Держа счастье на руках

У всех живых существ есть сердца. И у всех они разные. Эту, казалось бы, простую истину Эграссель запомнил ещё будучи маленьким ребёнком: Мамино сердце - куст гортензии. Пышная зелёная листва в сочетании с синими и фиолетовыми соцветиями. Доверие, спокойствие, восхищение. Эграсса вспоминал о маме каждый раз, проходя мимо кустов гортензии, и думал, как бы сложилась его судьба, если бы болезнь не унесла её жизнь. Папино отцовское сердце похоже на чернила. Когда-то они образовывали потрясающий узор, но со временем (и болью) выцвели, отекли и остались бесформенным тёмным пятном. И пятно это росло и множилось, покуда не поглотило всё хорошее, что было в отце. Сердце Вальдхара - цветное гутное стекло. Большая глыба с диковинным узором. Оно яркое, красивое. Открыто всем, и потому может быть разбито или поцарапано любым. Но менее красивым от этих сколов оно не становится. Такое же яркое и такое же открытое. У Фалинды сердце совсем как любимая ей выпечка. Ароматная, мягкая и румяная. Есть те, кому по вкусу не придётся, но это единицы. А на деле большинство тянется к этому сердцу. Тянется к Фалинде, всегда готовой принять кого угодно под своё крыло. У Туилин сердце из мрамора. Оно может показаться холодным, но оно красиво, и убеждения высечены на нём намертво. Это ценно. Сердце Нардуша, вопреки его грозному виду, походит на мягкую бархатную подушку с изящным узором. Такую, которой можно и полюбоваться, и отдохнуть, положив голову и растворившись в её мягкости. Сердце Гуаха - механическая пружина. Оно вечно в движении, сжимается и разжимается. У него есть определенный ритм, определённые грани. Об этих гранях знают самые близкие, но ни они, ни даже сам Гуах не знают, что будет, если их перейти. Никто и не хочет проверять. Сердца большинства эльфов, с которыми Эграсса был знаком, тоже похожи на чернила. И у каждого свой неповторимый узор. Сердца людей тоже узорчатые. Только состоят из ярких красок. Из лёгкой и изящной акварели. У дворфов сердца - горячий, ковкий металл. У птиц - как букеты. И могут засохнуть. У багрянников - яркий огонь. У орков - как простые кожаные сумки с самым разным содержимым. Эграссель часто думал, как же его умение смотреть на сердце не уберегло его от трагедии? Нет, конечно, он был безмерно благодарен судьбе за спасение, за новых знакомых, свою новую семью... Но если бы кто дал ему второй шанс, своего решения он никогда бы не повторил! И всё таки в своё новое окружение он всматривался так же внимательно: Сердце Джона совсем как часы. Бьётся оно в идеально отлаженном ритме. Тик-так, тик-так... Он сам настроил этот ритм и явно им гордился. Сердце Джодаха похоже на карамель. Снаружи твёрдое, а внутри мягкое и сладкое. Ави кажется отстранённым и гордым, но за своим родных порвёт кого угодно. Это по-своему правильно. Сердце Окетры - азалия в горшочке. Требовательна, в какой-то мере капризна, но цветёт красиво. Вопрос лишь в том, готов ли ты постараться ради этой красоты. Сердце Райи - большой тёплый пуховой плед. И она готова закутать любого нуждающегося. Этим она очень схожа с Лололошкой. Сердце Дилана подобно глине. Медленно, очень медленно, но из него выделяется красивая фигура. Ему тоже нужно терпение, а ещё очень много упорства. Но это Эграсса знает скорее из рассказов, каким автоматон был раньше. Сердце Ричарда - яркая хлопушка. Она и сама по себе красивая, и рано или поздно рванёт, огорошив своим ярким содержимым. С ним всегда есть некий элемент неожиданности. Сложнее всего, конечно, с Лололошкой. При первой встрече с ним Эграссель подумал, что его сердце - тонны тёплой пряжи. Она ещё не сформирована во что-то конкретное, но всё равно невероятно мягкая и тёплая. Заройся в неё раз и отпускать уже не захочешь. Но это было обманчивое впечатление. Ло яркий, с проступающими царапинами рядом с Вальдхаром. Сладко-понимающий с Фалиндой. До холодности целеустремлённый с Туилин. Грозный, но мягкий с Нардушем. Подчиняющийся механическим законам с Гуахом. Лололошка бьётся в едином ритме с Джоном. Внешне держит некую холодность с Джодахом. Ужасно терпелив с Окетрой. Как и Райя, готов закутать родных в тёплое одеялко. С Диланом он - упорный и талантливый гончар, а с Ричардом - безбашенный, но добрый. И так, сердце Лололошки - зеркало. Оно отразит то, что ты сам ему покажешь. И только самым дорогим позволено видеть трещины на этом зеркале. Эграсса гордится тем, что входит в это число. Осознав Ло так, Эграссель наконец понимает, как выглядит его собственное сердце: это та самая пряжа, которую он впервые увидел в зеркале.

(⁠=⁠^⁠･⁠ｪ⁠･⁠^⁠=⁠)

Лололошка поставил на поднос две кружки глинтвейна и положил рядом два шоколадных батончика. Идеально. Подхватив одной рукой это богатство и поправляя второй сползающую на глаза бандану, он направился в спальню. Эграсса сидел на кровати, почти в той же позе, что парень его и оставил. Только теперь в руках эльфа был небольшой блокнот и карандаш. Лололошка сел на краешек кровати и поставил между ними поднос. Аккуратно положил на плечо любимого руку, стараясь случайно не сбить его движения. - Можно посмотреть? Эграсса кивнул и развернул к нему блокнот. Это был портрет человека - хорошо знакомое лицо, шарфик и очки, - но грудная клетка его была открыта, а вместо сердца были часы без циферблата. - Это Джон? - на всякий случай уточнил Ло. - Как догадался? - А как можно не догадаться? Я вижу это лицо в зеркале каждый день, но меня бы ты не изобразил с часами. - Во-первых, рад, что у меня получилось нарисовать достаточно узнаваемо - Эграсса вытянул шею и чмокнул любимого в щёку, - Во-вторых, мне очень приятно, что ты помнишь даже то, что я упоминал вскользь. - Ооо, поверь мне, Грасси, помнить всё о тебе - это меньшее, что я могу сделать, - рука автоматически нащупала в кармане маленькую бархатистую коробочку, - А я никогда не останавливаюсь на меньшем.