Новогодние посиделки

Стрелки часов приближались к полуночи с неумолимой точностью. Оставалось пять часов до Нового Года, а Михаил, закутанный в старый, но весьма тёплый плед, рассеянно переключал каналы на допотопном телевизоре. Заняться было нечем, спать не хотелось, поэтому Миша и решил скоротать время за просмотром каких-либо телепередач. Хотя он телевизор никогда особо и не смотрел. Не любил тратить время на эту ерунду, да и некогда было. Вся его жизнь была наполнена музыкой. Он сочинял, писал, творил, пел... Выступления, гастроли – это тоже отнимало уйму времени. И, в общем то, появляющееся иногда свободное время (этакое время безделья, когда даже работать не хочется) Михаил предпочитал тратить на чтение книг, встречи с немногочисленными друзьями, прогулки или сон. Телевизор включался совсем уж редко, из-за чего иногда показывал черти что, так как был не настроен, а Мишка и не стремился особо его настраивать. Всё, что нужно, он мог посмотреть в интернете, на ноутбуке. Сегодняшний вечер был особенным. Особенным в плане того, что Михаил, наконец, в кои-то веки решил позалипать перед экраном телика. Только, как и в прошлые разы, никакого удовольствия от этого действа он не получал. Экран мигал разноцветными огнями – новогодние концерты, бесконечные поздравления, реклама шампанского. Все каналы так или иначе показывали что-то связанное с праздником. И это абсолютно не цепляло внимание Михаила. Для него это всё было абсурдным. Пустой дом, пустой вечер, пустой год. Он никогда не был фанатом Нового года (ну разве что по молодости), считая его лишним поводом для суеты. А одиночество, как всегда, окутывало его, тяжёлым, липким туманом. Друзья празднуют со своими семьями, а ему с кем праздновать? Хотя может, если бы он ещё относился к этому празднику с положенным настроением, то, вероятно, его бы позвали на какие-нибудь тусовки или типа того, но Михаил всегда лишь фыркал и отказывался. Внезапный звонок в дверь прервал его апатичное созерцание, заставив дëрнуться и выпрямиться. Через пару минут звонок повторился. Михаил нахмурился. Кто бы это мог быть, да ещё и в такое время? Опять кто-то балуется? Или соседям неожиданно могла понадобится соль, а может сахар? Они же любят на ночь что-нибудь поклянчить. Мало ли, может у них соль на оливье закончилась. Он неохотно поднялся и, даже не подумав о приличиях, поплëлся к выходу. Не спрашивая, кто пришёл, Михаил сразу же распахнул дверь и от неожиданности чуть не закрыл её снова, потому что узрел на пороге Елену. Ваенгу. Его, так сказать, подругу и, собственно, коллегу по работе. Вот только что она забыла на пороге его дома в такое время? Да и когда они виделись то в последний раз? Год назад? Два? Точно Михаил не помнил. Их общение было редким, в основном они виделись на концертах, когда приходилось петь вместе. — Э-э... Л...Лена? – удивился Михаил, от неожиданности начав заикаться и вдобавок ещё и потихоньку краснеть. Он мгновенно осознал, что стоит перед гостьей в одних трусах и с растрёпанными волосами. Стыд прожигал его насквозь. Ладно если соседи, им вообще плевать на него, уже за много лет всякого повидали, но вот предстать в таком виде перед Ваенгой – это просто великий позор! Елена, как всегда выглядевшая блистательно, с прищуром улыбнулась, абсолютно не замечая его смущения. — Привет, Миша! Прости, что так поздно, но...сложилась очень и очень неприятная ситуация. Казус. Я застряла, блин, в городе, и домой вовремя уже точно не доберусь. К друзьям было подалась, а они сами уехали куда-то, может к родственникам, а может на какие тусовки. И я ни туда, ни сюда. Дурдом в общем какой-то. А Новый Год то уже на пороге. И праздновать одной...ну ты понимаешь, это не дело. Вот, по случаю, вспомнила неожиданно, что ты как-то обмолвился, что Новый Год один встречаешь... Михаил, мысленно едва поспевающий за её словами, которые летели из неё быстрее пулемётной очереди, и всё ещё покрасневший, наконец пробормотал: — А... Ну да... Так и есть. По правде говоря, я вообще не праздную. Его, в общем то, сейчас не особо волновал праздник. Он больше думал о том, как не сгореть от стыда, хотя Лена, похоже, и не замечала его волнения. После сказанных им слов она округлила глаза, будто он сморозил какую-то глупость. — Как это – не празднуешь?! – возмущённым тоном спросила она. — Новый Год же! Ты что, с ума сошёл? — А что тут праздновать? – пожал плечами Михаил, пытаясь казаться равнодушным, хотя внутри всё продолжало клокотать от неожиданности и смущения. Лена, явно находясь в лёгком шоке, воскликнула: — Миша, ты что! Это же Новый год! Глупости не говори! Сейчас мы всё быстренько исправим! Нельзя же так в самом деле! — Что? Исправим? – Михаил хлопнул глазами, до сих пор не понимая, происходящего. Он вообще планировал пощëлкать немного каналы телевизора, а потом просто-напросто завалиться спать. Елена, возникшая на пороге его дома, мгновенно всё перевернула с ног на голову. Хотя это и не удивительно. Она всегда была такой. Даже самые унылые дни могла превратить почти что в праздник. Михаил, конечно, по характеру не сильно далеко и ушёл. Он любил веселье, а особенно ярко зажигал на сцене, но, в отличие от Ваенги, которая казалась всегда неунывающей, у него бывали дни, когда хотелось побыть в тишине, спокойствии и унынии. У Лены таких дней было значительно меньше. Во всяком случае ему так казалось... Ну, а в Новый Год на Михаила вообще накатывало иногда желание лечь и умереть. Однако сегодня его планы, похоже, будут нарушены... — Что ты стоишь, как истукан? Иди хоть штаны надень, горе луковое, – Лена решительно шагнула в прихожую, не спрашивая разрешения. — Как знаешь, Миша, но я не собираюсь проводить праздник, сидя за столом и уныло любуясь твоей недовольной физиономией. Я не для этого к тебе пришла. — Ну, ты могла бы пойти куда угодно, а не к человеку, который в принципе не празднует этот праздник, – ответил Михаил, прикрыв, наконец, дверь, а то он сам уже частично успел покрыться льдом, пока они с Леной разговаривали через порог. — Я же сказала, что все мои другие друзья тоже куда-то уехали. Да и откуда мне было знать, что ты его не празднуешь? – бросила она, пока снимала своё прекрасное белое пальто. Михаил на автомате помог ей, хотя ему самому стоило бы давным-давно надеть штаны. — Ты разок просто сказал, что один празднуешь. И всё. Ни слова про то, что ты не любишь этот праздник. Да и посты в соцсетях у тебя с поздравлениями есть, фотки... Даже на новогодних праздничных концертах мы с тобой выступали постоянно! — На концерты почти всех звëзд эстрады приглашают, и я уверен, что половина из тех артистов, кто туда приходит, тоже не празднуют эту муть, – заметил Михаил. — Что касается постов... То, что я не праздную Новый Год, не значит, что мои поклонники тоже его не празднуют. Поэтому я их и поздравляю. Фотки туда же. Делаю лишь бы совсем не выбиваться из общего веселья. Но я сфоткался, фотки выложил, а потом всё убрал и ушёл спать. Так что мне всё равно на этот праздник. — Ой, ну и дурашка же ты, – покачала головой Елена, но при этом мысленно она уже твердо решила, что всё исправит и покажет Михаилу настоящий праздник. — Так, что встал? Иди одевайся! Вздохнув с обречённостью, Михаил отправился одеваться, размышляя и строя предположения, что же Лена собралась устроить. До Нового Года оставалось всего-навсего шесть часов, а у него дома даже бардак не прибран. Вернувшись в прихожую уже одетым и наскоро причëсанным, Михаил осмотрелся. Заметив свет на кухне, он заглянул туда и с удивлением обнаружил, что Елена уже выпотрошила его холодильник и шкафчики, заставила весь стол чашками и кастрюлями, и в данный момент перебила ножи. — А, вот так значит... – протянул Михаил, заходя внутрь. — Лена, тебе не кажется, что сначала стоило бы спросить у меня... — Некогда спрашивать, надо подготовиться к празднику. Вот, держи, – та всучила ему в руки палку колбасы. — Иди, режь, оливье будем делать. — Но у меня даже гороха нет, – хлопнул глазами Михаил, всё ещё надеясь, что Ваенга передумает. — И других индигри...ингридиентов... — Молчи, Бублик, молчи. И займись уже делом, – Елена сунула ему нож, чуть при этом не порезав ему палец. — Круглосуточные магазины никто не отменял. Я этим займусь, не беспокойся. Пока Михаил с недовольным ворчанием всё же начал медленно и с неохотой резать колбасу, Лена, как вихрь, сбегала в ближайший круглосуточный магазин. Не прошло и десяти минут, как она вернулась с двумя огромными пакетами, битком набитыми всякими вкусностями: шампанское, мандарины, сыр, колбаса, даже икра. Глядя на это обилие вкусностей, Михаил совсем уж смутился. — Сколько это всё стоило? Я тебе переведу... – начал было он, но был мгновенно перебит. — Не имеет значения, – сказала она, кидая пакеты на стол и поворачиваясь к Михаилу. — Ты что, ещё ничего не порезал? — Разве что свой палец, – буркнул тот, всё ещё не понимая этой суеты и спешки. Ну захотелось отпразновать, так можно и без всяких блюд обойтись, приготовить, например, что-то одно. — Ёлку доставай! – скомандовала Лена, отбирая у него нож и отталкивая от стола. — Сама всё сделаю, а то пока тебя дождëшься, уже не только Новый Год наступит, а весна, блин, придёт. Михаил закатил глаза, но покорно, пусть и с неохотой, вытащил искусственную ёлку, уже, правда, немного пожелтевшую от времени, но всё ещё пригодную для использования. Осталось её только собрать и нарядить, чем Михаил и занялся, размышляя обо всём случившимся. События вокруг него происходили так стремительно, что он до сих пор никак не мог осознать то, что Лена нагрянула к нему в гости. Да и когда они вообще ходили друг к другу в гости? Ни разу. Хотя, кажется, один раз Михаил бывал у Лены дома, но это было по работе. Поэтому он не мог назвать это гостевым визитом. Скорее рабочей встречей. Вспоминая все их предыдущие встречи, Михаил пытался собрать подставку для ёлки, но эта упрямая конструкция никак не желала собираться. Терпение Михаила начало потихоньку заканчиваться. И когда он уже был готов бросить всё и вышвырнуть эту чëртову ëлку в окно, ситуацию спасла Елена, вовремя решившая заглянуть в гостиную. — Миша, тебе похоже вообще поручить ничего нельзя, – покачала она головой. — Да она сломана! – буркнул тот, с недовольством пнув подставку. — Да ну? Лена опустилась на колени, внимательно осмотрела детали и буквально за две минуты всё собрала, заставив лицо Михаила вытянуться от удивления, а затем и покраснеть от того, что не смог справиться, ещё и времени на это столько убил, а Ваенга сделала всё за пару минут. Что-ж, сегодня явно не его удачный день. Впрочем, как и всегда тридцать первого декабря. — Может ну его, этот праздник, а? – без особой надежды спросил Михаил, когда Елена снова поднялась на ноги. Та посмотрела на него серьёзным взглядом и скрестила руки на груди. Она искренне не понимала, почему Михаил ворчит. Что ему может не нравиться в этом поистине волшебном и замечательном празднике? Как его вообще можно не отмечать? — Так, почему тебе не нравится Новый Год? – спросила Лена пытливым тоном, а следом начала перечислять все вещи, которые каждый год радовали её саму в наступление праздника. — Волшебный праздник, гирлянды, ёлки, подарки... Запах мандаринов и вкусные салаты... А ещё замечательные фейерверки! Ну что плохого? Она говорила таким тоном о каком-то жалком празднике, словно речь шла о родном ребёнке. Миша, который в принципе не праздновал, этого решительно не понимал. И сейчас, заданный таким невинным тоном вопрос, заставлял его чувствовать раздражение, хотя такое с ним случалось нечасто. Михаил, в целом, был человеком позитивным, но когда дело касалось Нового Года, у него сдавали нервы. Потому что каждый год эта пытка повторялась! — Лена, ты же понимаешь, что это не просто «не нравится», это целая философия! — заговорил Михаил, разводя руки в широком жесте, как будто готов был защищать диссертацию на тему «Антипатия к Новому году». У него уже просто не было сил на всё это. Он резко выдохнул, собираясь с мыслями, а затем начал обосновывать свою точку зрения, стараясь говорить убедительно: — Итак. Начнём с подготовки. Неделя, а то и две, уходят на бесконечное составление списков покупок, которые потом всё равно оказываются неполными. Потом – беготня по магазинам, переполненными раздражëнными людьми, которые тоже готовятся к этому...к этому...к этому «празднику»! А потом – готовка! Три дня непрерывной готовки, после которой я чувствую себя выжатым лимоном. И это не просто готовка – это создание кулинарного произведения, призванного впечатлить...кого? Самих себя? Потому что на утро первого января всё это уже выглядит как жалкое подобие вчерашнего изобилия. Не говоря уже о том, что из гостей у меня обычно бывали только родители, ну и ещё пару родственников. А последние годы так вообще никого! И для кого я должен стараться? Михаил сделал паузу для драматического эффекта, а Лена с удивлением продолжала взирать на него, поражаясь такому радикальному настрою. Да и вообще поражаясь тому, как Миша это всё говорил. Она никогда ещё не видела его таким. Всякий раз, когда они пересекались, Михаил излучал позитив едва ли не больше самой Ваенги, за это его, наверное, и любили. За то, что дарил радость, за то, что сам светился всегда, будто звëздочка. За всё это. Но сейчас... Сейчас она его не узнавала! Он был...другим. — Дальше – сама ночь! – продолжил тем временем Михаил, не подозревая о размышлениях Елены. — Бесконечные поздравления, в большинстве своём – формальные и лишённые искренности. Бой курантов, который каждый год звучит одинаково, фейерверки, вызывающие у меня головную боль. Утром – гора подарков, большинство из которых – бесполезная пластмасса, которую я потом буду убирать годами. И всё это ради чего? Ради одной ночи, которая заканчивается чувством полного истощения и разочарования? Это не праздник, Лена, это марафон выживания! Елена молча слушала, стараясь не перебивать его пылкий монолог, хотя ей и хотелось иногда остановить его и сказать, что он ошибается. В данный момент в её глазах читалось скорее сочувствие, чем неприятие. Михаил закончил, выдохнув, как будто из него выпустили воздух. Глядя на него в данный момент, Елене хотелось не просто на словах объяснить, почему Миша заблуждается, а показать ему своими действиями, что он не прав. Нельзя же быть таким радикальным! — Неужели, тебя совсем это не цепляет? – негромко спросила она. Михаил немного помедлил с ответом, затем опустился на диван, предложив ей присесть рядом. — Знаешь, раньше я обожал Новый год, — вздохнул Михаил, покачивая головой, стоило той устроится подле его бока. — Ёлка, подарки, мандарины... Казалось, всё искрится волшебством. Но с годами...с годами это волшебство стало тускнеть. Я стал старше, и понял, что никакого чуда не происходит. Каждый год — это тот же самый сценарий: бесконечная подготовка, шумные застолья, фейерверки, оставляющие после себя только мусор. И подарки... Большинство из них оказываются ненужными, а обещания, которые мы даём друг другу под бой курантов, часто остаются невыполненными. Он сделал паузу, глядя куда-то вдаль. На самом деле причина его нелюбви к Новому Году была гораздо серьёзнее, во всяком случае для него самого, просто он никогда никому не признавался. И не собирался. — Это как заезженная пластинка, Лен. Каждый год одно и то же. Я жду чего-то нового, какого-то изменения, но его нет. И с каждым годом всё сильнее чувствую, что всё это...бессмысленно. Я перестал верить в это волшебство, которое, как мне кажется, существует только в детских сказках. Новый год, он...он перестал быть для меня праздником. Он стал просто ещё одним днём в году, только с лишней суетой и навязчивым ожиданием чуда, которого не будет. Елена внимательно слушала Михаила, стараясь понять его чувства. Она сразу подумала, что его разочарование не было направлено против неё или праздника как такового, а скорее против идеализированного представления о нём, которое со временем рухнуло. Однако и у неё тоже были свои принципы. И ей хотелось показать, что важен даже не сам праздник, а то, что ты чувствуешь при подготовке к нему. — Миша, — мягко сказала Лена. — Ты описываешь Новый Год как повинность, а не как праздник. Готовка? Да, это требует времени, но мы можем включить музыку, приготовить что-нибудь вместе, превратив это в совместное веселое занятие, понимаешь? Покупки? Я согласна, иногда даже я увлекаюсь, но разве не приятно выбирать подарки, думая о том, кому что понравится? А фейерверки... Да, шумно, но разве не захватывающе наблюдать за яркими вспышками и чувствовать волшебство момента? И, к слову, о подарках... Да, бывают ненужные, но разве не приятно получать внимание и знаки заботы от близких? Это всё мелочи, Миш. Важно не то, что мы делаем, а как мы это делаем. С любовью, с радостью, вместе. Попробуем в этом году наслаждаться процессом, а не только результатом? Тем более ты не один. Говоря всё это, Ваенга хотела добиться одного – вернуть того Михаила, которого она всегда знала. Доброго, позитивного, видящего во всём хорошее. Такого родного. Она знала, что он может изменить своё мнение, если поймёт, что ошибался, видя в этом празднике всё плохое. Но не нужно было сосредотачиваться на негативных моментах. Однако, видя сомнение в глазах Михаила, Лена решила кое-что добавить к своему монологу. — А как же другие праздники? — спросила она, покачивая головой. — Ты говоришь, что Новый Год — это повторяющийся сценарий, но разве другие праздники сильно отличаются? Рождество, Пасха... Разве мы не следуем определенным традициям каждый год? Разве это плохо? Может быть, дело не в самих праздниках, а в том, как мы к ним относимся? Может, ты просто перестал искать радость в этих традициях, стал воспринимать их как обязанность, а не как возможность замечательно провести время с близкими людьми? Михаил нахмурился, её слова... Он понял, что они ломают его собственную логику. Михаил зажмурился, они так много говорили сегодня об этом празднике, что в его голове мгновенно возникли воспоминания. Те самые события многолетней давности, которые и были истинной причиной его неприятия данного праздника. Это был переломный момент в его жизни. Тогда всё изменилось. Когда какие-то ублюдки испортили его праздник, испортили его подарок, который он долго готовил для лучшего друга... Когда его оскорбили, унизили, избили, сломали его веру в чудо и уничтожили всю его любовь к этому празднику. Ведь всё это случилось именно в новогоднюю ночь. С того самого дня он возненавидел Новый Год, потому что каждый раз это было напоминанием этого ужасного случая. В его жизни никогда не случалось ничего хуже этого, и каждый последующий год, праздник вызывал у него самые неприятные и мерзкие чувства. Картины того дня стояли перед глазами, вновь пробуждая все его чувства, которые он ощущал в тот самый момент. Со временем жгучая ненависть утихла, но он всё равно не любил Новый Год. И сомневался, что когда-нибудь ещё этот день будет вызывать у него приятные эмоции. Михаил придумал кучу различных причин, почему он не любит этот праздник, каждый раз говоря об этом и друзьям, и родственникам, и даже сам уже начинал верить в эти причины. Но проблема была глубже. И то, что произошло с ним он никому и никогда не рассказывал. Потому что ненавидел себя за тогдашнюю беспомощность. Даже несмотря на то, что в его жизни было много хороших моментов, хороших людей, да и в целом жил он достаточно неплохо, тот случай навсегда остался чёрным пятном в его душе. Он засунул эти воспоминания глубоко-глубоко внутрь себя, сосредоточившись на другом, и это почти помогало. Но каждый раз снова наступал этот дурацкий праздник и воспоминания вылезали наружу. Даже если он старался отвлечься на что-то другое, он не мог до конца выкинуть их из головы, потому что буквально всё вокруг напоминало тот день. — Эй? Миш? – Лена осторожно потрясла его за плечо. — Как ты? Что с тобой? Михаил дëрнулся и посмотрел на Лену, которая встревоженно смотрела в ответ. Кажется он завис на какое-то время, поэтому пропустил парочку её слов. Бублик тряхнул головой. — Я в порядке, просто... – он не закончил фразу, замолк на середине. Кого он обманывает? Михаил вздохнул. — Нет. Я не в порядке. Забудь, что я сказал до этого. Не в этом причина моей нелюбви к празднику, всё гораздо...сложнее. Лена посмотрела на него ещё более взволнованно. Она видела, что Михаил изменился в лице и наконец поняла, что ошибалась. Она ведь действительно поверила в те слова, что он сказал ранее, а тут то дело в чём-то ещё было. — Что-то тебя тревожит... – протянула Елена негромко. — Прости, что не сразу поняла... Так в чëм же дело? Тот уселся на диван с ногами и подтянул колени к груди. — Это...не очень приятная история. Я никому не говорил, но, если честно, у меня уже сил нет выдумывать аргументы... Я знаю, что возможно это глупо, но моя душа каждый раз болит, когда начинается вся эта подготовка к Новому Году. Этот праздник... он для меня напоминание о самом плохом дне в моей жизни. Лена присела рядом, закинув одну руку ему на плечи. Она видела, что он пытается закрыть всё в себе, что ему тяжело и явно не хочется говорить об этом. Но почему-то сейчас он всё равно пытается перебороть себя и поделиться с ней. — Расскажи... Не держи в себе, – негромко посоветовала она, прижав щеку к его плечу. Тот помолчал, собирая мысли в кучу. Он явно не решался начать, но всё же, глубоко вздохнув, Михаил заговорил бесцветным голосом. Почему-то именно Елене ему захотелось довериться в этот момент и поделиться своей историей. — Мне было лет двадцать пять тогда... Я шёл праздновать Новый Год к своему лучшему другу. Приготовил ему подарок, всё своими руками делал. Настроение было хорошее. Так как многие уже давным-давно собрались дома, готовые к празднику, улицы были почти пустыми. Гулянки были на площади, но я туда не ходил, а шёл уже за пределами центра. Вроде ничего не предвещало беды, и совершенно внезапно из-за угла вышли какие-то пьяные ублюдки... Так я сразу понял, что дело плохо, но сориентироваться не успел. В итоге... – тут Михаил резко замолчал, уставившись куда-то в пол. Лена его не торопила, с лёгкой тревогой ожидая продолжения. Тот вскоре продолжил, говоря ещё тише, чем до этого. — Не буду подробности описывать. В общем, они оскорбили меня, испортили мой подарок, сильно избили, даже... выкинули в мусорный контейнер, словно мусор. Всё было настолько ужасно, что я не смог смириться и забыть это. До сих пор терзают воспоминания. И не люблю я Новый Год, потому что он одно большое напоминание того, что со мной случилось. Не помню даже толком, как я до дома дополз. Другу сказал, что неожиданно возникли проблемы, поэтому и не смог прийти. У меня всё тело было в травмах. Запястье до сих пор иногда болит, хоть и зажило всё, но фантомные боли бывают. Оно сломано у меня было. Так мало этого, после ещё и другие неприятности на меня свалились: деньги потерял крупные, потом девушка кинула, гитару свою любимую я разбил... И всё это в совокупности уничтожило мою любовь и веру в этот глупый праздник. И потом уже... Да потом никогда не праздновал я его. Сначала ненавидел этот праздник, но потом чуть-чуть остыл. Теперь просто не люблю. Мечтаю, чтобы поскорее он прошёл и всё снова забылось. После его рассказа повисло молчание. Лена пыталась до конца осознать всё сказанное, чтобы смочь как-то отреагировать на его слова. Хотелось выразить поддержку, но все слова, как назло, вылетели из головы. Поэтому в конце концов Лена просто молча прижала его к себе, уткнувшись носом в его висок. Чуть погодя, она всё же произнесла тихо, мягким шёпотом: — Прости... Я не знала. Теперь я понимаю, почему ты так не любишь...всё это. — Глупо, да? Столько лет уже прошло, а я зациклился на этом, – он хмыкнул, одну руку кладя на её талию и приобнимая её в ответ. — Я думаю, в этом и есть вся проблема. В том, что ты зациклен на этом негативе... – протянула Лена, чуть сдвинув голову. — Я думаю, что в твоём случае нужно не сидеть грустить дома в полном одиночестве, а, наоборот, попытаться навсегда забыть всё произошедшее. А для этого нужно сосредоточиться исключительно на позитиве! Всё же, мне кажется, что веселье и хорошее настроение отвлекут тебя быстрее, чем одиночная меланхолия. Понимаешь? — Ты думаешь, что стоит праздновать? Знаешь, сложно думать о приятном, когда мысли постоянно возвращаются в прошлое... — Тогда нужно сделать столько приятного, чтобы не было ни мыслей, ни воспоминаний. Заменить плохое, на хорошее, – заявила Елена, всё ещё обнимая его, и даже слегка поглаживая по спине. — Давай же! Я знаю, что тебе наверное тяжело, но я хочу помочь. Просто помни, что Новый Год – это не плохо и не стоит забывать о том, что это семейный праздник. Близкие друзья и семья собираются вместе, чтобы повеселиться и приятно провести время. И то, что когда-то какие-то мрази испортили тебе праздник, не значит, что виноват он. Просто судьба так сложилась... Но ведь из-за этого не нужно портить себе и последующие празднования. Её слова показались ему убедительными. Может, он действительно слишком зациклился на негативных моментах. — Ты права... — пробормотал он, почëсывая затылок и думая о том, что он, кажется, совсем потерял себя, пытаясь убедить Лену в бесполезности праздника. Хотя стоило бы просто поддержать её в стремлении отпраздновать его, даже если и самому не очень хотелось. В конце концов, для Елены то он важен, а его личные загоны – это его проблемы. — Я, наверное, и правда слишком зациклился на Новом Годе и том негативе, что он принёс мне. Дело действительно не в самом празднике, а в моём отношении к нему. Всë это говно, свалившееся на меня, никак не должно портить сам праздник. Может и стоит попробовать посмотреть на всё это по-другому... Не знаю даже... Просто сложно вот так просто взять и забыть... — Знаешь, давай просто весело проведём время. В этом и смысл праздников по сути, – Лена хмыкнула. — Это поможет тебе забыть про всё плохое. Просто сосредоточься на веселье, настрой себя на позитивный лад, да и мы в этом году вдвоём, так что ты не один, и тебе несказанно повезло! Давай же! Не пожалеешь! — Хорошо, — согласился Михаил, понимая, что спорить сейчас всё равно бесполезно, да и с Еленой, наверное, не должно быть так уныло встречать Новый Год. Возможно, она даже заставит его искренне улыбнуться в этот день, кто знает... Поэтому Михаил, наконец, решительно кивнул и сказал: — Попробуем, – и пару секунд спустя с забавным фырком добавил: — Но если хоть одна гирлянда окажется перекрученной, то не сомневайся – я буду брюзжать. Лена рассмеялась и пихнула его в бок. — Договорились, – сказала она. — Ну что, давай поставим ëлку? А потом вернёмся к готовке. — Ёлка так ёлка, – пожал плечами Михаил и принялся за установку. К счастью, с самой ёлкой справиться труда не составило, зато потом началась самая настоящая борьба с гирляндами и игрушками. Михаил естественно ворчал, запутывая гирлянды всё сильнее, вместо того, чтобы их распутать. Лена весело смеялась, помогая ему, шутила, и от её смеха и лёгких прикосновений Михаил позволял себе даже иногда улыбаться, несмотря на то, что у него не очень хорошо всё получалось. Всё таки права была Лена, он окунулся вместе с ней в эту атмосферу и негатива поубавилось. Эта женщина просто-напросто отгоняла всю гадость из его головы одним своим присутствием. — Миша, что ты делаешь? Это что ещё за композиция?! – Лена покатывалась со смеху, указывая на асимметрично развешанные игрушки. — Какая разница, как они висят, – закатил глаза Михаил, несмотря на то, что ему хотелось рассмеяться вслед за Еленой. Очень уж её смех был заразителен. — Ой, дай мне, – та подскочила, выхватывая у него из рук очередную игрушку и красиво повесила чуть ближе к верхушке, которую Миша оставил практически пустой. — Вот, уже чуть лучше. Нужно ещё игрушек. Давай сюда! Михаил подал ей пару сосулек и шишек, которые Елена тоже устроила на ёлочке, как раз так, чтобы исправить Мишкину ассиметрию. Теперь деревце выглядело очень даже нарядным и красивым. Оставалось только звёздочку на верхушке устроить. Даже Михаил был вынужден признать, что получилось очень даже ничего. — Неплохо выглядит, – признал он, смотря на ёлку снизу вверх. Его настроение значительно улучшилось. И дело было даже не в ёлке, а в позитиве Елены, которая быстро смогла развеселить его своими шутками и лёгкими приятными касаниями. — Естественно неплохо, даже не неплохо, а очень даже хорошо! Женский взгляд творит чудеса! Нам осталось лишь пару штрихов, – Лена посмотрела на верхушку, затем обернулась к нему с широкой улыбкой. — Ну, подсадите меня, сударь? Михаил, изобразив галантный поклон, взял звезду. Игривое настроение Лены невольно передалось и ему, к тому же он мгновенно уловил намёк на их совместное детище. — С удовольствием, сударыня! – ответил он, включаясь в игру. — Только держитесь крепче, а то вдруг я вас случайно уроню...в свои объятия, например, — добавил он, лукаво улыбнувшись. Лена фыркнула, но улыбнулась, понимая, что настроение у Михаила явно улучшилось. Хотя его лёгкий флирт на мгновение заставил её растеряться. Он редко выдавал что-то этакое. — Постарайся не уронить меня на пол, – всё же ответила она, беря из его рук большую яркую жёлтую звезду. Михаил, не долго думая, наклонился и подхватил Лену, легко приподнимая, чтобы она могла достать до верхушки дерева. — Э-э, аккуратнее! – Лена испуганно вцепилась в его плечи, хотя Михаил вроде-бы держал её крепко. — Да не бойся, не уроню, – произнёс Михаил. В его голосе чувствовалось веселье, навеянное этим милым совместным времяпровождением, поэтому он снова улыбнулся, приподнимая её ещё выше. — Стой, – остановила его Лена, когда оказалась точно напротив верхушки деревца. Михаил тут же замер, и она медленно и торжественно надела яркую звёздочку на ёлочку. — Ну вот. Красота! Теперь можешь опустить меня. Только аккуратно! — Угу, – Михаил важно кивнул, снова вообразив себя этаким рыцарем перед хрупкой принцессой, но, видимо, слишком сильно вдохновился собственной галантностью, потому что вместо плавного опускания, резко отпустил её, пробормотав невинным тоном: — Упс... Лена, испуганно вскрикнув, мягко приземлилась прямо ему на руки. Они оба замерли в этой неожиданной позе, близко-близко друг к другу. Михаил мило похлопал глазами, словно говоря: «я тут не причём, оно само». Со стороны это смотрелось весьма странно, но Лена, быстро сориентировавшись, первая нарушила молчание. Она стукнула его по плечу и, стараясь сдержать смех, произнесла: — Не очень-то галантно, сударь! — Это недоразумение, – тот отвёл взгляд, пытаясь казаться невинным. — Миша! — прошипела она, стараясь звучать грозно, что выходило у неё из рук вон плохо. — Я же знаю, что ты нарочно! — Это случайность! – возразил Михаил, абсолютно не раскаиваясь. — Абсолютно невероятная случайность! Я просто...э-э...подскользнулся... — Подскользнулся? Ты серьёзно? У нас тут не фигурное катание, а украшение ёлки в конце-концов! Моё прекрасное платьице теперь всë в иголках! — Зато ты упала в надёжные руки, — отшутился Михаил, всё ещё не спеша ставить её на ноги. — Я теперь твой личный амортизатор. И вообще! Я спас тебя от падения на жёсткий, нещадный пол! Будь благодарна! Лена наконец соскочила с его рук и лёгким движением поправила платье, убирая иголки. — Угу, надёжные руки... Которые меня же и не удержали, – ворчала Елена, пока отряхивалась, затем подняла голову на него. — Что ещё за амортизатор? – она попыталась увести разговор в более безопасное русло, а то всё это начинало походить на какие-то брачные игры. — А, это устройство для демпфирования и поглощения... – начал было Михаил, как по учебнику, но осёкся, заметив абсолютное непонимание на лице Елены. Он обречённо вздохнул. — Короче, это устройство, которое смягчает толчки или удары в машинах, аппаратах и всяких подобных вещах. — В общем, ладно, я не хочу забивать свою голову всякой ерундой, тем более перед праздником, – Лена махнула рукой. — Ты только посмотри на ёлочку, красота же! Миша обернулся, уставившись на творение их рук, и был вынужден признать, что ёлка получилась отменная. Не зря, значит, старались. Елена присоединилась к созерцанию, встав рядом с ним и счастливо вздохнув. — Да, смотрится красиво, – заметил Михаил. — Гирлянду подключай, – Ваенга пихнула его в бок, и Миша тут же, без лишних слов, опустился на колени, чтобы вставить вилку в розетку. Ёлка, наконец, засияла разноцветными огоньками, добавив комнате больше волшебной атмосферы. Лена с восхищением оглядела её, да и Миша пару мгновений не мог оторвать взгляд, пока они всё же не решили оторваться от созерцания и приступить к следующему этапу – готовке. Лена метнулась на кухню, а Михаил медленно последовал за ней, но на пол пути притормозил, выглянув в окно. На улице пошёл снег, атмосфера стала ещё более праздничной, но Михаил лишь помрачнел, чувствуя, что в очередной раз возвращается мыслями к давним событиям. Очень уж ночь на улице напоминала ту самую. — Хватит думать о прошлом, – Елена внезапно очутилась рядом с ним и схватила его за руку, потащив за собой. — Я что, зря стараюсь? Немедленно улыбнись! Михаил, едва успевая передвигать ноги, попытался выдавить из себя кривую улыбочку, но в итоге получил лёгкую, почти неощутимую, пощёчину. — Эй, за что? – возмутился он, хотя это совсем не было больно, ощущалось это так, будто его просто погладили по щеке. — За неискренность, – ответила та, остановившись возле кухонного стола. — Миша, я ни в коем случае не обесцениваю твои проблемы, но ты и так много лет страдал, пора уже забыть тот день. В твоей жизни так много хорошего, что тот случай...это ничто по сравнению с тем, что у тебя есть! У людей и более серьёзные проблемы бывают, но ничего, справляемся! — Да просто скажи уже, что я придурок, – буркнул Михаил, понимая её недовольство. — Ну, ты придурок конечно, но довольно хороший, – она усмехнулась и одним движением испортила ему всю причёску. — Ай, ты мне все волосы повыдëргиваешь так, – он попытался пригладить взъерошенные волосы. — Ладно-ладно, давай пообещаю, что больше не буду сегодня грустить. Честное слово! — Вот и славно, а то я тебя вздëрну! – та погрозила ему кулаком, и Михаил сглотнул, подняв руки в защитном жесте. — Не-не-не, я буду хорошо себя вести, правда! Віриш? — Хватит дурачиться. И говори на русском в конце концов! – зыркнула она на него. Иногда её фирменный угрожающий взгляд заставлял его чувствовать себя напуганным котёнком, несмотря на то, что он был всё таки повыше и посильнее. Михаил был уверен, что его это не спасёт, если Ваенга решит его распотрошить. В таком случае его вообще ничего не спасёт. Так что он предпочёл послушно следовать её указаниям. Наконец они начали готовить. Лена довольно резво орудовала ножами, гораздо лучше, чем сам Михаил, поэтому, вместо того, чтобы тоже заняться делом, он лишь под предлогом помощи, то и дело таскал у неё ингридиенты и незаметно отправлял их в рот. — Ты что, всё съел?! Это же для салата! – возмутилась Лена, когда заметила, что добрая половина нарезанной колбасы исчезла. — Да там ещё много, – попытался оправдаться он, но та замахнулась на него рукой, в которой был зажат нож, так что Михаила как ветром сдуло. Правда ненадолго. Вскоре он вернулся, когда Лена уже приступила к следующему ингредиенту, и проворно стащил одно из очищенных яиц, за что тут же получил подзатыльник. — Ай, ну больно же! – отозвался он, хотя пробирало на смех. — А нечего тащить со стола, это на салат! Тебе своих яиц мало что-ли? — Моих? – Михаил прокашлялся, опустил голову, чувствуя, что ему и смешно, и неловко. — Нет, мне достаточно. Извини. — Тогда может быть поможешь, а не только жрать будешь. Ты уже на бегемота похож, а всё продолжаешь пузо набивать! – Елена указала на соседнее место, где была свободная доска для нарезки. Михаил на мгновение опешил, затем обиделся и отвернулся, гордо скрестив руки на груди и недовольно бросив: — Ты намекаешь на то, что я толстый?! — Нет, что ты! – она наигранно положила ладонь себе на грудь, в районе сердца. — Конечно я не намекаю... Но, мне всё же кажется, что тебе в ближайшее время стоит попробовать купить одежду в отделе «Для будущих мам». — Что?! – Михаил ещё больше возмутился и фыркнул. — Уж кто бы говорил! Через секунду он уже понял, что ляпнул, а также понял, что не стоило этого говорить. Лена сузила глаза, скрестила руки на груди и посмотрела на него угрожающим взглядом. — Вот как? Ну что-ж... – она взяла со стола телефон. — За такие слова жди мести! Михаил внимательно, с опаской следил за ней, пока до него вдруг не дошло, что это его собственный телефон! А он не сразу это заметил! — Эй, что ты делаешь?! – Бублик попытался отобрать его, но Лена проворно ускользнула. — Как «что»? – невозмутимо продолжала Елена. — Давай поделюсь уж своими планами. Я собираюсь зайти в твой ВК и выложить пост на странице, где будет написано что-то типа: «Друзья, я должен вам признаться… Я гей! И я больше не могу это скрывать!» — ЧЕГО?! Ты что, с ума сошла! – Михаила мгновенно охватила паника, а вдруг она воплотит это в жизнь? Она же всё что угодно может! И он рванул к ней, пытаясь выхватить свой телефон. — Не смей! Ты знаешь, чем это мне грозит?! — Поздно, уже выложила, – Лена успела нажать нужные кнопки и пост отправился прямиком на его стену. — Ты!.. ты!.. Она рассмеялась, всё ещё держа телефон высоко над головой, чтобы он до него не добрался, но всё таки Михаил приложил силы, опуская её руку и отбирая телефон. Он тут же в ужасе полез на свою страницу ВКонтакте, чтобы немедленно удалить пост, а про себя молился, что никто не успел увидеть его или, чего хуже, заскриншотить. Но стоило ему увидеть пост, как он замер. Там была всего-навсего фотография. Обычная праздничная фотка, на которой были они вдвоём. Некоторое время назад они щëлкнулись возле собранной ими ёлки, и Лена просто-напросто выложила её. Он чертыхнулся, подняв на неё глаза. — Ты что, нарочно? — Конечно, – хохотнула она и пихнула его в бок. — А ты что, думал, что я реально напишу про то, что ты гей? Не переживай, твою тайну никто не узнает. — Я не гей! – вспыхнул Михаил, чувствуя недовольство от её слов. — Дурацкая шутка! — А что ж ты до сих пор не женат? – провокационно спросила та. — И дурацкий аргумент, – он глянул на неё острым взглядом. — Я человек, для которого отношения – вообще не главное в жизни. Обойдусь и без этого как-нибудь. Сама же знаешь. — А что, хорошо тебе уныло сидеть дома в одиночестве? – Лена вернулась к готовке, так как они и так уже отвлеклись. — Да редко я дома бываю. Я не хочу быть безответственным, вечно пропадающим где-то мужем, понимаешь? – пожал плечами тот, всё таки присоединяясь к ней и помогая с нарезкой. — А-а, всё ясно, это конечно тоже верно, – отметила она, признавая его правоту. После они переключились на другую тему, беседуя то о том, то о сëм. Ранее им как-то не особо удавалось друг о друге узнать что-то. Общение у них было всегда тёплое и приятное, но в сущности знали они немного. Больше получалось по работе разговаривать. Сейчас же удалось отвлечься от работы, и они разговаривали по простому, как друзья, обсуждая всякую ерунду. Михаил полностью сосредочился на беседе и празднике, поэтому уже и забыл про всё плохое, что ранее постоянно крутилось в его голове. А Лена всеми силами его поддерживала, болтая без умолку. Ему оставалось лишь слушать с интересом и периодически включаться в обсуждение чего-либо. Всё таки Елена была более разговорчивая, чем он сам. Но общение от этого хуже не стало. Время медленно шло вперёд, стрелки потихоньку, с каждой минутой приближались к двенадцати часам. С блюдами через некоторое время было покончено, стол был переполнен едой, и Михаил с ужасом осознавал, что даже вдвоём они это неделю есть будут. — Кажется в Новом Году нам придётся составлять программу для похудения, – хмыкнула Елена. — Мне давно пора её составить. Хотя я и так пытаюсь есть не слишком калорийную пищу, – вздохнул Михаил, нарезая хлеб. — А, значит ты сам признаëшь, что тебе стоило бы похудеть? — Я признаю, – отозвался тот, посмотрев на неё с улыбкой. — Истина не всегда приятна, но у меня и правда есть с этим проблемки, – он лёгким движением хлопнул себя по животу. — Не так уж и плохо, не переживай, – подмигнула Ваенга. — К тому же ты уже старенький... — Я?! – возмутился Бублик. — Ну спасибо за такой комплимент... Ты же в курсе, что ты старше меня на пять лет? — Женщине на её возраст указывать некорректно, – она скрестила руки на груди. — А мне значит корректно?! – пробурчал он, хотя и не злился вовсе. — А ты и не женщина. Или мы чего-то о тебе не знаем? – расхохоталась она, глядя на его возмущённое лицо. — Ладно, не обижайся, Мишаня, ты же знаешь, что я тебя на самом деле люблю, – подмигнула Лена. — Я в этом не сомневаюсь, – ответил Михаил, краем губ улыбаясь. — Ладненько, давай быстренько украсим дом, а то Новый Год уже через час наступает. Мы должны быть готовы встретить его со всей соответствующей атмосферой и позитивом! Михаил даже спорить не стал, он наконец успокоился, негативные мысли рассеялись, остался лишь покой и комфорт. Они с Еленой вытащили из коробок разные украшения для дома и, продолжая разговаривать между собой, развешивали всю найденную красоту по дому. А чтобы было ещё веселее, Лена включила погромче какой-то телеканал, где пели разные весёлые праздничные песни. — Да ладно, а я бы лучше тебя послушал, – сказал ей Михаил, вырезая снежинки из бумаги, прямо как мальчишка. Сразу детство вспомнилось. — Как это мило, – весело фыркнула она. — Прости, но в этой передаче я точно не участвовала. Но не строй грустную моську, тут тоже хорошие песни. Лена даже с большим энтузиазмом потянула Михаила в танец, стоило ей оказаться рядом с ним. Сопротивляться Миша и в этот раз не стал, а с радостью включился, удобнее перехватывая её руки. Это казалось ему волшебным, он и помыслить не мог, что простая подготовка к Новому Году подарит ему такие эмоции. Но наверное впервые с того самого случая из его молодости, он чувствовал безграничное счастье и восторг. Забылось всё плохое, он словно родился заново, чувствуя лёгкость и позитив. Они так увлеклись, что, кружа в танце, почти ничего вокруг не замечали, глядя глаза в глаза. И в конце концов по случайности снесли торшер. На этом танец и закончился. — Ой... – Михаил неловко почëсал затылок, затем осторожно поднял торшер, поставив его на место. — Аккуратность – не моё второе имя. — Твоё второе имя – это талант, – хихикнула Лена, глядя на него удивительно нежным взглядом и чувствуя теплоту в груди. — Талант всё сносить? – усмехнулся он, затем поднял свои вырезанные снежинки и развесил по всем своим окнам. Лена не стала комментировать это, так как обратила внимание на время, замечая, что стрелки уже почти приблизились к двенадцати. Оставалось всего пять минут. По телевизору уже началось ежегодное новогоднее обращение президента, и Лена подошла к столу, беря в руку бутылку с шампанским. — Миша, иди сюда, – позвала она. Бублик как раз заканчивал вешать последнюю снежинку и почти тут же оказался подле Елены, которая вручила ему в руки бутылку. Здесь даже не нужно было говорить, что делать, и Михаил быстро и легко вытащил пробку, после чего наполнил их бокалы. Они присели на диван в волнительном ожидании, до Нового Года оставалась какая-то жалкая минута. Михаил давно не чувствовал этой волшебной атмосферы, прямо как в далёком детстве, но сегодня... Сегодня, благодаря Елене, её компании, её поддержке и позитивному настрою, он снова смог почувствовать себя настоящим, счастливым, радостным и спокойным. Он снова окунулся в эту прекрасную атмосферу, забыл обо всех проблемах и плохих воспоминаниях, а просто наслаждался. Михаил прикрыл глаза на мгновение, расслабленная улыбка скользнула по его губам, а затем начался бой курантов, и он поднялся, беря в руки бокал с шампанским. Лена взглянула на него, её глаза светились от счастья. Их бокалы легонько ударились друг о друга, и Елена первая произнесла это заветное: — С Новым Годом, мой дорогой Миша! — С Новым Годом, Лен, – негромко, но с искренней радостью ответил Михаил, легонько кивнув. После они наконец выпили шампанское, поставили бокалы на стол и сели на диван. Михаил полез в свой телефон, сказав: — Так, я на пару минут отвлекусь, отправлю только поздравления своим родственникам и друзьям. — Да я тоже пожалуй напишу смс-ки, раз уж домой не получилось попасть, – Лена тоже вытащила смартфон. Это дело не заняло у них много времени, поэтому уже скоро они наконец могли полностью насладиться, получая удовольствие от этого праздника. Ели приготовленные собственными руками праздничные блюда, слушали дальше новогодние песни из телевизора, разговаривали, а иногда просто молча сидели рядом друг с другом, чувствуя полнейший комфорт. А Михаил наконец понял: Новый год может быть хорошим. Даже самым лучшим. А его ошибка была в том, что он был зациклен на плохих воспоминаниях, не видя радости и волшебства этого великолепного праздника. Но теперь, благодаря Елене, Михаил понял, что прошлое нужно оставить в прошлом. Забыть всё, что было до, и наслаждаться тем, что есть сейчас. А сейчас...сейчас было счастье. И Лена. Михаил исподлобья бросил на неё взгляд. Елена расслабленно наблюдала за снежинками за окном, и улыбалась. Бублик и сам улыбнулся, чувствуя, что есть в этом дне что-то...важное. Вернее это показал ещё предыдущий день. Но после двенадцати всё как-будто стало совсем иначе. Новый Год принёс новые эмоции и новые чувства. И Михаил прекрасно их понимал. Он легонько вздохнул, улыбнувшись, а затем притянул Лену к себе, обнимая и целуя в щëку, чем вызвал у той удивлённый вздох. Она явно не ожидала этих внезапных действий. — Знаешь, мне кажется, что мы с тобой, как две важные вещи, идеально подходящие друг другу. Как замóк и ключик, – протянул Михаил совершенно неожиданно. — Я с тобой провёл этот новогодний вечер и теперь чувствую себя по настоящему живым и счастливым. А со мной этого не случалось уже много лет. Выходит я прикрыл крепко своё сердечко на замок, а ты вот пришла и открыла его... — Это такое завуалированное признание в любви? – хохотнула Елена, и Михаил почувствовал лёгкий прилив смущения. — Ну... Да... Наверное... – не стал скрывать он, а затем со смешком добавил: — Только если скажешь, что я тебе не нравлюсь, моё сердце этого не выдержит. Лена довольно ощутимо пихнула его в бок локтем, и Михаил от неожиданности ойкнул, выпустив её из рук, затем начал ворчать и потирать ушибленное место. — Ну что ты делаешь то, теперь синяк останется... Если это наказание за моё... Но он так и не договорил, потому что Елена внезапно поцеловала его. Вот так просто, без предупреждения и без каких-либо сомнений. Бублик от неожиданности замычал, почувствовав её тёплые губы на своих собственных, но довольно быстро осознал, что происходит. Первый шок прошёл, и он закрыл глаза, неуверенно отвечая на этот жест близости. Его руки непроизвольно легли на её бëдра, и он прижал её к себе, желая быть как можно ближе. Поцелуй вышел нежным, чувственным, хотя и продлился недолго. Они почти одновременно отстранились, уставившись друг на друга с чувствами глубокой любви и нежности, которые ярко отражались в блеске их глаз. — Так значит... Я не зря надеялся? – робко задал вопрос Михаил. — Похоже, что не зря, – Лена пожала плечами, глядя на него с довольной улыбкой. — Ты очень даже мне нравишься. И если тебе интересно, то нравишься довольно давно. — А я думал, что твоя симпатия ко мне чисто дружеская, – удивился Михаил, но она отрицательно помотала головой. — Оу, я не ожидал... Правда... Это очень внезапно и...и... И очень приятно... И мило... – он запнулся и смущённо добавил: — Прости, я немного растерян. Это довольно неожиданно, хотя мне и казалось раньше иногда, что возможно я тебе нравлюсь. Но я всегда думал, что это просто мои глупые домыслы... — Видимо шестое чувство тебя не подводило, – Лена положила руку ему на плечо, а затем сказала с искренней и глубокой нежностью. — Ты просто самый классный человек, с которым мне повезло дружить. Ты очень добрый, мягкий, надёжный, интересный и очень весёлый. С тобой всегда весело, ты всегда заряжаешь меня позитивом, если мы проводим с тобой время. Поэтому ты мне так нравишься. Причём очень давно нравишься. Ну и ещё потому что ты очень милый, – она подмигнула ему на последнем слове. Честно признаться, в такой ситуации Михаил не знал куда себя деть и неустанно краснел. Конечно ему и раньше говорили комплименты, хвалили, говорили добрые слова, и он прекрасно знал, что люди его любят. Причём не только поклонники. Друзья и семья всегда отмечали его весёлый нрав, его доброту, ум, мягкость и талант. И Михаил прекрасно знал, что и Елена к нему хорошо относится, но слышать такие слова от неё напрямую... Это было приятно, хотя немного смущало. Он медленно проговорил, чувствуя, что его сердце скоро остановится от такого прилива нежности: — Спасибо... Спасибо тебе, я действительно счастлив, что ты мне это сказала... Я весь твой теперь, каждой клеточкой тела принадлежу тебе. И конечно же душой. — Ну хватит тебе, – Лена от его слов сама начинала чувствовать неловкость. — Слишком много нежности, я же тоже столько не выдержу. Растаю, – она усмехнулась. — Конечно растаешь, я же такой горячий, – пошутил Михаил, мягко обхватывая Елену руками и утыкаясь носом в её плечо. — Ты мне, кстати, тоже довольно давно нравишься. Ещё аж с момента нашего знакомства. Не с самых первых встреч конечно, но около того. — Какая ирония, – хмыкнула Елена, смекнув сразу, что их симпатия друг к другу возникла почти одновременно. Затем добавила с воодушевлением, обнимая его ответным жестом. — Что-ж, в Новом Году похоже у нас начнётся новый этап в наших взаимоотношениях... — Да, но надо бы узнать друг друга получше, – сказал Михаил, прикрыв глаза и осторожно прижимаясь губами к её виску. — Давай честно признаем, мы плохо знакомы. Слишком редко нам удавалось пересечься, а ещё реже у нас получалось проводить время как обычные друзья. Эти встречи за много лет можно по пальцам пересчитать. Чаще всего всё по работе было... — Тут я с тобой соглашусь, – Лена была вынуждена признать, они действительно не так часто проводили время, как могло бы быть. — Слушай, а как же твои принципы? Ты же не хотел отношений, – добавила она с лёгким ехидством, прослеживающимся в голосе. — Ну и плевать на принципы. С тобой всё иначе. И я попробую приспособиться к отношениям, чтобы было хорошо и тебе, и мне, – отозвался Бублик, не открывая глаз. Затем тихо добавил: — Одному ведь тоже иногда бывает грустно. — Что-ж, хорошо, найдём компромиссы, – ответила Лена и тоже закрыла глаза. — Главное, что я люблю тебя, мой дорогой Миша. — Я тоже тебя люблю, – шепнул он в ответ. Именно в этот момент Михаил понял, что теперь Новый Год будет самым-самым любимым его праздником. И ничто больше не могло испортить этот миг. Где-то с улицы раздались первые звуки праздничного салюта, и ярко мелькнули разноцветные огни за окном. Михаил довольно улыбнулся, они переглянулись с Еленой, а затем вместе, крепко держа друг друга за руку, побежали на улицу, смотреть на праздничные фейерверки, как когда-то в далёком детстве. Это был лучший день в их жизни. В его жизни.