Один шарф на двоих

      Крупные снежинки падали с неба, накрывая пожухлую траву белой пеленой. Несмотря на то, что декабрь уже заканчивался, это был первый снег за зиму. В этот раз она выдалась очень теплой, и даже сейчас температура едва опустилась ниже нуля. В свете фонарей сильный снегопад выглядел завораживающе красиво. Шедоу поймал себя на мысли, что это зрелище греет его сердце.       Он стоял на набережной в одиночестве, держась за парапет. На душе было необычайно спокойно. Темное небо перед ним, усыпанное множеством звезд, напоминало о его прошлом на космической станции. Удивительно, но эти воспоминания больше не вызывали печали и щемящей боли в груди. Он хорошо помнил ту озорную и добрую девчонку, что рисовала мордочки на его капсуле и играла на гитаре вдохновляющие мелодии. Помнил ее улыбку и смех, все счастливые и грустные моменты, помнил просьбы оставаться собой и дать шанс человечеству. Она была его лучшей подругой, практически сестрой, и самым дорогим человеком в мире. Рядом с ней он не был высшей формой жизни, он просто был ежом, таким же ребенком, как она сама. Это было так давно…       Но, какими бы теплыми ни были эти воспоминания, Шедоу не мог жить только ими. Ему нужно было идти вперед, в первую очередь так было лучше для него самого. Он обрел много новых знакомых, а напарники стали практически его семьей. Они заботились друг о друге, не задавая лишних вопросов, и Шедоу это устраивало. Также в его жизни был неугомонный синий вихрь, который делал все абсолютно противоположно выборам Шедоу и постоянно нарушал его спокойствие. И, на самом деле, это тоже устраивало Шедоу.       Он ценил свои воспоминания, но настоящее было для него приоритетом теперь, а Мария продолжала жить в его сердце. Воспоминания о ней приносили приятное чувство тепла в груди и лишь легкую тоску.       Шедоу тихо вздохнул. Он начинал замерзать: его шерсть не слишком хорошо спасала от холода. Если в движении он мог держаться долго, то в стоячем положении уже через десять минут мороз начинал щипать ноги и руки. Уходить пока что не хотелось, но погода его вынуждала. Когда темный еж решил поглядеть на небо еще минуту, сзади послышались шаги.       - Ты снова прячешься от всех? – раздался звонкий голос.       Почему-то Шедоу не был удивлен, что пришел именно он. Остальные, скорее всего, слишком увлечены праздником, чтобы заметить, что пропал темный ежик. Шедоу и так постоянно исчезал из поля зрения, предпочитая избегать взаимодействий с остальными. И только суетливому синему ежу всегда было дело до своего соперника.       - Зачем ты ушел? – ответил Шедоу вопросом на вопрос. – Друзья будут волноваться за тебя.       - Я волновался за тебя, - Соник остановился рядом.       Он протянул Шедоу стакан кофе. Этот маленький жест заботы неумолимо вызывал в груди черного ежа тепло и легкий трепет. Он помедлил секунду, но все же принял напиток.       Синий ежик улыбался. Его щеки уже немного покраснели от холода, несмотря на то, что он хорошо укутался в теплый вязаный шарф. Дурацкий рисунок с оленями и снежинками на удивление хорошо подходил Сонику и поддерживал атмосферу праздника. Хотя Шедоу точно такое не надел бы.       - Обо мне не беспокойся, - отозвался черный еж спокойно и сделал глоток.       - Ты мог хотя бы предупредить, что уходишь, - синий еж выдохнул облачко пара на свои руки в перчатках, пытаясь согреть их. – А то ушел тихо и стоишь тут, мерзнешь.       Несколько лет назад Шедоу, вероятно, ощутил бы раздражение из-за того, что кто-то прервал такой приятный для него момент тишины. Но сейчас он даже был рад Сонику. Он глубоко и бесповоротно попал, осознав, что испытывает чувства к синему ежу. Эти чувства были самой настоящей болезнью, мучившей его долгое время, пока он не принял их, скрепя сердце.       Болен Соником. Даже звучит ужасно.       - И почему не оделся? Я знаю, что ты «совершенная форма жизни», - продолжил синий ежик, на последних словах он скривился, звуча с издевкой. – Но это же не значит, что ты не можешь замерзнуть.       - Ты зря переживаешь. Позаботься лучше о себе.       - Нет, не зря. Уши себе отморозишь, что будешь делать? – Соник начал разматывать свой шарф.       Эта затея не понравилась Шедоу с самого начала. У Соника даже не было меха на груди, который его согрел бы, а с развязанным шарфом еж вообще вызывал желание поежиться и укутать его поскорее в плед.       - Что ты де… - начал было темный еж, но соперник накинул на его плечи один конец шарфа.       Второй конец оставался на плечах Соника. Еж подошел к Шедоу близко, настолько, что они чувствовали теплое дыхание друг друга. Беззастенчивый синий еж воспользовался заминкой соперника и сделал свое хитрое дело, завязав шарф вокруг шей и плеч их двоих.       - Другое дело, - довольно сказал Соник.       Шедоу нахмурился. Волнение взыграло в нем от такой близости. Темный еж терпеть не мог, когда к нему прикасались, но Соник плевать на это хотел и всегда бесстыдно нарушал его личное пространство. И Шедоу либо привык к этому, либо сошел с ума окончательно, потому что это больше не вызывало в нем отвращения. Только трепет.       Его щеки предательски покраснели.       - Тц… Я уже собирался уходить, - проговорил черный еж, скрывая свое смущение. – Укутывайся сам и пойдем.       - Нееет, мы еще не закончили, - синий ежик улыбнулся. – Ой, а что это?       Его голос звучал слишком весело и неубедительно, чтобы Шедоу поверил, будто он правда случайно что-то увидел. Будто Соник не собирается сделать что-то еще более нахальное. Черный еж перевел взгляд на чужую руку и увидел веточку омелы.       - Даже не думай, - понизив голос, сказал Шедоу, и так уже смущенный их положением.       Синий еж посмеялся и поднял омелу над их головами.       - Шедс, это традиция!       - Мне плевать.       - Эй, ты что, хочешь остаться в одиночестве навсегда?       - Лучше так, чем целоваться с тобой.       - Как жестоко…       Соник сделал вид, будто эти слова обидели его до глубины души, но на самом деле дурачился. И Шедоу искренне любил это в нем. Как будто синий еж чувствовал, что он, Шедоу, не говорит сейчас всерьез.       Черный еж шумно вздохнул, выдыхая облако пара. Может быть, в этот раз стоит сделать исключение и поддаться на глупые выходки синего ежа? Он поднял на Соника взгляд. Щеки розовели, но совсем не от холода. Синий еж склонил голову чуть вбок и улыбнулся, будто догадывался о мыслях Шедоу.       Секундой позже они потянулись друг к другу, сокращая расстояние между губами. Поцелуй ощущался теплым, почти горячим в этой холодной обстановке, и согревал не хуже кофе, про который Шедоу совсем забыл. От Соника пахло хвоей, карамелью и мандаринами, и это был самый что ни на есть приятный запах, который Шедоу когда-либо чувствовал. Им обоим не хотелось прерываться, но долгие поцелуи на морозе неизбежно привели бы к обветренным губам.       Шедоу тихо выдохнул, когда Соник прервал поцелуй и прижался к его лбу своим. Синий еж счастливо улыбался.       - С рождеством, Шедоу.       - …с праздником, Соник, - тихо отозвался черный еж.