The Curious Case of Mirio Togata

      Изуку Мидория наслаждался ленивым воскресным утром. Он лежал вверх тормашками на одном из диванов в общей комнате 1-А, закинув ноги на спинку дивана и свесив голову с края, и наслаждался тишиной, пока Шото слева от него читал книгу, а Хитоши справа дремал с закрытыми глазами. Остальных учеников 1-А не было в общежитии: они либо ездили домой на длинные выходные, либо занимались тем, чем обычно занимаются подростки, когда им разрешают сходить в торговый центр. Изуку поехал бы домой на длинные выходные, если бы его мама не собиралась в Америку, чтобы повидаться с отцом. Она не хотела ехать одна и оставлять Изуку одного, но Изуку сказал ей, что она может впервые за много лет повидаться с отцом, а он прекрасно проведёт время в общежитии с Шото и Хитоши.       Итак, она уехала, оставив Изуку, Хитоши и Шото наслаждаться долгими выходными в общежитии.       На самом деле никто из них не возражал, и каждый был рад находиться в одном пространстве с остальными, не испытывая необходимости заполнять тишину. Изуку был рад отключить свой мозг, Хитоши был рад вздремнуть, сколько ему хотелось, а Шото был рад наверстать упущенное за время его отсутствия чтение.       По крайней мере, они наслаждались спокойными выходными, пока в дверь не раздался громкий стук.       Изуку поднял голову, которая до этого была опущена.       — Кто бы это мог быть? — проворчал он.       Шото рассеянно напевал, стоя на месте и не отрывая глаз от страницы. Он шёл к двери, полагаясь только на свою память. Изуку был невероятно благодарен своему острому слуху: когда дверь открылась, он услышал, как Шото поздоровался с вошедшим, вероятно, не отрываясь от книги.       — Чего ты хочешь? — сухо спросил Шото.       — Ах! Тодороки! Я искал Мидорию? — Изуку узнал этот голос: он принадлежал Лемиллиону, или, скорее, Мирио Тогате, третьекласснику, с которым он познакомился во время стажировки.       — Он в общей комнате, — ответил Шото. Изуку услышал, как тот зашагал по комнате, а затем Шото вернулся, не отрываясь от книги. — Изуку, к тебе гость, — сказал подросток с двумя татуировками, снова устраиваясь на диване и положив тёплую правую руку на талию Изуку.       — Я слышал, — промычал Изуку, переводя взгляд с Шото на Мирио, который вошёл в комнату с тёплой улыбкой на лице.       Мирио усмехнулся, увидев перевёрнутую форму Изуку.       — Удобно?       Изуку ухмыльнулся, глядя на своего сэмпая.       — Вообще-то да. Ты пришёл по делу или просто поздороваться?       Мирио сел напротив Мидории, скрестив ноги.       — А, сразу к делу? Что, без светской беседы?       — У нас сегодня тихий день, — сказал Шото, легонько постукивая пальцами по грудине Изуку и переворачивая страницу большим пальцем.       — Был, — простонал Хитоши, лежавший с другой стороны от Изуку, и закрыл глаза рукой, когда голоса вывели его из полудрёмы.       Мирио смущённо потёр затылок.       — Простите, — пробормотал он.       Изуку лениво махнул рукой.       —Не беспокойся. Так что случилось?       Мирио скрестил руки на груди и некоторое время изучал Изуку.       — Как ты... контролируешь свои дикие состояния?       Изуку склонил голову набок, в то время как Шото замер рядом с ним, а у Хитоши перехватило дыхание, и он издал удивлённый возглас.       — Что ты имеешь в виду? — Он перекинул руку через край дивана и обхватил ею лодыжку Хитоши, а другой рукой положил ладонь на предплечье Шото, успокаивая двух подозрительных подростков.       — Ну, я же видел, верно? За это время ты становишься очень, безумно сильным. Как ты... не навредишь себе? — уточнил Мирио.       Изуку растерянно моргнул.       — Ну… это сложно. Почему ты спрашиваешь?       Мирио вздохнул.       — Моя причуда недавно изменилась, — тихо признался он. — Вот только я не могу использовать новую мутацию, не ломая себе кости.       — Ааа, — понимающе моргнул Изуку. — Ну тогда моё дикое состояние не подходит для сравнения, — сказал он и задумался, переминаясь с ноги на ногу.       — О, — Мирио, казалось, немного сник. — Почему бы и нет?       — Ну, подумай об этом секунду, — сказал Изуку, постукивая пальцами по лодыжке Хитоши. — Когда я становлюсь диким, я получаю доступ к силе, которой мог бы обладать постоянно, как дракон. Я не могу постоянно пользоваться этой силой, потому что обычно в ней нет необходимости. Это защитная сила, к которой я прибегаю в крайнем случае. Так что я создан для того, чтобы справляться с этой силой, даже если я не использую её постоянно.       С каждым словом Изуку Мирио выглядел всё более удручённым.       — Значит, ты не можешь мне помочь, — заключил он.       — Не обязательно, — сказал Изуку, задумчиво чирикнув и взмахнув кончиком хвоста. — Я просто думаю, что сравнение с моим диким состоянием не совсем корректно. Более точным было бы сравнение с моим огненным дыханием.       Мирио удивлённо наклонил голову.       — Как так? Разве ты не огнеупорный?       — Огнеупорный, — поправил его Изуку, заставив Шото удивлённо посмотреть на него. — Не зря мой огонь называют греческим огнём. Хотя, думаю, «огонь алхимика» было бы точнее.       Мирио наклонился вперёд.       — Почему?       — Что ж, исторически сложилось так, что «греческий огонь» был наиболее эффективен во время морских сражений, потому что он мог продолжать гореть на воде и даже усиливал пламя, — восторженно пролепетал Изуку. Изуку любил огонь во всех его проявлениях, всегда любил, с тех самых пор, как в детстве выдохнул своё первое маленькое зелёное пламя. — С другой стороны, алхимический огонь — это вид огня, о котором только теоретизировали или который использовали в видеоиграх и настольных играх. Он может прожечь что угодно, включая бетон и различные металлы!       Мирио усмехнулся.       — Тебе нравится огонь, да?       — Немного, — дружелюбно согласился Изуку, проводя рукой по предплечью Шото, пока тот начал перебирать ногами. — Но дело не в этом. Мой огонь, если я не буду осторожен, может прожечь что угодно, даже огнеупорное. Я понял это на собственном горьком опыте, когда в 5 лет у меня случилась истерика, — усмехнулся Изуку, и кончик его хвоста зашевелился в такт переступающим ногам.       Мирио склонил голову набок.       — Хорошо… и как же ты контролируешь свой огонь, чтобы не сжечь то, что не хочешь?       Изуку задумчиво прочирикал:       — У тебя есть листок бумаги?       — А? — Мирио был совершенно сбит с толку внезапной сменой темы.       Хитоши фыркнул и достал из кармана пачку жвачки. Он откусил кусочек, закинул пластинку в рот и протянул обёртку Изуку.       — Просто подожди, — сказал Хитоши, поворачивая голову, чтобы посмотреть, как покачиваются ноги Изуку — Он показывает пример.       — М-м-м! — прочирикал Изуку, держа обёртку между собой и Мирио. — Допустим, я не хочу обжечь тебя, но хочу сжечь эту бумажку. Мне нужно немного умерить жар моего огня, чтобы сделать это, — сказал он, прежде чем резко выдохнуть. Небольшой язычок зелёного пламени устремился вперёд, окутал обёртку и пролетел мимо. Пламя рассеялось, коснувшись щёк Мирио, и не сделало ничего, кроме как согрело их. Однако обёртка превратилась в пепел и упала на пол между ними.       — Значит, нужно взять себя в руки? — спросил Мирио.       — Типа того, — согласился Изуку. — Я не могу выкладываться на сто процентов всё время. Но я и не могу просто так взять и взорваться, понимаешь? —Он продолжал барабанить пальцами, болтать ногами и шевелить кончиком хвоста, наблюдая за тем, как Хитоши продолжает смотреть на его движущиеся ноги в состоянии, похожем на транс. — Я научился брать относительно конусообразную форму своего естественного дыхания и фокусировать её в более точную линию. На самом деле всё дело в балансе моего огня.       Шото хмыкнул.       — У меня то же самое, — тихо сказал он, почти машинально поглаживая Изуку по груди. — Огнём невероятно сложно управлять, даже для пользователя огня. Он живёт и дышит сам по себе, мы просто учимся направлять его.       Мирио выглядел задумчивым.       — То есть вы сдерживаете пламя и направляете его так, чтобы никто не пострадал, кроме намеченной цели?       Изуку кивнул, или, по крайней мере, сделал вид, что кивнул, учитывая его подвешенное состояние.       — По сути, да. То есть если 100 % твоей силы причиняют тебе боль... — он замолчал, позволив Мирио сделать вывод.       — Мне нужно снизить силу до уровня, с которым я могу справиться, — сказал Мирио, и тут его осенило.       — Ага, — радостно чирикнул Изуку, возбуждённо размахивая хвостом. — Тогда, может быть, ты начнёшь с того, что будешь справляться со 100 % работы за раз. Тем более что это похоже на причуду, увеличивающую силу, а это больше похоже на наращивание мышечной массы, — сказал он и усмехнулся, когда Хитоши наконец поймал его левую ногу и прижался щекой к голени Изуку.       Мирио широко улыбнулся.       — Спасибо, Мидория!       Изуку улыбнулся в ответ, не обращая внимания на шёпот Хитоши такой яркий, и посмотрел, как Мирио поднимается на ноги.       —Рад помочь! Эй, а почему ты не обратился ни к одному из наших учителей?       Мирио пожал плечами.       —Потому что я подумал, что у тебя ответ будет лучше, и не хотел беспокоить учителей в выходные».       Изуку заметил лёгкое напряжение в его плечах и усталость в голосе, но решил, что не его дело вмешиваться.       — Справедливо, — сказал он, когда рука Шото удобно легла ему на ключицу. — Что ж, приятных тебе выходных!       Мирио ухмыльнулся, и напряжение покинуло его плечи.       — И вы трое тоже! — Он быстро поклонился им всем и ушёл.       Все трое несколько мгновений сидели в тишине, прежде чем Изуку в замешательстве чирикнул.       — Как Проникновение превращается в увеличение мышечной массы?       Хитоши поднял голову и наклонился вперёд, чтобы посмотреть на Изуку через край дивана.       — Понятия не имею, — сказал он. — Ты собираешься всё потрогать?       Изуку задумчиво прищёлкнул языком.       — Я пока не уверен... Мне нужно больше информации...       Шото слегка сжал его ключицу.       — Погуляешь позже, а пока прижмись ко мне, — сказал он, снова уткнувшись в книгу, а Изуку и Хитоши тихонько хихикнули.       — Ладно, ладно, — согласился Изуку и слегка приподнялся, чтобы положить голову на бёдра Шото, в то время как Хитоши продолжал использовать его голень в качестве подушки.       Действительно, любопытно.