Анкер

      Георгина себя считала довольно смелой женщиной. В конце концов, не каждый способен водить за нос и Сад воспоминаний, и Инфернального герцога, и Охотников за Стеллароном, и Звёздный экспресс. Опыт обмана, лукавства, предательства, особенно предательства, у неё имелся.       Но девушка, сидящая напротив неё… пугала.       Причем нельзя было сказать, что Стелла с порога накинулась на неё с обвинениями и угрозами. Нет, началось всё неплохо: она убедила всех на экспрессе, что она — одна из них, что они иногда путешествуют вместе. Потом мелкая розоволосая девчонка, как там её? , позвала Стеллу, и всё пошло наперекосяк. Стелла ей не поверила. На манипуляции с памятью не купилась. На попытку изменить воспоминания закономерно обозлилась.       И Георгине не оставалось ничего иного, как утянуть её к себе «в душу». Она же обещала вернуть Стелле воспоминания, верно? Чего бы ей это ни стоило.       Стелла была настроена крайне скептически, у Стеллы на лице читалось все очень чётко: «Ну, давай вещай, я послушаю, а там дальше видно будет». Но у Георгины большой опыт, и чем критичней относились к её словам, с тем большим воодушевлением она ломала сопротивление.       Георгина начала рассказывать. Георгина начала показывать.       Однако в какой-то момент Георгина поняла, что впервые в жизни она ошиблась. Потому что надеялась надавить на взаимоотношения Стеллы и Светлячка, так как последняя свою жизнь не могла представить без Стеллы, которая спасла её в недалёком (или далёком, какая разница) прошлом.       Но Стелла этого не помнила и для неё последняя встреча с Светлячком была первой. То есть та встреча, которую Светлячок долго планировала, рассчитывала, надеялась на неё, для Стеллы была первой встречей, и никакого впечатления она на неё не произвела, точнее даже наоборот. Она её оттолкнула.       И Георгина поняла это только в моменте, когда уже ничего откатить было нельзя, потому что со Стеллой её фокусы с памятью не работали, только когда посмотрела эти воспоминания со стороны Стеллы, только когда увидела отношение Стеллы ко всему этому.       Она-то строила свою стратегию, учитывая воспоминания Охотников за Стеллароном, но… Стелла больше не Охотник, она член экипажа Звёздного экспресса. И этот факт Георгина к своему стыду не учла.       Поэтому все её реперные точки — то, на что она рассчитывала, что Стелла будет переживать из-за судьбы Светлячка, будет волноваться, пытаться её спасти — они разбились как волны о рифы. Потому Стелле было по-е-бать.       Вместо того, чтобы переживать о судьбе Светлячка, Стелла кого-то искала, отмахиваясь от всех вопросов.       Которые отпали сами собой, стоило им всем встретиться в холле отеля.       — Авантюрин!       Георгина удивлённо подняла бровь, глядя на радостную Стеллу, которая чуть ли не светилась, глядя на топ-менеджера. Кажется, Светлячок и Кафка её несколько дезинформировали.       — Ого, как ты рада меня видеть, подруга!       Стелла замерла.       — Под… руга? Это с каких это пор? — Она фыркнула. — Подруга. Смешно.       Она продолжила ворчать, пристально рассматривая Авантюрина. Потом перевела взгляд на Георгину, и той впервые стало страшно. Даже Ахерон её не так напугала. Всё же, Ахерон и не за ней пришла в Горящий особняк.       Сейчас же вся ярость Разрушения сконцентрировалась на ней.       — Пойдём-ка поговорим, красота.       — Стелла, — попытался урезонить ничего не понимающий Дань Хэн. Но слишком хорошо знающий Стеллу, чтобы понимать, ничем хорошим этот разговор не закончится. — Ты уверена, что сейчас подходящее время?       — Ох, Дань Хэн, — с непонятной, но крайне неприятной улыбкой отозвалась Стелла, всё также буравя Георгину взглядом, — тебе ли не знать, что время относительно. Особенно здесь и сейчас. Ты жить хочешь? — Это уже адресовалось Георгине, — тогда пойдём.       И той ничего не оставалось, как последовать за разъярённой девушкой под сочувствующими взглядами.       — Ну и что ты нахуевертила? — Светским тоном поинтересовалась Стелла, словно спрашивала прогноз погоды.       — Поясни, будь столь любезна, — Георгина решила идти ва-банк. Убить её Стелла не убьёт, они в Мире Грёз, а когда отсюда выйдут… что ж, пусть попробует. Она от ликвидаторов Сада воспоминаний сумела убежать. Что ей какая-то девчонка.       На Стеллу её демонстрация не произвела никакого эффекта.       — Авантюрин называл меня подругой в первые две наши встречи. После — ни-ког-да.       — Тебя… только эта ерунда смутила в происходящем?       — Нихуя себе «ерунда», — моментально окрысилась Стелла, — я тебе за эту «ерунду» мозг чайной ложечкой выковыряю через уши. Исправляй давай!       — Не могу.       — Не можешь или не хочешь?       — Не могу, — Георгина дёрнула плечом, — то, что ты должна увидеть, произошло только при таких вводных. Иначе Светлячок погибнет.       — Ну почему-у-у мне не плева-а-а-ать? — Пропела Стелла, скрестив руки на груди, — с чего ты вообще взяла, что меня волнует её жизнь? Она — террористка! Да если они все помрут, я только рада буду! Единственный минус: КММ за живых даёт денег больше. Но да ладно.       — Но…       — Делай, что хочешь: отматывай назад, танцуй с бубном — мне похер. Возвращай мне моего Авантюрина. Или разбирайся с вознёсшимся эманатором сама.       Глаза Георгины блеснули яростью. Эта дрянь ещё условия будет ставить? Ей? Но Стелла права, последний удар по Воскресенью должна нанести именно Безымянная, иначе всё это не имеет смысла.       — Тогда Авантюрин погибнет, — попыталась она.       — Не погибнет. Мы в твоих воспоминаниях. Кстати! Если мы в твоих воспоминаниях, Светлячок в любом случае помрёт. Давай, прекращай ломаться. Возвращай мне моего Авантюрина, и мы снова будем с тобой лучшие подружки.       Глаза Георгины полыхнули красным. Пусть подавится. В конце концов если Охотники не планировали с самого начала брать её к себе, то и она не обязана помогать Светлячку, перетягивая внимание Стеллы от Авантюрина к ней.       — Моя… Леди? — Авантюрин тряхнул головой, выглядя немного рассеянно, — что тут происходит?       — Авантюрин! — Взвизгнула Стелла, бросаясь ему на шею. — Наконец-то!       Георгина перехватила недовольный взгляд Серебряного Волка и ядовито ей улыбнулась. Сами же сказали в начале их сотрудничества, ни о каком доверии речи не шло. Лишь об использовании.