Close

***

Уилл остался ночевать в комнате Майка почти случайно. Они весь выходной провели вдвоём: читали комиксы, обсуждали предположения событий в следующем выпуске, строили теории и слушали музыку. Увлеклись настолько, что не заметили, как наступила ночь, звуки в доме стихли, а его жители погрузились в сон. Время перевалило за полночь, но они не сразу обратили на это внимание. Уилл потянулся, разминая затëкшие мышцы шеи и спины, и зевнул. Хотя спать ему не хотелось. Проводить время с Майком ему нравилось слишком сильно, особенно ярко это ощущалось после года вдали друг от друга. – Наверное, мне уже пора, – неохотно признал Уилл. – Зачем? – недоумëнно поинтересовался Майк, лениво листая страницы комикса. – Что зачем? – Зачем тебе уходить? – между бровями Майка пролегла морщинка, когда он нахмурился. – Ты можешь остаться здесь, почему нет? Ляжешь на полу или со мной, сегодня довольно прохладно. Предложение звучало слишком заманчиво, чтобы отклонить его. Но мысль о том, что они будут делить одну постель, вызвала у Уилла спазм в животе. Совместные ночёвки с друзьями, даже в одной кровати, не должны вызывать ни у кого вопросов. Ведь это само собой разумеющееся. Уилл издал неопределённый звук, похожий на глубокий выдох, но Майк не заметил. Или Уилл так думал. – Так что? Ты против? – всё тем же непринуждённым тоном поинтересовался Майк. – Думаю, сейчас идти в подвал, рискуя разбудить половину дома, не самая лучшая идея. Он не был против. Но в последнее время творилось слишком много странных вещей, которые Уилл списывал на помутнение собственного рассудка. Майк частенько придвигался слишком близко к нему, то задевая плечом, то коленом, даже когда вокруг хватало пространства, чтобы усесться свободно. Пару дней назад Майк взял его за руку, когда они приехали от Дастина с Лукасом. Они парковали велосипеды, и Уилл выдохнул облако пара, смотря, как заходит солнце. – Ты замёрз? – сказал Майк тогда, беспардонно обхватив обе его руки своими. Потëр их между собой, проходясь большими пальцами по тыльной стороне, и поспешил к дому, так и не отпустив холодные пальцы Уилла. – Пойдём быстрее, у тебя кожа ледяная. Он заботился о нём. Так, как делал всю жизнь. Только эта забота, в отличие от мамы и Джонатана, была ненавязчивой, естественной, словно молча говоря: «я знаю, что ты со всем справишься сам, но я буду рядом, если понадоблюсь». – Ну ладно, – согласился Уилл, садясь на край кровати. – Тогда мне нужно во что-то переодеться. – Ну это точно не проблема. Майк быстро поднялся, едва не путаясь в своих длинных ногах, и вытащил из шкафа футболку и шорты для Уилла и для себя. Когда они легли, наступила тишина. Уилл пялился в потолок, осознавая, что они находятся близко, но всё же не касаются друг друга. Майк придвинулся ближе, толкнув своим коленом колено Уилла. Он мог бы отодвинуться, на его стороне оставалось ещё достаточно места, но он этого не сделал. – Уилл? – позвал Майк тихо. Он ответил негромким мычанием. – Ты хочешь спать? Это последнее, чего Уилл хотел. – Не хочу, я поздно проснулся, – соврал он и подумал, что врать Майку, даже в таких мелочах, это что-то неправильное. – Да? – повернувшись в его сторону, хмыкнул Майк. – Мне казалось, я слышал, как утром ты помогал моей маме готовить завтрак. Уилл проглотил слова, ощущая укол вины. Большую часть своих жизней они были честны друг с другом, исключая некоторые... Странные моменты. Моменты, о которых Уилл навряд ли задумался бы, не люби он Майка так сильно. Так, как не любят просто друзья. Даже лучшие друзья. – Мне казалось, было уже поздно, – в итоге он выбрал полуправду, потому что на часы действительно не посмотрел. О том, что миссис Уилер по выходным обычно начинала готовить завтрак ближе к девяти утра, он старался не думать. Сделал вид, что не знает расписания, которое успел выучить за долгое время, живя под одной крышей. По взгляду Майка он понял, что тот ему не поверил, но тему не продолжил. Уилл был благодарен за это. Объяснение, почему он решил соврать в такой мелочи, Уилл дать не смог бы. – Мне не хватало этого, – спокойно сказал Майк. – Чего именно? – Наших посиделок, тебя, – голос у Майка был такой непринуждённый, что Уилл завидовал. – Здорово, что мы можем вот так весь день читать комиксы. Прямо как в детстве. У Уилла внутри что-то жалобно скрипнуло от этих слов. Чтобы сказать, как сильно ему этого не доставало, у Уилла не хватило бы ни времени, ни слов. – Да, здорово, – согласился он просто, чтобы не сказать слишком много. Морщинка снова пролегла между бровями Майка, на этот раз глубже. Губы приоткрылись в желании что-то сказать, а потом поджались, словно тоже не решаясь. Вместо слов его тело качнулось в сторону, и Майк касался Уилла уже не только коленями, но и бёдрами и почти неощутимо локтем. Уилл был не против такого контакта, он просто не мог быть против, наслаждаясь всеми моментами, проведёнными с Майком. Он рад, действительно рад, что они смогли вернуть ту крепкую дружбу, которая была у них со времён детского сада. Просто теперь эта близость ощущалась... иначе. Хуже того, что Майк ничего в этом странного не видел. Или, наоборот, лучше, потому что так они могут быть друзьями. Лучшими друзьями. – Уилл, – совсем тихо протянул Майк, и его шёпот показался слишком громким в этой тишине между ними. – Да? – он заставил себя повернуть голову, потому что чувствовал, как Майк смотрел на него. Уилл почти ощущал его дыхание на себе. – У нас же всё нормально? От того, как Майк это спросил, как интонационно выделил слово «нас», Уилл шумно сглотнул. В голове непроизвольно всплыли те события из ролледрома, когда Уилл задал очень похожий вопрос. Тогда Майк непонятно на кого разозлился и непонятно, почему вообще сказал дважды, что они друзья. Это и так было известно им обоим. – А почему у... – он невольно споткнулся на словах, – ... нас что-то должно быть ненормально? Это показалось Уиллу смешным, потому что любить лучшего друга – ненормально. – Иногда мне кажется, когда я делаю шаг к тебе, ты делаешь два назад. – Это вовсе не так, – мгновенно отреагировал Уилл, позволив тоже придвинуться ближе. Теперь и их бока касались друг друга. –  Я рад, если так, – улыбнулся Майк, так искренне, лишь приподняв уголки губ. – Просто не отдаляйся от меня, ладно? Что бы ни случилось. В мире или... с нами. Последнюю фразу Уилл снова не смог понять, потому что прозвучала она неоднозначно, неопределённо и слишком двусмысленно. Майк втянул нижнюю губу, смотря на Уилла с доверием в глазах, так, словно он хотел ему верить, но не знал наверняка. Их колени, бёдра и плечи всё ещё соприкасались. Майк упрямо смотрел в глаза напротив, будто пытаясь отыскать сомнения или ложь. На долю секунды или на мгновение его взгляд скользнул ниже, движение быстрое, привычное, отрепетированное, потому что он делал так слишком часто, десятки раз. Если бы Уилл всё это время не изучал таким же внимательным взглядом лицо Майка, он бы не заметил. Честное слово, не заметил бы. Даже сейчас ему показалось, что начались галлюцинации, иного объяснения, почему Майк Уилер неожиданно посмотрел на его губы, пока они молча пялились друг на друга, он дать не мог. – Уилл? – осторожно произнёс Майк, словно боясь нарушить тишину между ними. – Да? Он замялся, продолжая то кусать, то втягивать свою нижнюю губу. – Ничего, –  через несколько секунд выдохнул он. Уилл почти застонал от разочарования. Отвёл взгляд, смотря в потолок, и скрестил руки на груди. Никто из них по-прежнему не отодвинулся. Уилл вздрогнул, когда почувствовал тепло на своих костяшках. Он повернулся, наблюдая, как Майк касается его руки своей. Мелкие волоски на коже приподнялись, когда Уилла охватили мурашки. Майк это сразу же заметил и уже обхватил его ладони своими, слегка приподнявшись корпусом. Уилл не мог проглотить внезапно появившийся ком в горле и не знал, что сказать. Что говорят в ситуации, когда твой лучший друг лежит с тобой на кровати и неожиданно хватает тебя за руки? Наверное, так делают многие, он просто не знает. Не знает многих вещей. Не знает, что должен чувствовать человек, не влюблённый в Майка Уилера. – Замёрз, да? – голос у Майка был мягкий и аккуратный, когда он решил заговорить. – У тебя снова руки холодные. А у Майка они, наоборот, всегда тёплые, даже горячие. Этот контраст даже смешил. То, что Майк сделал дальше, окончательно выбило несуществующую почву из-под ног Уилла. Он по-прежнему держал за руку, но вторая легла сначала на грудь, а после неторопливо, слишком неторопливо, двинулась выше, пока не коснулась ключиц, а потом и шеи. – А здесь тёплый, – резюмировал Майк, и от этого тона, словно он читал повседневные новости в газете, Уиллу хотелось провалиться сквозь землю. Больше всего на свете Уиллу хотелось сжать руку Майка в своей и податься его прикосновениям, вытянуть шею, лечь ближе, чтобы их тела плотно прижались друг к другу. Но он осознавал, что не может себе этого позволить, чтобы не выдать то, что он чувствует в этот момент. Сердце колотилось как бешеное, Уилл надеялся, что в тишине этот звук не так очевиден. Тогда Уилл решил прикрыть глаза и не двигаться. Сделать вид, что проваливается в сон, и действия Майка никак его не волнуют. Он подумывал о том, чтобы отстраниться, но не смог бы. Не хотел. – Ты снова это делаешь, – в голосе Майка послышался упрёк, который резанул долгую тишину. – Делаю что? – Шаг назад. О. Это... О. Лицо Уилла мгновенно преобразилось, отражая неподдельное удивление: захлопал ресницами, приоткрыл рот и прошёлся ногтями по тыльной стороне ладони Майка от нервозности. – Майк... – его голос дрогнул, выдавая всё то, что он так тщательно, но безуспешно пытался скрыть. – Знаешь, недавно я достал твою картину. Смотрел на неё, наверное, несколько часов, не меньше. Прокручивал наш разговор. Но так и не понял, почему Эл вообще попросила тебя это нарисовать, если она не соображает в D&D. Ей это никогда не было интересно. Уилл сглотнул. Почему он заговорил об этом? Он надеялся, что Майк никогда не вспомнит о том дне, потому что это неважно, не имеет значения. Потому что Уилл не сможет ответить честно. – Я так обрадовался, когда подумал, что картина от тебя. На лице Майка снова появилась улыбка, та самая, как в фургоне, когда он развернул картину. – Пару недель назад я решил спросить у Эл, раз уж это так сильно меня мучило. Уилл нахмурился. Именно тогда Майк начал проявлять к нему гораздо больше внимания. То есть больше, чем обычно. – Она так сильно удивилась, когда я её спросил, зачем она попросила тебя это нарисовать и что хотела этим сказать. Уилл напрягся всем телом, ощущая, как его мышцы твердеют, а к щекам приливает жар. Эл ничего не говорила ему об их разговоре, а они были достаточно близки, чтобы делиться подобными вещами. О том, что они с Майком расстались, он узнал сперва от Эл. В тот день между ними было много откровений, и она сказала, что давно заметила между Уиллом и Майком что-то странное. Уилл был уверен, что она говорит только о его чувствах. – Я так и не смог понять, что ты сделал и с какой целью. Типо, почему просто не подарить мне картину от себя? Ты в детстве часто рисовал мне что-то. Ещё выдумал такую бредовую историю о том, что я нужен Эл, хотя я никогда не был ей нужен. Майк не смолкал и не отстранялся, лениво водя пальцами по руке Уилла. – А потом она засмеялась и назвала меня идиотом. А я взял с неё обещание не говорить тебе об этом разговоре. Уиллу казалось, что он и в самом деле, в эту конкретную секунду, сходит с ума. Потому что он ни черта не понимал, хотя какая-то его часть отказывалась принимать правду, чтобы не было слишком больно от ожиданий, когда жестокая реальность свалится на него. – Почему не говорить мне? – всё, что ему удалось из себя выдавить. – Уилл, – недовольно, но в то же время мягко простонал Майк. – Мне тоже сложно. Снова наступила тишина, прерываемая слишком громким дыханием. Уилл ощущал, как его сердце забилось ещё быстрее, а Майк по-прежнему касался рукой его шеи, кончиками пальцев поглаживая кадык. Напряжение между ними было настолько ощутимым, что оба чувствовали себя неловко, не решаясь продолжить разговор. Уилл не мог отделаться от мысли, что всё же сходит с ума. Позавчера, когда в доме Уилеров никого не было, Майк подошёл сзади и положил подбородок на плечо Уилла, пока тот делал бутерброды. – Сделай мне тоже, – сказал он, и Уилл почувствовал его тёплое дыхание на покрывшейся мурашками коже. Уилл не повернул голову, а Майк не отошёл в ту же секунду. Ему потребовалось много усилий, чтобы держать нож ровно. И сейчас, прокручивая в голове все эти ситуации, Уилла не покидала мысль, что он не был тем, кто показывал свои чувства. Он привык их скрывать и глушить, так, чтобы никто на свете его не заподозрил. – Майк...  –  тихо выдохнул Уилл, развернувшись к Майку лицом. Взгляд, которым на него смотрел Майк, заставил сглотнуть и забыть, что он хотел сказать. Столько нежности и заинтересованности во взгляде ему видеть не приходилось. Либо же он не смотрел. Пространство вокруг них будто стало тесным, сама комната сузилась до одной кровати, на которой они лежали так близко друг к другу. Уилл боялся ошибиться в своих выводах, привыкший за столько лет скрывать чувства под обёрткой «лучшие друзья». Но любовь к Майку Уилеру, несмотря на все предрассудки, ощущалась как самая правильная вещь на свете. Он бережно хранил её в своём сердце и никому не показывал. – Сложно, потому что?.. – растерянно протянул Уилл. Он и в самом деле не мог поверить, что это происходит. – Да, именно поэтому, – поспешно ответил Майк, придвигаясь ближе и практически нависая над Уиллом. Вся болтливость и откровенность Майка улетучилась, когда он закончил говорить про картину. Уилл глядел на него оленьим взглядом, широко распахнув глаза. Так близко, что Уилл мог рассмотреть каждую веснушку на лице Майка. – Картина изначально предназначалась для тебя. Только для тебя, – тихо прошептал он. – И те слова тоже. Каждое слово. Майк сглотнул, медленно кивнув. – И ты соврал, потому что..? – Потому что в тот момент я думал, что тебе нужно не моё признание. – Ты невозможен, Уилл. Они снова затихли, смотря друг на друга внимательно, взгляд то и дело цеплялся за чужие губы, и каждый следующий раз длился дольше предыдущего. Майк медленно потянулся вперёд. Неуверенно, часто моргая, но зная наверняка, чего хочет. Его тёплые губы осторожно коснулись уголка губ Уилла. Почти неощутимо, бережно, словно давая возможность привыкнуть к этому. Прикосновение трепетное, мягкое и лёгкое, как и то, что они чувствовали по отношению друг к другу. Выключенный свет в комнате едва позволял что-то увидеть, только проблеск уличного фонаря пробивался через не до конца задвинутые шторы. Уилл дёрнулся, и Майк, испугавшись, отодвинулся, но пальцы Уилла уже уверенно обхватили его предплечье. – Нет, – выдохнул он Майку в губы, и эта реплика прозвучала двусмысленно в данной ситуации, поэтому он добавил: – не отстраняйся, не вздумай. – Я не хочу отстраняться. На этот раз Уилл сам двинулся вперёд и неторопливо обхватил нижнюю губу Майка своими, пытаясь вспомнить все те книги, в которых он читал о поцелуях, и те фильмы, в которых были как нежные, так и горячие поцелуи. Этот отличался от всего того, что ему пришлось видеть. Как и от того, что мелькало в его фантазиях и снах, за что он себя постоянно корил. Губы Майка Уилера не шли в сравнение с его представлениями и мечтами, которые он старался зарыть поглубже. Потому что реальность свалилась на него как снежная лавина, и хотелось зарыться в неё с головой. Майку тоже было страшно. Так сильно страшно, потому что он не думал, что почувствует так много. Его словно окатили ледяной водой, а потом завернули в тёплое одеяло и посадили перед камином. Тепло, уютно и так правильно. Он пошевелил губами навстречу губам Уилла, закрывая глаза и отдаваясь полностью моменту. Ему приходилось целоваться раньше, много и часто, поэтому он знал, что делать. Но почему-то сейчас он ощущал себя как неопытный мальчишка, который впервые добрался до объекта своей симпатии. Но желание по-настоящему поцеловать Уилла было сильнее неловкости. Майк приоткрыл рот и втянул сначала нижнюю губу Уилла, а потом верхнюю, всё ещё медленно и осторожно, но его действия становились нетерпеливее. Уилл это почувствовал и придвинулся ближе, сминая губы Майка в ответ. Внутри всё полыхало от осознания, что они сейчас делают. Казалось, что весь мир в одно мгновение сжался, оставляя только их дыхание на двоих. Бесконечно драгоценный момент осознания, вызывающий головокружение. Майк уже смелее прижался к мягким губам и сместил руку на плечо Уилла, несильно его сжав. Ему становилось сложнее дышать из-за нахлынувших чувств. Такой внутренний мандраж ему ощущать ещё не приходилось, хотелось раствориться в моменте, остаться в нём навсегда. Уилл почувствовал прилив уверенности тоже, и его движения губ стали настойчивее; кончики пальцев невесомо коснулись изгиба локтя Майка, следуя выше и щекоча его кожу. Когда послышались громкие попытки вдохнуть, им пришлось разорвать поцелуй, но они не сразу решились открыть глаза, бережно сохраняя эту хрупкую атмосферу. – Я же могу поцеловать тебя снова? – прошептал Уилл, смяв ткань футболки Майка. Майк сглотнул, чувствуя смущение. Он сильнее сжал плечо Уилла, тихо выдохнув: – Можешь. – Посмотри на меня. Уилл уже несколько секунд наблюдал за нахмуренным лицом Майка, который часто дышал и крепко жмурился. – Ты не хочешь смотреть на меня? – с тревогой спросил он. – Тебе... противно? Глаза Майка мгновенно распахнулись, и он отрицательно замотал головой. – Нет, Уилл, нет, – ещё сильнее сжав плечо Уилла длинными пальцами, поспешил Майк с ответом. – Просто... Я не знаю. То есть знаю. – Знаешь? Майк замялся, поджав губы, и Уилл подумал, что видеть своего лучшего друга таким ему ещё не приходилось. Смущение, неуверенность – так ярко отражались на его лице, что это заставило Уилла прыснуть от смеха. Майк окинул его беззлобным, но недовольным взглядом. – Прости, прости, – выдохнул Уилл своим низким голосом, от которого у Майка холодок пробежал вдоль спины. – Так что ты знаешь? – Мне обязательно нужно произнести это вслух? – фыркнул он, но ни на миллиметр не отодвинулся. Кажется, лишь наоборот. – Что я должен понять, если ты молчишь? – в голосе Уилла послышался откровенный флирт и уверенность, от которых Майк приподнял брови. – Так вот, оказывается, каким ты можешь быть, – Майк планировал сказать это с издёвкой, но получилось с восхищением. – Мне помогли. Уилл подумал о том, что Майку, должно быть, тяжелее, чем ему. У него не было Робин, которая помогла бы в принятии себя. Не было Джонатана, слова которого в своё время помогли ему не возненавидеть себя. Возможно, Нэнси бы тоже поняла Майка, будь он более откровенным с ней. – Так ты собираешься поцеловать меня снова? – вместо ответа буркнул Майк и посмотрел Уиллу в глаза. – Или уже передумал? Уилл шумно сглотнул от этого взгляда и тона. Его рука сразу же двинулась выше, обхватывая Майка за шею, и потянула на себя. Майк неловко приземлился сверху, и через секунду его губы снова оказались на губах Уилла. Этот поцелуй отличался. Нежность и осторожность сменились желанием быть ближе и сминать чужие губы, пока свои собственные не заболят. Они сталкивались ртами, чувствуя, как напряжение между ними нарастает. Рука Уилла неспешно поднялась выше, зарываясь в кудрявые волосы Майка, и чуть сжала их у корней. Это заставило Майка резко выдохнуть и сдержать стон. И сразу же углубить поцелуй. Его язык скользнул в рот Уилла быстро и легко, как будто он уже делал это сотни раз. Воздух между ними накалялся с каждой последующей секундой, и они не торопились отстраняться, лишь иногда прерываясь на короткие вдохи, чтобы снова прижаться губами друг к другу. Из Уилла вырвался гортанный стон, когда Майк навалился на него сверху, больше не удерживая своё тело на весу. У Майка от этого звука внутри всё встрепенулось. Голос у Уилла был просто потрясающим. Иногда он говорил так тихо, с характерной хрипотцой, что заставляло Майка поджимать губы и думать, как он будет звучать при других обстоятельствах. Он эти мысли, конечно, прятал подальше. До определённого момента, пока они не стали навязчивыми. Во время переходного возраста мальчикам положено думать о девочках, но Майк думал только о лучшем друге. Живот скрутило в приятной истоме, а щёки покраснели, и Майк неосознанно двинул бёдрами, прижавшись к паху Уилла. Наверное, эта мысль, снова появившаяся в голове, и это действие его отрезвили, и Майк неохотно отстранился. На этот раз он первым открыл глаза. Изучал лицо Уилла, его покрасневшие и опухшие губы, слегка растрёпанные волосы и блеск в глазах, когда он их открыл тоже. – Всё нормально? – заботливо поинтересовался Уилл, поглаживая Майка по волосам. Он выглядел почти невинно, если бы не желание во взгляде, которое читалось слишком отчётливо. Майк шумно выдохнул и громко сглотнул, отстраняясь и перекатываясь на спину. Его лицо горело, всё нутро сотрясало от пережитых эмоций, а низ живота сводило от желания, которое его напугало. Потому что вызвало желание продолжить. – Да, прости, – проведя ладонью по волосам, прошептал Майк на выдохе. – Ты можешь быть честным со мной, Майк, – участливо сказал Уилл, перевернувшись на бок. Майк выглядел смущённо. Он согнул ноги в коленях, его грудь вздымалась от частого дыхания, а глаза остались прикрытыми. – Я знаю, просто... – он поджал губы и всё же повернул голову, смотря на растрёпанного Уилла. – Это сложно объяснить. – Уверен, что я пойму. Уилл протянул руку и коснулся ею груди Майка, медленно перебирая ткань футболки. – Знаю. Наверное, поймёшь, – Майк усмехнулся, окинув взглядом пальцы Уилла, и положил свою руку сверху на его. – Просто я, м, слишком много всего чувствую? Наверное, так. Понимаешь? Меня это не то чтобы пугает, но... Приводит в ступор. Уилл улыбнулся. Мягко, не слишком широко и так по-доброму, как умел только он. Это заставило Майка улыбнуться тоже и сжать его ладонь в своей руке. – Всё нормально, я чувствую то же самое, – Уилл наклонился и почти невесомо коснулся его губ своими. – Думаю, нам ещё о многом нужно поговорить. Просто скажи мне: ты уверен? Майк нахмурился, приподнявшись, и серьёзно посмотрел Уиллу в глаза. – Уверен ли в том, хочу ли я всего этого? Что это буквально сводит меня с ума?.. – он искренне удивился этому вопросу. – Я абсолютно точно уверен в этом, Уилл. Я давно ни в чëм так не был уверен. Уилл усмехнулся и улыбнулся шире. – Тогда сойдём с ума вместе, да? Майк кивнул, вспомнив тот старый разговор, и уткнулся Уиллу в шею. – Да, сойдём с ума вместе. Как всегда.