Let's run away

Редкостью не было, что в выходные Сону высыпался за будние дни. Конечно, сегодня тоже не стало исключением. Когда электронные часы на столе показывали половину двенадцатого дня, Ким наконец открыл глаза ото сна. С одной стороны хотелось полежать ещё, погреться под одеялом, совсем ни о чём не думая, но мысли о предстоящем дне заставили всё же встать с кровати и пойти умываться. Долгожданное празднование дня рождения Чонвона будет уже через несколько часов, и это далеко не то, что Сону может позволить себе пропустить. Приведя свой внешний вид в порядок после сна, Сону пришёл на кухню, вместе с тем отмечая, что дома он находится один. На столе он сразу заметил листок бумаги с маминым почерком. Она писала, что с папой ушла на день рождения их общего друга и вернутся они поздно, а также пожелала хорошо провести сегодня время. Кажется, прошлым вечером она говорила ему об этом, но парень, будучи слишком уставшим, прослушал и забыл. Сону подошёл к окну, доставая из кармана домашних штанов телефон, и зашёл в прогноз погоды. Как и было обещано, действительно температура была выше по сравнению со вчерашним днём. Дождь не шёл, да и небо прояснилось. Хотя по шатающимся деревьям на улице было заметно, что ветер сегодня неслабый. Впрочем, всё лучше, чем вчера. За час до назначенного времени Сону начал собираться. Долго думал, что бы ему надеть, но выбор остановился чёрно-белой полосатой кофте и тёмно-серых джинсах. Снова поправил волосы, которые сегодня, к счастью, были послушными и лежали так, как хотелось блондину. До Чонвона идти в худшем случае полчаса, а так как Сону хотел прийти заранее, вышел он достаточно минут за пятьдесят до назначенного времени, взяв с собой большой подарочный пакет для Яна и небольшой белый рюкзак, куда положил кошелёк, зарядку для телефона и оставил место для зонта, который вчера оставил у Джейка. Погода действительно не разочаровала. Несмотря на ветер, солнце светило ярко и даже немного грело, а небо было чистым. Возможно сегодня они не просидят весь вечер дома. Чонвон вообще ничего особого не планировал. Сказал, хочет просто посидеть их компанией, поболтать, поесть, поиграть в приставку и настолки и посмотреть какой-нибудь фильмец в завершение вечера. И добавил: «если повезёт, то вытащимся на улицу». Хоть Ян и любил гулять, но иногда именно дома ему было лучше всего. Тем более, что у него немаленькая квартира, и в гостиной, где большую часть времени они будут сидеть, благодаря огромному дивану умещается довольно много людей, и поэтому в праздновании дома нет никаких проблем. Да и родители и сестра парня обещали уехать и оставить их одних. Правда, со слов Чонвона, Джей-хён предлагал поехать куда-то далеко и даже за его счёт, но Ян решил, что это подождёт другого праздника.

***

– Чонвон-а, и снова с днём рождения тебя! – Сону с объятиями накинулся на друга, предварительно поставив подарок на пол, когда Ян открыл входную дверь квартиры. Маыми снова радостно залаял, Чонвон засмеялся, а стоящий чуть подалёку Джей помахал Киму рукой в знак приветствия и наблюдал за ними. – Остальные не пришли ещё что ли? – Хён, ты вообще-то рано, – ответил Ян и с нескрываемым интересом посмотрел на принесённый пакет. – Что принёс? – Подарки, Чонвон-а, подарки, – Сону хитро улыбнулся, снял куртку, снова взял пакет в руки и вручил младшему. – Теперь танцевать будет ещё удобнее. Чонвон, явно заинтригованный, молча достал белую коробку, открыл и увидел аккуратно лежащие новые чёрно-белые кроссовки с ярко-оранжевыми вставками по бокам. – Неплохо, – сказал подошедший Джей, тоже рассматривая обувь. – Чонвон-а, я тебе говорил, что твои уже убиты в хлам. Эти выглядят качественно, так что соизволь наконец поменять. – Вот я о том же, – согласился Ким. – На твои бывшие кроссовки смотреть больно. – Ладно, тут вы оба правы, – Ян посмотрел сначала на Чонсона, затем на Сону. – Спасибо большое. Обещаю носить их так же преданно, как носил свои прошлые. – Те же тебе сестра дарила, да? Тоже на день рождение, только года два назад, – сказал Джей. – Ага. – Я не только кроссовки тебе подарил, – Сону перевёл внимание на пакет. – Посмотри. Чонвон поставил новую обувь на пол и достал ещё одну белую коробку поменьше и открыл. – Маыми! – Ян широко улыбнулся, стоило только увидеть содержимое, и собака от реакции хозяина так же обрадовалась, подбежала и завиляла хвостом. – Маыми, смотри! Чонвон машинально присел на корточки и достал одну из новых собачьих игрушек, затем вторую и ещё какоё-то угощение. Маыми принялся всё обнюхивать, уже проявляя наибольший интерес к лакомству, пусть то и было в упаковке. Сону начало казаться, что подарку для собаки Чонвон обрадовался больше, чем для себя. И думал об этом не только Ким. – Сону-я, может стоило нам всей компанией скинуться и просто гору игрушек и вкусняшек для Маыми подарить? И чего мы только раздумывали? Ему, вон, мало для счастья надо, по всей видимости. Ким рассмеялся, кивнул, ещё недолго понаблюдал за абсолютно радостным и занятым игрой с собакой Чонвоном и наконец разулся и прошёл в гостиную. – Еда приедет позже, – Джей оставил Яна один на один с Маыми и проследовал за Кимом. – Ждём, когда все соберутся. Джейк и Сонхун должны будут прийти вместе с Хисын-хёном, а Рики своим ходом. Услышав последнее упомянутое имя, Сону внезапно понял, что абсолютно забыл про то, что сегодня предстоит познакомиться с не совсем понятным ему японским другом Чонвона. – Слушай, Джей-хён, – раздумывать Ким долго не стал и решил спросить. – Что ожидать от Рики? Мы не знакомы, но со слов Чонвона я так и не понял, что он из себя представляет. То он хороший, преданный и добрый друг, то парень с тяжёлым характером и нежеланием контактировать с людьми. – С ним можно сладить, – спустя пару секунд раздумий ответил Пак. – Но ты попал в точку по всем параметрам. Ни-ки, наверно, правда довольно специфический, но парень он талантливый. Думаю, танцует получше всех нас в группе, да и упорства в этом ему не занимать. Работать с ним удобно, но после тренировок он всегда только Чонвона ждёт, и поговорить с ним просто так, на обычные темы довольно затруднительно, – Джей вздохнул. – Джейк просто чудо-человек, раз смог его к себе расположить. Хоть и в компании Чонвона, но с Джейком Ни-ки пару раз соглашался пойти погулять или ещё куда. Когда к ним хотел присоединиться Сонхун или я, или в принципе пойти вместо Джейка, то Ни-ки наотрез отказывался во все разы. Даже Чонвон не помог. Сону, честно говоря, неслабо удивился. Возможно, он частично так себе и представлял японца, но он не ожидал, что Нишимура может быть настолько категоричным, как сказал Джей. Ким надеялся, что Чонвон просто преувеличивал, когда говорил, что Рики мало с кем хочет общаться, но сейчас его уверенность в том, что он сможет найти общий язык с ним, начала медленно таять. Ведь всё равно хотелось подружится с тем, кто так дорог Чонвону. – И как, скажи мне, Чонвон уговорил его прийти сегодня? – Я и Маыми безумно счастливы твоему подарку, Сону-хён, спасибо огромное. А Рики я сказал, что хоть и знаю, что он довольно упрямый и верный своим каким-то там убеждениям, но сильно обижусь, если не увижу его в важный для меня день в кругу дорогих людей по какой-то глупой причине, – ответил сам Ян вместо Джея, когда наконец оставил собаку в покое и пришёл к старшим. – Рики чудесно знает, что является моим одним из лучших друзей, и сам он меня таковым считает, поэтому в этот раз он даже спорить не стал. – Чонвон-а, ты подозрительно хорошо на него влияешь, – сказал Джей и как-то неоднозначно посмотрел Яну в глаза. – Поражаюсь тебе. – Рики просто непривычно в новой стране. – Она «новая» для него уже больше восьми месяцев, шутишь? – Джей-хён, не спорь, – Чонвон посмотрел на Пака, и Сону заметил в его взгляде некую строгость, словно указ, который явно повлиял на старшего, ведь тот глаза отвёл. – Хватит вам всем на Рики наговаривать. – Чонвон-а, – вмешался Ким, – Ты невероятный друг. – Сону-хён, а ты предлагаешь мне согласиться с тем, что Рики просто заняться нечем, вот он и настроение всем вокруг портит? – Ни в коем случае. Чонвон-а, я до сих пор не хочу верить, что с Рики настолько сложно. Я сам хочу для себя понять, что он из себя представляет, ладно? Придёт, и тогда сам решу, хороший он или плохой. Просто ты так мало он нём рассказывал ранее, что я правда позволил себе думать, что ты делаешь это, потому что не хочешь говорить о чём-то плохом в своём друге. Чонвон потупил взгляд и ничего не ответил, начав теребить край рукава своей синей рубашки. – Ну всё, всё, – Джей, не желая позволять атмосфере накаляться и дальше, обнял Чонвона со спины и начал раскачиваться из стороны в сторону. – Чонвон-а, не расклеивайся в свой день рождения. В день его празднования, точнее. Только этого нам всем не хватало. Движения Джея набирали силу с каждой секундой, и в какой-то момент Чонвона уже не просто слабенько качали, а мотали туда-сюда, отчего Ян рассмеялся, сбросив повисшее в гостиной напряжение. Очень вовремя раздался звонок в дверь, полностью перенявший на себя внимание и заставивший забыть о неприятном разговоре. Чонвон высвободился из рук Джея и поспешил впустить пришедших, а Чонсон и Сону пошли вслед за ним. – Чонвон-а, с днём рождения, – первым зашёл в квартиру и поздравил Хисын, пропуская за собой Сонхуна и Джейка. – Давненько не виделись, Хисын-хён, спасибо, – Ян шире улыбнулся, махая рукой всем троим. – Почти все пришли. – Ни-ки не пришёл? – спросил Сонхун, снимая пальто и вешая его к остальным курткам. – Всех других вижу. – Опять с автобусами просчитался, наверное, – ответил Паку Джейк. – Сону, твой зонт, – протянул Киму одолженный вчера зонтик и прошёл по коридору в сторону гостиной. – Чонвон-а, – позвал Хисын, когда все шестеро собрались, – Мы втроём, – посмотрел сначала на Сонхуна, стоящего справа, а затем на Джейка, – решили, что хотим поздравить тебя вместе. Ты наш дорогой друг, поэтому будь здоров, счастлив и хорошо сдай и предстощие контрольные, и дальнейшие экзамены! – и протянул небольшую тёмно-серую коробку Чонвону. – Хисын-хён основное сказал, даже не знаю, что добавить, – честно признался Сонхун и посмотрел на подарок в руках Яна. – Распаковывай, Чонвон-а. – Ну так скажи не основное, – подколол Джейк, но паузы, чтобы Пак действительно что-то сказал, не сделал. – Чонвон-а, заботься о себе и почаще улыбайся – так выглядишь милее. – Хорошо, что тут нет Чэхён-нуны? – не смог не спросить Сону и хихикнул, вспоминая излюбленное девушкой «маленький милый Ян». Джей тоже засмеялся, ведь не раз был свидетелем, как Квон называет так Чонвона, а сам Ян шутливо закатил глаза, после чего открыл врученный ему подарок. В коробке лежала аккуратно сложенная толстовка кирпично-рыжего цвета и бежевый футляр, очевидно, с очками внутри, а также два красивых конверта были прислонены к боковой стенке. Первым делом Ян взял футляр, отдал остальной подарок подержать Джею и подошёл к зеркалу, с серьезным лицом примеряя очки с черной металлической оправой. Чонвон повертел головой в разные стороны и, всё так же ни слова не говоря, сначала спустил очки ближе к кончику носа, затем поднял на манер ободка. А затем улыбнулся и сказал только одно слово: – Шикарно. Не снимая очков, Чонвон вернулся к внимательно следящим за его действиями старшим и достал из коробки, которую Джей продолжал держать, толстовку. Повертел с разных сторон теперь её, рассматривая со всех сторон. Улыбка на лице стала шире. Совсем ничего в этот раз не сказав, Ян сложил вещь обратно в коробку и взял в руки два оставшихся конверта. Чонвон вскрыл один из конвертов и достал небольшую пластиковую карту, а затем вчитался в вложенный листок бумаги. – Фотосессия? Правда? – Ян не отрывал взгляда от вынутого из конверта сертификата. – Чонвон-а, ты который месяц твердишь, что хочешь устроить нашей группе фотосъёмку, только всё время находишь причины перенести это дело, – пояснил Джейк. – Поэтому теперь точно сделаем. Эта студия не сильно далеко от места наших практик. – Ого.. – Ян ещё какое-то время смотрел, а затем взглянул на второй конверт. – А это..? – А этим мы сможем воспользоваться уже сегодня, – Сонхун улыбнулся, обнажив небольшие клыки, и указал пальцем на одну из строчек на конверте. – Помнится, ты говорил, что тебе игр мало на приставке стало, а просить на новые тебе не хочется. – Серьёзно? – Чонвон начал быстро бегать взглядом то по всем присутствующим, то снова по конверту, словно не веря в то, что держит у себя в руках. – Чонвон-а, обязательно купи себе кучу игр и тщательно отдохни, – сказал Хисын. – Там немаленькая сумма, должно хватить на покупку всякого разного. Чонвон, кажется, даже замер, смотря то на старших, то на конверты в руках, то на бродящего неподалёку Маыми, то на собственное запястье, на которое был надет серебрянный браслет с небольшой белой подвеской. А затем отвернулся ото всех и сказал: – У меня самые лучшие хёны. Сону хмыкнул, улыбаясь, и наклонился вбок, желая рассмотреть лицо внезапно засмущавшегося младшего. – А ты наш любимый тонсен. И самый милый. Сону не сдержался от очередного упоминания очарования Яна. Но Чонвон совсем никак не отреагировал, словно соглашаясь. – С восемнадцатилетием нашего Чонвона! – воскликнул Джей и даже захлопал в ладоши, что было моментально подхвачено остальными, и Ян всё же развернулся к ним, во все зубы улыбаясь. – Спасибо вам всем, правда. Я очень рад, что мы наконец все собрались. Осталось дождаться только Рики и курьера с едой. – Ладно курьер, его можно понять, но вот Ни-ки заметно опаздывает. – Сонхун-щи, я тебя одного отправлю на поиски Рики, если не перестанешь, – Чонвон наигранно улыбнулся, хотя в глазах читалась реальная угроза. Джейк хихикнул, глядя на замолчавшего Пака, а второй Пак, уже Джей, спросил: – Чонвон-а, он тебе не писал ничего? Ян положил конверты, которые продолжал всё это время держать в руках, в коробку и забрал её наконец у Джея, затем ставя её на стоящий у телевизора комод, где также лежал и его телефон. Быстро просмотрев уведомления, Чонвон отрицательно промычал и покачал головой. – Прям интрига, – сказал Хисын и сел на диван. – Я ведь тоже с ним не знаком. – Будь с ним поласковее, – Сонхун не прекращал. – А то руку откусит. – Сонхун-а... – Сонхун-хён, а тебе, видимо, уже не только руку откусил, да? – Чонвон-а, ты опять заводишься. Сонхун, что тебе такого Ни-ки сделал? Молчаливый же парень, – Джей уже, кажется, привычно встал между двумя парнями, лишь бы те не начали в который раз ругаться. – Ваша танцевальная группа всё загадочнее и загадочнее, – протянул Хисын и жестом подозвал Сону сесть рядом, что тот и сделал. – Сонхун с Ни-ки как кошка с собакой. – Чонвон-а, – внезапно обратился Ким, когда не в первый раз заметил одну повторяющуюся деталь. – Он Рики или Ни-ки? Почему по-разному зовёте? – А-а, это... – Чонвон отошёл чуть подальше, к зеркалу, из-за чего повысил голос, и снова надел очки на манер ободка. – Настоящие фамилия-имя – Нишимура Рики, а Ни-ки – просто сокращение. В основном только я обращаюсь к нему Рики. Можно сказать, что это его псевдоним или типо того. Когда я знакомил его с хёнами, он представился именно Ни-ки, поэтому все уже привыкли. – Вот оно как. – Я однажды обратился к нему как к Рики, – Джейк присел и начал тискать Маыми, который ходил вокруг с одной из новых игрушек в зубах. – Так он посмотрел на меня... Довольно осуждающе. Я больше не пытался. – Что ж это за человек-то такой... – Хисын снова немного наигранно удивился, чем вызвал смех Сону и Чонвона. Когда время показывало 14:26, а парни обсуждали дни фестиваля через две недели, в дверь позвонили, и Чонвон с неприкрытой надеждой пошёл открывать. Сону последовал за ним, тогда как старшие остались на диване. Однако это приехал курьер, который принёс несколько коробок пиццы и два больших пакета с напитками и другими закусками. – Это лучше, чем.. – начал Сонхун, когда парни вернулись, однако не договорил, получив лёгкий удар локтём в бок от Джея. Ким явно понял, что Пак-младший хотел снова вплести в разговор японца, отчего стало довольно смешно. Сонхун действительно любит говорить всё, что ему вздумается. Поставив еду на стол, Сону, как и все остальные, начал рассматривать, чем сегодня они будут питаться. Пиццы было четыре коробки и все большие: простые сырная и пепперони, с морепродуктами и, как написано на коробке, «комбинированная», в которой было много всего вплоть до кукурузы. Ким подумал, что к этому выбору, должно быть, приложил своё слово Джей, но такое сочетание вкусов нравилось ещё и самому Сону как минимум, поэтому, может быть, выбор оставался только за Чонвоном. В пакетах были две большие коробки с курицей: одна кисло-сладкая, а другая чесночная, и были предложены три соуса к ним разных видов. Также в Ким обнаружил пару пачек чипсов и орехов и несколько бутылок с газировкой и соками. Чонвон был явно очень доволен и утащил с собой Сонхуна на кухню, откуда они принесли семь тарелок и стаканов, чтобы всем было удобнее. Однако начинать есть Чонвон никому не позволил, так как их всё ещё только шестеро. – Он точно придёт? Уже больше получаса прошло, – спросил Сону, и именно в этот момент снова раздался звонок в дверь. – Конечно, – Чонвон в неким победным ликованием посмотрел на Кима и быстрым шагом поспешил в прихожую, оставляя всех старших в гостиной. Те только переглянулись между собой, и Сону направил взгляд в сторону, куда ушёл младший. В прихожей послышался отчётливый голос Чонвона, а второй был слишком тихим, чтобы Ким мог хоть что-то разобрать, но единственное, что он приметил – голос довольно низкий. По сравнению с голосом Яна – точно. Пришедший говорил спокойно, а Чонвон же с чего-то рассмеялся и наконец вернулся в гостиную. Один. – Сейчас он разуется, вещи повесит и придёт, – Чонвон хотел было уже пройти и сесть на диван, но, явно услышав что-то позади, сначала развернулся, а затем снова ушёл в прихожую. Никто из старших не последовал за ним, поэтому и Сону остался стоять на месте, хотя хотелось уже увидеть японца, о котором слишком много наслышался за последний час. Чонвона не было минут пять, а из коридора почти ничего не было слышно, потому что Джей сделал музыку, включенную на телевизоре, погромче, а Хисын с Сонхуном обсуждали какого-то из преподавателей их университета, который, хоть парни и учатся на разных курсах, смог нервы потрепать им обоим во время недавнего периода зачётов и зимней сессии. Сону и Джейк сидели молча, а старший иногда показывал какие-то приколы из своей ленты новостей в телефоне, что заставляло блондина посмеяться, а Маыми, кажется, ушёл в комнату Ливон и наверняка был сейчас там. Однако Ким довольно часто бросал взгляд на дверной проём, и ему очень хотелось узнать, что там делают Чонвон и японец. Нишимура Рики создавал всё больше и больше вопросов в голове Сону, и чем дольше оттягивался момент, когда Ким наконец познакомится с ним спустя многие месяцы ухода Яна от этой темы, тем сильнее росли непонятные ожидания. Чонвон пробыл в прихожей вместе с Нишимурой в общей сложности минут восемь, после чего прошёл мимо гостиной, явно направляясь в свою комнату. Сону только заметил, что Ян улыбался, а в руках его была средних размеров закрытая коробка. Спустя ещё минуту он вернулся, но уже без коробки, а с камерой-полароидом в руках. – Ребята, – Чонвон, улыбаясь, поднял голову на пятерых сидящих в гостиной, но тут же закатил глаза и опять ушёл в сторону прихожей. – Ну и что ты встал? Одной рукой держа полароид за ремешок, Чонвон приволок с собой, держа за локоть, высокого парня в светло-бежевой толстовке, по лицу которого явно читалось отношение ко всему происходящему, ведь он даже не взглянул в сторону пятерых старших, а упрямо смотрел Яну то ли в затылок, то ли на нос, но не в глаза. Чем дольше Сону рассматривал японца, тем больше деталей примечал. Нишимура держал руку, не схваченную Чонвоном, за спиной. Казалось, и вторую он порывался убрать так же, но не сделал этого, пока Ян не отпустил его. Ким вглядывался в его лицо, издалека замечая довольно бледный цвет кожи, контрастирующий с чёрными волосами, пухлые губы и даже родинки под глазом и на подбородке. Взгляд опустился чуть ниже, и Сону заметил ещё одну родинку на шее и аккуратные ключицы, вид на которые открывался благодаря большому вырезу толстовки. Нишимура Рики оказался даже красивее, чем то было видно на видео с тренировок, которые Ян иногда скидывал Киму. Сону хотелось посмотреть на Нишимуру ещё раз. Точнее, оглядеть его снова, попытаться издалека понять, какого цвета его глаза, рассмотреть, есть ли ещё родинки на его лице или шее, и опять отвести взгляд от красивых губ. Не хотелось переставать смотреть. – Рики, пора знакомиться, с кем не знаком, – вырвал из потока мыслей Кима Чонвон и подошёл к дивану. – С красными волосами, – указал ладонью на Хисына, – Ли Хисын. А со светлыми – Ким Сону. Сону-хён, Хисын-хён, это, как известно, Нишимура Рики. И вам всем очень приятно познакомиться. – Просто Ни-ки. Японец сказал всего лишь эти два слова, а Сону наконец смог расслышать его голос в разы лучше, чем то было ранее из прихожей. Ким не ошибся: голос правда ниже, чем, наверное, у всех здесь присутствующих. И очень красивый. Хотелось услышать ещё раз. Услышать ещё раз и ещё раз. Поэтому Сону, особо даже не отдавая самому себе отчёта, встал с дивана, подошёл к Нишимуре, чей взгляд с каждой секундой приближения к нему блондина становился всё более неопределённым, и улыбнулся, стараясь произвести наиболее хорошее впечатление, насколько вообще возможно в данной ситуации. – Рад знакомству, Рики. Я, повторю, Ким Сону. Можно просто Сону-хён. Сердце отчего-то билось, словно сошло с ума. Теперь, стоя достаточно близко, он разглядел, что глаза у Рики тёмно-коричневые. И намного красивее, чем были издалека. Японец же лишь пару мгновений посмотрел на блондина, после чего снова перевёл взгляд на Чонвона. И Сону отчётливо прочитал в нём явный вопрос. Спустя несколько секунд воцарившегося в квартире молчания, показавшиеся Киму почти бесконечными, он обернулся и с удивлением обнаружил, что не только старшие, но даже Чонвон смотрит на него... скептично. Сонхун и вовсе что-то прошептал, что было услышано только Джейком, и Шим кивнул. Только Хисын выглядел невозмутимым. Сону снова повернулся к Рики. И неожиданно встретился с ним прямым взглядом. Нишимура смотрел на Сону, словно изучая. Но в его взгляде невозможно было прочитать, о чём он вообще сейчас думает. Блондин вдруг вспомнил, что сказал Джейк буквально полчаса назад. Что когда даже он обратился к японцу по настоящему имени, тот был настроен явно против. А кто такой Ким Сону по сравнению с Джейком, который, по словам даже Чонвона, был единственным, кто за несколько месяцев общения смог найти хоть какой-то контакт вне тренировок? Что-то невероятно липкое закрутилось где-то ниже груди. – Ко мне можно тоже просто Хисын-хён, – Ли очень вовремя вмешался. – Раз уж Ни-ки пришёл, то больше ничего не запрещает нам наконец поесть? Остынет же всё. Сону едва слышно выдохнул, а Нишимура, снова бросив на него неоднозначный взгляд и так ничего и не сказав, ушёл к дивану, по пути открыл первую же коробку пиццы, которая оказалось сырной, взял кусок и сел с краю неподалёку от Джея, оставляя место между собой и Паком для Чонвона. Только одно было Киму не ясно. Складывалось ощущение, что старшие.. боятся Рики? Или не его? Сону, всё ещё стоящий на прежнем месте, посмотрел на Чонвона, который уже сел между Нишимурой и Джеем и открывал одну из упаковок с соком, параллельно предлагая его своему младшему. Блондин перевёл взгляд на Хисына, который жестом приглашал на место рядом с собой, и устроился рядом. Пока Чонвон уже переключился с Рики на телевизор и искал, чего бы им включить, советуясь чаще с Джеем, чем с остальными, Сону подумал, что хёны не дёргают японца, потому что не хотят лишний раз дёргать и Яна. Нишимура сам по себе не показался Сону каким-то особенно устрашающим, как ему начинало казаться ранее из-за всех разговоров. Скорее наоборот. Рики постоянно смотрел либо на Чонвона, либо в пол и стены, а сейчас был сосредоточен на телевизоре и еде в своих руках. Та коробка, которую Чонвон отнёс в комнату после того, как долгое время стоял с Ни-ки в коридоре, скорее всего была подарком. Того полароида, который лежал сейчас на ногах у Яна, но, по всей видимости, был забыт, ранее Ким у друга никогда не видел. Только вот что такого в Нишимуре, что так яростно защищает Чонвон? – Сону-я, ты чего? – А? Хисын протянул Киму стакан с газировкой. – Сидишь весь такой задумчивый. Либо всё остынет, либо мы всё съедим, пока ты будешь так сидеть без дела. – Тут ты прав, – блондин улыбнулся и забрал стакан, после чего потянулся за пиццей, выбрав кусок той, что была с морепродуктами. Чонвон с Джеем тем временам наконец выбрали, что им включить на фон, и что-то обсуждали, а Джейк с Сонхуном время от времени вмешивались в их разговор. Сону посмотрел на Рики, который сидел неизменно. Казалось, он даже не слушает, о чём говорят рядом с ним. Немного понаблюдав, Ким заметил, что иногда взгляд Нишимуры уходил то в сторону окна, то на настенные часы, которые висели над дверным проходом. А ещё время от времени он начинал наматывать шнурок от своих штанов на пальцы. И это его все назвали специфичным? Обычный парень, как ни посмотри. Просто интроверт или нечто вроде этого. И почему Чонвон настолько сильно его оберегает? – Сону-хён, всё нормально? – внезапно вырвал из потока мыслей Кима Ян, явно заметивший, что друг как-то слишком притих. Все резко замолчали и посмотрели на блондина. Даже Рики. Но взгляд последнего быстро вернулся к обратно телевизору. «Даже не смотрит». – Да, я просто... – Сону мгновенно прошёлся глазами по окружающей обстановке и уцепился за то, что могло бы отвести внимание от самого себя. – Задумался, зачем ты, Чонвон-а, притащил полароид, а теперь забыл. И откуда ты его взял? – А, точно! – Чонвон вытер руки салфеткой, взял в руки камеру и повертел её с разных сторон, давая другим так рассмотреть. – На Рики отвлёкся. Сону сразу заметил, как Нишимура повернул голову в сторону Яна и теперь смотрел только на него. – Это он и принёс, – продолжил Чонвон. – Я хотел нас всех пофоткать. Только вот, Рики, им как пользоваться-то? Ты же у нас мастер. Японец несколько секунд, казалось, вообще не двигался, но затем протянул руку, как бы прося передать полароид ему. – Сюда вставляется плёнка. В наборе есть ещё несколько штук, но потом надо будет докупать. После этого камера готова. Здесь кнопка, больше ничего нажимать не надо. Вспышка автоматическая. Отсюда потом вылезет фото, его минут пять не трогаешь, и готово. Теперь замер Сону. Наблюдая за тем, как аккуратно Нишимура поворачивал камеру нужной ему стороной и указывал на определенные части, попутно объясняя, как ею пользоваться, своим почти чарующим голосом, на пальцах Ким заметил ещё и несколько колец. Сону снова не мог отвести взгляда. А то, как поднялись уголки губ Рики на последних его словах, заставило улыбнуться и Сону. Нет, он даже не заметил, как улыбнулся. – Понял, – тем временем ответил Чонвон, забирая полароид. – Спасибо. Нишимура кивнул и обратно облокотился на спинку дивана. – Итак, на ком первом проверим? – спросил Чонвон, вставая с места и отходя подальше. – Рики, не хочешь ты? – Предлагаю Сонхуна, – ответил японец, поймав на себе многозначный взгляд Пака. А Сону снова заметил, как поднялись уголки его губ. – А что я-то? – Сонхун внимательно посмотрел на Нишимуру, но тот продолжал следить за Чонвоном. – А ты просто красивый, – вмешался Хисын. – Джеюн-а, давай с нами. – А вы ещё Джей-хёна возьмите, – сказал Сону и встал с дивана, отходя к Яну. – А потом мы – Я, Чонвон и Рики – после вас. Сону заметил, как Чонвон глянул на Нишимуру. Ким тоже посмотрел, и увидел, как японец отвёл взгляд от него самого, а после так же встал и отшёл в сторону, оставляя четверых старших на диване одних. Значит, Рики снова слышал, как по имени назвал его Сону, но опять ничего не сказал. Только посмотрел. Пока хёны рассаживались, чтобы в дальнейшем получилась наилучшая фотография, а Чонвон вертел в руках камеру, то и дело примеряя ракурс, Сону незаметно наблюдал. Наблюдал, как Нишимура, оперевшись на комод, тоже смотрел за происходящим. Как водил рукой по поверхности мебели, не задевая стоящие на ней семейные фотографии семьи Ян, небольшую вазочку с искусственными цветами, светильник и несколько проводов от зарядок, которые были оставлены Чонвоном и скорее всего Джеем, ведь в стене рядом была розетка. Видел, как Рики бродил взглядом и по помещению в целом, иногда задерживаясь на телевизоре, и по старшим, но исключая Сону. Сколько Ким ни наблюдал, Рики смотрел куда угодно, но не на него. Сону заметил, как японец со своего места осмотрел комнату, немного нагнулся вперёд и заглянул в коридор. Словно что-то искал. И после этого Рики оторвался от комода и вышел из гостиной, направившись сначала в сторону прихожей, но спустя недолгое время прошёл в противопложном направлении к комнатам Ливон и Чонвона. Сону взглянул на старших и Чонвона, который вот-вот сделает первое фото на новый полароид, и затем выглянул в коридор. Ближайшая дверь, ведущая в комнату Ливон, была открыта. А Рики видно не было. Сону выскользнул из гостиной, сделал пару шагов, и, не издвая ни звука, заглянул в комнату. На кровати Ливон лежал Маыми, но не спал. А рядом на полу присел Рики и аккуратно гладил собаку по белой шерсти. И так красиво он улыбался. Сону просто смотрел. И понял, что был прав. Рики более чем самый обычный парень. А то, что раздули троё хёнов, сильно преувеличено. И вообще неясно, чего они так к нему прицепились. Ким хотел было уже вернуться в гостиную, но не успел, когда Маыми подняла свою голову и посмотрела на него, а затем заметил блондина и Рики. – Чего? – улыбка на лице Нишимуры исчезла снова. Сону немного нерешительно сделал ещё шаг и показался теперь в проходе полностью. – Да ничего, – ответил Ким, а затем услышал из гостиной Чонвона, который похоже уже сделал фотографию, а теперь рассматривал, что получилось. – Они, кажется, уже всё. Чонвон хотел бы, чтобы и ты тоже был на фото. Идёшь? – и улыбнулся. Рики ничего не ответил. Только посмотрел на Сону ещё несколько секунд, после чего потрепал Маыми по макушке, встал на ноги и молча прошёл мимо Кима, возвращаясь в гостиную. И Сону последовал за ним. Сфотографировать трёх младших доверили Джею. Чонвон сел посередине, Сону – слева, а Рики – справа. Только спустя минут пять, когда фото проявилось чётко, Ким увидел, что на нём улыбались все трое. Улыбка делает из Рики словно другого человека. И Сону самому хотелось улыбаться каждый раз, как смотрел на это фото. В следующие часы семеро парней успели съесть почти всю купленную еду, обсудить всё, что только можно, пофотографировались то на полароид, то просто на телефон, а Чонвон даже использовал подаренный сертификат на покупку игр для приставки во внутреннем магазине, а затем заставил всех подряд играть то вместе, то против друг друга, ведь очень удачно было два джойстика. Почему-то чаще всех проигрывал Хисын, а наравне и на первом месте рука об руку шли Ян и Нишимура. Рики не особо болтал. Да и сохранял всё такое же нейтральное лицо. Чаще отвечал только Чонвону или вставлял подколки в сторону Сонхуна, на что Пак очень успешно сдерживался. А может, просто Джей несколько раз толкал его в бок, и Сонхун решил больше не подставлять самого себя под удар. И Сону, и Чонвон – все, конечно, видели это, отчего становилось смешно. Оказывается, наблюдать за маленькими конфликтами этих двоих очень даже забавно. Сону постоянно бросал взгляды на Рики. Ким опять что-то высматривал – правда, сам не знает, что конкретно. Однако один раз поймал встречный взгляд. Было довольно неожиданно. Но теперь уже, казалось, именно Нишимура рассматривал Кима на протяжении какого-то времени. Рики, когда оказался замечен, просто повернул голову обратно к телевизору. Да и выражение лица его совсем не поменялось. Сону тоже поспешил обратить своё внимание на экран. Часов в восемь вечера Джей предложил выйти до ближайшего магазина за чем-то сладким. Сонхун сразу предложил мороженого, на что получил как минимум два сомневающихся взгляда – от Сону и Хисына – ведь на улице даже не весна. Однако Чонвон идею поддержал. Да и Рики оживился и что-то сказал Яну, чего Ким не услышал. Поэтому было решено всем выйти и пройтись на улице. Погода тоже словно подговаривала: даже ветер стих, хоть и было прохладно. В вечер субботы людей достаточно немало. Школьники гуляют компаниями, а взрослые отдыхают либо со своими семьями, либо с друзьями, нередко решив пропустить по стаканчику алкоголя. Город не спит никогда, так и гул не прекращается. Зато в магазине повезло: помимо продавца и семерых парней у холодильника с мороженым, было всего несколько человек. Чонвону на правах именинника, хоть день рождения и прошёл позавчера, позволили выбирать, какое мороженое они все будут есть сегодня. Ян посоветовался только с Рики. Сону не расслышал, что он спросил у японца, потому что сам рассматривал ассортимент, но в конце концов Чонвон взял три немаленькие ёмкости с разными вкусами: фисташковое, с шоколадной крошкой и солёной карамелью. Пока шли обратно, да и по дороге к магазину тоже, Рики всё время шёл сбоку от Чонвона, и Ян постоянно что-то говорил ему, смеялся, на что младший с заметной охотой отвечал, но стоило Чонвону отвлечься на кого-то другого, японец сразу, кажется, делал шаг, отходя немного в сторону, словно он не здесь. Сону шёл чуть позади вместе с Джеем и Хисыном, поэтому свободно мог наблюдать за Рики. Отмечал почти каждое его такое «отключение» от их компании. Нишимура действительно здесь исключительно ради Чонвона. Как вернулись домой, доверили снова Чонвону выбор фильма, ведь это он как-то раз говорил, что это обязательная часть, чтобы празднование закончилось идеально. Ближе к концу почти никто уже и не смотрел, потому что смешнее выглядел заснувший Сонхун, продолжающий крепко держать в руке ложку, которой ранее ел мороженое. Чонвон даже не постеснялся сфотографировать его на полароид, чтобы запечатлеть на память. Хоть в гостиной и было довольно темно, свет был только от экрана телевизора, а Ким и Рики сидели, по сути, разных концах дивана, Ким все равно не смог не заметить, что даже Нишимуру развеселил вид Пака, который на вспышку даже не отреагировал. Впрочем, Сону тоже было смешно. Когда Сонхун наконец проснулся, все засмеялись не сдерживаясь. Особенно Джею и Чонвону понравилась сделанная фотография. И даже Рики посмеялся, но после этого сразу отвёл лицо в сторону окна. Сону показалось, что он пытался спрятать своё веселье. Сонхуну же оставалось страдальчески вздыхать.

***

– А Рики идёт? Около одиннадцати вечера, когда пятеро парней стояли в прихожей квартиры Чонвона и собирались на выход, а сам Ян стоял рядом, провожая сегодняшних гостей, Сону обратил внимание, что Нишимура стоял дальше по коридору у входа в гостиную, вместо того, чтобы вместе с ним и старшими отправиться наконец по домам. – Он завтра домой поедет, – ответил Чонвон и обернулся, чтобы махнуть рукой Нишимуре, словно подзывая тоже подойти, но японец уверенно проигнорировал жест, из-за чего Ян, кажется, решил не пробовать снова. – Поздно уже, автобус, может, придётся слишком долго ждать. Тут переночует. – Вот оно как.. – Сону глянул на старших позади, которые уже собрались, а затем повернулся обратно. – Тогда прощаемся. Надеюсь ты, Чонвон-а, доволен? – Конечно. – Вот и славно, – ответил вместо Кима Джей. – Спишемся. – Обязательно. Хисын, Сонхун и Джейк тоже попрощались. Сону вышел из квартиры последним и так же сказал своё «пока», но, когда дверь ещё не закрылась, внезапно улыбнулся шире, чем до этого было. – Рики! – Сону привстал на носочки, чтобы его было видно за стоящим на проходе и собирающимся закрывать дверь Чонвоном, и помахал рукой, глядя прямо глаза в глаза Рики. – Был рад познакомиться, ещё же увидимся? Хорошей завтра дороги! Чонвон с небольшим удивлением посмотрел на Кима, но ничего не сказал. Затем едва заметно кивнул каким-то своим размышлениям, улыбнулся и закрыл дверь. Очень повезло, что у Джея есть своя машина, поэтому идти по дорогам ночного Сеула Сону не пришлось. Его довезли до дома первым, и поэтому на этом настало время попрощаться и со старшими. Дома, на удивление, родителей до сих пор не было. Но оно сейчас, может, и к лучшему. Спать совсем не хотелось, но и на сериал не тянуло. За учёбу садиться, конечно, тем более не хотелось. Снова всплывшие мысли о предстоящей неделе контрольных подбили хорошее настроение, однако всю подготовку было решено оставить на завтрашнее воскресенье. Никак не сейчас. Сону просто лежал на своей кровати и рассматривал собственную комнату, словно в ней что-то изменилось. Сейчас тишина казалась мирной. Кажется, даже гула с улицы не было слышно. Были слышны только собственные мысли. Однако в них отчего-то воцарился беспорядок. Сону думал о сегодняшнем дне. О Чонвоне, который выглядел под вечер хоть и немного уставшим, но явно счастливым. Ян действительно провёл свой день рождения так, как ему хотелось. Да и, в конце концов, вся их компания впервые за довольно долгое время собралась вместе. Конечно, теперь включая Нишимуру. Снова вспомнились его черты лица, родинки, губы. Голос. И чего Сонхун так возмущался? Джей действительно был прав, назвав Пака-младшего самым капризным. И откуда всё-таки такое поведение абсолютно всех, за исключением Хисына, по отношению к Рики? Слишком много слов было сказано о нём в его отсутствие, и не все были лестного содержания. Слишком много. Хёнам почему-то Рики не особо-то и нравился. Либо они были просто нейтральны. Зато Чонвон защищал японца. И по итогу этого неоднозначного, но долгожданного знакомства, Сону понял, что готов встать скорее на сторону Чонвона. Нишимура Рики вовсе не плохой.