Вопрос

— Почему кто-то должен умереть, а кто-то должен остаться в живых? Вопрос прозвучал внезапно. Он не был обращён к кому-то конкретно, возможно, девушка даже не хотела знать на него ответа. Но она всё же спросила. До того тихая комната, иногда нарушаемая лёгким шелестом бумаги — книги, читаемой её наставником, — стала ещё тише. — Что? — почти растерянно вопросил мужчина, едва повернувшись к своей ученице. — Я просто думаю, Соломон, о том, как несправедлива жизнь, — усмехнувшись, девушка тут же прикусила губу. Её не забавляла эта ситуация. Лилия очень остро относилась к теме смерти. Особенно после того, как увидела свою смерть. — Я умерла. — Ты не... — Это была другая я, но это была я. Этого не изменить. Девушка встала из-за стола. Прикрыв глаза, она сделала глубокий вдох. Затем выдох, пока весь воздух не вышел из лёгких. Затем вдохнула ещё раз, но уже легче. — Неважно в каком временном отрезке это произошло, неважно какая это версия меня, но я увидела, как свет пропадал из моих собственных глаз. Я не... Лилия нахмурилась. Взглянув на друга, она поняла, что тот давно покинул своё кресло. Он стоял в двух шагах от неё, молча слушая. Он был рядом. Этого было достаточно. — Я не думала, что такое возможно. Я не думала, что «усыхать» можно буквально. Перейдя на шёпот, девушка протянула руку к шее. Именно там находилась рука её убийцы. Ей мерещились следы его рук. И сколько бы украшений она на себя ни повесила, синяки были красноречивей любого золота. — До того, как я здесь очутилась, я мечтала умереть. Соломон протянул руку в надежде оказать хоть какую-нибудь поддержку, но Лилия слегка отшатнулась назад. Безмолвное «не надо» прозвучало между ними. Она продолжила. — Но после того, как другая я тянулась к жизни, могу ли я позволить себе уйти? Она наверняка была бы рада оказаться на моём месте. Наконец, сделав два шага вперёд, девушка взяла мужчину за руку, несильно сжав её в своих ладонях. — Но теперь я не уверена, хотела ли я вообще умирать. Соломон аккуратно обнял подругу, щекой прижавшись ей к виску. Лилия ответила на объятия, пальцами вцепившись в его одежду. — Она забрала мою смерть, а я её жизнь. Поэтому я не понимаю...