If you want me, take me!

Душная гримёрка, в которой сидели музыканты после концерта, была переполнена запахом пота в перемешку с парфюмом, вдобавок приправлена диким перегаром и сигаретным дымом. Не самое лучшее сочетание ароматов, но уставшие и выжатые после длинного выступления Юрки Линнанкиви и его верный друг Юсси Вуори, который ни на шаг не отходил от Юрки, сидели вдвоем, развалившись на старом потрёпанном кожаном диване. Остальные члены группы сразу же разбежались по номерам и ничего не предвещало их возвращения назад. Юрки и Юсси всегда были рядом: между ними было нечто большее, чем просто крепкая мужская дружба, по крайней мере так считал романтично настроенный Юрки, хотя Юсси никогда не давал повода думать о чем-то большем. Но все же, разве можно запретить думать о своем? Последнее время Юрки неровно дышал к Юсси. Он, как и подобает романтику, боялся сказать другу о своих чувствах и поэтому старался избегать его, сдерживая свои внезапные порывы. Юсси, наоборот, словно банный лист клеился к Юрки, но четко держал дистанцию. Дальше дружеских рукопожатий и обниманий с хлопаньем по спине, которые так ненавидел изнеженный Юрки, не доходило. А ещё были долгие разговоры по душам: Юсси пытался поддерживать друга во всех его безумных идеях касаемо группы. Он был и помощником, и отличным музыкантом, и личным психологом, и верным другом. Что же ещё не хватало нашему Юрки, чтобы стать по настоящему счастливым? Ему не хватало любви. Ему не хватало внимания Юсси к себе, но не как к другу. Друзья прикончили уже пару бутылок пива и немножко расслабились. Юрки наконец снял с себя кожаную куртку и расстегнул насквозь промокшую от пота рубашку, оголяя грудь. Юсси, черноволосый и вечно растрёпанный, всегда выступал с голым торсом. Он не мог по-другому, ведь надо же показаться перед публикой. Как никак он был любимчиком всех фанатов, а девки при виде его накачанного пресса визжали, как свинки, пока Юрки визжал в себя от негодования; он хотел, чтобы Вуори был только его. От него исходил неиссякаемый поток бешеной энергии. Он был ужаленный в задницу, словно реактивный двигатель, благодаря которому эта группа была до сих пор жива. Юрки лениво пялится на полупустую бутылку пива и монотонным голосом заявляет, что нужно было выпить что-нибудь покрепче. Юсси как всегда молниеносно отшучивается и говорит, что Юрки и так тормоз по жизни, а если выпьет что покрепче, то совсем уснет. У Линнанкиви дрогнул уголок рта. Юсси понял, что это он так улыбнулся. Ну зачем же задействовать лишние мимические мышцы лица, верный друг и без слов все поймет. Юрки указал на бутылку пива, как бы попросив друга дать её Линнанкиви. Рассмеявшись, Юсси сказал: — Ленивая ты жопа, Юрки. Так и сдохнешь от обезвоживания в старости, — когда Юсси передал алкоголь, Линнанкиви даже не удосужился поднять голову, а пил, поднимая бутылку вертикально. Неудивительно, что друг подавился. Юсси засмеялся в голос, совершенно не сумев сдержаться. Начав стучать ему по спине, Вуори, решив постебать друга, сказал: — Юрки, может тебе доктора посоветовать, который тебе горло прочистит? Откашлявшись, Юрки что-то промычал с таким видом, будто сейчас сдохнет прямо здесь и сейчас. Юсси похлопал друга по плечу и улыбнулся, неожиданно икнув, чуть не выдавая все содержимое желудка на рядом сидящего в доску пьянного напарника. — Ты будешь моим доктором и прочистишь меня как следует— , пьяным голосом промурлыкал Линнанкиви, чуть ли не давясь от смеха, но сумев сделать серьезный вид. Вуори заплетающимся языком сказал, что его сейчас стошнит, и быстро, насколько он мог, поплелся к ближайшему унитазу, сверкая пятками и шлёпая босыми ступнями по полу, закрывая рот рукой. Юрки, ленивый сукин сын, даже не помог другу, ведь он мог сто раз упасть и споткнуться, и утонуть в своей блевотине, так и не дойдя до толчка. — Юсси, мать твою, ты бы лучше со мной обнимался, чем с унитазом. Сколько ты там... — Вуори в промежутке между выблевыванием содержимого своего желудка даже успевал отвечать. — Блять, с тобой я буду только трахаться, для объятий у меня есть унитаз, — услышав очередной сарказм друга, Линнанкиви вырубился. Когда Юсси вернулся, застал храпящего Юрки в полусидящем положении с пустой бутылкой между ног. — Как старая бабка храпишь, ей богу. Почесав растрепанную голову, барабанщик подумал, что пора сваливать ко всем чертям в номер и отсыпаться. Но как он мог оставить Юрки в таком состоянии одного? Нет. Его надо разбудить. Не спать же ему в таком положении до утра. — Подъём, епта! Весна пришла, медведи должны выходить из спячки. Юсси попытался растормошить друга, но он оказался неподвижной бетонной стеной. Он пару раз окликнул друга по имени, наконец он разлепил сонные веки и тупо уставился на взъерошенного Вуори, который склонился над ним. Их лица были слишком близко, губы находились в опасном расстоянии. Юрки ощущал на себе горячий перегар, которым Вуори дышал на него. — Юсси, ты такой страшный, как атомная война— , наконец-то из груди Линнанкиви вырвался идиотский смех, а его рука потянулась к волосам Юсси, которые были похожи на взрыв на макаронной фабрике. — Ты такой... Юрки... Блять... Мать твою... Пьяный мудак ты! — Юсси развернулся и хотел выйти, но Линнанкиви успел схватить тогоза руку и потянул на себя. — Стой, не уходи. Давай посидим ещё немножко. Пожалуйста— , сейчас голос Юрки прозвучал настолько трепетно, а возможно жалобно, что Юсси показалось страшным грехом, оставлять друга одного. — Я тебя так напугал своим видом, что ты мигом протрезвел? — Вуори хихикал как нашкодивший ребенок. Юрки прокашлялся, поправил и откинул назад длинные волосы, после чего сел поудобнее, закинув ногу на ногу. Вуори, стоя напротив друга, стрелял глазами; его палец дотронулся до нижней губы. — Вау, ты просто огонь! Распахнутая рубашка, пьяная опухшая морда и нога на ногу, ахуенная, шикарная шлюха! — Иди ко мне, чудо, сейчас решим кто будет шлюхой, а кто... — Юрки замолк, облизываясь, как голодный кот на вид сметаны. Перед ним стоял Юсси, а его штаны сидели так низко, что в голове Линнанкиви рисовались самые безумные картины. Юрки протянул руку и стал поглаживать низ живота друга: мышцы напряглись, Юрки чувствовал каждую венку под тонкой смуглой кожей, каждую жилку на его выссушеном бесконечными тренировками теле. Юрки улыбнулся и резко притянул Юсси за пояс, тот не устоял на ногах и плюхнулся рядом. Вуори выдохнул и вытянул ноги на коленях Юрки, заставляя того вдвинуться глубже в диван. Юсси довольный устроился поудобнее и завел руки за голову, потягиваясь, словно кот. Кубики идеально прокачанного пресса заиграли под гладкой кожей, от чего у Юрки потекли слюни и он сглотнул, чуть не подавившись. Ещё пару движений ногами на его коленях и будет поздно. Стояк так и рвался наружу, Юрки нервно ерзал задницей обтянутой кожаными штанами на диване, издавая скрип кожи о кожу. Низ живота так сильно тянул, что казалось он вот вот лопнет. Линнанкиви обхватил ноги Юсси и наклонился вперёд, чтобы хоть как-то скрыть свой позор в штанах. — Перестань так дёргаться— , высказался Юсси— , это не поможет, вулкан по любому извергнется, это природная стихия. — Перестань меня так возбуждать, ну или помоги, — с дуру выпалил Юрки. Маленькие серые глазки Вуори испепеляли своим взглядом Линнанкиви, который сидел как дурак, думая как объяснить то, что он ляпнул только что. — Что ты сейчас сказал, осел пьяный? — истерично рассмеялся Юсси. — Почему ты всегда выступаешь босиком? Вот что я сказал! — почти уже протрезвевшим голосом заявил Юрки, всматриваясь на черный педикюр барабанщика. Юсси поджал тонкие губы и застенчиво заулыбался, хлопая черными ресницами. — Тебе нравятся мои ножки? — крутя пальцами ног и демонстрируя черный блестящий педикюр, Юсси уставился на друга и по идиотски улыбнулся. — И ножки, и ты мне нравишься — , ответил Юрки, поворачиваясь в сторону охуевшего Вуори. Юсси задергался: он с трудом мог двигаться, потому что властная рука Юрки легла на его колени, прочно удерживая на месте. Вуори, ошарашенный действиями Юрки, хотел провалиться сквозь землю. Ему было стыдно, что от прикосновений друга по спине пробежали мурашки, а в и так слишком узких штанах стало тесно. Он ведь знал, что то же самое творится с Юрки, но все равно непонятный стыд брал вверх. — Что, сильно жмёт? — показывая взглядом на ширинку, игриво спросил Линнанкиви, но каким-то образом его лицо оставалось каменным и совершенно лишенным эмоций. Идеально накачанный пресс барабанщика блестел от выступившего пота, а грудь вздымалась в такт беспорядочному дыханию. Залитый в Юрки алкоголь придал ему смелости и окончательно развязал язык. Это сыграло ему на руку. Это был его шанс. Он мог признаться Юсси в своих чувствах, совершенно не ощущая себя скованным. Будучи трезвым, Линнанкиви никогда бы не пошёл на это. С абсолютно невозмутимым видом Юрки посмотрел на друга. Этот смуглый дикарь вызывал смешанные чувства: сейчас перед собой Юрки видел объект своих скрытых и, долгие годы, подавляемых желаний; он больше не видел в нем верного друга. Юрки скинул с себя чужие ноги и подсел поближе, одной рукой обнимая Юсси за плечо, а второй поглаживал гладко выбритую щеку. Вуори, не выдержав напряжения, все-таки словил момент и вырвался из объятий, которые ему казались чертовски приятными. — У тебя что, крыша совсем съехала? Что ты творишь Юрки? — громко спросил барабанщик, пытаясь скрыть свое волнение. — Юсси, я тебя слишком хорошо знаю, когда ты так кричишь — ты волнуешься. Юсси нервно переступал с ноги на ногу, закрывая ладонями свой стояк, который никуда и не думал исчезать. — Нет, я сказал нет и всё. И не смотри на меня так, пьяный идиот. Юрки встал и двинулся прямо на растерянного друга, пока не прижал его к стене так плотно, что Юсси никак не мог больше сбежать от настойчивого ухажёра. — Юсси, я давно тебя люблю. Не отталкивай меня. Прошу тебя. Дай мне шанс. Дай нам шанс. — Я...Я...Не знаю... Отвали от меня. Ты пьян— , глотая слова от неожиданного признания, Юсси едва слышно прошептал. Горячая спина Юсси вжимается в холодную стену, наглые ладони Юрки хаотично блуждают по желанному телу и наконец останавливаются на неприлично низко сидящих джинсах. Пальцы так и просятся залезть глубже, но разум все-таки берет верх и Юрки замирает в предвкушении, боится идти дальше. Если он сейчас перейдет эту тонкую грань, то разрушит все пути назад. — Ну что ты там, Юрки? Опять спишь на ходу? — насмешливо спросил Юсси. Посмотри на нас, блять, ведь и так все ясно. К черту эти наши прятки друг от друга. Юсси никак не унимался и без остановки тараторил. — Юрки, меня заебало с тобой дружить, я тоже хочу большего. Я только сейчас это осознал. Юрки с очень серьезным лицом посмотрел на Вуори и сказал: — Я тут подумал, и понял, ты прав! Взрослые мужики не должны дружить, они должны ебаться! — Юрки рассмеялся как безумный, заражая смехом Юсси, который словно с тормозов сорвался. Они ржали во весь голос, как никогда. Их глаза встретились. Они читали друг друга без слов. Так было всегда, так было и сейчас. Но Вуори впервые за все годы знакомства уловил едва заметную искру. Юрки бездействовал. Юсси не понимал что происходит. — Я, кажется, тоже тебя люблю. Но я не знаю как… Влажный поцелуй Юрки прервал речь Вуори и заткнул его рот своим языком. Юсси поднялся на цыпочках и обхватил шею Линнанкиви: барабанщик умело отвечал на поцелуи и с каждым движением языка вызывал у Юрки горячие приливы от которых его щеки налились румянцем. — Юрки, ты бы дверь закрыл, — оторвавшись от его пухлых губ, произнёс Юсси, набирая воздух в легкие, чтобы продолжить поцелуй, — мы ведь педиками засветимся, а нам это ни к чему. Линнанкиви прервал поцелуй и громко засмеялся, матерясь на всю комнату. Шустрый Вуори мигом запер дверь и уставился на Юрки, который никак не мог остановить смех. — Чего уставился на меня? — Юсси, я вот думаю сколько лака для волос ты тратишь, чтобы все это устроить на своей голове? — Юрки смеялся, гримасничал и растрепывал свои волосы. — Ну, как видишь много, зато на одежде экономлю, выступаю голый и босый. Вуори подошёл поближе к Юрки, взял его за руки и положил себе на талию. — Ну что, трахнешь меня наконец-то? Или так и будем дружить? — игриво заглядывая в голубые глаза, спросил барабанщик. — Иди ко мне, черт лохматый, — Линнанкиви притянул к себе друга. Они жадно целовались, это скорее было похоже на вылизывание друг друга. Все происходило слишком быстро для флегматичного Юрки, он даже зашевелился быстрее, ожил, пытаясь успевать за Юсси. — Вуори, да подожди ты... дай мне насладится тобой, посмотреть на тебя в конце концов, — Юрки выговаривал прямо в губы Вуори, боясь прервать настолько желанный и горячий поцелуй. Наконец таки Юрки остановился и взял лицо Юсси в ладони. Глаза друга светились от счастья, его растрепанные черные волосы, как у дикаря, торчали во все стороны, припухшие губы от поцелуев покраснели. Юсси казался такой родной, что на глазах Линнанкиви вдруг выступили слезы. — Ты что Юрки? Ты... Е моё... Сентиментальный ты стал на старости лет, — полушепотом сказал Юсси, ловя падающую слезу пальцем и улыбаясь краем рта. — Это от счастья, дурак ты, я люблю тебя и наконец ты стал моим и я понял, что... Вуори прервал эту столь важную речь, которую Юрки толкал со слезами на глазах. — Замолчи, прошу тебя, Юрки, ты не в университете на лекции, ты со мной, в этой гребанной гримёрке один на один, хотя бы сейчас... Блять! Не будь занудой! Ладонь Юсси уже была в штанах и сдавливала пульсирующий член Юрки. Но Вуори продолжал говорить, облизывая пересохшие губы, и смотрел в глаза Линнанкиви с очень хитрым видом. — Пока ты будешь тут распинаться передо мной и признаваться в вечной любви, мы не успеем... Я... Я слишком возбужден, чтобы тебя выслушивать. Я плохо соображаю. Ладонь Юсси начала двигаться вверх и вниз по стволу, а Юрки, откинув голову назад, томно вздыхал и стонал, положив руки на плечи барабанщика. Кажется, он забыл обо всем на свете и отдался ласкам друга, витая где-то далеко в облаках. Юсси буквально рвал одежду на Линнанкиви, покрывая его грудь мелкими влажными поцелуями. Тела мужчин дрожали мелкой дрожью в предвкушении, как им казалось, чего то запретного, но очень нужного им обоим. Юсси прижался к Юрки и схватил его за задницу, прижимая к своему паху. Линнанкиви стал расстегивать пояс и ширинку Юсси, закусив губу он тяжело дышал другу в шею. — Давай же Юркиивозьми меня уже—шипя от возбуждения, приговаривал Юсси. За дверью раздались шаги и знакомые голоса. Мужчины напряглись и затихли на мгновенье, испуганно смотря в сторону двери. — Мать твою! Вот черт! Одевайся скорее, Юрки шевелись! — прыгая на одной ноге, натягивая назад джинсы на вторую, барабанщик запыхавшись и смеясь одновременно говорил Юрки. Стук не прекращался. Юрки и Юсси, разгоряченные и перемазанные слюнями друг друга, посмотрели на себя и рассмеялись как сумасшедшие. — Ребята? Вы тут? Открывайте! Мы вернулись! — за дверью раздался радостный голос и стук стеклянных бутылок. Юсси как всегда успел первый, держа ручку двери и, почти открывая ее, он сказал: — Хорошо хоть они вовремя пришли, а то мы бы... — Хватит болтать, открывай дверь. А с тобой мы ещё продолжим... Ещё как продолжим, — ответил Юрки, подмигивая другу и застегивая ширинку. — О, ребята, вы вернулись, да ещё и с бухлом! Мы думали вы спать пошли, а мы с Юрки тут... — Юрки пнул Юсси под ребро и ровным тоном сказал: — мы тут обсуждали сетлист на послезавтра, хотите взглянуть?