Хранитель леса и его чудо

Тёплая листва окружала юношу, тянулась и словно впитывала каждый звук маленькой арфы. Тонкие, изящные пальцы умело летали по струнам, оставляя едва уловимый звук и меняя привычную для леса тишину. Кажется что вокруг собрались и другие обитатели - тонкие и островатые немного уши дёргались, улавливая даже самый незначительный шорох. Но он не уловил самого главного - шума шагов, слишком сильно погружаясь в собственную песню и общий шум родного леса. Перед ним стоял маленький ребёнок, и с интересом смотрел на загадочное существо - корзинка с ягодами, ради которых он сюда пришел уже валялась где-то под ногами. Маленький Феликс был в плену красоты и даже не мог сделать шаг назад - а лишь наоборот подошел вперед. Ему было интересно увидеть что-то кроме красивого белого света и очертаний ушей, острых как два ножа на кухне ее матери. Свет приятно щекотал кожу, даря тепло и сохраняя его, не отдавая на съедение вечерних теней. Перед ним был самый настоящий эльф, и не такой, как написано или сказано бабулей - красивый, с острыми чертами, больше напоминающими кошачьи. Его походка слишком тиха, а голос слишком мелодичен - крошка теряется в нем, словно в лабиринте. Он больше не слышит музыку, чей источник искал и благодаря которому оказался здесь. Лес слишком резко стих и юный эльф словно задыхался от этой гнетущей тишины и присутствия человека уж слишком рядом. А в больших детских кнопочках, что больше напомнили две бездны, теплился интерес. Сильный, и готовый сшибить любого кто попробует разделить или случайно окажется рядом... И его жертвой стал эльф. Ребёнок вышел из транса и стал ходить около нового знакомого, забывая напрочь о корзинке - хотелось залезть наверх, быть ближе к интересному существу. —уходи, пока никто не увидел. Люди испытывали к эльфами слепую ненависть и суеверный страх, видя в них угрозу своему благополучию. А те просто жили в глуши, хранили тишину дубрав и использовали свои силы лишь для защиты — но даже этого было достаточно, чтобы о них шептались и крестились, заслышав шорох в чаще Но этот малец с волосами цвета солнца и черными глазами тянулся к нему, не боясь света и острых ушей. Не боялся он и этого существа, которое явно не жаловало и всем взглядом говорило - уходи. —уходи. С первого раза не понимаешь? Голос ледяной, в котором не будет места веселью или озорству, которое присуще ему - босые ноги мягко ступают на траву, растворяясь в ней, а белое одеяние волочится по земле. Резкий рывок и эльф разворачивается, злобно смотря на чужую руку в своей одежде и оставшийся след после земли - снова люди все портят.... Он вспомнил как кровоточила каждая его рана от вырубленого дерева, как плакали вышесказанные и умоляли его защитить их - Минхо сглатывает, оставляя в руках ребенка клок одежды. —тебе непонятно? Он лишь сильней сжал оставшийся кусок и извинился, пытаясь прикрепить его без ниток и иголки - мудрое существо это забавило и оно... В груди Минхо разлилось тепло - короткое, но противоречивое. Человек пытался восстановить то, что испортил - даже если попытка выглядела слишком отвратительно смешной. Минхо увидел в нем то, чего в другом жителе деревни никогда не увидит - он не разрушал, он созидал. Кажется попытка вставить клочок на место, стала ключиком в обитель эльфа - чьи протянутые руки мальчишка держит уж слишком крепко. Обитель представляет собой поляну, с импровизированной кроватью из листьев и отсутствием какой-нибудь мебели. Привыкшему к комфорту будет неуютно тут находиться, о чем яро говорит его мордашка - насупленная и немного смущенная. Впрочем радость занимает главное место, когда ему предлагают послушать истории - юноша садится посреди поляны, не теряя своей грации. А дальше медовый голос очаровывает снова - первое слово с чужих губ едва едва слетело.... Он слушает, не в силах найти силы даже кивнуть - словно сам видит что эльф ему рассказывает. Словно не он, что прожил несколько веков, словно не его история, а лично маленького гостя. … Человеческий детёныш так и не отстал от него - даже когда становился взрослее, даже когда интересы менялись. Вот и сейчас он снова сидел на скрытой от глаз поляне и лениво уплетал ягоды - эльф держался очень близко, ведь за эти несколько лет сумел впустить кого-то в свой мир. Давно перед ним не ребенок, которого нужно оберегать от жесткого мира, а взрослый парень, который не боится многих вещей. Вот и сейчас он вздыхает, смотря на него и улыбается, снова отправляя сладость в рот. Эти ягоды он набрал для нее, вручая со словами "эти ягоды лучше тех, которые твои сородичи набирают у обочин". Эльф проявляет заботу о нем странными способами, но не сказать что юноше не нравится.... Необычно. —спасибо, ягоды и правда очень вкусные. Феликс уже привык к жёсткости корней и поэтому спокойно сидел - жители леса за пять лет, так и не смогли привыкнуть к присутствию постороннего. Даже когда паренек приносил принцу пироги или подделки из собственного мира, каждый обитатель старался скрыться от людских глаз. Каждый боялся снова быть преданным, кроме кажется самого эльфа - тот напрочь забыл обо всем. —тебе так не хочется находиться дома? Эльф режет тишину, заглядывая прямо в чёрные глаза и слишком резко оказываясь в нескольких сантиметрах от него - дыхание тёплое щекотало кожу, вызывая приятные мурашки. Ответа у Феликса не нашлось - ведь дом есть дом, а тут совсем все по-другому. Тут волшебством дышит каждый уголок, в отличии от родного дома где все пропахло сгоревшим деревом да черничными пирогами. Здесь Феликс может дышать полной грудью, забыв о том что человек и ощущать себя мистическим существом - воображаемые им самим ушки ему безумно идут. И кто такой Минхо, что бы отказываться от приятной ему компании? Вот именно что никто. Существо стало снова слабым перед людьми, а вернее перед одним из людишек - который сейчас забавно краснел от слишком близкого контакта. —Я.... Я.... Он смог заговорить лишь тогда, когда эльф занял свое прежнее место - и когда сердце перестало стучать в его горле, опускаясь на свое место. —здесь волшебно, Минхо. Тут я, словно на своем месте, понимаешь? Подальше от надоедливых людей и их шуток про мой внешний вид, подальше от отвратительного запаха гари.... Мне нравится мой дом, но мне так же нравится и здесь. Феликс тянет руки к небу, пытаясь или желая найти там ответы на некоторые свои вопросы - но ему отвечает лишь естественный шум леса. —это мой второй дом, Минхо. Кажется что еще с нашей первой встречи я полюбил это место. И больше они не разговаривают, лишь сидят и молча смотрят в разные точки - сложно смотреть друг на друга после такого косвенного признания. Минхо испытывает тоже самое - ему хочется быть с Феликсом, просто потому что его свет заглушает голоса в голове. Просто потому что он может быть спокойным, ведь знает что ему не навредят. Он снова доверяет человеку и надеется что не будет потом об этом жалеть. Вечер медленно забирает краски, погружая все во тьму - лишь их поляна светится, создавая защитный круг для двоих. —Мин, расскажи о себе... Пожалуйста. Эльф хочет утаить свою историю, но кажется под напором этого солнышка он бессилен. Согласие звучит кивком и некогда мелодичные голос ставший надломанным, снова заполняет все пространство. *поляна озаряется тёплым лунным светом, и не найдя на кого упасть, тусклеет с каждой секундой. Минхо смотрит из тени, наблюдая за тем что осталось от старого дома. Под его ногами только выжженная земля, а он сам - единственный кто выжил в ту бойню. Каждая байка, каждое предостережение взрослого - все пошло тогда, когда юный повелитель некогда красивого леса.... Смешал воедино крики людей и крики леса в собственной голове. Крики, которые он не сможет искупить и которые всегда будут внутри. А сейчас он смотрит на кровавые пальцы, которые будто окунул в огонь - жгло невероятно, что слезы не смогли остановиться. Боль рвалась наружу, разрывая ребра когтями. Феликс словно чувствует боль жителя леса, и словно его собственные руки тоже горят самым адским огнем. Колени встречаются с травой, и под усилившийся шум голосов, молодой эльф рвет свои черные волосы. Ярость наступает ему на горло и душит, а само создание будто и не против, прижимая к себе это чувство. Он убил несколько сотен людей за то, что они забрали каждый кусочек его самого - существо было беспощадно. Но даже так Феликс видел в нем лишь Минхо - того, кто несколько лет назад пытался его прогнать. И того, кто все же дал ему зашить испорченное одеяние.* Минхо замолкает, снова чувствуя ту боль и не может найти как заглушить ее, запечатать внутри - лишь дрожит испуганно в чужих руках. Перед глазами плывут картинки воспоминаний, которые он создал с этим человеком и в них хочется провалиться с головой. И он тонет, задыхаясь. *Минхо помнит как молодой детёныш бегал по траве, озаряя каждый миллиметр своей яркостью. Даже вся живность высунула свои носы и смотрела издалека за ним, испытывая желание ринуться в бой при удобной возможности. Но ребенок лишь брызгался, наблюдая за эльфом - кажется что существо ходило с ним только из жалости. Ребенок не перестаёт впрочем брызгаться и кружится в тёплой воде, ловя себя на мысли - счастье выглядит так. Оно ощущается теплой водой, немного осуждающим взглядом и боязливыми взглядами животных - но кажется паренек на своем месте. —детеныш, прекращай. Время уже давно позднее, и чудо что озеро вообще было теплым - эльф занимает свое место на корнях, элегантно убирая ноги в сторону. Грация была его вечным спутником и Феликс тянется к ней, размещаясь аккуратно под боком. Тепло, и мальчишка наслаждается этим моментом - мокрые волосы оставляют след на чужой одежде. Окружённый родным ощущением, ребенок засыпает и даже мокрая одежда ему не мешает - как и тихое ворчание Минхо. Сдаётся эльф и ласково гладит чужие волосы, бережно поднимая на руки крошечное тело. Его бы посушить, да домой отнести - кулачки впрочем вцепились в белые лацканы, не желая отпускать. "Детеныш...." Минхо снимает с себя накидку и закатывает в нее свою проблему, укладывая в сторону - солнечные лучи разметались по траве. Этот детёныш менял эльфа и ему это не нравилось - хоть давно и не было ощущения тепла, которого не хватало.* Он не заметил как оказался в чужих руках. Солнце словно светило лишь для него, укрывая от всех теплым одеялом и не давая замёрзнуть даже в самые холодные и тяжёлые моменты. —Минхо.... Эльфу хочется не слышать ничего, но младший говорит - и заставляет человека в своих руках замолчать. Потому что любит его, потому что здесь теперь его дом - а не там, где дым валит из труб. Детёныш давно не детеныш, и Минхо понимает - сам испытывает к нему влечение, от которого не может оторваться. От Феликса тоже, словно его пришили к этому мальчишке еще 10 с чем-то лет назад. И так крепко, что порвать шанса не будет никогда - Минхо лучше умрёт, чем добровольно оставит его. Его маленький лучик... —Фел... Пожалуйста, не оставляй меня. Он просит, цепляясь за чужую одежду, как за спасательный круг и надеется что когда разожмет руки блондин не исчезнет. Иначе он снова погрузится во тьму своих мыслей. Он не чудовище и Феликс это чувствует, и понимает - зарывается пальцами в волосы и очень нежно гладит. Любовь была тёплой и оберегающей, и надежда что существо это чувствует была. Она крепкая и неразрушимая - Минхо жмется к нему, зарываясь носом в шею. Тепло тел становится единым, а сознание растворяется в интимной тишине. И Минхо будет защищать Феликса всеми силами - даже если понадобится убить каждого, он разберётся. Если они тронут его, от их деревни не останется и следа - обещает сам себе, сейчас крепко прижимаясь к младшему и позволяя положить свою голову на чужие коленки. В лесу снова светит солнце и эльф наконец покидает свою тень, окунаясь с головой в новые чувства.