На нулевой дистанции

      Ки Хун просыпается раньше Ин Хо. Матрас трещит под шевелением тела. Юный господин неспешно встаёт с кровати, на цыпочках крадясь к Ин Хо; тот, как и обещал, уснул на кресле у двери, скрестив руки и облокотив голову о спинку. Ки Хун старался дышать почти бесшумно — чтоб не разбудить. Сейчас Ин Хо казался совсем юным; на лице не виднелось прилипшей серьёзности и хронической усталости. Казался даже невинным. Беззащитным. Ки Хун сам не замечает, как его пальцы тянутся соприкоснутся к лицу своего телохранителя. Отдёргивает в последний момент, чуть отходя. Пол предательски заскрипел. Ин Хо сурово морщится во сне, а вскоре и вовсе просыпается. Заметив, как чужая тень нависает над ним, охранник дёргается и готовится защищаться, но спустя секунды понимает, что перед ним — его подопечный, который никакой угрозы не несёт, и расслабляется.       — Доброе утро, Ки Хун-сси. Сделать Вам кофе? — Ин Хо встаёт с кресла и поправляет рукава, смотря юному господину в глаза. — Мне не сложно.       — Доброе… нет, не надо, Вы чего! — Ки Хун дёрнулся и застеснялся. — Лучше ответьте, хорошо спалось?       — Нормально. Только шея затекла. — Ин Хо в подтверждение своих слов протирает заднюю сторону шеи ладонью, после разминая. Послышался хруст.       — Н…не стоило так волноваться. Вы бы могли ночевать у себя. Со мной ничего не случилось бы. — Ки Хун тянется к ручке двери, собираясь выйти, но Ин Хо опережает, открывая господину дверь и пропуская вперёд. Ки Хун благодарно кивает и выходит, и телохранитель идёт следом. — В следующий раз давайте обойдёмся без таких решений… Не хочу, чтоб Вы вредили себе из-за меня… — Последняя фраза была тихой. Ки Хун припустил голову, неловко пряча взгляд. Ин Хо слова юного господина оставляет без ответа, а потом решает перевести тему:       — Я заметил в Вашей комнате потайную дверь в стене. — Ки Хун застывает, а после воровато оглядывается, проверяя, не слышал ли кто лишний. Чёрт, стоило ли показывать, что Ин Хо о ней знает? Если заметят, что в комнате чуется что-то неладное, то Ки Хун и его папаша сразу подумают на Ин Хо. Но было бы ещё страннее, если бы внимательный и бдительный Ин Хо дверь вообще бы не заметил; хотя, если ему на неё всё равно, не стоило вообще спрашивать? Одни оплошности. Хвану просто повезло, что его ещё не раскрыли.       — Та комната… думаете, в случае чего можете ночевать там? — Нет, Ин Хо так не думал, но раз Ки Хун подумал, что телохранитель интересуется ею ради ночлега, то пусть так и будет. — Нет, там не получится. Там негде. — Ки Хун и Ин Хо оказываются на кухне. Там уже завтракал Сан Ву. Ки Хун переходит на шёпот, слышимый только телохранителю: — В общем, обсудим это позже, ладно? — Ин Хо возражать не смел.       — О, доброе утро, Ки Хун! Сладко спал? — Сан Ву отпивает кофе, лукаво улыбаясь другу детства. — Наверно, да, после пирожных. Понравились?       — Какие пирожные? — Ки Хун чуть побледнел от непонятного вопроса, параллельно садясь за стол. Госпожа Чжон уже спешит подать кофе и тарелку с яичницей. Ин Хо становится рядом.       — Да, господину Сону очень понравились пирожные, — Ин Хо и Ки Хун пересекаются взглядами. На лице Ки Хуна так и застыл немой вопрос, в котором он задаётся, что происходит и о чём речь. Ин Хо моргает, пытаясь намекнуть, что объяснит потом. — но он их переел, и всю ночь у него болел живот. Не стоит напоминать ему о такой неприятности.       — Мило. — Сан Ву откладывает кружку с кофе и складывает руки «домиком». — Но какое ты, охранник, имеешь право встревать в разговор? Твоё дело — стоять в стороне и быть частью интерьера. Как госпожа Чжон. — Женщина, подошедшая к столу, собирая грязные тарелки и кружки, согласно улыбнулась, но было ясно, что эмоции натянутые.       — Моё дело — защищать господина Сона. В том числе морально. Вы же сами знаете, господин Чхо, что Ки Хун-сси не умеет отстаивать свои границы. Значит, за него это буду делать я. Своими неудобными вопросами Вы заставляете его нервничать.       Ки Хун молчал, нервно поглощая еду. Сан Ву приторно, наигранно лыбился. Ин Хо продолжал невозмутимо смотреть на гостя. На кухне наэлектризовалось напряжение.       — Всё, заткнитесь! — Внезапно появляется Сэ Бёк. Девушка без настроения уже с самого утра, и чужие перепалки только сильнее раздражают. — Давайте, ешьте быстрее и собирайтесь. Сейчас поедем в картинную галерею, которую недавно открыл мой отец. — Объявив о срочных сборах, девушка быстро покидает помещение. Сан Ву встаёт из-за стола и следует за Сэ Бёк.       — Слава Богу, они ушли… — выдала госпожа Чжон, когда на кухне остаются Ки Хун и Ин Хо. Теперь утро задалось не только у Сэ Бёк, но и у Ки Хуна.       Поездка в картинную галерею проходила скучно. Господин Сон вместе с господином Чхо внимательно слушали рассказы господина Кана о каждой картине, охая и ахая, будто им это действительно было интересно. Сан Ву шёл чуть позади, своими словами объясняя всё то же, что и господин Кан, только объяснял не всем, а Ки Хуну и Сэ Бёк. Юный господин на всё «угукал», а Сэ Бёк даже не старалась делать вид, что слушает. В самом конце шёл Ин Хо со своим коллегой, тем самым усатым и кабанистым охранником, и телохранителями Канов и Чхо. Ки Хун периодически оглядывался и заливался краской, замечая, что Ин Хо всегда на него смотрит.       «Ин Хо такой… странный», — пока Сан Ву продолжал умничать, Ки Хун погрузился в мысли. Телохранитель кажется таким серьёзным и хладнокровным, но… кажется, он и вправду немного заходит за рамки. Ки Хун не против такого; наоборот, он будет рад, если Ин Хо сможет стать его другом. Нет, он уже считает Хвана своим другом. И плевать, что это грубое панибратство и нарушение субординации. Уж лучше он, чем эти напыщенные Сан Ву и Сэ Бёк. Вспомнилось, как Ин Хо сегодня утром заступился за Ки Хуна перед Сан Ву. Юный господин сам не замечает, как расплывается в довольной, тёплой улыбке. Но эти вопросы про тайную комнату и пирожные… до сих пор непонятно, о чём речь. Ин Хо темнит? Или у Ки Хуна паранойя, как у его отца? — «Ин Хо-сси… он уделяет мне слишком много времени. Я ему интересен? Или ему от меня что-то нужно?»       За размышлениями Ки Хун не замечает, как небольшая экскурсия подходит к концу. Господин Кан заводит всех в обеденную зону, усаживая за столы. Перекусить удалось даже охране. А после обеда — небольшой перерыв.       — Зачем тебе такая сумочка? — Сан Ву тыкает в маленькую дамскую сумочку Сэ Бёк. — Разве с ней удобно? Сомневаюсь, что в неё хотя бы телефон поместится. — Сан Ву фыркает. — Женщины так любят бесполезные вещи.       — Ну, это же как-то поместилось. — Сэ Бёк ловко вытаскивает из сумки карманный пистолетик, направляя на Сан Ву. Чхо не пугается, а наоборот, усмехается.       — Решила напугать? У меня такой же. Только круче. — Сан Ву, следуя примеру Сэ Бёк, одним движением вытаскивает пистолет из внутреннего кармана пиджака. Сан Ву сдувает с пистолета пылинки, с гордостью смотря на оружие. — Самая последняя модель. — Чхо сначала наставляет дуло на Сэ Бёк, а после медленно переводит на Ки Хуна, решая поиздеваться. Ки Хун позеленел и вжался в стул. — Страшно?       Желая напугать сильнее, Сан Ву нажимает на курок. Всё в округе будто замерло и затихло. Ин Хо, стоящий поблизости, срывается с места, буквально прыгая на Ки Хуна. Охранник прикрывает юного господина своим телом, и вместе со стулом парни падают на пол.       — Ин Хо-сси! — Ки Хун был первым, кто осознал происходящее. Юный господин был прижат к полу, а сверху нависал Ин Хо. Телохранитель тяжело дышал, а лицо моментально стало смертельно бледным. Тело вибрировало, а в области плеча горело, невозможно было сжать руку; та просто висела, как тряпка. На месте выстрела уже образовалось кровавое пятно на одежде. — Ин Хо-сси! Ин Хо-сси! — Ки Хун закричал отчаяннее, когда Ин Хо с трудом удерживал равновесие, заваливаясь на юного господина.       — Я… я… оно же… на предохранителе было… — Сан Ву теряет дар речи и прячет пистолет. Ки Ён вместе с товарищами тут же прерывают разговор, подскакивая со своих мест. Даже Сэ Бёк пребывает в полном шоке, отскакивая в сторону. Ки Хун кое-как выбирается из-под тела Ин Хо, садясь рядом и обхватывая его лицо своими ладонями. Хван медленно терял сознание, и юный господин пытался привести его в чувство.       — Сан Ву! — Господин Чхо гаркает. Сан Ву тут же виновато опускает глаза. На лице господина Чхо так и написано: «Придём домой — убью». Мужчина тут же прилипает к Ки Ёну: — Приношу извинения! Я возмещу все ущербы!       — Всё… всё нормально. — Ки Ён отмахивается, пытается фальшиво улыбаться, но внутри закипала ледяная ярость. К Ин Хо уже подбежал медперсонал. — С ним всё будет хорошо. Главное, что не пострадал Ки Хун. — Ки Хун, услышав столь жестокую фразу, тут же поднял голову, гневно смотря на отца. Хотелось сказать какую-нибудь гадость, наброситься с кулаками, но обстановку накалять нельзя. Тогда, чтоб успокоиться, Ки Хун переводит взгляд на Ин Хо: тот из полуприкрытых глаз смотрел на Ки Хуна. Юный господин тут же поджал губы, сдерживая слёзы. Это всё из-за него… из-за него Ин Хо пострадал…       Когда удалось обработать рану и остановить кровотечение, Ки Ён и второй телохранитель берутся за обмякшее тело Ин Хо, запрокидывая его руки к себе на плечи, потащив его к выходу. Ки Хун засеменил следом.       В себя Ин Хо приходит через несколько часов. Глаза телохранителя резко открываются, и голова тут же начинает болеть. Всё тело ломило. Первым, что увидел Ин Хо, — потолок гостиной Сонов; а после охранник поворачивается, завидев перед собой Ки Хуна.       — Вы очнулись… — прошептал Ки Хун, аккуратно убирая руку с плеча телохранителя, отбрасывая в сторону окровавленные бинты. Ин Хо краем глаза посматривает на плечо, окутанное чистыми повязками. Конечность тут же заныла, стоило на неё обратить внимание. Ин Хо заворчал. Снова переводит внимание на Ки Хуна, сидевшего в полумраке.       — Ки Хун-сси, а с Вами всё в порядке?! Вы не поранились?! — Ин Хо пытается прикоснуться к юному господину, но стоило дёрнуться — как волна боли пробегается по телу, вынуждая отступить.       — Со мной всё хорошо! Не надо переживать! — Ки Хун пытается утешить телохранителя. Юный господин быстренько хватается за подушку и удобнее её поправляет, укладывая на неё Ин Хо.       — Почему господин Чхо наставлял на Вас пистолет? — Ин Хо продолжал беспокоиться за Ки Хуна.       — Он просто шутил.       — И к чему привела эта шутка? Чёрт… — Ин Хо снова схватился за ноющее плечо. — Мне стоило быть внимательнее. Я зря расслабился, считая, что друзья не принесут угрозы…       — Вы не виноваты. Хватит.       — Нет, всё произошло только из-за меня. Мне нужно было стоять ближе, чтоб…       — Да прекратите!       — …чтоб я мог сразу же обезоружить Сан Ву…       — Заткнитесь! — Ки Хун вспыхивает. Его действительно злило то, что Ин Хо не только пострадал, но ещё и винил себя. Ки Хун выпадает вперёд, накрывая своей ладонью рот Ин Хо. Хван замолкает сразу же. Взгляд телохранителя и юного господина пересеклись, долго не отрываясь друг от друга. Момент казался слишком нежным, слишком интимным. Первым гляделки разрывает Ки Хун, решительно убирая руку со рта Ин Хо, вставая. — Я принесу поесть. — Ки Хун удаляется на кухню, и через пару минут возвращается с тарелкой карри. Опять собственного приготовления? Юный господин садится рядом и черпает ложкой еду. Ин Хо приподнимается и послушно принимает пищу. Тщательно пережёвывает, сглатывает. Снова смотрит пронзительно, цепляясь за каждую нервозность Ки Хуна.       — Почему меня не отвезли в больницу?       — Вы… Вы сами отказались. — Ки Хун снова набирает еды и протягивает Ин Хо. Тот съедает. — Когда мы были в машине… несмотря на то, что Вы были не в себе, Вы умоляли не везти Вас в больницу… Но мы всё равно вызвали врачей на дом! Пулю вытащили и всё зашили, осталось только ухаживать за раной, пока та не заживёт! Медсестра будет навещать каждый день.       — Ясно. — Ин Хо съедает последнюю ложку. — Мне будет достаточно, если за мной ухаживать будете Вы. — Ки Хун смущённо ухмыльнулся, махнув рукой, мол, «бросьте».       — Как Вам карри? — Ки Хун заулыбался, завидев оживлённость Ин Хо и то, что тот съел всю тарелку.       — Пересолено. — Ки Хун недовольно цокнул, закатив глаза, вставая с места и отправляясь обратно на кухню. Оставшись в гостиной в одиночестве после ужина, Ин Хо снова потянуло в сон. Телохранитель даже не замечает, когда успевает вырубиться.       Ин Хо просыпается глубокой ночью. В этот раз Ки Хуна рядом не было. Хван аккуратно встаёт с дивана и идёт к выходу, держась за плечо. Нужно в подсобку; проверить, все ли вещи его на месте, нет ли новых сообщений от кураторов. Несмотря на холод и зиму, Ин Хо на улицу выходит прямо так: в майке и спортивных штанах, в которые его любезно переодели. Только обуться решил. Свежий воздух ударяет в лицо, стоило открыть дверь. Приятно. Ин Хо ковыляет по двору, обходя дом. Почти доходит до выделенной подсобки.       — Стоять! — Окликают сзади. Это был тот усатый охранник в паре с ещё одним, со шрамом на глазу. Спереди становится ещё один, один из тех, кто в первый же день пытался запугать и приструнить Ин Хо. Хван даже запомнил имя этого мудака ещё с первой встречи. Вон Ги.       — Мне нужно идти. Поговорим позже. — Хван сразу почуял опасность. Коллеги явно собрались не для того, чтоб погладить Ин Хо по голове за хорошую работу. Ин Хо пытается пройти мимо стоящего впереди охранника, но тот преграждает ему путь.       — Тебе же сказали — стоять! — Ин Хо не успевает среагировать — коллега наносит удар прямо в раненное плечо. Из пасти Ин Хо тут же вылетает вскрик, и тот пошатывается. Сзади усатый охранник делает подсечку, после которой Ин Хо с грохотом падает на землю. Руки тут же погребаются в снегу, заставляя мёрзнуть. — Ты, видимо, совсем тупой. И никогда не понимаешь с первого раза. — Вон Ги приседает перед юнцом, хватая того за волосы и поднимая голову, заставляя смотреть на себя. Здоровой рукой Ин Хо замахивается на мужчину, но тот уворачивается. — Сука… — шипит Вон Ги, и телохранитель со шрамом наносит удар по Ин Хо — по ребрам прилетает пинок. От хрустящего удара в глазах тут же потемнело. Дышать стало сложнее. Пальцы дрожат, отчаянно цепляясь за землю, собирая снег. — Тебя предупреждали — не высовывайся. Будь в тени. А ты что делаешь? Зацепился с этим папенькиным сыночком. Сладкие любовнички. Фу, блять. — Вон Ги демонстративно плюнул, попадая на Ин Хо. Хван в ярости задёргался, но по рёбрам снова пришёлся удар, усмиряя юношу. — Ты что-то замышляешь?       — Нет… — Ин Хо в ответ хрипел. И несмотря на унизительное положение, на лице всё ещё отражалась сталь.       — Тогда прекращай этот цирк. Не лезь вперёд. Не выслуживайся перед Соном и его сыночком. Последний раз предупреждаем. — Вон Ги заканчивает свою речь и отходит покурить. Еле заметно кивнув, охранники, стоявшие позади, одаривают Ин Хо ещё парой ударов, обходя тело вокруг, пиная не только по рёбрам, но и по почкам, по лицу, наступая на руки. Двор заполняется истошными криками Ин Хо, пока Вон Ги довольно курил в стороне. — Достаточно. — Отдаёт приказ «главарь», когда Ин Хо снова находится на грани сознания. Докурив, Вон Ги вместе с коллегами покидает двор, оставляя Ин Хо одного. Изо рта хлынула кровь, стремительно теряющая свою теплоту, когда соприкасается с холодным снегом.       «Убью... убью... всех убью...» — В мыслях Ин Хо, словно мантра, повторялась только одна фраза, перерастающая в обещание, которое исполнить нужно любой ценой.