Новогоднее чудо

      Хёнджин смотрел на календарь в доме Минхо и Джисона, недовольно вздыхая каждый раз, когда его глаза натыкались на цифру «1» в январе нового года. Его запах был тяжёлым, почти душащим в тепле уютного зала. Ваниль, что до этого приятно витала в воздухе, приобрела неприятную горчинку, и Джисон с Минхо знали, что их друг был скорее не то, что зол, а расстроен и разочарован.       — Серьёзно? Течка прям с тридцать первого на второе? Командировка с третьего по семнадцатое аж в Малайзии? Это ужасно! Как мы будем праздновать, если вас двоих не будет? А подарки? Вдруг кто-то из вас мой тайный Санта! — выдохнул Хёнджин, поворачиваясь к ним и тыкая пальцем в обведённые красным дни. Его волосы были забавно заплетены в два коротеньких хвостика, из-за чего его слова звучали ещё более нелепо. Хёнджин всегда был слегка драматичным. Он до сих пор не смирился с тем, что Минхо и Джисон уже не были теми весёлыми, за любой кипишь студентами, как пять лет назад, и именно поэтому, если те вдруг не могли прийти на дружеские застолья, закатывал истерики. Джисон знал, что парень просто боялся потерять их, ведь если они уйдут в семейную жизнь ещё глубже, то кто знает, будет ли им хватать времени на друзей.       — Мы передадим подарки Чану, так что можешь не переживать, — фыркнул Минхо, опираясь о Джисона плечом. — И Господи, если ты так хочешь, можем отпраздновать два раза, просто после моей течки и командировки Джисон-и. Придёте к нам, мы приготовим что-нибудь вкусное. Не нужно так драматизировать, — Хёнджин всплеснул руками, закатывая глаза, но через десяток секунд всё же смирился и кивнул.       — Ладно. Надеюсь, у вас всё получится с беременностью в этот раз и на мой день рождения у тебя не будет никаких течек, — парень почти по-детски шмыгнул носом, после чего повернулся к Джисону и ткнул его пальцем в грудь. — А ты, блять, Джисон Бинг, ещё раз спросонья согласишься на тупые командировки, и я первее Минхо оторву тебе башку. Как можно было уснуть на конференции и сказать «да», не зная даже на что отвечаешь?! Я думал так только в сериалах и бывает, — Джисон неловко развёл руками. Если уж быть полностью откровенным, он сам считал, что ему ещё крупно повезло, ведь рейс через день после течки Минхо. А если бы выпало раньше? Когда бы они смогли вновь попробовать зачать собственного щенка?       Хёнджин быстро натянул короткую курточку, после чего обмотался шарфом и повернулся к ним ещё раз.       — Вы не подумайте, что я зол. Я не зол. Просто, — он на нескунду замолчал, — будет очень непривычно праздновать такой праздник без вас, понимаете? — Минхо улыбнулся и успокаивающе похлопал парня по плечу. Иногда казалось, что они не ладили, но те, кто знал их с университета, понимали, что привязанность между ними была на деле сильной, почти братской.       — Когда будем праздновать во второй раз, — с надеждой выдохнул Минхо и вновь облокотился на Джисона, заглядывая ему в глаза. — возможно, будет ещё одна причина для торжества.       Джисон считал себя самым счастливым альфой. У него было всё: дом, хорошая работа, друзья, родственники и, конечно же, самый идеальный омега рядом, с которым он хотел провести не только остаток жизни, но и жизнь после, а затем ещё одну жизнь и так по кругу. Он был уверен, что он никогда не сможет устать от Минхо, настолько сильно он его любил. И когда омега около полугода назад завёл разговор про детей, и то, что он готов к их собственным, Джисон был уверен, что он взорвётся от счастья.       Альфа мягко притянул парня к себе, укладывая подбородок на чужое плечо, втягивая носом свежий аромат зелёного чая.       — Я надеюсь, что в этот раз всё получится, ребята, — выдохнул Хёнджин, и Джисон ещё крепче сжал Минхо в объятиях, зная, что это была его больная тема. Они пытались завести ребёнка уже полгода, но даже в течку у них ничего не получалось. Пару раз Минхо почти сдавался, рыдая на кровати, что им просто не дано быть родителями. Он извинялся перед Джисоном, думая, что это была его вина, что это он не мог нормально забеременеть, что он не мог дать ему то, о чём мечтал альфа, будучи с ним в отношениях.       Джисон старался не расстраиваться ради него, чтобы не давить на Минхо ещё больше. Он мечтал стать отцом ещё на первых курсах университета, но больше всего он мечтал о том, чтобы быть рядом с Минхо. Он знал, что мужчинам омегам было тяжело забеременеть, и никогда не винил анатомию любимого человека.       — Мы тоже, Хёнджин. Спасибо, — сказал Минхо, сглатывая ком, прежде чем закрыть дверь за их другом.

***

      Джисон аккуратно вешал новогоднюю гирлянду на камин, пока Минхо рядом украшал ёлку новыми игрушками, что они купили недавним вечером после работы. Парень был необычайно тихим, хотя обычно он всегда вбрасывал какие-то комментарии. Альфа повернулся к нему, окидывая взглядом. Минхо выглядел почти невозмутимо, его запах оставался стабильным и никак не менялся, и любой другой человек мог бы подумать, что омега просто спокойно занимался домашними делами, но Джисон знал его лучше.       До Нового года оставалось три дня, как и до течки Минхо, а это значило, что сейчас у него как раз должен был быть период пред-течки. А если у него был период пред-течки, то, вероятнее всего, у него были проблемы с настроением.       — Что в этот раз потревожило мою сладость? — нежно пролепетал он, вешая последний отрезок гирлянды на гвоздик у противоположного конца камина. Минхо выдохнул и помотал головой из стороны в сторону. Джисон видел, как его пальцы дрожали, когда он цеплял новогодний шарик на и без того увешанную ветвь ёлки. — Минхо, я не шучу. Что случилось? — омега посмотрел на него, как вдруг его глаза резко наполнились слезами, заставив Джисона быстро опуститься на колени и обнять чужие плечи.       Сердце обливалось кровью, пока он слушал чужие громкие всхлипы в изгиб его шеи, но он не мог понять, что же было не так и почему его омега так громко рыдал. Минхо из них двоих был менее эмоциональным, скорее было больше шансов, что в какой-то момент заплачет Джисон, но уж никак не Минхо, и если тот не мог сдержать слёз, значит его действительно что-то беспокоило. Запах зелёного чая стал невыносимо горьким и ярким, из-за чего даже успокаивающий дождливый и немного древесный запах альфы не мог перебить его.       — Малыш, ну же, скажи мне, что случилось? Что-то на работе? Что-то с тётей или дядей Ли? Что случилось? — он прижал Минхо к себе ещё ближе, мягко поглаживая его волосы пальцами, пытаясь хоть как-то успокоить. Омега сделал глубокий вдох, после чего поднял глаза на Джисона.       — Ты уверен, что ты хочешь быть со мной? Я неудачная версия омеги, я даже забеременеть нормально не могу. Хоть врач и сказала, что всё хорошо, что я могу выносить ребёнка и мы оба здоровы, но я вообще не уверен, получится ли, — Минхо на секунду замолк, впиваясь пальцами в спину Джисона, лишь бы сдержать слёзы. — Что если из-за меня ты никогда не станешь отцом? Я не хочу портить тебе жизнь, — Джисон с удивлением отстранился, мягко поднимая лицо Минхо, чтобы парень смотрел прямо на него. Джисон чувствовал, как его собственные глаза слезились, из-за чего он быстро перевёл взгляд за чужую спину.       Как он мог даже думать о чём-то таком? Как он мог думать, что он - неудачная версия омеги, когда Джисон был готов продать душу, лишь бы быть с ним. Он даже и мечтать пару лет назад не мог, что Минхо станет его мужем.       Чужое лицо мягко подсвечивалось золотым светом от гирлянд, на влажных щеках играли отблески огней и отражения от новогодних шаров на ёлке. Глаза покраснели от слёз, а ресницы слиплись и стали выглядеть ещё длиннее. Пухлые губы чуть дрожали в попытках сдержать очередной всхлип.       Минхо был великолепен, и Джисон был готов на всё, лишь бы навсегда остаться с ним рядом. Он не понимал, как омега мог вообще переживать. Джисону казалось, что это он не дотягивал, что это он просто не подходил по уровню кому-то столь прекрасному, как его мужу.       — Я не уверен, Минхо, — чужие руки на секунду замерли, после чего Джисон резко продолжил. — потому что я знаю, что я хочу быть с тобой. И не только в этой жизни, но и в следующей и даже после неё, — омега резко, но не сильно ударил его по плечу, слёзы высохли, и теперь он выглядел искренне злым.       — Ты головой думай, когда говоришь! Я испугался! — прошипел он, вновь утыкаясь Джисону в шею, вдыхая его запах с едва заметным привкусом дождя. Альфа усмехнулся и лишь крепче обнял Минхо, поглаживая его по спине.       Ему нравились моменты, когда омега делился своими переживаниями и давал слабину. В прошлом Минхо был гораздо более замкнутым и непроницаемым, в то время как Джисон был наоборот чрезмерно эмоциональным и импульсивным, но с течением времени они словно слились воедино. Минхо научился делиться тем, что было у него на душе, хотя раньше он никогда бы такого не сделал, привык, что в семье его не слушали, а Джисон научился быть спокойнее, больше не взрываясь в слезах и криках из-за мелочей, как раньше, лишь бы на него обратили внимание, лишь бы не забывали.       Джисон любил Минхо всем своим сердцем.       — Серьёзно, не переживай по этому поводу, хорошо? Существует много способов, как завести ребёнка. Даже если выяснится, что у нас всё же что-то есть, то есть всё равно то же ЭКО, например. А если вдруг что, то вообще можно усыновить или удочерить. А ещё знаешь что? Если ты в какой-то момент просто передумаешь, решишь, что не хочешь детей, то мы просто проживём всю жизнь, летая по разным странам, наслаждаясь друг другом. Моя мечта уже сбылась, ведь она скорее не про отцовство, а про семью с тобой. И если ты не захочешь, чтобы эта семья росла или если у нас не получится, то мы всё равно останемся вместе. А пока мы вместе - я самый счастливый человек на планете, — Минхо улыбнулся и его запах стал сладким, настолько медовым, что чайные нотки почти не улавливались.       — Я тоже. Счастлив с тобой, имею в виду, — Джисон пригнулся и мягко поцеловал Минхо в лоб. Он знал, что был любим, но словесное подтверждение этому никогда не бывало лишним.       В отличие от Джисона Минхо всегда был популярен и в школе, и в университете. Многие считали его холодным, бесчувственным и загадочным. Некоторые альфы просто хотели развести его на одну ночь, чтобы потом хвастаться своим друзьям, и Минхо это хорошо знал. По началу именно из-за этого он вечно отталкивал Джисона, думая, что тот ничем не отличался. Возможно, если бы не неловкая и временами глупая настойчивость альфы, они бы никогда и не поженились и уж точно не говорили о детях.       Джисон был благодарен себе, что когда-то, вместо того, чтобы строить из себя мачо, как он хотел и делал с другими, он всё же решил подойти к Минхо размереннее. Он не хотел пугать его, не хотел отталкивать и, конечно же, не хотел быть похожим на всех, кто до этого флиртовал с ним.       — Вот и всё. Тогда к чему слёзы, верно? — Джисон опять взял чужое лицо в ладони и смахнул остатки влаги большими пальцами. — Я тебя люблю, родной. Ты единственный омега, с которым я хочу провести жизнь. Держи это в своей хорошей и красивой головушке, ага? — он мягко улыбнулся и поцеловал Минхо в нос, заставив того скорчиться и засмеяться.       — А Чанбин, получается, твой единственный альфа, с которым ты хочешь провести жизнь, — хихикнул игриво парень, срывая скулёж с губ Джисона.       — Господи, ни за что! Фу! У меня рвотный рефлекс, — Минхо рассмеялся ещё громче, и Джисон был уверен, что он никогда не устанет любоваться прекрасным лицом своего мужа. Он обожал, как уголки его губ мягко заворачивались в полукруги, когда он улыбался. Обожал, как сияли его глаза, когда у него было хорошее настроение. Он обожал, как Минхо, подобно коту, сжимал пальцы на его плечах, когда ему нужно было заземлиться. Он обожал каждую маленькую деталь в этом человеке.       — Я ему об этом расскажу, — пригрозил Минхо, но Джисону было всё равно. Он лишь неосознанно кивнул, прежде чем прильнуть губами к губам омеги и мягко поцеловать его.       Минхо был его самым невероятным чудом.

***

      — Так, ростбиф готов, — Минхо аккуратно вытащил противень из духовки, показывая Джисону готовое блюдо. — В целом, как будто всё есть, кроме пирога, да? — Джисон быстро выглянул в зал, осматривая их небольшой праздничный стол. На по-детски новогодней скатерти с оленями и ёлочками стояла тарелка, наполненная запечённым картофелем. Рядом стояли небольшие тарелочки с закусками: тарталетки с икрой, канапе и просто кусочки ветчины и сыра. Вокруг всего этого стояли разные тарелки с салатами. По центру стояли два литровых графина с двумя видами соков.       — Мне кажется, мы не съедим это за вечер. На двоих этого даже более, чем достаточно — пробормотал Джисон, на что Минхо кивнул, закатывая рукава и вытирая пот со лба. Его запах стал гораздо слаще, чем обычно, и альфе было ясно, что течка уже набирала свои обороты, просто Минхо себя очень хорошо контролировал.       — Останется на несколько дней. Я не думаю, что я смогу что-то приготовить, а питаться одной яичницей в мои планы не входило, — усмехнулся он, доставая яйца из холодильника, тут же закидывая их под струю воды и мыло в тарелку. Джисон закатил на это глаза. Его фирменная яичница была прекрасным блюдом, большего и не нужно было, просто кто-то тут был явно избалованным своими кулинарными способностями.       Но, честно говоря, Джисон тоже не хотел свою яичницу, когда было что-то повкуснее.       На часах было полдевятого вечера, солнце уже полностью скрылось за горизонтом, окунув улицу в звёздный свет новогодних гирлянд, которыми все украшали свои дома. За окнами падали крупные хлопья снега, оседая на новогодних шапочках снеговиков. У соседей дети построили целую семейку и даже небольшие домики им, а потом украсили всё это чудо мишурой, ёлочными игрушками, омелой и гирляндами. Джисон и Минхо им отдали пару красивых шаров со светящимися звёздами по бокам, чтобы мама снеговик и папа снеговик могли полностью украсить новогоднюю снежную ёлку.       Джисон и Минхо тоже построили двух снеговиков прямо перед окнами в зал. Один, что казался кривым и немного устрашающим в свете от окон, был шедевром Минхо, а тот, что был чуть аккуратнее на фоне, принадлежал Джисону. И хотя у них были не такие милые снежные фигуры, как у детей соседей, они всё равно казались добрыми, держась за ручки-веточки, украшенные наклейками, одетые в их тёплые старые вещи и сияющие в оранжевом свете гирлянд.       Зал тоже был красиво украшен, ещё со времён Рождества. Красивая высокая искусственная ель сияла, окутанная гирляндами, звёздочка на верхушке покачивалась и мигала золотом, а игрушки сладко отражали их свет. Огонь трещал в камине, на котором висели несколько декоративных новогодних носков. Чуть выше висел новогодний венок с прикреплёнными к нему стикерами с пожеланиями от друзей.       «чтоб на мой др полным составом были, иначе запущу удаление дружбы. хёнджин»       «Простите этого идиота выше, в Новом Году я буду воспитывать его лучше. Поздравляю. Чанбин»       «А меня всё устраивает, меньше ртов на новогоднюю алкашку! Можно покупать меньше и тратить тоже! Спасибо моим любимым друзьям семьянинам! Феликс»       «Пусть всё в этом году для вас сложится удачно, мои дорогие друзья. Надеюсь, в следующем году в нашу компанию добавится ещё один маленький человечек. Крис»       «джисон. жду сувениры. и не парашу типа магнитиков. потом уже буду желать вам обоим нового года. сынмин»       «может кто-то скажет феликсу, что мы потратились на алкашку даже больше в этом году? чонин»       По крайней мере изначально идея заключалась в пожеланиях.       Через час на столе стоял ещё и яблочный пирог. Джисон сел напротив Минхо, зажигая свечи и подмигивая омеге, который на это лишь закатил глаза, перекладывая ему пару картофелин на тарелку. Это Джисон тоже обожал в нём. Минхо не был человеком, который громко признавался в любви, он не был тем, кто мог спокойно подойти и сказать «я люблю тебя», но при этом он всегда показывал это действиями. Вместо того, чтобы каждый день говорить о своих чувствах, он просто показывал это всевозможными способами. Готовил еду, которую любил Джисон, специально избегая острых специй, дарил мелкие безделушки, что напоминали ему о муже и смотрел с ним документальные фильмы, лишь бы быть ближе.       — Кушай. Я не думаю, что я смогу долго сдерживаться, — сказал Минхо, вздыхая и закидывая в рот тарталетку. Омега раскраснелся, капля пота стекала по его виску, а кончики пальцев подрагивали в воздухе. Его запах казался почти приторным и душащим. Если бы Джисон за столько лет не привык находиться в его компании, то его, вероятно, уже могло бы повести, как в первый раз. В первый раз, когда Минхо пригласил его провести с ним течку, Джисон думал, что либо он набросится на него и съест целиком, как змея, либо он умрёт от того, насколько жарким и душащим был запах Минхо.       Правда, в итоге оказалось, что Джисон под влиянием чужого запаха становился не более, чем послушной куклой, но это были мелочи.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, на что омега пожал плечами и взял ещё одну закуску со стола, явно не голодный. Джисон знал, что перед первой волной течки его обычно всегда тошнило, и чем сильнее становились симптомы, тем меньше он ел. Но, судя по тому, как он уплетал кусочки ветчины, течка только начинала набирать обороты.       — Нормально. Просто очень жарко. И тянет живот ужасно, — Минхо поджал губы, вздыхая. — На самом деле очень жаль, что мы не сможем нормально отпраздновать Новый год. Я очень хотел продлить атмосферу Рождества, знаешь? — Джисон мягко улыбнулся, аккуратно подхватывая чужую ладонь в свою, чуть сжимая.       — А знаешь, у меня очень хорошее предчувствие. Мне кажется, не зря твоя течка выпала на праздник. Типа, знаешь, может быть нас ждёт "Новогоднее чудо"? — пошутил Джисон, набивая рот картошкой и запивая всё гранатовым соком.       — Представь, если действительно забеременею в этот раз. Как мы этому щенку объяснять будем, что мы не под алкашкой его зачали? — фыркнул Минхо, вытирая лоб тыльной стороной ладони.       — Не переживай за это, я уверен, что Феликс или Хёнджин поделятся с ним этим первее, чем он сам до этого додумается, — Минхо закатил глаза и отпил сока из стакана Джисона, вместо того, чтобы допить свой яблочный.       — Тогда они умрут раньше всех, потому что я их прибью, — сказал он, заставив мужа рассмеяться и переложить на тарелку кусок ростбифа, с удовольствием отрезая от него более мелкие.       — Хорошо, родной, только помни, что у Хёнджина Чанбин, а у Феликса Чан. Ладно, я верю тебе, что Чанбина ты уложишь, но Чан, — он выдохнул, тряхнув рукой у шеи, как бы показывая, что последний был не простым мобом в игре, а настоящим финальным боссом. Минхо надул губки и опустил подбородок на ладонь.       — Ты меня не защитишь? — Джисон с удивлением распахнул глаза, показывая на себя рукой.       — Малыш, ты сильнее меня раза в два, мне Чан и Чанбин хребет переломят быстрее, чем ты успеешь сделать то же самое с Хёнджином и Феликсом. Не забывай, что ты вышел замуж за хлюпика, — усмехнулся он, после чего выставил палец вперёд, чтобы Минхо не успел ничего сказать. — Но зато я очень любвеобильный, нежный, любящий и всё с этим связанное. А ещё мной можно помыкать. Задумайся обратно, что я лучший партнёр, который может тебе подойти, — Минхо открыл рот, уже явно желая возразить, после чего только засмеялся.       — Да. Ты дурак. Попробуй пирог теперь.

***

      Спальня была украшена точно так же, как и зал. Гирлянды висели над зашторенными окнами, освещая красно-зелёные простыни мягким золотом. Над кроватью была повешана мишура в виде ёлочных иголок, и в мягких лентах пластиковой плёнки затесались серебристые бантики, переливающиеся в свете. С рождества рядом с мишурой остался висеть венок из омелы с точечными вкраплениями красных искусственных ягод. На тумбочке со стороны Джисона стояла их с мужем свадебная фотография, где альфа радостно показывал в кадр их руки с кольцами. Каждый праздник обычная золотистая прямоугольная рамка преображалась с новым декором. В день святого Валентина Джисон обклеивал её наклейками в виде сердечек, в их годовщины приклеивал наклейки с кольцами и поцелуями, а в новый год и рождество, конечно, добавлял снежинки, леденцы, шапочки и даже сани с оленями. На противоположной стороне кровати стояла более пустая тумбочка Минхо, на которой в небольшой шкатулке лежал браслет, что купил ему Джисон ещё в студенческие годы. Рядом с ней стояли самые простые электронные часы с маленькой пластиковой новогодней шапочкой.       Было без двадцати минут двенадцать. До Нового Года оставалось совсем ничего.       Минхо упал на кровать, заворачиваясь в одеяла и дрожа. Джисон лёг рядом с ним, аккуратно обнимая и лаская чужие волосы, пока омега жадно вдыхал запах с его шеи. На самом деле, ещё со времён школы Джисон очень сильно комплексовал по поводу своего запаха, считая его слишком лёгким и свежим, его присутствие в комнате почти всегда оставалось без должного внимания просто по причине, что он не пах, как настоящий альфа. Из-за этого он думал, что Минхо никогда не посмотрит в его сторону тоже, ведь как между ним и альфой с тяжёлым, внушающим доверие запахом можно было выбрать его?       Запах не просто был с человеком с рождения, он заранее говорил о его характере. Жаркий костёр, например, как у Чанбина, так и кричал о стойкости духа, стабильности и защите, даже если иногда этот внутренний огонь выходил из-под контроля. У Чана был очень похожий жаркий запах, но чуть больше похожий на дом. Тоже говорил о стойкости, стабильности и безопасности, только чуть более мягко и чувственно.       А Джисон что? Пах, как лес после дождя, и то запах был таким слабым, что большая часть людей сразу думали, что и он такой же, что на нём можно было ездить столько, сколько вздумается.       Джисон ненавидел свой запах, пока не понял, насколько тот нравился Минхо, насколько Минхо обожал этот едва заметный привкус влаги, смешанный с кедром. Минхо было всё равно, как интерпретировали его запах другие омеги, потому что ему, в первую очередь, он напоминал о любимых днях в деревне.       Минхо крепко обнял Джисона, отчаянно потираясь щекой о чужую шею, пытаясь собрать как можно больше чужого запаха на себя. Кончики его пальцев, что, казалось, впились в плоть спины альфы, подрагивали при каждом вдохе. Комната пропиталась запахом сладкого зелёного чая, из-за чего создалось впечатление, что всё вокруг было уже липким. Болезненные стоны Минхо звенели в ушах, отдаваясь звонким эхом от стен. Его горячее дыхание опаляло кожу, оставляя мысленные ожоги.       Джисон поудобнее перехватил Минхо за талию и перевернул его на спину, целуя чужую шею, слизывая сладкий, медовый аромат с кожи. Его нос уловил, как смазка начала стекать по бёдрам омеги, впитываясь в новогодние пижамные штаны. И сколько бы Джисон не жил с Минхо, сколько бы течек он не провёл с ним, каждый раз его глаза закатывались от чистого желания.       — Джисон-и, — проскулил Минхо, не в силах сказать что-то больше. Его глаза слезились то ли от спазмов, то ли от такого же желания. — Джисон-и. Почему ты так вкусно пахнешь. Если ты отойдёшь хоть на секунду, мне кажется, я умру, — пролепетал он, цепляясь ногами за бёдра альфы, что только с радостью толкнулся вперёд, проезжаясь эрекцией по эрекции Минхо, срывая с чужих губ громкий стон.       — Я никуда не уйду, родной. Ты же знаешь, верно? Полностью твой, — Минхо с удовольствием промычал в ответ, сжимая ладонями щёки Джисона. Его глаза сияли отблесками гирлянд, и альфа был готов поклясться, что ещё одна секунда таких гляделок, и он потеряется. Минхо притянул его ближе, мягко касаясь своими губами чужих.       Поцелуй тут же из нежного, полного любви, начал перетекать во что-то страстное, но не лишённое чувств, скорее, наполненное ими в ещё большем числе. Джисон хотел рыдать от того, насколько любимым он чувствовал себя с Минхо.       Он даже представить себе не мог, что "безнадёжная" студенческая влюблённость даст ему всё, о чём он мечтал. И он хотел в ответ показать Минхо, как много он для него значил.       Между их губ растянулась тонкая нить слюны, которая тут же оборвалась, отливая глянцем на проскользнувшем между зубов языке омеги.       — Скоро Новый Год, — сказал потеряно Джисон, стягивая с Минхо футболку с глупым котом в новогодней шапочке. Это была любимая новогодняя футболка его мужа, которую тот купил сразу же, как увидел. Кот забавно высовывал язык и выглядел таким дураком, что Минхо просто не сдержался. — Я просто хотел сказать, что в новом году я постараюсь показывать ещё лучше, как сильно я тебя люблю. Минхо, ты правда лучшее, что происходило со мной, и я никогда не устану тебе об этом говорить, — омега поджал губы, стараясь сдержать слёзы, что навернулись на его сияющие глаза.       — Нашёл лучшее время, чтобы признаться мне в любви, — смущённо пробормотал он, целуя чужую щёку. — А теперь, пожалуйста, прекрати меня мучить и сделай хоть что-нибудь, — Джисон улыбнулся и поцелуями начал спускаться от чужой шеи, где с одной стороны красовался брачный укус. Тело Минхо подрагивало от каждого касания его губ к телу. Розовые бусины сосков встали, и Джисон уже мог представить их чуть набухшими от собственных ласк. Его язык накрыл одну из них, мягко проезжаясь по ней, чтобы после едва ощутимо укусить. Минхо выдохнул и с удивлением распахнул глаза. Его животик дёрнулся под влиянием спазма. Сладкий запах ещё больше заполнил комнату, сводя Джисона с ума.       Альфа аккуратно запустил руку под резинку пижамных штанов Минхо, скользя по тазовой косточке к пояснице и затем к липким от смазки ягодицам, собирая немного на пальцы. Слизь аппетитно блестела на кончиках, и Джисон ни секунды не думая, прошёлся по ним языком, слизывая жидкость. Минхо заскулил и перевернулся на живот, изгибаясь всем телом. Омега зарылся лицом в подушку Джисона, которая наверняка им пахла, и одной рукой попытался стянуть штаны с ягодиц, однако пальцы соскользнули, а на большее сил не осталось. Минхо протяжно проскулил и впился в простыни под собой.       Джисон умилённо фыркнул, но всё же стянул с чужих бёдер штаны, откидывая их на пол, чтобы не мешались. Он мягко развёл ягодицы Минхо в сторону, с удовольствием замечая, как из подрагивающей, сияющей в свете гирлянд дырочки потекла новая порция смазки. Джисон перевёл взгляд на омегу, что, казалось, зарылся ещё глубже в подушки. Однако чего он не учёл, так это того, что его уши в любом случае всегда были видны, и сейчас они горели самым насыщенным красным цветом.       Джисон улыбнулся, зная, что даже спустя столько лет Минхо смущался быть полностью открытым. Он огладил чужую поясницу пальцами, провёл ладонью по позвоночнику и наконец-то прижал первый поцелуй к ягодице Минхо, заставив того крупно вздрогнуть. Капля смазки разбилась о простыни.       — Расслабься, малыш. Ты же знаешь, как сильно я люблю, когда ты истекаешь смазкой? — в подтверждение своих слов он провёл языком от яичек до колечка мышц, собирая каждую каплю сладкой слизи, отдающей зелёным чаем. — Мой самый любимый десерт. После тебя никогда не посмотрю на любого другого омегу, зная, что их вкус совершенно не похож на твой, — пробормотал он, жадно слизывая ещё порцию слизи. — Боюсь признаться, но, возможно, это даже вкуснее твоего пирога. Давай договоримся, весь пирог тебе, и завтра между волнами тебе обязательно нужно будет скушать хотя бы кусочек. Я вполне перебьюсь тобой. Как тебе такое, м? Как тебе мысль, что ты будешь кушать вкусный пирог, сидя на моём лице? — Минхо простонал в голос, выгибаясь ещё сильнее. Румянец с ушей перешёл теперь и на шею.       — Не говори так! — пробормотал омега, пытаясь выглядеть хоть чуточку угрожающим и серьёзным, но как только язык Джисона проник глубже, маска тут же слетела вместе со звонким стоном. Его бёдра дрожали под пальцами альфы, волосы чуть слиплись от пота, а скулёж утонул в подушке. Джисон наслаждался каждым прерывистым выдохом, наслаждался каждым движением бёдер Минхо, каждой каплей смазки, что попадала ему на язык, смешиваясь со слюной. Дырочка резко сжалась вокруг его языка, когда Минхо кончил на простыни, дрожа всем телом.       — Я всегда знал, что тебе нравится мой язык, — радостно прошептал ему на ухо Джисон, облизывая блестящие от смазки губы. Минхо обессиленно перевёл на него взгляд, ладонями закрывая красные и влажные от слёз щёки.       — Ещё бы не любить, когда он у тебя занят. Я могу насладиться тишиной, — закатил глаза он, но Джисон знал, что всё это было только от смущения. Минхо нравилась его болтовня и Минхо нравилось, что он много болтал в постели, ведь тишина давила на голову.       — Как скажешь, малыш. К сожалению, сейчас очередь пальцев, а не моего рта. Так что не обещаю, что буду молчать, — он подмигнул и с лёгкостью пересадил Минхо к себе на колени, прижимая его к себе. Как бы ему не нравилось наблюдать за смущённым мужем, он знал, как ему было неловко во время течек. Джисон был благодарен ему за то, что тот всё же открылся ему, несмотря на свой закрытый характер. Он опустил голову Минхо к себе на плечо и обхватил его талию рукой, мягко поглаживая чужую спину, пытаясь успокоить. Запах омеги был опьяняющим, так близко к его носу, что он был готов поставить ещё один укус на его шею. Минхо подрагивал в его руках, смазка стекала по бёдрам прямо на штаны Джисона, оставляя влажные липкие кляксы прямо рядом с его возбуждённым членом. Судя по слезливым стонам прямо ему в затылок, первая волна всё ещё была в самом разгаре.       Джисон просунул свободную руку под Минхо и провёл между ягодиц пальцами, собирая смазку на кончики, слегка задевая колечко мышц подушечками. Тело омеги вздрогнуло и изогнулось от очередного спазма. Минхо громко проскулил и вжался головой в шею мужа, вдыхая его аромат. Джисон успокаивающе провёл рукой по чужой спине, прежде чем мягко проскользнуть одним пальцем внутрь. Влажные бархатистые стенки тут же обернулись вокруг, подёргиваясь от каждого движения внутри. Минхо тяжело дышал ему в затылок, пока Джисон растягивал его. В течке это не было самым времязатратным или тяжёлым занятием, многие пары даже не заморачивались, однако это всё ещё могло привести к травмам, особенно при сцепке, поэтому Джисон всегда уделял особое внимание растяжке, чтобы исключить любую возможность травмировать Минхо.       Когда стоны Минхо стали отчаяннее, он добавил второй палец, аккуратно разводя их внутри, чувствуя, как по запястью начало стекать больше смазки. Рука Джисона проходила прямо между ног Минхо, потираясь о его член, заставляя Минхо стонать ещё больше. Это была не самая удобная поза для Джисона, однако в ней было удобнее всего достать до чужой простаты. Он согнул кончики пальцев, и Минхо содрогнулся всем телом, насаживаясь на костяшки пальцев до самого упора.       — Джисон-и, больше. Я не сахарный, — пробормотал омега, и Джисон послушался, аккуратно добавляя третий палец, растягивая Минхо, как можно лучше. Его губы мягко прижались к чужой шее, выцеловывая каждый шрамик от укуса на коже, зализывая каждую зажитую ранку. Движения его губ и языка сводили Минхо с ума. Его тело дрожало, изгибалось и смазка всё обильнее стекала на простыни.       — Красивый. Красивый омега. Самый лучший в моей жизни. Мне кажется, в этот раз всё получится, и через пару месяцев твой животик начнёт округляться, — Минхо проскулил ему в затылок, сжимаясь вокруг его пальцев, прежде чем Джисон проскользнул внутрь ещё и мизинцем. — Я люблю тебя, Минхо, — омега проскулил ему на ухо, яростно потираясь щекой о чужую шею. Джисон знал, что это был безмолвный ответ на его слова, и с нежностью поцеловал Минхо в щёку.       Когда омега оказался достаточно растянут, чтобы не травмироваться, Джисон аккуратно переложил его на кровать, чтобы стянуть полностью липкие от чужой смазки штаны и футболку. Зрачки Минхо расширились почти на всю радужку, когда он увидел татуировки на теле мужа, как будто впервые. Изначально Джисон переживал, что омеге не понравятся татуировки, нагнетал на себя, что такой идеальный человек посчитает это чем-то вульгарным, нежели привлекательным. Однако Минхо они нравились, казалось, даже больше чем Джисону. Он как кот провёл ладонью по буквам на боку, уходящим до бедра, ущипнул кожу под ключицей, где была вторая татуировка, и с восхищением выдохнул.       Джисон мог уловить, как в момент запах смазки стал ярче. Возбуждению Минхо, казалось, не было предела, но и Джисон от него не отставал, потому что тело его омеги было самым привлекательным во всём мире, и только оно могло вызывать такую зависимость. Розовые бусины сосков красиво стояли от возбуждения, и Джисон знал, что они были идеальны для кормления их будущего малыша. Пока что плоский, чуть пухленький животик Минхо подёргивался от того, как часто он дышал, и альфа знал, что этот животик был лучшим для роста их маленького малыша. Он мог представить как тот будет округляться, как Джисон будет прикладывать свою ладонь, чтобы почувствовать, как их маленький ребёнок пинается.       Единственное, он не был уверен, сможет ли он выжить с мыслью, что именно он отец малыша в животе Минхо, что Минхо не хотел детей ни от кого другого, только от него. Даже сейчас эта мысль потихоньку убивала его. Передозировка счастья, как оказалось, существовала, и она настигла Джисона в самый ответственный момент.       — Ты готов, родной? — мягко спросил Джисон, на что Минхо уверенно кивнул, притягивая альфу ближе, влажно целуя его в губы.       — Да. Сделай меня беременным, иначе я тебя убью, — можно было бы рассчитать это как угрозу, но Джисон просто знал, что Минхо его слишком любил, чтобы даже ударить его.       — Верь в Новогоднее чудо, — он приставил головку члена к дырочке омеги, наблюдая, как то сжалось и разжалось, готовое принять в себя всё, что даст альфа. Секунда, и он плавно проскользнул внутрь. Колечко мышц растянулось, обтягивая. Джисон с наслаждением схватил чужое бедро, проникая до самого конца, пока его таз не столкнулся с ягодицами Минхо, сжавшего подушку в руках. Чужое тело дрожало от чувствительности и блестело от пота, а дырочка уже раскраснелась и чуть набухла, поблёскивая. Джисон отвёл бёдра назад и плавно толкнулся обратно, пока ещё нежно и медленно, чтобы дать Минхо привыкнуть. Омега заскулил и выгнулся, насаживаясь на член самостоятельно, хоть это было и неудобно на спине. От шлепков тел друг о друга, по ягодицам Минхо проходилась волна, что в конце превращалась лишь в мелкую дрожь всего тела.       — Быстрее, Джисон-а, — пролепетал омега, и Джисон послушно ускорился, увеличивая амплитуду, вбиваясь в чужое тело, наблюдая, как искажалась каждая эмоция на лице его мужа. Когда член проезжался по простате, брови Минхо изгибались в удовольствии, по щекам текли слёзы, а глаза закатывались от экстаза. Когда головка почти выскальзывала из колечка мышц, губы слегка размыкались, а брови наоборот хмурились. Чужие щёки налились ярким розовым оттенком, кожа лица блестела от слёз и пота. Небольшой, багровый от возбуждения член омеги при каждом толчке слегка бился о его живот, измазанный предэякулятом, и каждый раз, буквально на секунду, Джисон видел под ним очертания головки собственного.       Минхо трясло от каждого толчка, и он не мог сдержать громких стонов, сжимая подушку за своей головой и выгибаясь на встречу каждому мощному рывку. Джисон нагнулся и, не снижая темпа, подхватил омегу под бёдра, приподнимая, чтобы ствол члена лучше давил на простату. Его губы выцеловывали чужую шею, прикусывая кожу и оставляя на ней красные отметины от зубов.       — Я люблю тебя, малыш. У нас с тобой будут самые замечательные дети, — пробормотал Джисон ему в брачный укус, глубоко вдыхая смесь их запахов. — Я так тебя люблю, ты моё главное сокровище, моё золото, которое я никому и никогда не отдам, — он нежно поцеловал чужую челюсть, слизывая слёзы и пот, прежде чем двинуться к губам. — Ты самый красивый, умный, очаровательный и нежный омега. Лучше тебя я никогда никого не встречал и не встречу, — его губы коснулись в жарком поцелуе губ Минхо, что сладко и плаксиво простонал, прежде чем крепко обхватить его шею руками, впиваясь пальцами в волосы на затылке.       Джисон чувствовал, как набухал узел у основания его члена, поэтому двигался быстрее, входя в Минхо глубже до тех пор, пока этот самый узел не зацепился за колечко мышц. Омега упал на подушки с высоким стоном, кончая себе на живот и дёргаясь в судорогах, пока его альфа мягко продолжал толкаться, скорее даже тереться членом о его простату, стараясь загнать сперму глубже в надежде, что этот раз будет удачным и вскоре они узнают, что ждут малыша.       Минхо выглядел великолепно, буквально сияя в свете гирлянд. Его алые зацелованные и покусанные губы блестели от слюны, как леденцы, а глаза, казалось, были покрыты плотной пеленой тумана. Его тело всё ещё подрагивало после оргазма, дыхание было неровным, а сперма стекала по животу прямо на пропитанные смазкой простыни.       — Ну как? Первая волна закончилась? — мягко поинтересовался Джисон, нежно целуя щёку Минхо, что в ответ только измученно хихикнул.       — Да. А предложение про пирог всё ещё в силе? — шутливо спросил он, на что альфа только рассмеялся, попытавшись вытащить узел. Омега тут же громко простонал и схватил его за плечо, чтобы он не двигался.       — К сожалению, пока что нет, но как только я вытащу эту штуку из тебя, я тут же метнусь кабанчиком за пирогом, — серьёзно ответил Джисон, после чего прильнул к Минхо, нежно обнимая его за плечи.       Как же он, чёрт возьми, любил Минхо.       — Ты же в курсе, что я тоже тебя люблю?

***

      Спустя почти три недели командировки, Джисон стоял уставший у главного входа в их с Минхо дом. Честно, как бы иногда не было приятно посещать другие страны, его обычная рутинная жизнь ему нравилась куда больше. Ему нравилось сидеть у камина с Минхо, ему нравилось каждый вечер ужинать с ним за одним столом, он обожал засыпать с ним в обнимку. В командировке же он мог только мечтать об этом.       Достав ключ из маленького кармана чемодана, он провернул его в замочной скважине, переступая порог. Дома было тепло и тихо, только что-то почти неслышно играло на телевизоре. Через пару секунд из-за угла выглянул Минхо с улыбкой на лице. Сердце Джисона тут же растаяло. Он бросил чемодан на пол и притянул мужа к себе, утыкаясь лицом в сгиб между шеей и плечом, вдыхая аромат зелёного чая.       Однако что-то было не то.       Вместо привычного свежего, лёгкого и терпкого запаха он почувствовал совершенно иную версию. Он ещё раз принюхался, но никак не мог понять, чем же была вызвана эта разница.       — Твой запах изменился, — пробормотал Джисон, вдыхая ещё. И хотя изменение ему было не совсем понятно, запах Минхо так ему нравился даже как будто ещё больше. Возможно, это было из-за долгой разлуки, но он чувствовал как каждая мышца в его теле расслаблялась после каждого вздоха. На сердце стало так тепло и хорошо, что он был готов остаться в этом моменте навечно.       — Думаю, это заметно только для тебя, — хихикнул Минхо, после чего взял лицо Джисона в руки и поцеловал его в губы. — Поздравляю, ты станешь отцом, родной, — земля резко ушла из-под ног альфы, он только открыл рот, чтобы ответить, как вдруг с радостными криками из зала выскочили все их друзья, поздравляя с этим событием. Джисон так хотел поблагодарить их за это, хотел сказать Минхо, как он его любил, но не мог из-за слёз, текущих по щекам и комку в горле.       — Ой блин, до подарков из Малайзии придётся пережить наводнение. Надо было приходить на день позже, — пробормотал Сынмин, и только тогда Джисон смог выдавить из себя счастливый смех. Он притянул Минхо к себе и мягко поцеловал его в шею.       — Уйдите, не грейте уши, я хочу сказать Минхо, как я им горжусь и как я его люблю, — пробурчал Джисон, на что все демонстративно отвернулись и закрыли уши, только Чонин пожал плечами.       — Спасибо, что сегодня решил поберечь наше ментальное здоровье, но травма уже была нанесена пару лет назад, — Минхо хихикнул и повёл Джисона на кухню подальше от любопытных ушей и глаз. Альфа вытер последние слёзы с глаз, чтобы рассмотреть Минхо лучше.       Омега словно светился изнутри, сиял, как самая настоящая звёздочка, и Джисон бы соврал, если бы сказал, что после этих долгих двух недель с небольшим не влюбился в него ещё раз.       — Ты рад? — спросил Минхо, на что Джисон тут же закивал, крепко стискивая мужа в объятиях.       — Я счастлив. Мне кажется, сегодня я стал самым счастливым человеком. Я так по тебе скучал всё это время, и вновь почувствовать твой запах ощущается, как Рай, — Джисон хотел его целовать, хотел его обнимать, хотел запечатлеть на маленькой фотографии и вживить в своё сердце. Слов не хватало, чтобы выразить всю ту любовь, что он чувствовал к Минхо, что только счастливо улыбался перед ним, застенчиво поглаживая короткую прядь волос рядом с покрасневшим ушком.       — Я тоже по тебе скучал. Думал, выпрыгну в окно, если ты, не дай Бог, задержишься. Я так привык к тому, что ты вечно рядом. В итоге, когда ты уехал, я почти сразу же полез на стену от безысходности. Звонки и сообщения никогда не смогут заменить мне тебя рядом, — усмехнулся он, после чего мягко обнял Джисона, стискивая его в своих руках, как бы пытаясь запомнить это чувство другого человека рядом. — Я так тебя люблю, — Джисон был готов опять заплакать. В этот момент он чувствовал себя самым счастливым, но он был уверен, что дальше он будет только ещё счастливее, ведь его муж не абы кто, а сам Ли Минхо.       — Мы вас, кстати, тоже любим, — раздался низкий голос Феликса из-за двери, после чего его перебили Чан и Чанбин, чтобы он не портил атмосферу. Минхо и Джисон переглянулись между собой и громко засмеялись.       Новогоднее чудо подарило ему ещё один новый смысл жизни. Подарило ему всё, о чём он мог мечтать со своим мужем.       Он не знал, кем он был в прошлой жизни, но, видимо, он спас целый мир от метеорита, раз сейчас судьба дала ему Минхо и их общего малыша.       Джисон был счастлив.

The end