Расскажи мне о любви

      Три дня до вылета. И все три дня прошли для Маркуса как в оглушении. Не то, чтобы он боялся… Теперь ясно, что он дома. Самый ужас в том, что ему придётся улететь из дома. И архив; работать в архиве целых две недели! И только потом лететь к парням. Ещё надо оплатить хозяйке квартиры неустойку, сдать её и собрать вещи… Опять пользоваться услугами доставки, чёрт возьми.оТри       Даже забавно, как быстро Маркус переобулся в жителя города В., терапевта районной больницы и партнёра двух парней. А теперь даже в свой любимый архив пойти не может. Вернее может, но ему до одури противно от такой мысли. — А ты больничный возьми, — посоветовал Вилюр, откусывая огурец. Маркус медленно повернулся к нему. — И тогда не придётся работать. — Я уже и так взял отпуск, чтобы прилететь к вам, — отозвался Маркус. — Да меня порвут, если я буду избегать отработки! — Ну, — Вилюр пожал плечами. — Твоё дело. — Ты огурец мыл? — тут же спросил Маркус, аккуратно переводя разговор на другую тему. Вилюр перестал жевать и потерянно посмотрел на него. — Мыл. — С мылом? — Нет. — Иди помой! — беззлобно вспылил Маркус. Вилюр беззащитно промямлил что-то непонятное. — Да, вот так и мой… — Ты вжился в роль врача, — заметил Вилюр, снова откусывая огурец. Маркус вздохнул и вцепился в свои волосы. — Марк, да не бойся! — 2 недели, — загробным тоном отозвался он. — Это минимум. — Ты справишься, — Вектор положил ладонь на его плечо, и Маркус повернул к нему голову.       Маркус перебирал свои вещи и уже отмечал, что можно оставить у парней, чтобы не тащиться с лишним грузом. В итоге пришёл к выводу, что можно оставить целый чемодан. — Марк, — Вилюр появился позади и обнял его, прижимаясь ближе. — У меня есть сумка. Большая такая, на колёсиках. Может… тебе сумку дать? — Вилюр, — Маркус вздохнул и медленно повернулся к нему. — Мне просто очень неловко. С одной стороны всё, мы живём вместе. С ещё одной: я теперь врач. — И как это вообще взаимосвязано? — Вилюр скрестил руки на груди и хмыкнул. Маркус повернулся к нему и… опешил. А Вилюр мягко усадил его на кровать и взял за руки. — Хорошо, я тебя понял. Я тебе сейчас одну вещь расскажу…       Маркус нахмурился. — Ты не обижайся на Вектора, что он тебе мало чего рассказывает. Он просто… просто сам по себе такой. Он в Москве раньше жил. Военный был. Ты знаешь, какая там дедовщина. И он умудрился найти себе парня.       Маркус удивлённо поднял брови. — А потом его изнасиловали. Парень его нескольких позвал, ну и…       Глаза Маркуса стали шире, и он открыл рот в попытках что-то сказать, но потерял дар речи. Вилюр погладил его руки своими пальцами. — Он думал, что никогда и ни с кем. С женщиной только, может быть. Потому что она туда навряд ли полезет. Но появился я… Вектор думал, что переезд с насиженного места — это конец света. А про меня ты и так знаешь, — Вилюр грустно хмыкнул. — У меня и дома-то никогда не было… Поэтому я без проблем увязался за ним. И за тобой увяжусь, — Вилюр крепче, но не до боли сжал его руки в своих. — Только дай мне повод. — Лучше без повода, — в ужасе прошептал Маркус, а потом тихо, сдавленно засмеялся. Он прикрыл глаза, обнял Вилюра и уткнулся носом в его плечо. — Спасибо…       Дверь приоткрылась, и Маркус поднял глаза. Вектор. — Вы будете чай? — спросил он, и Маркус попробовал ответить, но в горле пересохло от таких «новостей». Вместо него Вилюр чуть повернулся к Вектору и кивнул. — Ага. Мой только слабо завари. — Тебе и кипятка одного достаточно, — беззлобно проворчал Вектор, собираясь уходить. Он пересёкся взглядами с Маркусом и чуть замедлился, но всё же ушёл. «Надо же, — подумал Маркус, всё ещё глядя на закрытую дверь. — Я раньше воспринимал его иначе…»       Вектор правда казался более хмурым чуваком… потому что он более хмурый чувак. Вот и всё. А если слова Вилюра — правда (а иначе быть не могло, Маркус понимает, что они близки), то дела обстоят намного серьёзнее. И даже круто, что Вектора после такого хватило не только на Вилюра, но и на Маркуса.       И даже возможно, что Маркусу теперь не страшно ненадолго вернуться в старый город и на работу в архив.       Ну, только если чуть-чуть.

***

      В последний вечер своего пребывания в городе В. Маркус позвал парней, и они весь вечер просто сидели на диване. Вилюр предлагал им поставить на фон какой-нибудь фильм, но Маркус отказался и попросил просто побыть с ним.       Вилюр отошёл на пару минут. Затем раздался хруст упаковки. — Откуда ты вообще это достал?.. — устало спросил Маркус. — Я люблю чипсы! — заявил Вилюр, закидывая чипсину себе в рот. — Храню пачки в шкафу. — Поэтому ты принёс только одну, — Вектор скрестил руки на груди. Вилюр вздохнул, прикрыл пачку и молча отдал ему. — Марк, ты какие любишь? — Я не ем чипсы, — непонятно зачем отказался Маркус. Даже Вектор с сомнением посмотрел на него. Вилюр хмыкнул. — Значит с крабом, — выдал он, а затем сгонял за ещё двумя пачками. Одну — с крабом — дал Маркусу, вторую открыл для себя. — Чипсы со вкусом картофеля?.. — удивился Вектор. Вилюр хмыкнул. — У меня много чего есть.       Маркус открыл пачку чипсов, понюхал их с видом, будто внутри может быть спрятана кислота (Вилюр тупо улыбнулся, но Вектор показал ему, что сделает с ним, если тот пошутит), вытянул одну и попробовал. — Они не пересолёные, — заявил Маркус с видом знатока. — Не очень жирные. Прикольные. — Я думал, что ты весь состав прочтёшь, — Вилюр хмыкнул. — С «ешками» всеми. — На самом деле… — тихо начал Маркус, опуская взгляд в пачку с чипсами. — Я хотел поговорить. Даже планировал разговор. Но, как назло, не могу вспомнить ни одной темы. — У меня так на работе ближе к концу смены бывает, — отозвался Вектор. Вилюр хохотнул, а Маркус слабо улыбнулся. — Мне… очень неудобно сидеть между вами. Тяжело смотреть сразу на двоих. — Ну ты ж не стрекоза, — Вилюр освободил ему угол дивана, а сам поднялся и плюхнулся около Вектора. — А ничего, что ты один там остался? — Да какая разница, — Маркус пожал плечами. — Слушайте, я… Какая завтра температура на улице? — 15 градусов, — ответил Вектор. — Надень своё пальто. — Да… — Маркус снова отвёл от них взгляд. — Слушайте. А всё ещё в силе?       Вилюр аж жевать перестал. Вектор вытаращился на него, а рука осталась висеть над пакетом. — Что? — тихо отозвался Вектор. — Ну ты серьёзно что ли? — Вилюр скрестил руки на груди. Щёки Маркуса покраснели от стыда, и он стал похож на рака. — Ладно, забудьте. — Да не. Э-э-э, — Вилюр запустил руку в пачку Вектора. — Я просто что-то не ожидал. Вектор, — шикнул Вилюр и пихнул его локтем в бок. — Не молчи. — Меня тоже застали врасплох, — жалобно сказал Вектор, отгоняя Вилюра от своих чипсов. — Ну… да? Иначе бы я не старался не храпеть ночью. — Я всё равно в берушах сплю. Хах… — Маркус откинулся спиной на диван. — Простите. Мне кажется, что я из тех, кто даже под венцом сомневается. — Венца у нас не будет, — как ни в чём ни бывало сообщил Вилюр, похрустывая чипсами. — Винцо вот да. — Тебе нельзя налегать, — Вектор посмотрел на него. — Ой-ли, на себя посмотри!       Маркус тупо улыбнулся и незаметно покачал головой, наконец-то возвращаясь к своим чипсам. Парни продолжили спорить. — Найму аниматора и дам ему костюм вибратора… Пусть танцует. — Ну хочешь проблем — пожалуйста, за твои деньги любой каприз. — Вектор!       Маркус смотрел на свои ступни, которые сейчас были в серых носках. Абсолютно внезапно! Он всегда знал, что у него есть ноги. Но никогда их не рассматривал. Ещё и тупо улыбался. Хотя дело вряд ли в том, что он обнаружил у себя ступни. Маркус просто абсолютно не привык радоваться, как это делают остальные люди.       Вилюр притих, и оба повернулись к нему. Маркус поднял взгляд на их лица. — Я хочу оставить часть вещей в шкафу. Когда приеду на квартиру… — он вздохнул. — У меня там книги. Много. Уверены, что их тут есть куда поставить, чтобы они не мешали? — Да забей ваще, — Вилюр закинул ногу на ногу. — Дели дом на три части. В первой — суровые армейские ботинки Вектора, во второй — мои письки на кружке, а в третьей ты… чё там у тебя. Книги твои. — Я не из одних книг состою, — Маркус хохотнул, отстраняя взгляд в стену. Вектор думал, молчал, слушая их, потом выдал: — Привыкай занимать место в этом доме.       Маркус аж чуть не подавился. Вилюр опять бросил жевать. — Ты философ! — Вилюр, ты меня испачкаешь в чипсы, прекрати лобызаться. — Мне надо передать дела в архиве, — тихо начал Маркус. — Привести квартиру в порядок и оплатить хозяйке неустойку… — С твоей стерильностью-то проблем не будет, — Вилюр хмыкнул, потом серьёзно и волнительно спросил: — Помощь нужна? — Нет, — мягко отказал Маркус. — Я сам. Всё-таки, за свою жизнь я впервые в ситуации, когда я принимаю выбор сам, и меня никто не выгоняет.       Даже вечно хихикающий Вилюр замолк. Маркус тоже замолчал, а Вектор тяжело вздохнул и сказал: — Пиздец.       И этим обыкновенным словом он закрыл вечер сомнений.       Утром Маркус расцеловал парней и направился к самолёту. Он уселся на своё место около иллюминатора, вдел наушники в уши и открыл электронную книгу на планшете. А затем в заднице больно кольнуло. Потому что Вилюр всё-таки пристал к нему этим же вечером.

***

      Если об этой ситуации так можно сказать, то даже забавно, как Маркус раньше шипел на всех, кто мешал ему работать в любимом его архиве и пытался выдернуть в нормальную, нестерильную жизнь. А теперь Маркус сам был готов найти тысячи отговорок, чтобы не идти на работу в архив. Но надо. Он молча укладывал волосы, одевался в свои официальные вещи, а затем шёл на работу. Пришлось объясниться коллегам, что он увольняется.       Это Маркус в городе В. наконец-то будет собой. Может, хотя бы стиль сменит и перестанет так агрессивно укладывать свои волосы. А этот город пусть не ломает у себя в голове и так умирающий образ аристократического архивариуса.       Маркус принёс заявление на увольнение. Он предполагал, что его будут просить остаться. Потому что архивист хороший, все дела… А ему сказали, что их архив как раз хотели сократить. И Маркус ушёл с улыбкой и со звоном в ушах.       С одной стороны хорошо, так даже проще. С другой как будто обидно. «Вилюр»: да ладно тебе! Баба с возу — кобыле легче. А вот мне теперь тебе новую кличку придумывать… «Маркус»: Кличку? Я псина, что ли? «Вилюр»: во! Будешь приходить злой с работы — станешь псиной. А пока док.       Маркус с улыбкой убрал телефон под подушку, а затем вцепился в свои волосы и шумно вздохнул. — Боже-е-е, — протянул Маркус, глядя в окно. — Куда я полез!       Но сказал это далеко не с отчаянием.       О, да! Ещё Маркус в промежутках на работе или вечером в квартире смотрел видео. Самые банальные: как ставить укол в ягодицу, какие таблетки пить при головной боли… Будто всего за пару лет из него выветрился опыт десятилетий (студенческая жизнь включена — Марк лучший в группе был).

***

«Лихо я», — подумал Маркус, держа в руках бумажный билет. Почему не электронный? Связь не ловила, поэтому ему по старинке выписали билет старого образца.       Вроде только 4 числа улетел, а уже 25 сентября может лететь обратно в город В. То есть, послезавтра. А стоило-то столько париться! Он вроде всего месяц как вступил в официальные отношения. А до этого тянул и боялся, что станет ненужным. Теперь Маркус смотрел на коробки, в которые упаковал половину квартиры, и улыбался.       Улыбка его была смесью блаженства, радости и страха. Потому что окрылённый мозг Маркуса может сколько угодно покидать привычное и тёплое болото, коим был старый город. Но его тело по-прежнему боялось, и Маркус просыпался с крутящейся болью в солнечном сплетении. Он нервничал. Не мог всё бросить, но и просто спокойно сидеть был не в силах.       Маркус вспомнил свою родню. Маму, папу, сестёр… И впервые ничего не испытал. Они говорили ему, что он позор их семьи, что Маркус навсегда останется один — и поделом. Это всё лишь потому, что его выгнали из медицины из-за ориентации. А Маркус… нашёл новую семью.       Он просто молча достал припрятанное семейное фото, смял его и выбросил.       Потому что пути назад правда нет.       Маркус доживал в полупустой квартире последние сутки. Как раз передал свои вещи в доставку. Отлично. Через 4 дня их привезут в его новый дом. Маркус со скрипом в груди повернулся и посмотрел на сервант, стоящий в углу комнаты. Хозяйский. Он им так и не воспользовался…       …Утром Маркус отдал ключи хозяйке, попрощался с ней и ушёл. Добираться до аэропорта около часа. Но ноги стали тяжелеть ещё при выходе из здания. В горле встал ком. «Я еду домой, я еду домой…» — шептал себе в мыслях Маркус, пусто глядя перед собой. Ещё минут 10 себя утешал, а потом сел на трамвай и написал Вилюру. Не сдержался. «Маркус»: мне сдесь очень плохо «Вилюр»: сдесь? Сильно плохо видимо. У меня сейчас, к сожалению, урок. Ты можешь написать Вектору, он дома. Скинь только билет свой ещё раз, а то я за тонной учебных файлов его потерял:(       Маркус вздохнул, расчехлил рюкзак… сфоткал и прислал билет Вилюру. Подумал и переслал Вектору. «Маркус»: Привет. А ты разве сегодня не должен работать? «Вектор»: Привет. Должен, но я перепросился. Я же сегодня в ночную. А ты в полночь прилетишь уже. Мы тебя встретим. «Маркус: Мы? У Вилюра завтра школа, пусть он спит нормально. «Вектор»: Марк……… завтра суббота. «Маркус»: Я забыл.       Маркус убрал телефон в карман, посмотрел в окно и нервно прикусил пальцы. «Три часа до вылета, Три часа до вылета… — Маркус нервно стучал ногой по полу салона трамвая. — И пять лететь. Пять лететь! А вдруг мы разобьёмся?..» — Молодой человек, — раздалось слева, и Маркус повернулся. Его ошалелые глаза уставились на какую-то старушку. — Уступи место. Я на работу опаздываю. — Из-за этого трамвай быстрее не поедет, — брякнул Маркус то, что первое пришло в голову. — А? — Прости, бабка, — и отвернулся.       Зажмурил глаза, будто не услышит, что ему скажут в ответ. Зато доказал, что не терпила. «Редкостный дебил…» — подумал Маркус, хлопаясь лбом об холодное стекло.              В кармане снова пискнул телефон.

***

      Маркус не помнил, как летел до города В. С муками, как будто ему ампутировали ногу без анестезии. «Хватит таких подробностей! — взмолился Маркус, но его мозг не был намерен затихать».       Но муки правда были. Он уже сотни раз проверял, всё ли из документов взял, беззвучно рычал — потому что багаж был в хвосте самолёта, и его не пустят «быстренько проверить, того ли цвета он взял трусы».       Дело по идее даже не в трусах… Но если Маркус задумается о чём-то посерьёзнее, то потеряет сознание. У него и так живот с утра крутит! Ещё и соседи — ужас: два деда. Видимо, ещё и друзья. Как бы Маркус ни глушил себе слух наушниками, но дедовский смех был слышен. Давило и на мозги, и на клапан — от нервов.       Поэтому 5 часов показались вечностью. Но Маркус всё-таки долетел до точки назначения. Вроде, даже живой.       Он вылетел на улицу, поправил лямку рюкзака и начал дышать так, будто его удерживали без кислорода. Маркус отдышался и понял, что похож на умалишённого со стороны. И всё равно, что на дворе ночь и всем всё равно. Он вздохнул, стёр какие-то капли с лица (пот или слёзы — он сам не знает) и направился к аэропорту.       Шаг замедлился. «А вдруг они меня не ждут? — Маркус остановился около входа и свёл губы в тонкую линию. Может, Вектора срочно вызвали на работу… Или Вилюр на работе. — Дебил!» — вместо тысячи слов сказал себе Маркус, глянув время на телефоне. 23:59 «На минуту раньше приехали?» — он посмотрел на телефон как на главную причину всех бед, сунул его в карман и, собравшись с силами, направился дальше.

***

      Маркус молча прошёл контроль на входе и поднял глаза. Никого. «Я так и знал, — подумал он. — О… у него куртка как у Вектора. А… Это Вектор»       Вилюр стоял около Вектора с кофе в руках. Увидел Маркуса, отдал стаканчик Вектору и направился к Маркусу. А Маркус стоял как обоссанный щенок, смотрел на Вилюра как смотрят на ядерный грибок: страшно, уже ничего не изменишь… «И я ослепну?» — Марк! — Вилюр кинулся ему на шею и крепко сжал в своих руках. Уже автоматом потянулся к губам Маркуса… и вовремя одёрнул себя. Легко и невесомо поцеловал его в щёку, потом в другую — как целуют родню. — Блин, Марк, это ты!       Маркус не реагировал, Вилюр мял ему щёки: точно ли Маркус? — Вроде, — умирающим голосом отозвался Маркус, и Вилюр улыбнулся. Вектор позади них подошёл ближе. — П-привет. — Ты как? — Вектор сунул Вилюру кофе. Маркус вытаращился на Вектора, а Вектор крепко обнял его и отстранился. — Самолёт сильно трясло? — Это меня трясло, — ответил Маркус, отворачиваясь. — А не самолёт. Ещё и… деды какие-то странные сидели! — Вот эти? — Вилюр кивнул в сторону. — Правда странные. — Так, — Вектор взял их двоих за шиворот. Вилюр уже по привычке захихикал, а Маркус повис в его руке как котёнок. — Без сплетен. — Ну давай хотя бы утром, — Вилюр посмотрел на него щенячьими глазами, и Вектор тяжело вздохнул. — Хорошо… — он отпустил их. — Утром. Пойдёмте, получим багаж и уедем отсюда.       Маркус кивнул и сдавленно закашлял.

***

      Всю дорогу Маркус сидел молча. Домой ехала полная машина безотцовщины; Вектор в целом всегда молчит, Вилюр молчал за компанию. Но стоило им зайти в дом… Вилюр кинулся на Маркуса. — Дай я сниму обувь!!! — Я могу снять своими зубами! — Вилюр, — Вектор взял его за бока и отставил от Маркуса, как куклу. — Фу. Дай ему поесть. — Я скучал! — Ну разуться хотя бы.       Маркус наспех снял пальто, ботинки и закрылся в ванной. Думал, что это его спасёт, но через минуту к нему приполз наполовину сонный Вилюр, который тут же обнял его сзади и уткнулся носом в шею. — Я по тебе скучал, — протянул Вилюр. — Мы. Очень. — Можно я руки помою? — Ладно, — Вилюр со вздохом отстранился от него. — Только мыло… не роняй.       Вилюр ушёл, и Маркус проводил его взглядом, полным ужаса. Вымыл руки, сгонял за своим полотенцем и объявил, что идёт в душ.       Надо признать, вода правда снимает напряжение. Жалко только, что и внутри черепной коробки помыть нельзя. А это ещё Маркус не думал о том, что будет врачом! Вернее, думал об этом каждую свободную минуту… А потом забыл.       Маркус переоделся в пижаму, подсушил волосы и вышел из ванной. — Хочешь есть? — поинтересовался Вектор. Он сидел на диване один. — Вилюр уже спать ушёл. — Я за ним не успеваю, — Маркус упёр руки в бока. — Я спать хочу. Ужасно.       Вектор кивнул, и Маркус ушёл в спальню. Общую… обнаружил Вилюра. Правда спящего. Ну и влез на него.       Вилюр болезненно застонал и попытался спихнуть Маркуса со своего тела, но Маркус желал «мести» — он ведь его как-то держит на себе по полночи. Вошедший Вектор включил свет и присвистнул. — Выключи! — завопил Вилюр, пряча лицо в плече Маркуса. Маркус похлопал сонными глазами, и Вектор с тихим «ой» выключил свет. «Боже… — подумал Маркус, наблюдая, как Вектор медленно заползает сбоку и ложится рядом. — Я опять здесь. Насовсем».       Маркус сам слез с Вилюра и улёгся между парнями. Он поднял глаза в потолок и вздохнул. — Тебе плохо? — переполошился Вилюр: тепло + гиря покинули его тело. — Нет… — отозвался Маркус, прикрывая глаза и расслабляясь. — В смысле! Я не знаю…       Вилюр вздохнул и молча прижался к нему, уткнулся щекой в его грудь и закрыл глаза. Маркус посмотрел на него и начал несмело гладить по волосам. Маркус медленно повернулся к Вектору. — Я скучал, — тихо сказал Маркус, и на его живот легла большая и тёплая рука. — Знаю… — Вектор погладил его. — Я тоже скучал.       Маркус вздохнул, отвёл взгляд и снова вернул на Вектора. Он потянулся к нему рукой, и Вектор придвинулся ближе.

***

— Стиль ужасный! И ты это читаешь? — Это Достоевский! Вилюр, поставь это откуда взял! — Стиль по-прежнему душный. — Ну Вектор! — Маркус швырнул в него подушку, и Вектор с хохотом отбился от неё. Вилюр молча поставил книгу на полку и направился к дивану.       За второй подушкой.