Холл-Фокс

Лёд блестел, как будто его отполировали до состояния зеркала ,настолько гладкий, что можно было разглядеть не только свою физиономию, а всю свою душу вывернутую наизнанку. Арена «Белл-центра» гудела, будто разяъренный зверь в клетке. Тысячи голосов орали в унисон, а воздух густел от адреналина. Красно-белые трибуны дышали надеждой, сине-белый сектор отвечал хриплым рокотом. Камеры мелькали по толпе, выхватывая искажённые лица, слёзы, флаги, но не задерживались ни на чём надолго. Игра начиналась. Монреаль против Бостона. Холландер против Розанова. Два имени, которые спортивные журналисты выговаривали с придыханием. Два профиля, украшавших обложки журналов чаще, чем ты успеваешь выпить глоток кофе с утра.  Шейн выкатился первым. Его синяя форма сидела идеально, словно вторая кожа. Канадец до мозга костей. Он поднял клюшку, а фанаты на трибунах уже взорвались рёвом. Его имя выкрикивали так, будто он не человек, а божество. Если бы камеры не были такими слепыми, кто-то мог бы заметить, что соперник Холландера чаще облизывает свои губы именно на соревнованиях с Монреалем.  На другом конце арены, высоко над толпой, в стерильной тишине VIP-ложи, принц Генри стоял у стекла, скрестив руки.  Его лицо будто уже ловило объективы фотокамер, хотя формально пресса сюда допущена не была. Тёмное пальто, безупречная причёска, поза, полная отстранённости ,младший принц Англии выглядел именно так, как от него ждали. Безупречно. — Если ещё один объектив наведётся на меня, — тихо произнёс он, не отрываясь от льда, — я начну махать, как супруга дедушки Чарльза.  — Не советую, — Алекс усмехнулся, отхлёбывая колу. — Все таки не стоит порочить имя данное тебе принцессой Ди. Заголовки будут ещё страшнее, чем если бы ты просто поцеловал меня здесь при всех. Он развалился на диване, нога на ногу, выглядел неприлично расслабленно в таком месте. Пиджак расстёгнут , галстук болтался, а в глазах светилось то самое дерзкое жизнелюбие, которое сводило с ума политологов и Генри. — «Избалованный сын президента США и королевский отпрыск наслаждаются хоккеем в Канаде. Союз крепнет», — протянул Генри с торжественностью. — Восхитительно.  — Эй, мы же просто друзья, — Алекс поднял руки в шутливой капитуляции. — Два парня, которые любят спорт. Ничего личного. Генри наконец обернулся. Обвел взглядом Алекса, и на мгновение весь грохот арены исчез. Друзья. Очень удобное слово.  «Шейн Холландер забил на семнадцатой минуте» Это был тот самый гол, после которого арена буквально взорвалась.  Быстрый выход из-под защиты, резкий щелчок и вот шайба влетела в сетку, даже не задев штангу. Монреаль взревел так, будто город только что выиграл что-то большее, чем матч регулярного сезона. Генри ахнул тихо, почти неслышно, но Алекс всё равно это уловил. Словно поймал на месте преступления. — Боже… — выдохнул Генри, не отрывая взгляда от площадки. Холландер скользнул по площадке, вскинул руку, улыбаясь широко. Камеры моментально поймали его лицо, замедлили движение, вывели на огромный экран под сводами арены. — Ты радуешься так, — сказал Алекс ровно, слишком ровно, — будто это твой парень только что забил. Генри моргнул, будто его выдернули из транса. — Что? Нет, я просто… — он запнулся и вдруг смутился. — Он невероятен. Ты же видишь. Алекс видел, как Генри прильнул к стеклу. Как его пальцы вцепились в перила. Как его взгляд преследовал Шейна даже после того, как игра уже продолжилась. — Вижу, — кивнул Алекс. — Уже минут десять вижу. Генри наконец посмотрел на него. В его глазах промелькнула тень. — Я с детства за Монреаль. А Шейн Холландер… — он выдохнул и улыбнулся виновато. — Он мой любимый игрок. Любимый. Алекс откинулся на спинку дивана, скрестил руки и уставился на лёд так, будто собирался сам выйти на замену. — Конечно, — протянул он. — Красивый, талантливый, икона. И канадец, — он прищурился. — У вас, британцев, на них слабость? — Алекс, не начинай, — Генри закатил глаза, но уголки губ дрогнули. — Я не начинаю. — Это нечестно, — сказал Генри. — Ты сравниваешь несравнимое. — А ты не давай повода для сравнений, — так же ответил Алекс. На льду Илья прижал Шейна к борту. Игроки столкнулись, судья свистнул. Шейн откатился, бросив на Розанова взгляд, полный немого вызова. Генри вздрогнул. — Видел? — вырвалось у него. — Этот русский… — Ты сейчас серьёзно? — Алекс уставился на Генри. — Ты переживаешь за него? Генри замолчал. И вдруг рассмеялся. — Боже, Алекс, — он повернулся к нему всем телом. — Ты ревнуешь к хоккеисту, которого я видел вживую дважды в жизни. — Не к хоккеисту, — Алекс приблизился так, что между ними остались сантиметры. — А к тому, как ты на него смотришь. Пусть катается сколько хочет, но забивать гол, как я, он точно не умеет.  *** Второй раунд начался с вбрасывания в центре. Игроки выстроились у центральной точки, лёд под коньками был изрезан следами предыдущих столкновений. Судья занял своё место, поднял руку с шайбой, и мир сузился до нескольких метров белого пространства. — Слушай, — прошептал Илья, почти не шевеля губами. Шейн едва заметно приподнял бровь. Илья наклонился на сантиметр ближе, ровно настолько, чтобы слова остались между ними. — Хватит так красиво выёбываться своими булками. Я вижу, как на тебя пялятся. — Ревнуешь? — тихо спросил он, и в его голосе звенела лёгкая, почти детская дерзость. — Да, чёрт возьми, — Илья сжал клюшку так, что костяшки побелели. — Особенно к той принцессе, который сейчас в випке пускает на тебя слюни, забыв, что тут прямой эфир. Уголок губ Шейна дрогнул. — Это не моя вина, — он пожал плечами, но в глазах вспыхнул огонёк. — Я ничего не делаю.  — Ты слишком хорошо играешь, — Илья сжал клюшку крепче. — И слишком красиво это делаешь. Свисток. ***  — Шейн, победный гол! Что стало ключом сегодня? — Командная работа, — сказал он просто. — Мы держались вместе. В этом залог успеха. — Многие говорят о вашем противостоянии с Розановым. Это добавляет остроты? — Розанов сильный игрок. И для меня честь играть с ним.  — Илья! — кто-то почти выкрикнул. — Команда проиграла, но вы показали отличный хоккей. Что пошло не так? — Сэр Холландер просто ослепил меня своей красотой. Я на миг дезориентировался, чем он удачно воспользовался. — Вас снова сравнивают с Холландером. Это давит? — Давит? — он пожал плечами. — Тогда покупайте на размер больше.  ***  — Принц Генри, это ваш первый хоккейный матч в Канаде? — Мистер Клермон, это частная поездка или дипломатический визит? — Ваше высочество предпочитает Монреал, а вы Сэр Алекс? Как отображается это соперничество в вашей дружбе?  Генри повернул голову ровно настолько, чтобы камеры поймали идеальный профиль. — Мы давние друзья, — произнёс он гладко, без запинки. — И нас объединяет любовь к хоккею,не важно за кого мы болеем.  Алекс кивнул рядом. Глаза ещё щурились от света, в висках стучало, и раздражение медленно поднималось по позвоночнику. *** По приходу в квартиру Шейн сразу же развалился на диван, включил телик закинув ногу на ногу,взял телефон,чтобы прочитать новости. Он скроллил ленту с тем самым ленивым интересом человека, который уже привык к вниманию, но всё ещё слегка удивлялся ему. — Окей, — сказал он, усмехнувшись. — Я даже не знал, что сегодня выглядел настолько хорошо. Илья, сидевший рядом, напрягся уже на слове выглядел. — Дай посмотреть, — сухо сказал он. Шейн послушно повернул экран. «Он такой красивый, я бы хотела с ним встречаться. И не говорите мне, что я делулу»  «Шейн моя мечта, КАК МОЖНО БЫТЬ ТАКИМ КРАСИВЫМ И СЕКСУАЛЬНЫМ ОДНОВРЕМЕННО🔥🚨»  «Мне всё равно, кто он, я уже готова оформлять визу в Канаду» «Извините, а он свободен???» «Можно я буду точить на него свою клюшку?» Илья замолчал. — О, смотри, — сказал Шейн, читая через плечо. — Тут написали: “Он не человек, он произведение искусства”. Это мило, да? — Очень, — отрезал Илья. «Мне жаль его будущую девушку, потому что я уже его люблю» «Почему мой парень не может быть таким как он» «Я готов быть шайбой, лишь бы он меня ударил» Илья резко выдохнул. — Всё, — сказал он. — Что всё? — Шейн моргнул. Илья выхватил телефон из его рук так быстро, что Шейн даже не успел возмутиться. — Эй! — он сел ровнее. — Ты что делаешь? — Ya bol'she ne khochu eto slyshat. Sovsem okhrenevshiye. Nashli, blyat', ikonu. — Я не понял ни единого слова, но это было очень горячо. — Мне не нравится, что они пишут про тебя так, будто ты какая-то секс кукла без души, — потом добавил уже спокойнее. — Знаю, не все комментарии такие, но даже сама мысль об этом ужасна. Шейн протянул руку, коснулся пальцев Ильи. — Тогда давай так, — сказал он. — Ты забираешь мой инстаграм аккаунт и будешь читать мне только хорошие комментарии,а я в свою очередь буду слушать как ты их читаешь, хорошо?  — С радостью.  — Только ничего лишнего не выкладывай.  Илья фыркнул, несмотря на себя. Открыл поисковик, пока Шейн спокойно досматривал свое любимое кулинарное шоу. Он вообще-то не собирался искать что-нибудь этакое, но взгляд одной лисы он вспомнил сразу.  — Генри… — пробормотал он, печатая в поиске. — Принц Генри Фокс-Маунткристен-Виндзор… Принцесса Беатрис Фокс… Принц Филипп…  — Только не говори, что ты решил за Англию играть.  — Молчи, — буркнул Илья. — Я просто смотрю. После прочтения небольшой информации о королевский семьи, ниже были предоставлены статьи небольших изданий. В первой же ссылке красовалась большая фотография с большим тортом.  Заголовок: «Торт не выдержал борьбу между американской моделью и английским монархом: это ли не сладкое унижение?» Шестиярусный королевский торт стоимостью 70 000 фунтов организованной в честь свадьбы принца Филиппа рухнула прямо на младшего принца Генри и Алекса Клермона, сына президента США.  Илья уставился в экран. — Chego blyat'? Интервью после инцидента с тортом, где Алекс и Генри рассказывают,что они лучшие друзья. Фото от папарацци принца Генри с моделью Виктории Сикрет. Еще одно совместное интервью Генри и Алекса, где видно, что младший монарх заметно в лучшем настроении. Илья продолжал листать. Фотографии с пляжа. Фото с кухни Алекса, где они с Генри дегустируют мороженое. Еще совместные селфи. Илья уже хотел закрыть всё это к чёртовой матери, когда увидел ссылку сбоку. «СЛИТАЯ ПЕРЕПИСКА АЛЕКСА КЛЕРМОНА И ПРИНЦА ГЕНРИ. ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ» Илья резко сел ровно. В этой переписке было всё, после которых Илья мысленно крестился, хотя не был религиозным. Он пулей влетел на кухню, размахивая телефоном. — ШЕЙН! — Что случилось? — Шейн обернулся, то ли смеясь, то ли беспокоясь от такой внезапной реакции Ильи. — ЧЕРТ ПОБЕРИ ОНИ ТРАХАЮТСЯ! — Илья тыкал экраном в воздух. — ОНИ ГОМИКИ!  — Илья… — Я С САМОГО НАЧАЛА ЗНАЛ, — продолжал тот, задыхаясь. — ЗНАЛ, ЧТО ЭТОТ ТВОЙ ГЕНРИ ИЗ ГОЛУБЫХ КРОВЕЙ! Я ЧУЯЛ! Шейн уже откровенно смеялся.  — Ты чего ржёшь? — подозрительно спросил Илья. — Потому что… — Шейн вытер уголок глаза. — Они женаты. — …что. — Уже давно, — спокойно добавил Шейн. — Года два так точно. Было официальное объявление. Королева дала согласие на этот брак.  Илья закрыл лицо ладонями. — Я… я сейчас переварю, — глухо сказал он. — У меня мозг отказал. Шейн подошёл ближе, обнял его за плечи. Илья поднял на него взгляд.  — Может мне выйти за тебя замуж и подать на ПМЖ?  *** — У тебя вылет через полчаса, — спокойно сказал Генри, застёгивая пальто. — Ты не успеешь нормально доехать до аэропорта. — Успею, — упрямо ответил Алекс.  — Алекс. — Генри. — У меня есть личный самолет, — сказал он ровно. — Воспользуйся им. — Нет. — Почему? — Я вырос скромным парнем из Техаса, — с достоинством заявил Алекс, — и им же умру. Генри приподнял бровь. — Ты сын президентки США. — Именно, — кивнул Алекс, Скромность - залог успеха и обаяния.   — Тогда я не понимаю, почему ты сидел со мной в вип зоне, — заметил Генри. — Это другое. Генри посмотрел на него долгим взглядом. Потом, будто между делом, добавил: — Шейн тоже летает на частных самолётах. Алекс дёрнулся. — Он тоже скромный, — невинно продолжил Генри. — Но когда надо ,пользуется возможностью.  — Ты манипулируешь мной через хоккеиста, — обвинил Алекс.  — И успешно, — мягко улыбнулся Генри. Через двадцать минут. На борту салона самолета.  — Я хочу знать больше про Шейна. — Зачем? — Чтобы понимать, — серьёзно ответил Алекс. — С чем я соперничаю. — Ты не соперничаешь, — спокойно сказал Генри. — Я всегда соперничаю, — отрезал Алекс,— Я и так знаю, что я лучше. Но это так. На всякий случай. Генри закатил глаза. — Ты прям как Илья. Шейн мой хороший друг. Алекс резко сел ровно. — КАКИМ БОКОМ ЯПОНСКИЙ ХОККЕИСТ ИЗ КАНАДЫ И МЛАДШИЙ СЫН КОРОЛЯ АНГЛИИ ДРУЖАТ??? Генри моргнул. — Вы что, случайно столкнулись в очереди за раменом? Или он спас тебя от папарацци, отбиваясь клюшкой? — Мы познакомились на благотворительном мероприятии, — сказал он. — Мне было двадцать. Меня туда затащили почти насильно. — Конечно, — буркнул Алекс. — Он должен был просто прийти, пожать руки, сфотографироваться, толкнуть речь,что детишкам не хватает кумиров похожих на себя и уйти, — продолжил Генри. — А я-сказать речь,согласиться и следить за укладкой. — И? — И мы оба сбежали, — сказал Генри. Алекс моргнул. — Не начинай, Алекс.  — Я начал ещё когда сел в этот самолёт. — Он не спрашивал меня ни о короне, ни о протоколе. Спросил, правда ли я люблю хоккей. И я впервые за долгое время не почувствовал, что должен что-то доказывать, — ответил Генри. — Мы просто подружились. — Он ни разу не флиртовал с тобой? — подозрительно уточнил Алекс. — Алекс. — Я спрашиваю как заинтересованное лицо. Генри рассмеялся. — Нет. Он влюблён. Безнадёжно. Алекс хмыкнул. — Ладно, — сказал он. — Тогда я признаю. Он достойный. — Осторожно, — улыбнулся Генри. — Это звучит почти как одобрение. — Не наглей, — буркнул Алекс, но потом добавил тише,— Я просто рад, что у тебя есть такие люди. — У меня есть ты, — ответил Генри слегка привстав на локоть. Он вдыхал аромат одеколона исходящий от Алекса и будто не мог им насытиться.  Губы Алекса тут же оказались в пару сантиметрах от приоткрытых губ Генри. Наконец он ощутил нежность и мягкость губ своего мужа. Каждый раз, когда Генри целовал его, Алексу казалось, будто он никогда не насытиться им. Его мышцы напряглись от возбуждения, а руки начали блуждать по телу,обнимая за талию. Любимым занятием Генри было сидеть на коленях Алекса. Их поцелуй продлился еще на минуту, прежде чем они отстранились от нехватки воздуха. Алекс одарил Генри своей улыбкой, пока тот раскрасневшись приводил дыхание в порядок. На мгновение он закрыл глаза и опустил руки в кудрявые волосы Алекса, чувствуя как тот приближается и прижимается к своими губами к его. Генри просто кружит голову от нахлынувшего жара. Руки Алекса движутся по бокам и прижимают Генри к себе. Затем губы Алекса покрывают его шею, оставляя мокрые следы на коже. Из уст Генри можно было услышать тихие стоны удовольствия.  ***  — У нас осталась водка?,— спрашивает Шейн разглядывая стакан с пивом.  — Будет странно, если окажется не так.  — У тебя ведь выходной завтра? Тогда,не могли бы мы…  От одной мысли о том,что Шейн уже готов быть послушным ради Ильи, сводит его с ума, что у того аж пересыхает в горле. А член моментально становится тверже,и никакие штаны это не скроют.  — Когда я тебе отказывал, moy pomidorchik?  Илья подхватывает Шейна на руки, ведя прямо в спальню. Параллельно жадно целуя в губы, ощущая языком привкус водки, невольно улыбаясь про себя. Проходя все дальше вниз, он снимает с него свою же футболку которую натянул на Шейна еще по приезду в дом, не успев избавиться от собственнического чувства. Илья припадает губами к его правому соску, покусывая и одновременно посасывая,пока левой рукой обводит другую грудь и сжимает между пальцев. А дыхание Шейна все чаще учащается,от чего он приоткрывает рот,будто хочет спросить. «А тебя мама в детстве не кормила?».   Илья постепенно опускается вниз, оставляя мокрые следы на животе. Как же ему хочется пометить Шейна и оставить на нем более грубые засосы, которые красовались бы на коже его парня неделями. Чтобы все знали, кому он принадлежит. Илья ловким движением избавляется от штанов Шейна и стягивает его боксеры.  Но внезапно открывшаяся дверь застала их в самый неловкий момент, даже не успев дать возможность прикрыться одеялом.  — Шейн! Я хотел сделать сюрприз…!  — Vashe vysochestvo!  — ИЛЬЯ!  — ГЕНРИ ЗАКРОЙ ГЛАЗА!