🪞
24 декабря 2025 г., 09:49
Мировой тур In your fantasy набирает обороты: многочасовые перелёты, репетиции, забитые до отказа залы. И приглашение Ateez на такое крупное мероприятие, как фестиваль Music bank в Лиссабоне, — не препятствие в чётко составленном плане. Это ещё один способ заявить о себе миру, а для самих участников — всего лишь очередной рабочий день в и без того забитом расписании.
К половине шестого на МЕО арене становится шумно — начинается саундчек. Ближе к началу концерта двери открываются, и огромный зал заполняется фанатами, разодетыми в яркие наряды, крепко сжимающими в руках лайтстики своих кумиров и скандирующими имена.
Атмосфера за кулисами не менее напряжённая: в гримёрных стилисты и костюмеры колдуют над образами артистов, пока те распеваются и записывают очередные влоги. В длинных коридорах кто-то снимает челленджи, а кто-то делает селфи с нескольких ракурсов, чтобы позже порадовать фанатов в Bubble. Звукорежиссёры ещё раз проверяют аппаратуру и сверяются со сценарием мероприятия.
Сонхва отрешённо смотрит на своё отражение в зеркале, пока визажистка, орудуя кистью, закрепляет тон рассыпчатой пудрой. Костюм и укладка уже готовы, а в очереди на макияж он — один из последних. Взмах руки визажистки, и в воздухе витают едва заметные блестящие песчинки, ровным слоем ложась на кожу. Пушистые ворсинки щекочут нос, и…
— Апчхи!
От неожиданно громкого чиха девушка роняет кисть, и та, отскочив от плитки, укатывается под стол. Смущённо извиняясь, Сонхва рвётся поднять её, но визажистка жестом останавливает его, тут же доставая из косметички новую. Пока ему поправляют макияж, он игнорирует подколы Минги, сидящего перед соседним зеркалом и терпеливо ждущего, пока ему закончат делать укладку и закрепят ушной монитор. Закрывает глаза, пытаясь прокрутить в голове хореографию к предстоящему выступлению, но безуспешно — мыслями он в той тесной комнате звукозаписи в Лос-Анджелесе. От нахлынувших воспоминаний по телу разливается приятное тепло, а на лице появляется еле заметная улыбка. Окружающие его звуки — шаги, шорохи, смех и разговоры — отдаляются, а фантомные прикосновения на коже кажутся реальными.
Неожиданно услышав в наушнике «До выхода две минуты», он вздрагивает и озирается по сторонам — в гримёрной никого нет. Он с силой выдыхает и, в последний раз поправляя спортивный костюм, направляется к кулисам, где в полумраке виднеются силуэты Уёна, Ёсана и танцоров.
Ведущий объявляет следующее специальное выступление. В зале гаснет свет. Сонхва выходит с остальными на сцену и занимает исходное положение. С первых тактов зал взрывается оглушительными овациями. Поймав на себе свет софитов, Сонхва выпрямляется и запевает свою партию. Музыку почти не слышно: то ли звукооператор сплоховал, то ли фанаты перекричали. В ушном мониторе — только стук метронома и собственный голос, звучащий ровно, почти как в студии. Несмотря ни на что, Сонхва отбрасывает все мысли и полностью отдаётся выступлению. Каждый шаг, каждое движение выверено до миллиметра многочасовыми репетициями. Уён и Ёсан рядом — полные энергии, они флиртуют с восторженной аудиторией одним взглядом. Зал озаряется разноцветными лайтстиками, двигающимися в ритме музыки, а голоса зрителей объединяются в один фанчант, сотрясающий стены. Когда песня заканчивается, трио замирает на сцене. Груди участников вздымаются от тяжёлого дыхания, а операторы и передвижные камеры ловят в объектив каждую каплю пота, стекающую по лбу.
Лишь когда на сцене снова гаснет свет, маска невозмутимости спадает. Сонхва рывком снимает головной микрофон и, наконец, выдыхает. Плечи опускаются, напряжённые мышцы расслабляются, а в висках пульсируют приглушённые голоса фанатов, скандирующих его имя.
Вернувшись за кулисы, он не обращает внимание на Уёна с Ёсаном, обсуждающих прошедшее выступление, и с вымученной улыбкой кивает другим коллегам по сцене, рассыпающимся перед ними в восторженных комплиментах. Снимает неудобные кожаные перчатки, выхватывает у стаффа бутылку воды и, жадно потягивая прохладную жидкость через соломинку, направляется к гримёрной. До группового выступления — примерно час. Нужно переодеться и поправить смазанный макияж.
Уён и Ёсан оказываются шустрее и, обогнав Сонхва, резво занимают оба свободных зеркала. Тот устало закатывает глаза и, стянув с себя спортивную куртку и оставшись в белой майке, опускается на пустующее неподалёку кресло. В руках снова оказывается телефон, но сил нет даже на привычное селфи.
Веки снова тяжелеют, а болтовня Ёсана и смех Уёна постепенно растворяются. Откинувшись на спинку кресла, Сонхва ненадолго проваливается в дремоту, из которой его вырывает жужжание вибрации на телефоне. Подскочив на месте, он чуть не роняет девайс. «Наверное, семейный чат, хотя… В Сеуле — пять утра, все спят…Кто будет написывать?» — мелькает мимолётная мысль, пока палец по привычке тянется к датчику отпечатка. Спустя секунду экран отзывается щелчком и свечением. Бросив взгляд на уведомление, Сонхва чувствует, как у него кровь приливает к вискам, а пульс учащается.
Неизвестный абонент
суббота • 08:01 PM
Мой мальчик Ты был великолепен Ему не нужно узнавать, чей это номер — каждая цифра выгравирована в памяти. Пальцы Сонхва бегло постукивая по экрану, набирают ответ:Неизвестный абонент
суббота • 08:03 PM
Ты видел?
Новое сообщение приходит почти сразу:Неизвестный абонент
суббота • 08:04 PM
Во всех подробностях Сонхва довольно ухмыляется. Представляет, как в Лос-Анджелесе в разгаре дня Кристиан опирается бедром о столешницу и, потягивая из стакана виски, просматривает прямую трансляцию фестиваля на Ютубе. Мысли снова переносятся в полумрачную студию, а на горле снова горят фантомные прикосновения его длинных холодных пальцев. Сонхва поворачивается спиной к согруппникам и облизывает высохшие губы. Замечает, что экран погас, и нажатием пальца снова снимает блокировку. Он обдумывает, что написать, но собеседник оказывается проворнее. Прожужжав ещё раз, телефон высвечивает на экране очередное сообщение. Во вложениях — план МЕО арены с припиской:Неизвестный абонент
суббота • 08:07 PM
Красная зона. рядом с лифтом Жду, птичка моя Времени мало Сонхва теряет дар речи и крепче сжимает телефон. Кристиан… в Лиссабоне? От одной только мысли о предстоящей встрече тело бросает в благоговейную дрожь. Он слышит за спиной шуршание ткани и суетливые шаги стилистов. Обернувшись, замечает, что стафф сосредоточен на перевоплощении Уёна и Ёсана, а его костюм ждёт своего часа на вешалке. Это шанс… Сонхва подкрадывается к выходу из гримёрной и приоткрывает дверь, чтобы незаметно выйти. Но та, как назло, ужасно скрипит, а у него гитарными струнами натягиваются нервы, готовые вот-вот лопнуть. — Хён? — слышится чуть гнусавый голос Ёсана. — Ты куда? Нуна почти закончила… — Я… Я в туалет, — на ходу придумывая причину, Сонхва демонстративно переминается с ноги на ногу и спешно выскальзывает в коридор. Там он сталкивается с менеджером почти нос к носу. — Куда это ты? — нахмурившись и перегородив ему путь, интересуется мужчина, смеряя певца взглядом. — До выхода сорок минут… — Хённим, я быстро, — Сонхва дёрганно мотает головой в сторону таблички с обозначением туалета. Тяжело вздохнув, менеджер достаёт из кармана небольшую рацию и, связываясь с кем-то из стаффа, уходит. Сверившись с планом здания ещё раз, Сонхва поворачивает направо. Оглядываясь по сторонам, проходит мимо уборной, оставляет позади несколько помещений и замирает у двери, что находится напротив лифта. Вот она… Во рту снова сухость, в душе — предвкушение встречи вперемешку с тревогой. Собрав волю в кулак, Сонхва кладёт ладонь на холодную металлическую ручку и надавливает на неё. Та поддаётся, и дверь с щелчком открывается. Глаза не сразу привыкают к царящему в гримёрной полумраку, а в нос ударяет резкий пряный запах благовоний, перемешанный с нотками цитруса и чего-то немного терпкого. Сонхва пытается нащупать выключатель на стене, но останавливается: снова уведомление в телефоне. Он привычным движением включает экран и видит в области уведомлений всего два слова:Неизвестный абонент
суббота • 08:12 PM
Запри дверь Сонхва молча повинуется. Подсвечивая себе телефоном, он тотчас находит ключ, торчащий в замочной скважине, и медленно проворачивает его до упора. Никто не узнает… Он проходит вперёд, почти натыкается на стол, стоящий в центре. Потирая с тихой руганью ушибленное место, приближается к единственному источнику света — свечам, горящим на столе в дальней части гримёрной. Их мягкое свечение отражается от гладкой поверхности зеркала, и Сонхва не сразу замечает притаившуюся тень от фигуры, пристально наблюдающей за отражением. — Кристиан? — осторожно зовёт он, всматриваясь в силуэт. Тот дёргается — или это всего лишь игра света на зеркале — и, медленно повернувшись к Сонхва, опирается бедром на столешницу. Как в тот вечер в Лос-Анджелесе. — Сонхва… — низкий грудной голос с лёгкой хрипотцой вибрирует в воздухе и заполняет всё пространство гримёрной. — Наконец-то… Сонхва открывает рот, чтобы произнести: «Я скучал», — но все слова застревают где-то в горле. От обилия запахов начинается кружиться голова, а мысли вышибает напрочь. Сонхва делает ещё шаг и тянет руку к шее Кристиана, чтобы дотронуться до татуировки, выглядывающей из-под расстёгнутого ворота рубашки. Подушечками пальцев почти касается обнажённой кожи, но неожиданно чувствует крепкую хватку на запястье. — Птичка моя… — Кристиан облизывает губы и, рывком притянув Сонхва ближе, сердито шепчет на ухо: — Ты помнишь правила… — Д-да… — тот, не сопротивляясь, кивает. Но так тяжело не поддаваться соблазну, когда от желанного тела отделяют несколько сантиметров пространства. Разум затуманивается, и Сонхва непроизвольно тянет свободную ладонь к животу Кристиана. Заметив движение краем глаза, тот отстраняется, но не теряет хватку. Спустя мгновение Кристиан одной рукой удерживает оба запястья Сонхва и крепко связывает их перед лицом галстуком — тем самым, что до этого расслабленно болтался на шее. Пока он возится с узлом, за дверью слышатся приближающиеся шаги и голоса. — Чёрт, — шипит Кристиан сквозь зубы и затягивает узел слишком туго, отчего Сонхва дёргается и, морщась, замирает. Слегка повернув голову, он бросает испуганный взгляд на зеркало, но не видит уверенного в себе артиста, что несколькими минутами ранее восхищал поклонников и доводил их до эйфории. Вместо этого в отражении — зверь, добровольно идущий в пасть хищнику. Кто-то снаружи с силой дёргает дверную ручку. В этот момент к горлу липким комом подкатывает животный страх. Сонхва начинает казаться, что воздух становится густым, а каждый вдох обжигает лёгкие. Если их кто-нибудь увидит… будет скандал… Ручка дёргается ещё пару раз, и шаги постепенно удаляются. Когда из шума в коридоре слышны только музыка и редкие окрики персонала, Кристиан, ухмыляясь, облизывает губы. Одним нажимом на плечо он заставляет Сонхва опуститься на колени. Того бросает в жар от прикосновения к скользкой от пота коже. В это время Кристиан рывком тянет свободный конец галстука вверх так, что тело Сонхва выпрямляется, как струна, а связанные запястья оказываются над головой. — Хороший мальчик… — не выпуская конец галстука, хрипло тянет он и, обойдя Сонхва, резко разворачивается и становится у того за спиной. От движения пламя дрожит, пара свечей гаснет. Свободной рукой Кристиан вынимает из кармана брюк телефон и включает камеру. Яркая вспышка бьёт по глазам, а щелчок затвора кажется громче взрыва. Несколько снимков с видом сверху, и Кристиан садится на корточки рядом с Сонхва. Галстук натягивается так, что взмывающие над головой руки больно выворачивает. Плотная ткань натирает запястья, а плечи сводит от напряжения. Мужчина вытягивает руку с телефоном и снова нажимает на кнопку. Таймер отсчитывает две секунды, но для Сонхва они кажутся вечностью. — Скажи: «Кимчи-и», — издевательски шепчет Кристиан прежде, чем в память телефона отправится новое фото. Довольно улыбаясь, он просматривает последний кадр и, бросив мимолётный взгляд на часы, убирает телефон в карман. — Нужно поторопиться… Неожиданно он хватает Сонхва за майку и, задрав её, обнажает пресс. Спешно и не церемонясь проталкивает ткань прямо в рот. Сонхва давится, от стыда по раскрасневшемуся лицу текут слезы, смешанные с косметикой и потом. Но в тот же миг он чувствует новый прилив жара, от которого в низу живота начинает тянуть. Кристиан слышит глухое мычание, но не торопится заканчивать пытку. Любуется сдавшимся Сонхва и, снова оказавшись на одном уровне с ним, делает ещё снимок. Ослабляет натяжение галстука и, прежде чем выпрямиться во весь рост, проводит пальцами невесомую дорожку от пупка до груди, очерчивая подтянутый пресс. Сонхва судорожно выдыхает, выпуская изо рта мокрую от слюны ткань, и выпрямляет спину. — Ты прекрасен… — Кристиан делает последний снимок и, развязав Сонхва руки, помогает подняться. — Тебе пора. Тот, тяжело дыша, вяло кивает и на ватных ногах бредёт к двери. Непослушными пальцами проворачивает ключ в замке и выходит в коридор, оставляя в гримёрной хищно ухмыляющегося Кристиана с телефоном в руках. В глаза резко ударяет яркий свет, отчего Сонхва жмурится. Чуть пошатываясь, он направляется к уборной и проскальзывает за дверь. Приблизившись к умывальнику, разглядывает лицо и моет руки. Осторожно проводит влажными ладонями по разгорячённой шее и плечам, потирает затёкшие запястья. Прислушивается к звукам в коридоре и, услышав своё имя, покидает уборную. — Где… ты… был?! — у гримёрной группы ждёт взбешённый менеджер с рацией в руках. Выглядывающий из-за его спины Ёсан активно жестикулирует, мол, я не при делах. Сонхва чувствует, как напрягаются плечи и спина, но на лице не дрожит и мускул. — Двадцать минут до выхода! Ты чуть выступление не сорвал! Ты хоть знаешь, какая неустойка идёт за нарушения?! — В туалете, — невозмутимо бросает он, пропуская гневную тираду мимо ушей, но в разговор встревает подошедший Хонджун: — Мы обыскали всю арену. Тебя там не было! — Плохо смотрели! — Хватит! — от громкого резкого крика менеджера закладывает уши. — Сонхва, живо переодеваться. Остальные идут на интервью для местного канала, — мужчина обводит взглядом присутствующих мемберов и задерживается на двоих. — И ради всего святого, Сан… не делай из интервью Усан-шоу, а… — А что, можно? — язвит Сан и, получив от Уёна тычок в бок, дует губы и смолкает. Сонхва проходит в душную гримёрную и, на ходу стягивая майку, наспех вытирает липкое от пота тело. Команда костюмеров суетливо одевает его в концертный костюм — классические брюки и белую рубашку, пока визажистка поправляет макияж и закрепляет непослушные пряди волос лаком. Пустыми глазами певец смотрит на своё отражение в зеркало, но видит в нём себя в той самой гримёрной у лифта. Устало вздохнув, повязывает галстук и надевает пиджак. Пока Сонхва поправляет ушной монитор и прячет следы связывания под чёрной кожей перчаток, мелькает мимолётная мысль: «Кристиану бы понравилось…» — но он быстро отмахивается от неё. Снова кулисы и приветливо натянутые улыбки других артистов. Снова сцена, ослепляющая светом софитов. И снова группа выкладывается на пределе своих возможностей. Сонхва пытается сосредоточиться только на перформансе. Тело на автомате повторяет отработанную часами хореографию. Но как только он слышит «Люцифер» в одной из строк песни, в низу живота снова тянет, а кожа вновь горит от фантомных касаний. Сонхва высовывает кончик языка и, проводя им по губам, слегка задевает головной микрофон. Публика ревёт в экстазе, а он завершает свою партию и отходит назад. Перекидывается с Чонхо взглядом и просит его поменяться местами — выйти на передний план. Тот слегка кривит лицо, но кивает. Группа исполняет несколько песен и под оглушительные крики фанатов уходит за кулисы. Ноги сами несут Сонхва к той самой гримёрной у лифта. Расслабляя на бегу галстук, он резко заходит внутрь. — Кристиан? — хрипло зовёт он, захлопывая за спиной дверь и пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Но в ответ — тишина. Пошарив рукой по стене, Сонхва щёлкает выключателем. В глаза снова бьёт яркий свет, а когда зрение возвращается, певец видит пустую гримёрную. Даже воздух кажется слишком свежим: ни благовоний, ни парфюма. Будто ничего не было. «Я схожу с ума?..» В оглушающей тишине где-то под столом слышится тихое жужжание. Сонхва вздрагивает и, неуверенно идя на звук, замечает на полу свой смартфон. Выронил? Опустившись на колени, поднимает девайс и машинально снимает блокировку. В строке уведомлений — новое сообщение. Во вложении — фото: безумно улыбающийся Кристиан и беспомощный Сонхва с майкой во рту и заведёнными за голову руками. Следом приходит ещё одно СМС:Неизвестный абонент
суббота • 09:27 PM
Хорошо постарался, мой мальчик
