Рождественский подарок из будущего

***

Платформа 9 ¾ была заполнена паром. Флимонт Поттер, приобняв за плечи Юфимию, о чем-то весело переговаривался с Орионом Блэком. Вальбурга Блэк, вопреки своей репутации, сегодня выглядела почти мягкой. — Юфимия, дорогая, — произнесла Вальбурга, поправляя меховой воротник. — Твои эльфы уже приготовили ту гостевую спальню с видом на озеро? Регулус так любит тишину. — Конечно, Вальбурга! — Юфимия Поттер тепло улыбнулась. — И для Сириуса его любимые подушки уже на месте. Мы так рады, что проведем этот праздник вместе. В этот момент Хогвартс-экспресс с пронзительным свистом выпустил последнее облако пара. Двери распахнулись, и на перрон вывалилась шумная компания шестикурсников. — Дорогу легендам! — проорал Сириус Блэк, спрыгивая с подножки и тут же притягивая к себе Римуса Люпина под понимающие улыбки родителей. Следом за ними, едва не споткнувшись о собственный чемодан, выскочил Питер Петтигрю. Его лицо так и сияло от предвкушения каникул. — Ребята, подождите! — Питер запыхался, поправляя съехавшую шапку. — Я обещал маме привезти коробку сахарных перьев из «Сладкого королевства», а Сириус запихал их в самый низ моего сундука! Джеймс Поттер, картинно взъерошив волосы, хлопнул Питера по плечу: — Не ной, Хвост! У тебя в распоряжении целая кухня моей мамы, там сладостей больше, чем во всем Хогсмиде! Джеймс тут же перевел взгляд на Регулуса Блэка, который спокойно спускался по ступеням вагона. Сердце Поттера пропустило удар — он был безнадежно влюблен в младшего брата Сириуса, но всё еще не знал, как подступиться к этому «ледяному принцу». — Здравствуй, Регулус, — Джеймс постарался придать голосу уверенности. — Поттер, — сдержанно кивнул Рег, хотя в глубине его глаз промелькнула искра тепла. Вся компания — Поттеры, Блэки, четверо Мародеров и Регулус — собралась в один круг. Питер, чувствуя себя уютно среди друзей, уже начал рассказывать Юфимии про последний розыгрыш, который они устроили Филчу. И именно в этот момент мир вокруг замер. Снежинки повисли в воздухе, шум вокзала сменился странным, мелодичным звоном. В самом центре их круга, прямо перед Регулусом и Джеймсом, воздух задрожал и вспыхнул серебром. Через мгновение на холодные плиты перрона из ниоткуда выпал маленький мальчик лет шести-семи. В круглых очках, с волосами, торчащими во все стороны, он выглядел как маленькая копия Джеймса, но когда он поднял голову и посмотрел на Регулуса, все ахнули: у ребенка были пронзительные серо-зеленые глаза Блэков. Мальчик всхлипнул и, не обращая внимания на ошарашенного Сириуса, бросился к Регулусу. — Папа! Папочка Рег! — он вцепился в полы его дорогой мантии. — Я не виноват, честно! Хроноворот сам разбился! Я думал, что потеряюсь навсегда! На платформе воцарилась такая тишина, что было слышно, как Питер Петтигрю от изумления выронил из рук свой пакет со сладостями. Регулус замер, боясь пошевелиться. Его руки зависли в воздухе. — Мальчик... ты кто? — прошептал он. — Я Гарри! Твой Гарри! — ребенок всхлипнул и обернулся к Джеймсу. — Папа Джеймс, помоги мне! Он на меня так смотрит, будто я превратил его палочку в сосиску! Джеймс Поттер почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Папа... Джеймс? — он посмотрел на Регулуса. Тот выглядел так, будто сейчас упадет в обморок. — Так, — Флимонт Поттер мгновенно сориентировался. — Все ко мне. Трансгрессия!

***

В гостиной воцарилась тишина, нарушаемая только треском поленьев в камине. Старшие — Флимонт, Юфимия, Орион и Вальбурга — обступили диван, не сводя глаз с маленького гостя. — Итак, юноша, — начал Флимонт, стараясь звучать мягко, но серьезно. — Расскажи нам честно, кто твои родители и как ты здесь оказался? Гарри аккуратно поставил чашку с какао на столик и поправил очки — точь-в-точь как делал Джеймс, когда нервничал. — Меня зовут Гарри. Мои папы — Джеймс и Регулус, — ответил он, переводя взгляд с одного на другого. — Я был в кабинете у дедушки Флимонта... то есть у тебя. Там на столе лежал золотой хроноворот в виде снитча. Ты говорил, что это подарок от папы Рега. Я просто хотел рассмотреть его, но он вдруг начал вращаться и страшно засвистел. А потом я оказался на вокзале. — Хроноворот в виде снитча? — Орион Блэк нахмурился, глядя на Флимонта. — Это редкая модель, её разработку только обсуждают в Департаменте тайн. — В моем времени он уже есть, — кивнул Гарри. — И папа Регулус всегда ворчит, что я «катастрофа в очках», прямо как папа Джеймс в детстве. Вальбурга Блэк сделала шаг вперед, внимательно всматриваясь в лицо мальчика. — Ты утверждаешь, что мы — твои дедушки и бабушки. Скажи, дитя, как мы относимся к этому... союзу? И к тебе? Гарри улыбнулся, и эта улыбка была по-блэковски аристократичной, но по-поттеровски теплой. — Бабушка Вальбурга, ты называешь меня своим «маленьким наследником» и всегда споришь с бабушкой Юфимией, кто первый заберет меня на каникулы. А дедушка Орион учит меня играть в шахматы и говорит, что я должен быть таким же хладнокровным, как папа Рег, но у меня пока не получается — я слишком громко смеюсь, как папа Джеймс. Юфимия Поттер прижала руки к груди, её глаза заблестели. — О, Мерлин... Флимонт, ты слышишь? Мы все одна семья. Мы счастливы. — Значит, — Флимонт задумчиво потер подбородок, — ты из будущего, где наши семьи связаны узами, о которых мы здесь, в 1976-м, только мечтали? — Да, — серьезно кивнул Гарри. — У нас на камине стоит колдография, где вы все вместе. И вы там выглядите очень счастливыми. Почти как сейчас, только с морщинками от смеха. Пока в большой гостиной старшее поколение допрашивало Гарри, четверо Мародеров и Регулус укрылись в малой столовой. Сириус наколдовал несколько лишних стульев, а Римус привычно выставил на стол вазочку с шоколадом, чтобы унять дрожь в руках. — Ну... — первым нарушил тишину Сириус, плюхнувшись на стул и закинув ноги на край стола. — Сохатый, поздравляю. Судя по всему, через пару лет ты всё-таки перестанешь вздыхать по углам и сделаешь моему брату предложение, от которого он не сможет отказаться. Джеймс, который до этого момента стоял у окна, резко обернулся. Его лицо пылало. — Сириус, это... это безумие. Вы видели его? Он же... он же настоящий. И у него глаза Регулуса. Регулус сидел в самом углу, сжав пальцы на подлокотниках кресла так сильно, что костяшки побелели. — Поттер, не обольщайся, — голос Регулуса слегка дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Это может быть чья-то глупая шутка. Трансфигурация, Оборотное зелье... — Нет, Рег, — мягко вмешался Римус, накрывая ладонь Сириуса своей. — Я чувствую магию. Она древняя, чистая и... она пахнет вами обоими. Этот мальчик — плоть от плоти вашей связи. И, судя по его словам, мы с Сириусом тоже не особо скрываемся. Сириус тут же притянул Римуса к себе, по-хозяйски обнимая за плечи. — Значит, всё будет хорошо? — подал голос Питер, который до этого молча переводил взгляд с одного друга на другого. — Никакой войны? Мы все останемся друзьями? — Похоже на то, Пит, — Джеймс наконец оторвался от созерцания своих ботинок и посмотрел на Регулуса. — Если в будущем я смог добиться Реджа, а Сириус перестал скрывать Римуса от родителей... значит, мы чертовски хорошо поработали над этим миром. Регулус молча посмотрел на Джеймса. В его взгляде больше не было холода — только растерянность и странное, пугающее тепло. — Да уж, Реджи, признай, это же идеальный расклад. Мы с тобой больше не враждуем из-за факультетов, родители Поттеров нас обожают, а у Сохатого наконец-то появится повод помыть голову и стать приличным человеком. — Я и так приличный! — буркнул Джеймс, но тут же перевел взгляд на Регулуса. — Рег... если это правда. Если мы действительно... Ты хоть немного не против? Регулус поднял взгляд. Его серо-зеленые глаза встретились с карими глазами Джеймса. В комнате стало очень тихо. Питер Петтигрю, который до этого сосредоточенно жевал печенье, даже замер, боясь спугнуть момент. — Поттер, — медленно произнес Регулус, и на его губах появилась едва заметная, но настоящая улыбка. — Если в будущем я согласился на это безумие, значит, в тебе есть что-то, что стоит трех лет «завоевания». И... Гарри кажется очень хорошим ребенком. — Он чудо, — выдохнул Джеймс, наконец-то расплываясь в своей фирменной улыбке. — Значит, Сириус, ты теперь официально мой будущий деверь? — Боже, избавь меня от этого титула, — притворно застонал Сириус, но тут же подмигнул другу. — Но если это значит, что мы будем одной большой семьей, то я готов. Лишь бы Римусу не пришлось мыть за нами всеми посуду! — Я всё слышу! — отозвался Римус, качая головой. — Кажется, нам пора возвращаться.

***

В гостиной Поттер-мэнора стало тесно. Гарри, уже успокоившийся под присмотром Юфимии, уплетал рождественское печенье. — Рассказывай, Гарри, — мягко попросил Римус, сидя в обнимку с Сириусом на диване. — Как так вышло, что твои папы — Джеймс и Регулус? — Ну... они всегда были вместе! — Гарри весело болтал ногами. — Папа Джеймс говорит, что он «завоевывал» папу Рега три года, пока тот не согласился пойти с ним на свидание. А папа Рег говорит, что он просто пожалел папу Джеймса, потому что тот слишком громко пел серенады под окнами Гриммо. Сириус громко расхохотался, толкая Джеймса в бок. — Сохатый, ты пел серенады? Моему брату? О, я хочу это видеть! Джеймс спрятал лицо в ладонях: — Мерлин, я же только думал об этом... — А как мы живем? — спросила Вальбурга, присаживаясь рядом с внуком. — Бабушка Вальбурга! Ты всегда печешь мне пирог с патокой, когда папа Рег запрещает! — Гарри обнял её. — А дедушка Орион научил меня летать на метле раньше, чем я пошел в школу. Папа Джеймс тогда чуть не сошел с ума от гордости! Орион Блэк довольно пригладил усы: — Слышишь, Флимонт? Я первый научил его летать! — Зато я научил его варить зелья, уверен! — парировал Флимонт Поттер, смеясь. До ужина в Поттер-мэноре царила суета. Флимонт и Орион заперлись в кабинете, листая древние фолианты в поисках объяснения временной аномалии. Сириус и Римус помогали Вальбурге разобрать гору рождественских подарков, а Джеймс и Регулус, до сих пор не знавшие, как вести себя друг с другом, ушли в сад — якобы проверить защитные купола, а на деле — чтобы в неловком молчании попытаться осознать всё услышанное. В доме было тихо, и только с кухни доносились уютные звуки. Юфимия Поттер хлопотала над праздничным столом, а маленький Гарри сидел на высоком табурете, болтая ногами. Он вызвался помогать «бабушке Юфимии» чистить волшебный горошек, который весело выпрыгивал из стручков прямо в миску. Именно в этот момент на кухню заглянул Питер. Он чувствовал себя немного потерянным среди своих ярких друзей и их великих судеб, поэтому решил, что здесь, среди запахов корицы и печеной индейки, ему будет спокойнее. — О, Питер, дорогой, присмотри за Гарри минутку? — Юфимия ласково улыбнулась. — Мне нужно проверить, как там Вальбурга справляется с украшением елки, а то Сириус наверняка подсовывает ей хлопушки вместо свечей. — Конечно, миссис Поттер, — кивнул Питер, присаживаясь напротив мальчика. Когда за Юфимией закрылась дверь, Гарри отложил горошек и внимательно посмотрел на Питера своими пронзительными глазами. — Привет, дядя Питер, — первым заговорил мальчик. — А почему ты такой грустный? Ты боишься, что в будущем у тебя не будет приключений? — Ну... — замялся Питер. — Просто Сириус станет великим магом, Джеймс — капитаном по квиддичу, Римус — профессором... А я просто Питер. Гарри звонко рассмеялся, и в его смехе послышались нотки Джеймса. — «Просто Питер»? Дядя Питер, ты шутишь! Папа Рег говорит, что ты — самый умный из них, потому что единственный превратил свою любовь к еде в золотые горы! Питер замер, так и не донеся печенье до рта. — В золотые горы? — Ага! — Гарри закивал так сильно, что очки сползли на кончик носа. — У тебя своя пекарня в центре магического Лондона. Она называется «У Хвоста», и там всегда огромные очереди! Папа Рег говорит, что ты главный кондитер Британии. Ты печешь такие торты, которые сами разрезаются и поют поздравления. — Торты? Я? — Питер приоткрыл рот. Он всегда любил возиться с тестом, но считал это делом несерьезным. — Самые лучшие! На мой последний день рождения ты испек торт в виде Хогвартса, и башни там были из настоящего белого шоколада. Ты очень богатый, дядя Питер. Ты носишь мантии из дорогого шелка, и дедушка Орион всегда просит у тебя совета, куда вложить галлеоны. А еще ты очень добрый — ты всегда угощаешь детей на улице бесплатными эклерами. Питер почувствовал, как внутри него что-то расцветает. Впервые он увидел себя не «тенью» Мародеров, а кем-то важным, успешным и уважаемым. — Значит, я буду печь торты... и буду богат? — прошептал Питер, и на его лице расплылась широкая, счастливая улыбка. — И папа Джеймс говорит, что твоя выпечка — единственная вещь, ради которой дядя Сириус готов сидеть тихо целых десять минут! — добавил Гарри, подмигивая. Питер рассмеялся. В этот момент в кухню начали возвращаться остальные. Джеймс, заходя первым, увидел сияющего Питера и довольного Гарри. — Эй, Пит, ты чего такой довольный? Нашел тайный запас шоколада Юфимии? — подколол его Джеймс. — Лучше, Сохатый! — гордо ответил Питер. — Я нашел свое призвание. Готовьтесь, в будущем вы будете стоять в очереди за моими десертами! Все рассмеялись, и напряжение, висевшее в воздухе с самой платформы, окончательно растаяло в аромате предновогоднего ужина.

***

Во время ужина Гарри не умолкал: — У дяди Сириуса и дяди Римуса дома целая библиотека, — рассказывал он, — и там всегда пахнет шоколадом. Дядя Питер часто заходит к нам и приносит новые вкусняшки из своего магазина. У нас в будущем всё хорошо. Нет никакой темноты, только свет. Джеймс и Регулус сидели рядом. Их руки случайно соприкоснулись на столе. Регулус не отстранился. Напротив, он осторожно переплел свои пальцы с пальцами Джеймса под скатертью. — Значит, у нас будет сын? — тихо спросил Джеймс, глядя в серо-зеленые глаза Регулуса. — Похоже на то, Поттер, — ответил Регулус, и его губы тронула нежная улыбка. — И, судя по всему, он такой же невозможный, как ты. Стол ломился от угощений: запеченная индейка, пудинги и любимые сладости Сириуса. — Дядя Сириус, а почему ты сейчас такой… аккуратный? — вдруг спросил Гарри, разглядывая крестного. — Дома ты обычно ходишь в кожаной куртке и с хвостом на затылке. А папа Рег ворчит, что от твоего мотоцикла в саду глохнут все гномы. Сириус поперхнулся виноградным соком. — Мотоцикл? Мам, пап, вы слышали?! У меня будет летающий мотоцикл! — Он победно посмотрел на родителей. Орион Блэк лишь усмехнулся в кубок с вином: — Если ты не разнесешь на нем нашу обсерваторию, я, так и быть, помогу тебе с чарами бесшумности. — А еще, — Гарри заговорщицки понизил голос, обращаясь к Вальбурге Блэк, — бабушка Вальбурга, ты обещала, что на эти каникулы мы поедем во Францию, в старое поместье. Ты сказала, что там лучшие кондитерские в мире. Вальбурга, которая всегда считалась строгой и холодной, вдруг мягко коснулась ладони Юфимии Поттер. — Кажется, наши семьи в будущем действительно стали… неразлучны. — И это самые прекрасные новости за весь вечер, — отозвалась Поттер, сияя от счастья.

***

После ужина, пока Сириус и Римус и Питер строили вместе с Гарри крепость из подушек прямо в гостиной, Джеймс и Регулус вышли на заснеженную террасу. Воздух был морозным, а в небе ярко светили звезды. Джеймс нервно крутил в руках пустой бокал. — Рег… я… — он замялся, теряя всё свое гриффиндорское красноречие. — Я ведь правда люблю тебя. Давно. Сириус говорит, что я безнадежен, потому что полгода не мог решиться просто позвать тебя на тренировку по квиддичу. Регулус молчал, глядя, как снежинки тают на его ладони. Наконец он повернулся к Джеймсу. В свете фонарей его глаза казались точь-в-точь как у маленького Гарри — глубокими и мудрыми. — Поттер, ты идиот, — тихо сказал Регулус, но в его голосе не было злости. — Я ждал, когда ты перестанешь взъерошивать волосы каждый раз, когда я прохожу мимо, и просто заговоришь со мной. Гарри сказал, что ты «завоевывал» меня три года. Может, сократим этот срок? Джеймс просиял так, будто поймал золотой снитч в самом важном матче. — Ты серьезно? — Серьезно. Судя по нашему сыну, у нас нет времени на твои глупые серенады, — Регулус чуть улыбнулся и сам сократил расстояние, беря Джеймса за руку. Когда пришло время укладывать Гарри, он наотрез отказался идти в спальню. — Можно я посплю здесь, у камина? — попросил он, зевая. — Дома мы всегда так делаем в сочельник. Вы с папой Регом расстилаете огромный плед, и мы все валяемся и смотрим, как падают искры. Сириус, не таясь, притянул Римуса к себе, и тот, сонный и расслабленный, положил голову ему на плечо. Гарри лежал в самом центре, как маленькое сокровище. Джеймс и Регулус легли с другого бока от мальчика. В полумраке, освещаемом только затухающими углями, их руки наконец встретились и переплелись пальцами поверх пледа. — Эй, — раздался тихий шорох. Это Питер, который до этого нерешительно стоял в дверях, подошел к ним. — Можно мне с вами? — Конечно, Пит, — шепнул Джеймс, приподнимая край огромного одеяла. — Куда мы без нашего главного кондитера? Питер с тихим вздохом облегчения нырнул под одеяло с края, рядом с Сириусом. Впервые за долгое время он чувствовал себя не просто «четвертым лишним», а незаменимой частью этого круга. Слова Гарри о его будущем успехе и пекарне дали ему ту уверенность, которой так не хватало все эти годы. — Спокойной ночи, богач, — сонно пробормотал Сириус, толкнув Питера локтем в бок. — Спокойной ночи, бродяга, — с улыбкой ответил Питер. Регулус, засыпая, чувствовал тепло руки Джеймса. Всё, что казалось невозможным на платформе несколько часов назад, теперь ощущалось как единственно верная реальность. — Папа Джеймс, — пробормотал уже засыпающий Гарри. — Не забудь, что ты обещал папе Регу на годовщину подарить редкое издание «Зелий». Ты его уже купил и спрятал в сарае за метлами. Не забудь, а то он расстроится. Джеймс хмыкнул, прижимая Регулуса ближе к себе: — Записал, сохатик. Спи. Пятеро парней и один мальчик из будущего спали в кругу у камина, и в эту ночь под крышей Поттер-мэнора не было места тайнам или страху — только обещанию того самого счастливого завтра. В полночь, когда часы начали бить двенадцать, комната наполнилась мягким золотистым светом. Гарри начал медленно растворяться в воздухе. — Эй, — прошептал Сириус, приподнимаясь на локте. — Мы будем ждать тебя, мелкий. Будь хорошим мальчиком там, в будущем. — И слушайся родителей! — добавил Римус, ласково улыбаясь. Гарри открыл глаза в последний раз, увидел всех своих близких — молодых, влюбленных и счастливых. — Я люблю вас, — прошептал он. — Счастливого Рождества! Вспышка — и на пледе осталось лишь пустое место. Джеймс почувствовал, как Регулус крепче сжал его руку. В дверях гостиной стояли их родители — Поттеры и Блэки, наблюдавшие за этой сценой с невыразимой нежностью. — Ну что, — нарушил тишину Флимонт Поттер. — Кажется, это было самое информативное Рождество в истории нашей семьи. Орион, старина, нальешь еще по одной? Нам нужно обсудить план на следующие несколько лет. Все рассмеялись. В ту ночь в Поттер-мэноре никто не чувствовал грусти. Ведь они точно знали: их ждет самое светлое будущее, и даже больше — будущее, построенное на любви.