Двадцать один и ещё немного

      Двадцать один чертов раз. И двадцать один чертов этаж. Зная, как работает Тёмный Рефракторий, Роут должен был подумать, что его память подкинула такое количество этажей неспроста, но он был слишком занят жаждой восстановить свою память.       Что ж. Восстановил.       Но Скиталец продолжал копать через его память снова и снова, и орокин почти даже не удивился, когда узнал, что тот в нём... определенным образом заинтересован. В конце концов, даже несмотря на его связь с Исполнителем, много кто желал потанцевать с Дьяволом Тау в горизонтальной плоскости.       Но такого очаровательно неопытного, но решительного претендента на своё внимание Роут ещё не встречал. Ему доставляло глубокое, почти садистское удовольствие играться с ним, будь это встречи в Соборе или очередное их сражение в глубинах его собственной памяти.       Оказаться слишком близко, когда тот покидает свой варфрейм. Невесомо пригладить хвостом, ненароком коснуться шеи или случайно прижать поближе... Бедный его Узурпатор, за своё долгое заточение в Дувири вряд ли испытывавший такой близкий контакт, каждый раз терялся настолько, что промахивался мимо него клинком. Вплотную.       Но в последнее время, кажется, что-то изменилось. Скиталец то ли слишком привык к его вниманию, то ли попросил совета у кого-то более опытного. Теперь он смотрел на него своими широко распахнутыми глазами, явно желая быть ближе, но... каждый раз отстранялся, оставляя Роута неудволетворенным.       Орокин знал, что с ним играют в ответ, дразнят, но ничего не мог, или не собирался, делать со своими эмоциями. Это его Скиталец. И он от него так просто не денется.       Последней каплей становится то, как во время очередного сражения Узурпатор исчезает прямо из его рук в искрах Переноса, возвращаясь в свой варфрейм. Роут почти рычит, но держит себя в руках. Или, старается, как минимум, учитывая пекло, которое он здесь устроил. Он может быть терпелив, когда ему надо.       И его терпение сполна окупается, когда Скиталец снова показывается из варфрейма, чтобы вытащить из глубин Бездны Мадурайский лук.       Даже не давая закончить ему действие, орокин дёргает его к себе за накидку, сразу же грубовато, но от этого не менее страстно его целуя.