Вафли это...

Свежезаваренный кофе со сливками вливался в пустой желудок с утреца как вода для жаждущего в пустыне. И пусть окружающие дальше будут говорить, что пить много кофеина вредно для здоровья, но Майк с радостью подмечает, что их зелёный чай куда более тонизирующий, чем его молочное хрючево. Да и разве можно отказаться от пятиминутного удовольствия перед занятиями в колледже, всего-то забежав в уютное кафе возле учебного здания, где, по ощущениям, варят единственное на всём белом свете вкуснейший напиток, от которого не только преисполняешься энергией, но и растекаешься от тепла, разливающегося по всему телу. Так точно ощущались спокойствие и радость. Каждый раз Майк Уиллер бежал до колледжа со тёплым стаканчиком и представлял, как несёт в своих руках хорошее настроение. И только Бог знает, что за волшебник варит этот изумительный напиток, что он так ярко действует на юношу. В этот же очередной учебный день Майку нужно было ко второй паре. Приходить за пять минут не хотелось, да и день выдался с утра слишком солнечным, чтобы досыпать лишний час. Поэтому впервые за долгое время Уиллер решил остановиться в излюбленном кафе подольше и наконец-то осмотреться. Засев где-то в самом углу уютного местечка так, чтоб можно было наблюдать за всем помещением, но и не быть сильно заметным, Майк только сейчас увидел, как здесь красиво. Небольшой кафетерий в стенах был оформлен тёплым деревом, кафельный квадратами пол выглядел через чур чистым для осеннего времени, а висящие везде круглые голые лампы смотрелись через чур подходяще для простой композиции маленького кафе. На украшенных деревом стенах же повсюду были вывешены картины в рамках, явно ручной работы. Это был единственный декор, который, как и голые лампы, смотрелись так, будто так и задумывалось изначально, пусть раньше Майк и не замечал их. А много ли он вообще замечал, находясь здесь кучу раз? Одна из таких картин висела на уровне лица самого Уиллера. Он тут же впился в неё взглядом, изучая штрихи цветных карандашей. Что-то в них казалось ему смутно знакомым, но далёким, очень далёким. На картине всего-навсего был изображён рыжий кот в фиолетовом звёздном колпаке. «Кот-колдун», сразу подумалось Майку, и на лице отобразилась улыбка. Даже если это был всего лишь рисунок, этот Волшебный Кот был нарисовал мастером. Его довольная морда вселяла такое же довольство местом и временем посетителям, а шерсть выглядела настолько настоящей, что возникло ощущение и даже мысль, что притронься к холсту и наткнёшься не на плоскую бумагу, а на тёплый кошачий пушок. Наверное, глупость, ведь как может казаться настоящим нарисованный, даже по стилистике мультяшный кот. Загадка. Либо же всему виной слишком хорошее воображение Майкла. Но всё равно было какое-то чувство тихого восторга, которое прервал знакомый девичьий голосок. — Доброе утро, Майк! Решил всё же остаться? — Ох, привет, Джейн! Да, вот… Подумал, что никогда не оставался здесь дольше, чем варится и подаётся кофе. А тут так уютно и мило, я даже не замечал. Теперь вниманием завладела его давняя подруга. С Джейн они общаются со школы, класса пятого, когда она только перевелась в их школу Хоукинса. Откуда девушка родом, говорить она не хотела. Да и с семьёй её Майк тоже знаком не был. Знал только из редких рассказов, как раньше бесил её отец, а потом, видимо, нашёл подходящую партию, которая смогла его приручить и воспитать. После того момента больше недовольных рассказов не было, да и Джейн никогда не была сильно разговорчива о своей жизни и прошлом. Даже если спросить её, она прервёт свой огромный монолог о каком-то понравившемся фильме и скажет только пару слов на вопрос, после снова продолжив насиловать уши фильмом. Но несмотря на это, у них с Майком всё равно оставалось много общего. И претерпев много бед и несчастий, неудачные недоотношения, пришли к настоящей дружеской платонической связи. Джейн улыбнулась ему, сама оглядевшись по сторонам. — Да, тут очень мило. Очень люблю это место. — Поэтому работаешь тут с самого открытия? — И не я одна! Ну так что, тебе как обычно? Подумав где-то с пару секунд, Майк хотел отказаться, но голодный желудок взбунтовался, и сразу вспомнились домашние времена, когда ещё учась в школе мама каждое утро готовила вкусные тёплые вафли. Теперь эта редкость выпадает только на каникулы, но именно сейчас Майку захотелось вспомнить дом через главный его мозг - живот. — Вафли. Думаю, да. — Хорошо, заказ принят! Через пять-десять минут будет готово. И девушка умчалась обратно за свою кассовую стойку. С ракурса Майка, касса была наполовину скрыта, зато был открыт другой уголок, который раньше никогда не был по внимании студента. Он всегда приходил, заказывал кофе, Джейн убегала за тайную ширму в виде болтающихся лиан, а через время уже выносила кофе. При этом никогда не готовила сама. Но теперь Уиллеру открылся вид на тайную комнату! Он видел приборы, бутыли и колбы с зерном, где-то виднелась в самом углу то ли плита, то ли печь. И тут вышел тот, кого раньше Уиллер не видел ни разу. Это был молодой человек, шатен, короткостриженный под… горшок? Но очень неаккуратный, чуть кудрявый, словно после дождя. Майк присмотрелся в черты, но не мог их разобрать издалека, так еще и постоянно скрытые то за занавеской, то за кофемашиной. Но единственное он мог сказать точно - этот человек был приятным. Неизвестный коллега Джейн обернулся к шторе, взял от неё бумажку с заказом Майка и тут же принялся за работу. Уиллер понял, что не может оторвать глаз от умиротворенного выражения незнакомца. До ушей изредка долетало певучее низкое мычание, и Майк был готов упасть к ногам Богов, только бы слушать эту мелодию непрерываясь. Но любование пришлось прекратить. Майк так задумался, что пропустил момент, когда загадочный бариста вдруг поднял голову и встретился со взглядом посетителя. Грудь сжалась, лоб похолодел, душа застыла. Глаза жадно впились в испуганные напротив. А после… Бариста скрылся за ширмой. Но тех нескольких секунду, через чур долгих секунд хватило, чтобы впустить одну мысль, которую обдумать Майку не удавалось. Да и не хотел он думать, пока перед взором застыла картина неловкого парня, взволнованного и, о чёрт, Боже, этим очаровательного. Но более тот так и не появлялся. Через обещанные десять минут к столику подошла Джейн с кофе и вафлями. Поставив заказ прямо перед носом, девушка пожелала приятного аппетита, и как только та собиралась уходить, Майк резко её остановил. — Подожди! Джейн, можно один нескромный вопрос? Твой коллега. Там, за ширмой, я его раньше не видел. — Потому что ты никогда не интересовался. — А кто… Кто он? Давно тут работает? И это он готовил всё это время мне кофе? — Для начала, не только тебе, - заподозрив что-то неладное, сощурилась девушка, встав перед Майком и загородив собой то укромное местечко, где раньше виднелся загадочный бариста.- И да, он тут с самого начала, как и я. Он прекрасно справляется с напитками и выпечкой, но он очень стеснительный. И, кстати, все эти рисунки, которые ты видишь, его рук дело! Он очень талантливый. Не знаю, что бы без него делала. Я очень рада, что он впринципе согласился мне помогать, как никак брат он заботливый, не мог отказать. Но это всё, что я могу тебе сказать. — Что? - внезапно розовая пелена лопнула и сконцентрировалась на словах Джейн. - Он твой брат? — Ну да… Сводный брат. Уилл Байерс. Я тебе не рассказывала? И тут Майка накрыла волна из всего. Радость, обида, удивление, воодушевление, страх, злость - всё это в сторону подруги и самого Майка за то, что та не рассказывала, а он даже не задавался вопросом о том, единственная ли вообще Джейн ребёнок в семье. А главное - шок. Осознание выстрельнуло пулей в лоб, вспомнились все те тёплые стаканчики с кофе, а губы расплылись в дурацкой улыбке, подкрепляемой запахом от вафлей. Зная теперь, чьи руки их готовили, хотелось летать. И, неверя, Майк чуть ли не прошептал. — Уилл… Так вот как его зовут. Волшебник Уилл.