Тень на двоих

— Снято! Перерыв пятнадцать минут, переставляем свет! — выкрикнул режиссер, и магия мгновенно рассыпалась. Лес, который только что дышал угрозой, превратился в съемочную площадку. Робби выдохнул, расслабляя плечи, и его лицо тут же потеряло ту пугающую, древнюю жестокость, которой он наделял Питера Пэна. Он снова стал просто восемнадцатилетним парнем в нелепом зеленом костюме. Колин, стоявший напротив него с приставленным к горлу кинжалом, опустил протез крюка и поморщился. — Черт, Кэй, у тебя взгляд в этой сцене такой, будто ты реально хочешь меня освежевать. Где ты это берешь? Робби усмехнулся, потирая замерзшие ладони. — Просто представляю, что ты съел мой последний сэндвич в буфете, Колин. Мотивация — великая вещь. О’Донохью рассмеялся, и этот звук, низкий и хрипловатый, эхом отразился от фальшивых скал. Он набросил на плечи тяжелую куртку, которую тут же поднесла ассистентка, но не спешил уходить в свой трейлер. Вместо этого он кивнул Робби в сторону небольшого пятачка за пределами освещенной зоны, где стоял переносной обогреватель. Они устроились там, в полумраке. Колин выудил из кармана пачку сигарет, вопросительно приподняв бровь. Робби качнул головой — он редко баловался этим на съемках, стараясь беречь голос для каденций Пэна. — Тяжелая неделя, — произнес Колин, затягиваясь. Дым смешивался с паром от его дыхания. — Эти ночные смены выжимают всё. Ты как? Не жалеешь, что ввязался в это болото? Робби посмотрел на него снизу вверх. Из-за разницы в росте и возрасте их дуэт в кадре всегда выглядел как противостояние льда и пламени. Но здесь, за пределами камер, Колин стал для него кем-то вроде старшего брата, который при этом общался с ним на равных, без тени покровительства. — Это лучшее болото в моей жизни, — признался Робби. — Но иногда... странно. Днем я обычный парень, а ночью здесь я должен заставлять тебя — взрослого мужика с крюком — меня бояться. — У тебя получается, — серьезно сказал Колин, глядя на него поверх огонька сигареты. — У тебя есть это качество. Какая-то старая энергия в глазах. Иногда я смотрю на тебя в кадре и забываю, что мы в Ванкувере. Мне кажется, что если я отвернусь, ты реально улетишь. Робби почувствовал, как к щекам прилила кровь — то ли от тепла обогревателя, то ли от похвалы. Он сделал шаг ближе, входя в «личную зону» Колина, как они часто делали на репетициях, чтобы прочувствовать напряжение сцены. — А я иногда забываю, что Крюк — это роль, — тихо ответил Робби. — Когда ты смотришь на меня с этой своей пиратской ухмылкой... это чертовски убедительно. Между ними повисла тишина, наполненная суетой техперсонала где-то вдалеке. Здесь, в тени, всё казалось более концентрированным. Колин медленно выдохнул дым в сторону, его взгляд задержался на лице Робби чуть дольше, чем того требовала вежливость. Он протянул свободную руку и поправил воротник костюма младшего актера, стряхивая с него прилипший лист. Его пальцы, огрубевшие от грима и холода, на секунду задержались у самой шеи Робби. Это не было движением Капитана Крюка. Это было движение Колина — жесткой, но удивительно нежной реальности. — Мы странная пара, Кэй, — негромко сказал Колин, убирая руку. — Фанаты уже начинают что-то подозревать. Видел бы ты, что они пишут в соцсетях. Придумали нам какое-то название... Кей-что-то-там. — Кейдоно, — подсказал Робби, и его губы тронула та самая полуулыбка, которая сводила с ума половину зрителей. — Я видел. Звучит как тайный пароль. Колин хмыкнул, туша сигарету о край жестяной банки. — Пароль, который открывает двери, в которые нам, возможно, не стоит заходить. Но знаешь что? Он шагнул еще ближе, так что их плечи соприкоснулись, и на мгновение Робби показалось, что весь этот огромный лес сжался до размеров этого маленького пятачка тепла. — Мне нравится, как это звучит. Кейдоно. В этом есть характер. — Колин! Робби! На позицию! — проорал мегафон. Колин подмигнул ему, снова надевая маску Капитана Крюка — дерзкую, опасную и бесконечно одинокую. Робби мгновенно подобрался, выпрямляя спину, и его взгляд снова стал холодным, как лед на дне океана. Они вышли на свет вместе, плечом к плечу, неся в себе этот маленький секрет, который был гораздо больше, чем просто строчка в сценарии. В ту ночь Нетландия видела не врагов. Она видела двух людей, которые нашли друг друга в тумане Ванкувера и решили, что это — их собственная сказка.