А зачем я вообще рассказываю это всё первому встречному

Поезд в Фукусиму отходил буквально с минуты на минуту, кресло по соседству всё еще пустовало. Шинсо облегченно вздохнул, уже наслаждаясь поездкой наедине с самим собой и купленной на вокзале книгой. Пусть поезд был и ночной, но парень был уверен, что даже успокаивающий шум колес не спасет его от бессонницы. Шинсо потянулся задернуть шторы, но внезапно заострил внимание на компании из пары человек за окном, бегущих к поезду. Он лишь фыркнул, наблюдая сцену поспешных проводов какого-то ветреного подростка, который даже не позаботился о том, чтобы приехать заранее. Какой-то светловолосый парень спешно бегал из стороны в сторону, то обнимаясь на прощание, то забирая из чужих рук свои вещи, то говоря напутственную речь каждому из кучи друзей. Шинсо закатил глаза и отвернулся, но краем глаза успел заметить, как подросток бежит к первому вагону, пока Хитоши же расположился посередине поезда, где-то между комнатой для курения и туалетом. Колеса медленно закрутились, поднялся тихий гул поезда. Платформа начала всё быстрее проноситься мимо, люди на перроне старались последний раз заглянуть в окно, помахать рукой или отправить воздушный поцелуй. Станция с каждой секундой становилась меньше, пока не начала напоминать игрушечную, а потом и вовсе исчезла за горизонтом. Шинсо открыл столик, выложил на него половину содержимого своего рюкзака, после чего спешно скинул всё на соседнее сиденье, оставив перед собой лишь книгу. Эдгар Аллан По укоризненно смотрел на него с обложки до тех пор, пока Хитоши наконец не взял произведение в руки. В проходе между рядами мельтешили люди. Хитоши считал странным сразу после посадки идти в тамбур для разговора по телефону или за едой, будто это и пяти минут не потерпит. Рядом промелькнула уже знакомая желтая макушка и скрылась из виду так же быстро, как и появилась. Постепенно все наконец расположились на своих местах и уже начали занимать очередь в туалет. Шинсо втянулся в чтение очередного готического рассказа, пока сумерки за окном лишь подчеркивали атмосферность момента. Вскоре он поймал себя на том, что уже несколько минут смотрит на одну строку, в голове растекается приятная пустота и умиротворение. Всё-таки поезда он любил, пусть и путешествовал редко: стипендия не могла покрыть повседневные расходы, не говоря уже о чем-то большем. Вероятно, он не расслышал обращение к себе, из-за чего столкнулся с вопросительным взглядом, когда поднял глаза. — Так это твои вещи или я снова перепутал вагоны? — Светловолосый парень повторил свой вопрос. Разговор казался неловким с обеих сторон. Шинсо чувствовал вину за то, что закинул вещи на чужое место, а его предполагаемый сосед сам по себе выглядел знатно растерянным и потрепанным. — Простите, я уже не ожидал, что кто-то подсядет, — промямлил Хитоши и стал спешно убирать вещи обратно в сумку. — Можно на «ты», — улыбнулся парень, — Я Каминари, кстати. Денки. — Шинсо, — отрезал он чисто ради приличия. Новый сосед стал раскладывать сумки, в то время как Хитоши рассматривал его, слегка прикрывшись книгой. Он узнал в парне того опаздывающего подростка с платформы. Если мыслить рационально, то Шинсо вообще не должно быть никакого дела до него. Однако само присутствие парня рядом начало еще больше отвлекать от чтения, отчего Хитоши лишь сильнее злился на попутчика. Через пару минут после знакомства со стороны соседа опять послышалось шуршание. — Снова прости, но у тебя случайно не найдется зарядки для телефона? Я свою, видимо, забыл, а у меня лишь 14 процентов, — растерянно обратился к Шинсо попутчик. Хитоши молча начал рыться в своем рюкзаке и так же молча протянул соседу зарядку. Он старался всеми способами показать, что не расположен к дальнейшему диалогу и вообще-то планирует провести оставшуюся дорогу наедине с собой. Светловолосый парень либо не понимал намеков, либо откровенно издевался. — Спасибо большое, ты меня выручил! Кстати, а зачем тебе в Фукусиму? Я вот на учебу еду. Едва успел на поезд, ты прикинь! Иначе бы все деньги коту под хвост, а я и так их в долг брал, — сосед явно не собирался затихать. — Ты студент? — откровенно проигнорировав встречный вопрос спросил Шинсо. Он на секунду заинтересовался диалогом от того, что его гипотеза о школьном возрасте парня была опровергнута. Да и перспектива разговора с одногодкой была чуть лучше. — Ошалеть, правда? Только вчера писал вступительные в старшую школу, а вот уже студент первого курса. И не какой-то там, а на рекламе и связях с общественностью, — парень будто искрился, пока рассказывал об учебе, что было несвойственно большей части молодежи, по предвзятому мнению Хитоши. Шинсо не знал, что на это ответить, да и не хотел. Он промямлил что-то наподобие «ого, классно» и снова отвернулся к окну. Это его не спасло. — О, раз ты заинтересовался студенческой жизнью, то хочешь историю? Мы с друзьями однажды отмечали какой-то непопулярный праздник, чисто как повод собраться вместе. Для этого сняли квартиру на ночь, сидели тусили, в процессе обнаружили, что еще до нас кто-то сломал кровать.. Только не смейся. Но вообще не в этом суть!.. Не мог Шинсо открыто игнорировать людей, пусть и очень хотел. Сначала родители не позволяли и ругали за такое поведение, а с взрослением совестно становилось так поступать, он проецировал свои же действия на себя. Поэтому он слегка повернулся к соседу, несмотря на то что не собирался вникать в его речь. Так, для приличия, честное слово. — ..Я тогда сильно выпил, меня друзья на руках до такси несли, святые люди! На утро просыпаюсь, везде ищу, а моих кроссовок нет. Как оказалось после просмотра видео в беседе с друзьями, я кинул их в толпу в танцевальном конкурсе. Мозг решил, что всем понравится мой стриптиз и раздевание. Ну, кстати, я очень даже неплохо выдал тогда, хочешь покажу видео? — парень уже потянулся за телефоном, пока Шинсо удивленно пялился на него.. — Блин, интернет уже перестал ловить, — с досадой в голосе сказал светловолосый, — я тебе потом скину если хочешь, — сказал сосед и подмигнул. — А чем история закончилась то? — неожиданно для себя спросил Шинсо, от чего даже растерялся. Каминари еще больше оживился от этого вопроса, мгновенно отложил телефон и стал рассказывать дальше. — Да там по мелочи. Сначала устроили срач с организаторами, так как мы не хотели платить за сломанную кровать, а они не собирались без этого отдавать мои боты. Ну и в итоге пацаны просто организовали мне сбор денег среди своих, я и купил новые кроссы, — сказал он и кинул взгляд на свою обувь. Шинсо грустно улыбнулся. Он даже не старался влезть в многочисленные студенческие компании, социальная батарейка не вывозила такой нагрузки. Да, он порой завидовал тем, у кого получалось находиться в центре внимания, но быстро отказывался от этой мысли, чтобы не уйти в самокопание. Собственно, сейчас он опять был недалёк от этого, поэтому решил продолжить диалог, лишь бы не начинать рефлексию и не падать духом. Правда, вопрос попутчика его чуть было не добил. — А ты часто участвуешь в студенческой жизни? Не знаю, с девочками там знакомишься, или тебе больше по душе занудные научные общества? Прости, конечно, но выглядишь как задрот, — прямолинейно, но беззлобно выдал Каминари. — Я культуролог. Мне необязательно лезть к людям, как это делаешь ты, — отрезал Шинсо, даже не подумав, как это могло прозвучать. В глазах соседа проскочило несколько едва заметных мыслей, после чего на его лице вырисовалось понимание, и он сказал: — Ты про то, что у меня специальность предполагает общение с людьми?.. Не совсем, по факту у нас на первом курсе даже практики нормальной не было. А как у вас кстати? На каком ты курсе вообще? — невинно ответил собеседник. Шинсо уже вымотался от количества вопросов и необходимости на них отвечать. Однако он смирился с обществом разговорчивого Каминари и действительно был не против его слушать, поэтому лишь отказался рассказывать что-либо о себе, прикинувшись загадочной личностью. Шинсо просто попросил соседа поведать еще что-нибудь интересное, потому что от собеседника создавалось ощущение, будто не то что открываешь энциклопедию, как говорят про всесторонне развитых людей, а скорее прыгаешь с головой в серию комиксов с пёстрой рисовкой, спецэффектами и рваным повествованием. Хитоши бы не удивился, если Каминари рассказал ему о желании написать свою автобиографию или издать собственную мангу. Так Хитоши слушал буквально про всё: бородатые анекдоты, истории из студенческой жизни, неудачные подкаты, пересказы сюжетов аниме. Голос Каминари был звонким, но всё равно создавал атмосферу умиротворения и успокаивал. Попутчику было достаточно изредка получать обратную связь в виде смены выражений лица и кивков Шинсо, он всё продолжал говорить. Хитоши задремал. Это было необычно. Его бессонница не лечилась медитативными практиками, бесконечным счетом овец, специальным выматыванием себя, но зато мгновенно сдалась перед шумом поезда и рассказом о сдаче экзаменов. Как миражи всплывают призрачные воспоминания из раннего детства. Семья часто передвигалась на машине, и родители Шинсо подарили сыну на день рождения простой карманный плеер, на который накачали аудиокниг. Хитоши заслушал их до дыр. Он часто глазел в окно под фоновый рассказ о бродячих музыкантах, таинственных островах, придумывал свои миры и плавно засыпал. Денки вызывал совершенно такой же эффект. Шинсо скучал по родителям, скучал по детству и беззаботности, скучал по безмятежному и ровному сну, поэтому неосознанно не реагировал на внешние раздражители и продолжал дремать. Когда Денки после рассказанного анекдота посмотрел на Шинсо в ожидании реакции, то увидел лишь спящего студента. Он не обиделся на такое неуважение. Будто сам никогда не отключался в транспорте из-за недосыпа. Денки достал из рюкзака сменный цветастый свитер и накрыл им своего соседа. После этого он едва придвинулся, подставив свое плечо. Хитоши во сне почувствовал тепло рядом, от чего сменил позу и продолжил дремать прямо на Каминари, пока тот тормошил вылезшие нитки на рукаве своей толстовки. . Шинсо открыл глаза, когда поезд начал сбавлять ход. Он даже чувствовал себя выспавшимся впервые за долгое время. Хитоши начал прокручивать события в своей голове, в конце концов придя к тому, что он, похоже, снова невовремя задремал. Его сразу смутило, что он лежит на полузнакомом парне и укрывается его свитером. Шинсо до дрожи в пальцах хотелось закурить. Денки залип на происходящем в окне, заметив пробуждение Хитоши лишь когда тот нервно вскочил. Шинсо аккуратно сложил и отдал соседу свитер, одернул свою одежду, буркнул под нос: «скоро вернусь» и нырнул в толпу людей, покидающих поезд. Он часто сбегал, если что-то шло не по плану, со школы боялся неудач. На платформе в одиночестве было спокойнее. Шинсо чуть отошел в сторону, чтобы закурить. Он бережно снял пленку с новой пачки, по старой привычке перевернул одну сигарету вверх ногами и убрал ее обратно, достал соседнюю и чиркнул самой дешёвой зажигалкой. Дышать становилось легче, неловкость постепенно уходила, оставив после себя небольшой след. Шинсо стоически принимал подобные испытания своих социальных навыков как новый опыт, который рано или поздно всё равно бы случился. В голове всплыла мысль, позаимствованная у неизвестного психолога с ютуба: если он не получил в ответ никакой негативной реакции, то и нет смысла себя накручивать, только хуже станет. Шинсо загнал недавно произошедший инцидент на край своего сознания, продолжив мирно курить. Хитоши отвлекся на гулкий стук. Его источник оказался прямо напротив, на расстоянии нескольких метров. Каминари активно барабанил по окну возле их мест, а как только поймал взгляд Шинсо, то дружелюбно замахал ему рукой. Жест был бессмысленным, но всё равно вызывал легкую улыбку. Механический голос на станции объявил о скором отбытии поезда. Шинсо выкинул окурок под колеса состава и спешно направился к дверям, юркнув к своим местам. — Извини, я ушел в свои мысли и не слышал, как долго ты мне стучал. Хотел чего-то? — поинтересовался Хитоши, протискиваясь к сиденью у окна. — Уже соскучился по тебе, — вовлекаясь и чуть наклоняясь вперед сказал Денки, — Я больше часа жду момент, когда наконец смогу тебе рассказать мою новую шутку, — заёрзал Каминари. — Бог терпел и мне велел, — саркастично, но с небольшой улыбкой закатил глаза Шинсо, — Валяй, я слушаю. Чувство голода в животе обострилось до состояния слабой боли, тем самым намекая Хитоши, что возможно всё же стоит перекусить. — Слушай, подожди буквально секунду, я сейчас буду, — отрезал Шинсо и, даже не дойдя до своего места, развернулся, загашал в другую сторону. Каминари проводил его недоуменным взглядом, но в силу неблизких отношений не позволил себе пойти следом. Пройдя несколько вагонов, Шинсо столкнулся нос к носу с продавщицей еды, ненавязчиво предлагающей товары пассажирам. Его глаза начали спешно и хаотично бегать по содержимому тележки. Каждая цветастая упаковка манила, но он остановился взглядом на простом бенто, которые всегда брал в поездах. Вновь появившись в поле зрения Каминари, Хитоши молча протянул тому отдельную порцию еды, уселся на своем месте, пожелал приятного аппетита и начал ворошить палочками кусочки мяса, пока сосед хлопал глазами и чуть ли не заглядывал Шинсо в рот. — Прости, сколько я тебе должен? — в итоге жалобно протянул Каминари. — Одну шутку за бенто и одну забавную историю за доставку до кресел, пожалуйста, — улыбнулся Шинсо. . Хитоши раскрепостился. Невозможно долго слушать собеседника, при этом самому не участвуя в диалоге, поэтому он всё больше вливался, пусть его вклад всё еще казался ему невеликим. Тем временем, Денки начинал заходить на более чувствительные темы, аккуратно рассказывая о своих переживаниях по поводу своего места в мире, верности друзьям и частых переездах. Прервавшись на полуслове, Каминари вдруг замолчал, замкнувшись в себе. Впервые за всю поездку он не выглядел так, как будто сейчас что-то снова вырвется из него. Шинсо хотел прикоснуться к нему, но остался выжидающе на него смотреть, норовя поймать взгляд. Окружающие звуки были схожи с самочувствием Хитоши. Тишина прерывалась грохотом колес, как и спокойствие сейчас было перечеркнуто отчетливо слышимым сердцебиением. Денки продолжал теребить рукав свитера, но делал это уже более беспокойно. А сам парень будто стал занимать меньше места в уже и так маленьком кресле. Шинсо дал Каминари время, и тот этим воспользовался. Понизив тон, Денки осторожно сказал: — А зачем я вообще рассказываю это всё первому встречному? Вопрос казался риторическим, но Хитоши бы не простил себе, если бы не ответил на него. Теперь уже он выступал смягчающим и успокаивающим фактором. — Первому встречному? Да ты не парься, продолжай. Ехать то нам с тобой еще долго. Шинсо не видел в нем закомплексованного подростка, по крайней мере в той же степени, в которой видел себя. Его восхитило секундное проявление слабости от человека, строившего свой образ на светлой энергии и доброте. Денки казался ему не просто наивным дурачком, теперь его образ обрел человечные черты, способность быть уязвимым даже с малознакомыми людьми. Искренность пленила и заставляла мечтать о раскрытии личности Каминари, хотелось пересчитать косточки и пробраться сквозь ребра. . За пять минут до прибытия механический голос напомнил не забывать личные вещи на своих местах. Эдгар Аллан По укоризненно глянул на Шинсо с обложки, прежде чем исчезнуть в глубине рюкзака. Больше до конца поездки разговор спутников не прерывался. — Куда ты первым делом пойдешь в Фукусиме? — поинтересовался Шинсо. Инициировать разговор было приятно. — Меня встретят на вокзале, поэтому я выскочу из этого вагона в числе первых, — ответил Денки, поднимаясь с места и разминая тело, — а вот ты лучше не лезь за мной, я достаточно насмотрелся роликов о смертях в давке, не хочу, чтобы твоя красивая мордашка пострадала, — подмигнул он. Поезд неприятно, медленно и тягуче подъехал к платформе. Каминари подхватил свою сумку, последний раз обернулся на Шинсо, кивнул и сказал: — Было приятно с тобой познакомиться. Ты милый, — выдал он, развернулся и широкими шагами вышел на перрон. А Хитоши некуда было спешить, если только опять убегать от вновь нагрянувшей тоски. Он разглядывал фигурку Денки, которая бы затерялась в серой толпе таких же людей, да только яркая светлая макушка долго оставалась видна. Будь он смелее, будь более открытым, он бы обязательно обменялся с парнем номерами, болтал с ним долгими вечерами, покупал бенто и взамен слушал сто интересных фактов об аниме. Правда не было понятно, зачем Каминари, активному экстраверту, общение с кем-то настолько закрытым и враждебным к миру. Парень уткнулся головой в колени, пообещав, что после этой минутной слабости встанет и покинет поезд. Он махнул рукой на стойкое сиюминутное желание закурить, которое бы в данной ситуации не помогло совладать над эмоциями. Шинсо медленно вдохнул, досчитал до десяти, случайно бросил взгляд на пол и уже начал подниматься. Под креслом валялось нечто вырвиглазное и совершенно безвкусное. Шинсо протянул руку и достал студенческий билет в ядерной обложке. Билет был на имя Каминари Денки, в столбик шли все данные, начиная датой рождения, заканчивая местом прописки. К обложке был прилеплен желтый стикер, на котором угловатым почерком было выведено «Если я снова его потерял, то пожалуйста звякните мне ^-^ », а под надписью красовался номер телефона. . На телефон Каминари пришло сообщение «Ты придумал самый оригинальный способ оставить мне свой номер. Что насчет того, чтобы оригинально рассказать нашим детям историю знакомства?)». Денки впервые в жизни обрадовался своей способности терять вещи и теряться при получении сообщений от чутких интровертов, которые даже не умеют флиртовать.