Чизбургер и новогоднее чудо

В полупустом автобусе пахло холодом и чьими-то духами с вишней. Минхо лежал на плече у Хёнджина, и теребил в своих пальцах пакет из Бургер Кинга. На следующей остановке им выходить, и они с огромной радостью съедят эти два бургера и картошку фри на пожарной лестнице дома Хвана. Двери автобуса открылись, и двух парней обдало холодным воздухом. Они быстро вышли и зашагали в сторону ближайшего ларька, в котором продают подросткам. В ларьке было тепло и пахло жареными пирожками. Попросив две банки энергетика и заплатив, они ушли. За те несколько минут, которые они стояли в ларьке, на улице пошёл небольшой снег, и поднялся лёгкий ветер. Парни шли по неосвещённому двору и говорили о завтрашней контрольной, которую планировали пропустить. Всё-таки «Н» в журнале и объяснительная звучали притягательнее, чем два и испорченная четвертная по алгебре. Хёнджин, время от времени смотрящий на Минхо с любовью в глазах, не мог сдержать лёгкого смешка от вида его волос. Запутанная и заснеженная чёлка напоминала голову Деда Мороза, а красная шапка на голове добавляла схожести с этим внезапно всплывшим в голове образом. — Наши бургеры, наверное, уже замёрзли… — нарушая появившуюся тишину, сказал Ли. — Ну-у… — сняв перчатку, и щупая чуть порванный пакет с логотипом «Burger King», задумался Хван. — Пока что тёплые, если поторопимся, то съедим их не ледяными! — В таком случае... Я побежал! — улыбнулся Минхо и рванул в сторону ярко-жёлтого дома. Где-то уже шумели фейерверки. Люди с огромными пакетами бежали домой, чтобы успеть сделать салаты. А пьяные в хлам мужчины валялись в снегу или на лавках. Но двух бегущих, задыхающихся от смеха подростков всё это не волновало. Просьба мамы вернуться домой до девяти вечера была давно забыта. Сейчас важным было другое — нежные взгляды друг на друга, которые оба бы замечали, но благополучно игнорировали, остывающие бургеры в пакете, и ощущение огромной важности этого вечера для них двоих. *** Добежав до дома Хвана, они зашли в подъезд и вылезли на пожарную лестницу, которую уже третий год называли своим местом. Расчистив место от снега и разложив всю еду на одну из ступенек, парни сели на соседнюю. Открыв банки с энергетиками и чокнувшись ими в честь Нового года, они отпили понемногу. Время близилось к десяти вечера. Чизбургеры заканчивались, у обоих оставалось по два укуса. — Какого хера они такие мелкие? — с грустью спросил Минхо и откусил снова, запивая энергетиком. — Да я без понятий, самого интересует, — ставя с грохотом банку и комкая бумажку, в которой был бургер, произнёс Хёнджин. Смотря на такого Хёнджина, в голове Минхо всё снова переворачивалось с ног на голову. Он до жути любил этого парня. Любил его отросший блонд, любил его родинку под глазом. И, честно, очень хотел её поцеловать. Хёнджин чувствовал то же самое. Он часами мог рассказывать о плюсах Минхо. О том, какой Ли красивый, рассказывать про его нежную и почти незаметную родинку на носу, которая выглядит как маленькая шоколадная крошка. Оба парня любили друг друга. Любили до жути и боялись признаться. Но ведь в Новогоднюю ночь должны случаться чудеса? — Я люблю твои родинки, — одновременно еле слышным голосом произнесли оба. А когда осознали то, что из их ртов это вылетело в одну и ту же секунду, начали безудержно смеяться. Снег успокоился, но юноши уже были им завалены с ног до головы. В воздухе пахло холодной свежестью и сигаретным дымом, который поднимался с нижних этажей. Минхо, отпив приятно холодный напиток и стараясь не касаться его заснеженного дна, наконец набрался смелости. Но... Его опередили. — Минхо, — неуверенно и тихо начал Хван, — знаешь, я… Я люблю тебя. Люблю твой смех, твои нежные фиолетовые волосы, твою родинку на носу, твои глаза. Я люблю всего тебя, — шептал он и разрывал от нервов салфетку на мелкие части. Голос подрагивал, а в глазах виднелся небольшой страх перед чужим ответом. Минхо же смотрел на Хёнджина с нежностью, и если бы физически являлось возможным появление сердец в глазах, то те бы точно виднелись в их темноте. Слова застряли в горле и не хотели вырываться наружу. Хоть ему и признались, было всё так и страшно. — Хёнджин... Хрипло, тихо, страшно. Ощущение, будто весь мир застыл. Вместо слов хотелось коснуться и тем указать на взаимность. Ли так и поступил. Лёгкое касание руки, пробивающее обоих небольшим разрядом тока, превратилось в нежную и крепкую хватку. Минхо приблизился к чужим губам и аккуратно, словно спрашивая разрешения, коснулся. Но сразу отстранился. Хёнджин в этот момент понял, что новогодние чудеса точно случаются, потому что уже третий год он загадывал одно и то же — взаимность. Хван так же аккуратно и нежно коснулся носа Ли, точнее, его родинки-«шоколадной крошки», и отстранился, улыбаясь. — Новогоднее чудо и вправду существует. И как же я этому рад, — снова улыбнулся Хван и аккуратно улёгся на колени Ли. Как всегда, но сейчас это ощущалось намного теплее.