Самое прекрасное утро

      Морозное утро. На улице зима. Суровый ветер метает тысячи колких снежинок прямо в лицо прохожих, которым явно неохота идти на работу в очередной нерадостный и холодный понедельник. Редко кто может похвастаться тем, что он сейчас не там, где владычица сверкающего на солнце снега и рисующего на окнах узоры мороза колдует очередную встречу людей с лютой метелью, а в теплой квартире, в мягкой постели под любимым одеялом. Хоть на улице солнце и светит ярко, оно согревает не так сильно и приятно, как смятая простынь, воздушная подушка и теплые носки на ногах. Если так подумать, солнце, наверное, греет больше душу своим присутствием, чем физически замерзшее человеческое тело.       На часах уже 9 утра. Зима разыгралась так, что если подойти сейчас к окну, невозможно будет увидеть даже легкие очертания сугробов или дороги к близ лежащему магазину. Такой зимы город не видел давно. Кто-то счастлив, а кто-то сидит дома, одевшись словно капуста, и проклинает придумавшего это ужасное время года.       Молодой парень с пурпурными волосами, лежащий под одеялом, скрытым за пододеяльником, украшенным красивым узором из сплетения голубых и красных роз, после очередного тяжёлого дня мирно спал в кровати, казалось, не обращая внимания практически ни на что. Он был таким измотанным и уставшим, что остатка его сил хватало лишь на долгий сладкий сон, который уже вовсю виделся парню. Он был в комнате один. Тишину просторного помещения нарушало только тиканье часов, отсчитывавшее время к моменту, когда юноше все же придется открыть глаза и отстранить прекрасные ресницы от слегка розоватых щек.       Будильник звенит ровно в 10, когда зимнее солнце уже освещало улицу за окном и невольно проходило лучами сквозь неприкрытое шторами пространство, попадая прямиком на бледное мужское лицо. Парень морщится, пытаясь пару секунд спрятаться от нарушителя своего покоя, однако будильник уже пару минут напоминает ему о том, что пора вставать. Саэ лениво и еще сонно отключает шумную штуку на тумбочке и поднимается в сидячее положение. С утра слегка морозит только проснувшееся тело, из-за чего кожа немного покрывается мурашками. Только сейчас, окончательно проснувшись, Итоши замечает на своих ногах, спрятанных под одеялом, большой букет из роз. Красных и голубых. Точно как узор на постельном белье. «Михаэль хотел устроить мне романтическое утро? Давно он такого мне не устраивал» - пронеслось в голове парня, когда он взял букет в руки и вдохнул этот чарующий запах. Тонкие пальцы скользили по нежным, еще живым лепесткам. Невольно Саэ задумывается о своем возлюбленном, и его светло-розовые губы вытягиваются в слабой улыбке. Отстранившись от цветов, он улавливает вкусные, карамельные, кремовые нотки, смешанные с давно знакомым парню аромат свежего кофе. Изумрудные глаза смотрят на тумбочку и находят на ней белую кружку, украшенную вокруг голубыми лепестками. Кофе еще горячий. Саэ понял этого по еще идущему от напитка пару. Губы касаются кружки. Какой приятный, нежный, несмотря на всю горьковатось, а главное любимый для Итоши вкус. Он чувствует, как карамельный кофе растекается по всему телу, по всем скрытым уголкам, разнося тепло не только напитка, но еще и любви того, кто сделал его.       Саэ поднимается с кровати и подходит к окну. Он не видит того, что происходит там, где уже несколько часов дует сильный ветер и ведёт вальс угрюмая метель с суровым морозом, но видит, как их танец узорами расплывается на окнах. Это завораживает, поэтому Итоши на время забывает обо всем и представляет, как два холодных явления в человеческом обличии кружат в счастливом, полном любви танце на его окнах. Глоток уже чуть остывшего кофе. Саэ невольно вспоминает, как Михаэль, еще в давнее время тоже в своем роде "холодный", как и сам Итоши, впервые пригласил его на танец. Тогда это была простая шутка, как ему говорил после танца немец, но уже в тот момент еще совсем юный Саэ понял, что мелодия, которая звучала в их первый вальс, никогда не покинет его голову и что это только начало долгой и счастливой истории двух сердец, некогда бывших такими же как метель и мороз. Парень невольно улыбается. Перед ним мелькают воспоминания. Одно за другим. Он смотрит на колонку и включает негромкую музыку, вновь погружаясь в свои размышления.       В один из школьных дней, когда они еще не были знакомы лично, хоть и учились вместе уже несколько лет, Михаэль, известный как самый главный хулиган в школе, нарвался на очередную драку за стенами здания. В тот раз ему хорошо досталось: по маленькому телу было очень много синяков, бровь и губа разбиты, щеки пылали от сильных пощечен, кожа вокруг левого глаза вот-вот станет фиолетовой. Он сидел один, прижавшись спиной к кирпичной стене. Слезы предательски скатывались по щекам. Светлые волосы, украшенные синими прядями спутались, видимо, его хватали за них. Михаэль сидел так несколько часов, пока не поднял свои голубые глаза на подошедшего к нему мальчика с азиатской внешностью. Кайзер долго отказывался от его помощи, говоря о том, что все в порядке, он и сам справится. Но маленькому Итоши хватало только внешнего вида Михаэля, чтобы понять, что тот просто не хочет выглядеть в чьих-то глазах слабым и беспомощным. Через какое-то время Саэ уже сидел рядом, обрабатывая его ранки под любопытным взглядом со стороны немца. «Он всегда был таким, сколько я его знаю» - вновь прокравшиеся мысли в голову Итоши заставляют его улыбнуться и сделать еще один глоток. - «Никогда не любил показывать свою беспомощность».       Мелодия продолжает играть. Саэ смотрит на колонку и замечает рядом с ней фотографию, на которой он со своим парнем на набережной. В тот день Итоши получил свой первый букет. - Саэ, а ты любишь цветы? - однажды резко Михаэль спросил у него это, когда они, держась за руки, июльским утром гуляли по берегу реки. - Не думаю, что так сильно, но любимые у меня все же есть. - Саэ задумчиво посмотрел на Михаэля. - Я люблю розы. Те, что по цвету будут ближе к моим волосам.       На самом деле, Кайзер давно это знал. Он не раз подслушивал разговоры Саэ, когда речь заходила о цветах, он всегда произносил только «розы в цвет моих волос». Голубые глаза смотрели примяком в изумрудные, украшенные длинными красивыми ресницами. И вдруг пальцы Итоши коснулись случайно острых шипов. Саэ опустил взгляд и увидел небольшой букет из тех самых роз. Щёки невольно окрасились в розовый. Парень был очень смущён и не знал куда деть взгляд. - Саэ, посмотри на меня. - прервавший тишину неловкого молчания нежный голос всё же убедил Итоши посмотреть на немца.       Их глаза снова встретились взглядами. Сердца бешено стучали. Саэ казалось, что он даже слышал стук у Кайзера. Здесь не нужно было слов. Шаг. За ним другой. И вот губы коснулись других губ в неумелом, почти детском, но таком желанном и долгожданном поцелуе.       Саэ касается своих губ, будто и сейчас чувствует это неловкое прикосновение. Тогда ему казалось, что тот поцелуй - это была та недостающая часть пазла, которая должна была перевернуть его мир, сделать Саэ намного счастливее, сделать так, чтобы он сиял, чтобы чувствовал себя поистине кому-то нужным, чтобы ощутил себя любимым. Отчасти он был прав. Итоши и сейчас это понимает. Но Михаэль показал, что они могут быть еще ближе. Ближе настолько, что потом будут чувствовать себя кем-то другим без друг друга.       Это был выпускной. Парни уже были в отношениях около двух лет. Прощание со школой - очень трогательный праздник, ведь ты прощаешься не только с уроками, учителями и одноклассниками, но и тем счастливым временем, которое было здесь когда-то. Оно ушло, но навсегда осталось в теплых воспоминаниях, в душе каждого школьника, вышедшего во взрослую жизнь. Звучала торжественная музыка. Учителя и директор уже сказали свои последние напутственные слова. Букеты были подарены, слезы выплаканы, и осталось только некоторое чувство тоски и тревожности от дальнейших событий в жизни.       Уже вечер. Класс, в котором учились Саэ и Михаэль, отмечал окончание школы в одном из кафе. Все напились, кто-то даже спал пьяным на диване. Остальные или ели, или танцевали вальспод очередной медлячок. Итоши сидел на улице и смотрел на звездное небо. Казалось, что он погрузился в свои мысли, а звезды давали немые ответы на его вопросы, которые то и дело проскальзывали в голове выпускника. Из размышлений его вывел присевший рядом парень. Саэ перевел на него взгляд и, увидев Михаэля, положил голову ему на плечо. - Саэ.. - немец немного замялся, будто не знал, какие слова подобрать, чтобы его слова не прозвучали прямо и грубо. - ...ты не хотел бы уединиться? - А для чего? - Саэ посмотрел на него вопросительно, совершенно не понимая, к чему клонит блондин. - Я бы хотел тебе показать, что мы можем быть намного ближе друг к другу, чем сейчас. Ты не против? - Кайзер протянул ему свою руку.       Саэ долго колебался. Он ничего не понимал. Что значит «намного ближе»? Разве сейчас они не максимально близки? Михаэль знает какие-то секреты и хочет поделиться с ним? Любопытство боролось с неуверенностью и, в конечном итоге, победило её. Саэ протянул свою руку в ответ и последовал за Михаэлем, который повёл его обратно в кафе, но потянул на второй этаж. Дверь какой-то комнатки закрылась изнутри. Было темно. - Михаэль.. - голос Саэ прозвучал тревожно, даже с каким-то страхом.       Кайзер понимал, что его мальчика пугает столь незнакомая обстановка, поэтому решил немедленно все исправить. Он нашёл коробку, полную свечей, и с помощью зажигалки стал понемногу освещать помещение. Спустя полчаса свечи уже стояли повсюду. Страх Итоши уменьшился, когда он сумел разглядеть лицо своего возлюбленного. Кайзер обошёл его и встал за спиной, кладя ладонь на талию Саэ и прижимая вплотную к своему телу. Горячее дыхание немца обжигало бледное ухо парня. - Только ничего не бойся. Я буду осторожен и не сделаю ничего против твоей воли. Постарайся расслабиться.       Итоши не понимал происходящего и уж тем более не мог представить, что собрался сделать Кайзер, но он очень доверял своему любимому, поэтому лишь слабо кивнул в ответ на его слова, ожидая действий со стороны немца.       Внезапно Саэ вздрогнул, когда почувствовал что-то горячее и нежное на своей шее. Кожа сразу покрылась множеством мурашек, а в комнате прозвучал шумный вздох. Позже Саэ понял, что это губы, которые, не пропуская ни один миллиметр, покрывали поцелуями бледную кожу его шеи. Глаза невольно закрылись. По телу растекалось какое-то сладкое наслаждение, пока губы Кайзера плавно спускались вниз к плечу, так же обжигая его горячим дыханием. Пальцы, что были потолще, чем у Саэ нежно гладили стройную талию, медленно поднимаясь выше по животу через ткань к груди, и с едва заметным нетерпением расстегивали пуговицы на белоснежной рубашке. Кайзер видел и чувствовал, что Саэ непротив, что и ему самому интересно, что ему хотелось узнать, что дальше, что в его теле уже читается желание.       Рубашка упала на пол. Пальцы уже шли не по ткани, а по бледной коже. Михаэль положил голову на плечо возлюбленному и смотрел на свои руки, как они очерчивали прекрасную мужскую грудь, исследуя каждую частичку, то же самое делали на животе, проходясь по неярко выраженным кубикам пресса. Дыхание Саэ стало тяжелее, и это не скрылось от ушей немца. Пальцы шли ниже, ловким движением расстегивая брюки, которые тут же последовали примеру рубашки и упали на пол. Щёки залились краской. Саэ почему-то стало неловко, и он начал невольно прикрывать своё почти обнажённое тело. - Не нужно прятать такую красоту, Саэ. - тихий шёпот немца заставил Итоши вздрогнуть. - Позволь мне в полной мере насладиться твоей неотразимостью.       Саэ решился не сразу, однако через время все же убрал руки. Кайзер прижал его к себе ближе, спуская вниз последний элемент одежды, который еще хоть как-то спасал Итоши от неловкости. Михаэль повернул его к себе лицом и отошел на пару шагов назад. При тусклом свете десятков свечей обнажённое любимое тело выглядело как шедевр искусства, величайшее творение профессионального художника. Саэ напоминал изысканную белую, засчет цвета кожи, скульптуру, над которой трудились несколько лет, чтобы она получилась настолько восхитительной, что Кайзер готов был сделать все, чтобы ни в одном месте не появилась трещина или не отломался кусочек.       Он подошёл ближе. Его руки вновь легли на талию Саэ и медленно спустились на его ягодицы. Они прижались телами друг к другу вплотную. Тихий стон сорвался с бледно-розовых губ Итоши, когда Михаэль нежно сжимал его упругие ягодицы. Щёки Саэ не переставали быть красными. Он обвил руками шею Кайзера. Японец не противился мысли, что ему действительно нравятся эти прикосновения и что он не желает, чтобы блондин остановился, но ему действительно было неловко. - А ты будешь снимать одежду?.. - тихим голосом на ушко прошептал Саэ, которому было любопытно увидеть Михаэля без одежды.       Немец отстранился от Итоши, и тот заметил, что щёки его так же пылали от смущения. Однако Кайзер слабо улыбнулся на слова возлюбленного и усадил его на диван. Встав перед ним, блондин поочерёдно снимал с себя каждый элемент одежды, скидывая его на пол. Саэ продолжал смущаться, но при этом не отводил от любимого взгляда. Он поджал к себе колени, с восхищением рассматривая то, что столько лет пряталось за красивой тканевой обёрткой. Руки невольно потянулись к шикарному телу, проходясь от живота к груди и обратно. - Тебе нравится? - спросил Михаэль, видя, с каким восторгом его разглядывал Саэ. - Очень.. Я не видел ничего прекраснее.. - их взгляды вновь встретились друг с другом, но на этот раз без яркого смущения.       Они молчали. Но по глазам оба понимали, что на этом их ночь не закончится. У обоих читалось желание, страсть, любовь, которую хотелось отдать партнёру полностью без остатка.       Вновь губы коснулись губ. Ещё один сладкий поцелуй, который приближал их к чему-то большему, к тому, что останется навсегда в их памяти.       Кайзер наклонился ближе к Итоши и уложил того на спину. Пальцы одной из рук сплелись с чужими в крепкий замок.       Холодно.. Мокро.. И одновременно тепло. Саэ прикрыл глаза, чувствуя, как горячие пальцы Михаэля плавными движениями распределяли небольшое количество смазки по колечку мышц. С губ сорвался первый негромкий болезненный стон, когда один из пальцев вошёл внутрь и плавно двигался. Итоши сжался, но от нежных поцелуев Кайзера постепенно расслабился, позволяя нетонким пальцам себя растягивать. Тело японца настолько охватило желание, что он сам невольно начал расслабляться, помогая блондину с подготовкой своего тела.       Даже такое простое действие уже достаточно сильно возбудило Саэ. Его член уже стоял и требовал к себе внимания, от чего нижний тихо проскулил. Рука Итоши потянулась к органу, но Кайзер остановил его и на вопросительный взгляд Саэ лишь слабо улыбнулся.       Тонкая резина обхватила член немца почти по основание. Размер немаленький, японец сам видел это. В его голове примерно выстраивалась картинка того, что будет дальше. Он с волнением сглотнул, слегка прикасаясь кончиками пальцев к возбуждённому органу. - Ты хочешь, чтобы он был внутри меня?.. - всё ещё смущаясь, Саэ рассматривал член Кайзера, но в конце поднял взгляд ему в глаза. - Да.. Хочу, чтобы он полностью оказался в тебе.. - Михаэль наклонился к нему чуть ближе. - А он влезет в меня полностью?.. - Сейчас это и проверим. - последние слова блондин прошептал ему на ушко и, устроившись между ног Саэ, аккуратно начал входить в него.       Итоши было больновато и непривычно. Он болезненно стонал, сжимал в руках подушку, которая была под его головой, и жмурился. Кайзер же поцелуями и поглаживаниями пытался отвлечь японца от боли. У него это хорошо получалось, ибо Саэ действительно начинал расслабляться. Дождавшись момента, когда Итоши полностью привыкнул к ощущениям заполненности, Михаэль начал делать плавные и медленные толчки.       Поначалу стоны японца были такими же болезненными, но постепенно звучали всё слаще и слаще для ушей Кайзера.       Их окружала практически полная тишина. Снизу доносилась тихая романтическая музыка, под которую все еще танцевали их одноклассники. Были слышны редкие скрипы дивана, тиканье часов, шум прохладного ветра через приоткрытое окно, звуки поцелуев, что прерывали стоны наслаждения, прерывистое дыхание. Свечи, что освещали комнату, уже потихоньку начали потухать, догорая.       Но парням было всё равно, что происходило вокруг. Сейчас им было важно только присутствие друг друга и вся их любовь, которой они были связаны.       Помимо сладких стонов, в воздухе разносилось тихое «Михаэль», «глубже», «ещё». Казалось, Саэ по-настоящему погрузился в процесс и не хотел, чтобы эти приятные ощущения и яркие эмоции заканчивались. Он прогибался в спине, обвивал ногами спину немца, прижимая того ближе к себе, будто боялся, что тот покинет его тело. Толчки становились всё быстрее, а временами резче, и каждый стон Итоши будто выбивался из него. Кайзер видел, как Саэ закатывал глаза от удовольствия. Его губы приоткрывались, и временами оттуда показывался розовый язычок. Михаэль пользовался этими моментами, чтобы вовлекать японца в поцелуй.       Эти поцелуи уже очень сильно отличались от тех, которые были в самом начале их отношений и считались невинными и детскими. Языки сплетались в горячем танце и крепко держались друг за друга, не желая разъединяться ни на секунду. Но воздух заканчивался, и им приходилось отстраняться, протягивая тонкую блестящую нить слюны.       Глаза, переполненные эмоциями и чувствами, а также безграничным желанием, все время смотрели в глаза напротив.       За окном уже было очень темно. Уже поздняя ночь. Саэ почувствовал, что он на грани, что еще немного и он достигнет разрядки. Михаэля тоже настигло это ощущение, из-за чего финальные толчки были более быстрыми и даже слегка грубыми. И вот по комнате разнеслись два протяжных громких стона. Но они не звучали отдельно друг от друга, а слились воедино, словно радостная песня, повествующая о счастливом финале.       Парни ещё долго после этого лежали на диване в обнимку. Им не хотелось вставать и разлучаться с теплом другого тела.       Вспоминая этот момент своей жизни, Саэ с улыбкой смотрит на фотографию Кайзера, касаясь пальцем его щеки. Кажется, он помнит все, чтобы было между ними: от первой встречи и прогулки за ручку до сегодняшнего утреннего кофе. Взгляд вновь возвращается к напитку, который почти закончился, и в нём Саэ видит одну из самых больных историй. Встреча Михаэля с братом Итоши.       Это было ещё до того, как парни начали встречаться, но уже были знакомы. Саэ тогда только осознал, что действительно влюбился в блондина, которому однажды оказал первую помощь после драки за школой. В тот день Итоши как обычно возвращался со школы с полным дневником пятёрок. Но мысли его были заняты далеко не этим. Отличные оценки для отличника - привычное дело. Из его головы все никак не уходил образ светловолосого мальчика с синими прядями. Эти голубые глаза, такие глубокие, полные жизнелюбия и одновременно какого-то холода и высокомерия, пленяли маленького Саэ при каждом взгляде в них. Итоши отдал бы всё тогда, чтобы еще раз прикоснуться к мягким волосам и посмотреть в чарующие голубые океаны.       Он завернул за угол и увидел, как немец о чём-то весело разговаривал с его младшим братом Рином. Саэ не знал почему, но ему очень хотелось подслушать их разговор, поэтому он спрятался за деревом рядом с ними и навострил свои ушки. - Слушай, Михаэль, а почему ты не проводишь время с Саэ? Я видел, что вы в последнее время очень сдружились. - Ох, мой дорогой Рин, он же тихоня, заучка, ему в этой жизни нужна только учёба. Его не интересует вопрос дружбы. Даже не верю в то, что этот мальчишка способен на это, а про любовь вообще молчу. А ты более открытый и с тобой приятно проводить время. - Спасибо, но на людях ты с ним общаешься, будто вы - лучшие друзья. Для чего? - Чтобы он ничего не понял. Я же получаю выгоду с этого. - Всегда верно сделанная домашка? - Именно. Учителя меня полюбили за хорошую учёбу, родители стали обращать на меня внимание и гордиться мной. - А ты не думаешь, что можешь разрушить Саэ, если однажды после школы скажешь ему о том, что использовал его ради своей выгоды? - А меня должно это волновать? Он же ко мне прилип, а не я к нему. Ладно, давай не будем об этом ботанике и пойдём сыграем в догонялки. Ты водишь! - коснувшись плеча Рина, Михаэль быстро убежал, а младший Итоши со звонким смехом побежал за ним.       Саэ проводил их взглядом изумрудных глаз, на которых уже навернулись слёзы. Солёные капли медленно стекали по щекам маленького мальчика. Он никогда не плакал. Сегодня был первый день, когда он действительно почувствовал сильную душевную боль. Его рюкзачок упал на землю. Саэ сел на колени и заплакал, закрыв личико крохотными ладошками. Он не знал, что ему делать, как теперь относиться к Кайзеру. Неужели всё это правда, и его единственный и первый друг действительно всё это время им просто пользовался ради своего положения в школе? Маленькое сердечко бешено билось, разрываясь на части. Саэ навсегда запомнил тот день и с того печального момента вообще не выходил на контакт с людьми, полностью закрывшись в себе.       Парень помнит все дни, когда Кайзер позволял себе сказать подобное кому-либо из своих друзей и вместе с ними посмеяться над этим. Каждый такой день отзывается болью в сердце даже сейчас, когда Саэ вырос и Михаэль уже принадлежит ему. Осадок остался.       Кофе кончается. Музыка сменяется на более весёлую. Итоши посмотрев на себя в зеркало, идёт на кухню, чтобы наконец-то позавтракать. Зайдя на просторную кухню, дизайн которой совместил в себе традиции и японского, и немецкого народов, Саэ сразу обращает внимание на стол. Кажется, Михаэль решил сегодня максимально поразить своего возлюбленного, приготовив на завтрак «Аса гохан». Итоши не помнит, когда последний раз ел утром по японским традициям, но он безумно рад, что видит эту возможность сейчас на столе.       За мыслями Саэ не замечает, как весь завтрак мгновенно исчезает со стола.       Убравшись за собой, Итоши только сейчас замечает, что, помимо еды, на столе всё это время лежала красиво оформленное письмо и маленькая голубая коробочка. Саэ с любопытством берёт бумагу. Текст на немецком. Итоши его хорошо знает, поэтому перевод ему был понятен сразу. Глаза медленно читают текст. «Mein geliebter Sae, heute Morgen ist einer der schönsten, die du je in deinem Leben erlebt hast. Ich habe versucht, es so romantisch und angenehm wie möglich zu machen, damit du lächelst und es selbst fühlst. Die Rosen, die ich suchte sehr lange. Kannst du dir vorstellen, diese Blumen sind sehr selten. Genau wie du. Als ich Kaffee kochte, hörte ich immer auf, dein Bild zu sehen. Dieses schöne Duft-Noten mit dem Zusatz von Karamell auf ewig verankert habe ich in der Vereinigung mit dir. Immer, wenn ich ihn, denke ich an dich. Ich erinnere mich, dass du vor langer Zeit gesagt hast, dass du Japan vermisst, dass du lange kein traditionelles Essen gegessen hast. Ich habe es vielleicht nicht ganz richtig zubereitet, aber ich habe es versucht, meine ganze Liebe für dich in dieses Frühstück zu investieren. Ich hoffe, er hat sich nicht zu widerlich entwickelt, Ahah. Weißt du, vor langer Zeit habe ich angefangen zu denken, dass mehr als eine einfache Beziehung zwischen uns möglich ist. Wir haben viel durchgemacht. Wir lieben uns sehr. Ich bin bereit, viele Dinge zu opfern, damit du an meiner Seite glücklich bist. Und jetzt möchte ich den ersten Schritt in Richtung unserer neuen Zukunft machen. Öffne die Schachtel.»       Письмо прерывается и идёт большой отступ. Саэ послушно открывает коробочку и замирает от восторга и счастья. Он снова плачет, глядя на золотое кольцо, украшенное сапфирами, и переводит взгляд на письмо, замечая ещё одну строчку. «Bist du bereit, für immer mein zu werden?»       Саэ слышит, как открывается входная дверь. Он вытирает слёзы и молча надевает на безымянный палец кольцо. Поднявшись со стула, Итоши выходит в коридор и смотрит на снимающего куртку Михаэля. Они снова пересекаются взглядом. Саэ снова смотрит в любимый океан, а Кайзер - в изумрудный дворец. Японец прижимает руки к груди и улыбается. - Я согласен.       Михаэль не сразу понимает суть слов возлюбленного, но, заметив на его руке кольцо, улыбается ему в ответ. Их губы снова сливаются в поцелуе, но уже не в детском и не в страстном, а в искреннем, означавшем начало новой ступени их совместной счастливой жизни.