кровь хлынула наружу, заливая ближайшие блюда и белоснежную скатерть. Он поднял слезящиеся от боли глаза на Енджуна, лицо залила краска. Вампир спокойно встал и поправил одежду, словно только что отрезал кусок хлеба, а не человеческие пальцы. — У тебя осталось еще восемь, — напоследок бросил он и хлопнул дверью. Снаружи стояла шокированная официантка. Она хотела ринуться в комнату, но Ен остановил ее, схватив за плечи. Девушка бросила напуганный взгляд на одежду парня, где красовались несколько ярко-красных пятен. Енджун взял ее лицо в ладони и внимательно посмотрел в глаза. Зрачки сузились и официантка заметно успокоилась. — Ты ничего не видела. Сейчас ты зайдешь внутрь и поможешь мужчине. Он просто хотел порезать мясо, но промахнулся, — тихо проговорил Ен, пронзительно глядя в глаза официантки. Как только девушка вошла в комнату, он спокойно оглянулся по сторонам и скрылся среди толпы.

***

Поздним вечером Бомгю вышел из очередного бара. В последнее время ему поступало все больше предложений о выступлениях, так что все чаще приходилось задерживаться до поздна. Сегодняшний путь домой должен был быть несколько дольше, чем обычно. Проходя мимо единственного еще работающего цветочного, парень не раздумывая зашел внутрь. Бело-голубое освещение и маленькая холодная комната с цветами навевали чувство пустоты и умиротворения. За высокой стойкой стояла пожилая продавщица, перебирающая разноцветные ленты. Гю осмотрел несколько рядов увядающих роз и тюльпанов и перевел взгляд на женщину. — Здравствуйте, могу я купить те лилии? — спросил Бомгю, указывая на белоснежные цветы, стоящие слегка поодаль от остальных. — Добрый вечер! Сколько вам? — добродушно уточнила продавщица, направляясь в холодильную комнату. — Восемь.  С лица женщины моментально пропала улыбка, и она бросила тоскливый взгляд на мальчика. Бомгю протянул ей смятую купюру и сообщил, что упаковывать не нужно. Быстро расплатившись, он покинул магазин и скрылся в ночи.  Преодолев массивные металлические ворота, он зашагал по узким тропинкам. Камни под ногами разлетались в сторону каждый раз, когда он ставил стопы на землю. Во мраке найти нужное место было тяжелее, но деваться было некуда. Сегодня он не мог не появиться здесь. Обойдя порядка двадцати могил, он наконец нашел нужную. Бомгю медленно присел напротив, прямо на сырую землю, прижав колени к себе, и разложил цветы перед двумя одинаковыми каменными плитами. Он просидел молча около получаса, бессознательно вглядываясь в одну точку, а затем глубоко вздохнул и заговорил. — Мам, пап… Уже одиннадцать лет прошло. Я, если честно, совсем не помню как вы выглядите не на фотографиях… — устало протянул Бомгю, совершенно не ожидая ответа, а к горлу постепенно начал подступать ком. — Я принес вам белые лилии! Дядя говорил, что ты, папа, всегда дарил их маме на все праздники. А ты, мама, всегда притворялась, что они тебе нравятся. И зачем ты это делала? Хотя я теперь, наверное, понимаю. В этом мы с тобой похожи. Бомгю снова затих. По щеке скатилась одинокая слеза, которую он бегло смахнул ладонью. Изо рта вырвался надорванный вздох, и он опустил руку на землю, сжимая влажную траву.  — Вы простите меня за то, что не помню. Но просто почему вы ушли так рано? — всхлипнул парень. Бомгю еще недолго сидел на траве, а затем медленно поднялся, устало отряхивая мокрые штаны от грязи. Он напоследок вгляделся в надписи на плитах и развернулся в сторону выхода. Подходя к воротам, из-за громкой музыки в ушах, парень не услышал торопливые шаги рядом, зато очень отчетливо почувствовал внезапное прикосновение чужих рук к своим плечам. Сердце убежало куда-то в пятки. Он резко стянул с себя наушники и обернулся. — Боже! Ен! Ты меня напугал, — ошарашенно взвизгнул Бомгю. — Прости. Ты чего тут так поздно делаешь? — обеспокоенно поинтересовался Енджун. — Сегодня годовщина смерти моих родителей. Я не говорил? — спросил Гю и столкнулся с недоумевающими отрицательным кивком со стороны старшего. — Ты сам то, что забыл на кладбище? — Я? Гуляю… — Конечно. А вы с Рики не зря дружите, — слегка раздраженно пробурчал Бомгю. — В смысле? — Неважно. — Ты домой? Я провожу! — Вообще-то, я шел к тебе, — неловко объявил Бомгю, из-за темноты не замечая, как краснеют щеки старшего. — А, вот как… Ну, идем! — глуповато бросил Ен и двинулся по знакомому маршруту. Темные тучи постепенно стали расползаться, открывая вид на бесчисленное количество мерцающих звезд. Мокрая земля приятно шуршала под ногами, а холодный ветер покалывал щеки. Полпути парни молча шли бок о бок. Ен то и дело отводил задумчивый взгляд к небу, изредка цепляясь за луну.  — Ты знаешь… Вся эта ситуация с Исоном напомнила о событиях трехлетней давности. Я просто пришел навестить Кристи. У нее совсем никого не было, насколько мне известно. Она тоже из Вирджинии, как Кай. Но я не смог найти ее родственников, — меланхолично протянул Енджун. — Бомгю, я боюсь, что Исон может навредить кому-то из вас, — вдруг прозвучал уже гораздо более твердый голос вампира. — Ен, все будет хорошо! Исон не объявлялся почти две недели. Может, у него есть дела поважнее нас? — Ну, если честно… У него есть на это причины. Помнишь тот день, когда я внезапно отменил все планы? — осторожно начал Енджун, нервно хрустя пальцами обеих рук. — Я тогда встретился с ним… И мы слегка повздорили, так что он, возможно, лишился кое-какой своей части… — Ен, прекрати говорить загадками. Это странно звучит. Что там случилось?  — Я отрезал ему пару пальцев… — Енджун закусил губу и пугливо посмотрел на младшего из-под ресниц. — Ты что, серьезно? — резко остановился Бомгю и широко раскрыл рот. — Ладно… Хорошо… Скажи спасибо, что я не злюсь на то, что ты скрыл от меня вашу встречу, — он на минуту затих, переваривая услышанное. — Кстати, та охотница, которую ты убил, как ее там… — Юнсо, — глупо сказал Енджун, пребывая в легком шоке от реакции младшего. — Кем она была для Исона? Семьей? Девушкой? — Я не до конца уверен… Они точно не родственники, но, кажется, были очень близки. — Понял, — буднично кивнул Гю. Парни подошли к высокому забору, ограждавшему особняк старшего. Скинув с себя верхнюю одежду, Бомгю, уже не спрашивая, нашел в шкафу Ена свою и его любимую пижаму и нацепил ее на себя. Енджун принес из подвала бутылку дорогого виски и поставил ее на тумбу рядом с кроватью. Обоим хотелось забыться хотя бы ненадолго. Бомгю нашел на кухне два бокала и несколько закусок в виде сыра и орехов. На большой колонке в углу комнаты включили музыку для атмосферы и парни развалились на кровати с алкоголем в руках. До глубокой ночи они без остановки болтали о самых простых и неважных вещах. Обоим сейчас совсем не хотелось думать о сложных чувствах или угрозах. Вдруг, из колонки полилась знакомая обоим тихая мелодия. Бомгю на автомате начал подпевать, а Енджун удивленно уставился на него, вскидывая брови вверх. — Ты знаешь эту песню?! — Да, вроде, слышал где-то… — А знаешь кто поет? — Нет… — непонимающе ответил Бомгю и потянулся за телефоном. На секунду его лицо тронула ошарашенная улыбка, а затем он сделал максимально отвлеченный и равнодушный вид. — Серьезно? Енджун? Ты просто взял и выпустил песню под собственным именем? Совсем не беспокоишься об анонимности? — А что такого? Я же не показывал свое лицо… — смущенно протянул Ен. Младший задорно фыркнул и, хихикнув, бросил в него подушку. Вампир, конечно же, сразу смог ее поймать. Мелодия быстро подошла к концу, но Бомгю успел сохранить её. В будущем он еще изучит всю дискографию этого загадочного автора восьмидесятых. Из угла прозвучали аккорды новой песни, обволакивая комнату. Енджун вдруг оживился и глупо уставился на Гю. — Это вальсовая мелодия! Ты умеешь танцевать? — воодушевленно спросил Енджун. Бомгю неловко мотнул головой, а раскрасневшийся от действия алкоголя старший резко вскочил с кровати и уверенно протянул ему руку. — Я научу! Бомгю робко коснулся чужой ладони и Енджун схватил его, резко поднимая с постели. Первые попытки, мягко говоря, были провальными. Бомгю то и дело наступал старшему на ноги и запинался о собственные, из-за чего Ену постоянно приходилось ловить его за талию, заставляя лица обоих еще сильнее заливаться краской. Когда прозвучала уже седьмая вальсовая мелодия, старший не выдержал всего этого и заставил Бомгю встать носочками на свои стопы. Теперь они были еще ближе. Ен уверенно положил чужую руку на свое плечо, а свою на талию младшего. Они сцепили ладони и начали двигаться под медленный ритм очередной песни. Наконец, благодаря махинациям Енджуна, танец начал обретать четкие формы.  — Я, кажется, не говорил, насколько сексуально ты выглядишь в моих вещах, — заметил Енджун с задорной ухмылкой на лице.  Шея, уши и лицо Бомгю моментально окрасились в ярко-красный цвет. Он и так был слегка смущен из-за своего положения и алкоголя, но этот комплимент совсем выбил его из колеи. Он на секунду замер, а затем неловко поперхнулся и хотел отстраниться, но вдруг оступился. Енджун, успев среагировать, развернул младшего спиной к кровати, чтобы тот упал на нее, а не на твердый пол. Бомгю зажмурился, готовый столкнуться затылком с твердым полом, когда почувствовал под головой мягкую ткань одеяла и медленно приоткрыл глаза. Ен навис сверху. По бокам от лица – его руки, а на коже – горячее дыхание. — Что ты такое говоришь? — смущенно прошептал Бомгю, не решаясь посмотреть на старшего. — Бомгю… — тихо выдохнул Ен, неотрывно смотря на особенно привлекательные сейчас губы. — Нет, не сейчас, — вдруг прошептал Бомгю и приложил палец к губам Енджуна, наконец взглянув на него. — Ты пьян. Давай спать? Енджун обреченно кивнул и переполз выше, занимая привычное место на кровати. Бомгю остался лежать на спине в его ногах, тяжело дыша и пытаясь успокоить бешенно бьющееся сердце. Затем он громко выдохнул и пододвинулся выше к Ену. Он недолго посмотрел на старшего, а затем рухнул прямо на него,  положив голову на его теплую грудь. Сердце старшего билось также быстро, как и его собственное. Бомгю накинул на них одеяло и обеими руками обхватил торс Енджуна. Тот прикрыл глаза и победно улыбнулся, а затем слегка повернул голову к макушке младшего и зарылся носом в его волосах. Пока этой близости было достаточно. — Спокойной ночи…